Стихи Бродского про осень

«Письма римскому другу»

Нынче ветрено и волны с перехлёстом.
Скоро осень, всё изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемены у подруги.

Дева тешит до известного предела –
дальше локтя не пойдёшь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!

Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жёстко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Всё интриги?
Всё интриги, вероятно, да обжорство.

Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных –
лишь согласное гуденье насекомых.

Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он – деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.

Рядом с ним – легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники – ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдёшь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.

Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им.
Как там в Ливии, мой Постум, – или где там?
Неужели до сих пор ещё воюем?

Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал ещё. Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.

Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.

Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке – Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Иосиф Бродский: письма к римскому другу.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

«Осенний крик ястреба» И. Бродский

«Осенний крик ястреба» Иосиф Бродский

Северозападный ветер его поднимает над
сизой, лиловой, пунцовой, алой
долиной Коннектикута. Он уже
не видит лакомый променад
курицы по двору обветшалой
фермы, суслика на меже.

На воздушном потоке распластанный, одинок,
все, что он видит —- гряду покатых
холмов и серебро реки,
вьющейся точно живой клинок,
сталь в зазубринах перекатов,
схожие с бисером городки

Новой Англии. Упавшие до нуля
термометры —- словно лары в нише;
стынут, обуздывая пожар
листьев, шпили церквей. Но для
ястреба, это не церкви. Выше
лучших помыслов прихожан,

он парит в голубом океане, сомкнувши клюв,
с прижатою к животу плюсною
— когти в кулак, точно пальцы рук —-
чуя каждым пером поддув
снизу, сверкая в ответ глазною
ягодою, держа на Юг,

к Рио-Гранде, в дельту, в распаренную толпу
буков, прячущих в мощной пене
травы, чьи лезвия остры,
гнездо, разбитую скорлупу
в алую крапинку, запах, тени
брата или сестры.

Сердце, обросшее плотью, пухом, пером, крылом,
бьющееся с частотою дрожи,
точно ножницами сечет,
собственным движимое теплом,
осеннюю синеву, ее же
увеличивая за счет

еле видного глазу коричневого пятна,
точки, скользящей поверх вершины
ели; за счет пустоты в лице
ребенка, замершего у окна,
пары, вышедшей из машины,
женщины на крыльце.

Но восходящий поток его поднимает вверх
выше и выше. В подбрюшных перьях
щиплет холодом. Глядя вниз,
он видит, что горизонт померк,
он видит как бы тринадцать первых
штатов, он видит: из

труб поднимается дым. Но как раз число
труб подсказывает одинокой
птице, как поднялась она.
Эк куда меня занесло!
Он чувствует смешанную с тревогой
гордость. Перевернувшись на

крыло, он падает вниз. Но упругий слой
воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В желтом зрачке возникает злой
блеск. То есть, помесь гнева
с ужасом. Он опять

низвергается. Но как стенка —- мяч,
как падение грешника —- снова в веру,
его выталкивает назад.
Его, который еще горяч!
В черт-те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад

птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса —- крупа далеких
звезд. Что для двуногих высь,
то для пернатых наоборот.
Не мозжечком, но в мешочках легких
он догадывается: не спастись.

И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк,
клюва, похожий на визг эриний,
вырывается и летит вовне
механический, нестерпимый звук,
звук стали, впившейся в алюминий;
механический, ибо не

предназначенный ни для чьих ушей:
людских, срывающейся с березы
белки, тявкающей лисы,
маленьких полевых мышей;
так отливаться не могут слезы
никому. Только псы

задирают морды. Пронзительный, резкий крик
страшней, кошмарнее ре-диеза
алмаза, режущего стекло,
пересекает небо. И мир на миг
как бы вздрагивает от пореза.
Ибо там, наверху, тепло

обжигает пространство, как здесь, внизу,
обжигает черной оградой руку
без перчатки. Мы, восклицая «вон,
там!» видим вверху слезу
ястреба, плюс паутину, звуку
присущую, мелких волн,

разбегающихся по небосводу, где
нет эха, где пахнет апофеозом
звука, особенно в октябре.
И в кружеве этом, сродни звезде,
сверкая, скованная морозом,
инеем, в серебре,

опушившем перья, птица плывет в зенит,
в ультрамарин. Мы видим в бинокль отсюда
перл, сверкающую деталь.
Мы слышим: что-то вверху звенит,
как разбивающаяся посуда,
как фамильный хрусталь,

чьи осколки, однако, не ранят, но
тают в ладони. И на мгновенье
вновь различаешь кружки, глазки,
веер, радужное пятно,
многоточия, скобки, звенья,
колоски, волоски —-

бывший привольный узор пера,
карту, ставшую горстью юрких
хлопьев, летящих на склон холма.
И, ловя их пальцами, детвора
выбегает на улицу в пестрых куртках
и кричит по-английски «Зима, зима!»

Анализ стихотворения Бродского «Осенний крик ястреба»

«Осенний крик ястреба» – стихотворение, написанное в 1975 году и считающееся одним из наиболее известных и загадочных произведений Бродского. Его важнейшая особенность – четкий сюжет. В лирике Иосифа Александровича он встречается довольно редко (например, в «Новом Жюль Верне», «Посвящается Ялте», «Post аеtatem nostram»). Описать происходящие события можно посредством пары-тройки предложений. Ястреб парит в небе над долиной реки Коннектикут в конце октября. Против своей воли птица поднимается все выше и выше – ее уносит сильный ветер. В итоге она погибает из-за недостатка кислорода. Пух и перья, сыплющиеся с неба, американские дети принимают за снег и начинают радостно приветствовать приход зимы.

В той или иной степени «Осенний крик ястреба» соотносится сразу с несколькими литературными произведениями. Начнем со стихотворения Баратынского «Осень». В обоих текстах совпадает ряд пейзажных элементов, а также временной вектор «осень-зима». Крик ястреба можно сравнить с криком отчаяния, подавляемым лирическим героем Баратынского. Также есть отсылка к другому стихотворению русского поэта девятнадцатого столетия – «Недоносок». У Бродского ястреб оказывается слишком высоко, хотя и не желает этого, и не может вернуться на землю. У Баратынского перед читателями предстает полет «ничтожного духа». Есть версия, что Иосиф Александрович ориентировался не на какие-то конкретные стихотворения великого коллеги. По мнению некоторых исследователей, гений двадцатого века опирался на весь сборник «Сумерки», изданный в 1842 году.

Сюжет «Осеннего крика ястреба» явно коррелирует со знаменитой историей об Икаре. Бродский создает новейший миф, при этом его послание остается не до конца ясным. Стихотворение наполнено реалистичными деталями, не свойственными архаике, – упоминаются особенности климата, подробности из мира географии и биологии. Кроме того, порой мелькает наукообразная лексика. Поэт будто старается убедить читателей в протокольной точности описания произошедших с ястребом событий. Впрочем, реалистичность Иосифа Александровича вполне условна. Он допускает ошибки и по отношению к географии, и касательно поведения птицы. Получается, что при помощи якобы точных примет Бродский создает картину символическую.

Особое внимание стоит обратить на то, как поэт рассказывает непосредственно про крик ястреба, залетевшего слишком высоко. Получившийся звук – неповторим и оригинален. Ни одно живое существо на земле не способно издать нечто подобное:
…Пронзительный, резкий крик
страшней, кошмарнее ре-диеза
алмаза, режущего стекло…
Предсмертный вопль птицы описывается Иосифом Александровичем посредством сравнения – «так отливаться не могут слезы никому». Бродский перефразирует популярную русскую поговорку «Отольются кошке мышкины слезки». По его мнению, страданий, испытанных птицей на пороге смерти, не заслуживает никто на свете – даже самый закоренелый и злостный преступник.

Широкое распространение получила точка зрение, согласно которой «Осенний крик ястреба» – стихотворение о поэте. Птица символизирует alter ego Иосифа Александровича. Фактически перед нами – романтический герой, похожий на тех, что фигурируют в стихотворениях Лермонтова, Цветаевой. В чем ключевое отличие произведения Бродского? Поэт романтического героя рисует не демоном, жрецом или пророком, а рефлексирующим интеллектуалом-отщепенцем. Если рассматривать «Осенний крик ястреба» в первую очередь как трагическую историю творца, становится понятно, почему именно это стихотворение особенно высоко оценивали многие коллеги Иосифа Александровича по цеху.

«Стихи Бродского» Стихи поэта Бродского.

«Стихи Бродского» — это избранные стихотворения.

«Стихи»

«СТИХИ БРОДСКОГО»

«Бродский»

Стихи Бродского

Бродский

Мерида

Коричневый город. веер
Пальмы и черепица
Старых построек.
С кафе начиная, вечер
Входит в него. садится
За пустующий столик.

В позлащенном лучами
Ультрамарине неба
Колокол, точно
Кто-то бренчит ключами:
Звук, исполненный неги
Для бездомного. точка

Загорается рядом
С колокольней собора.
Видимо, веспр.
Проводив его взглядом,
Полным пусть не укора,
Но сомнения, вечер

Допивает свой кофе,
Красящий его скулы.
Платит за эту
Чашку. шляпу на брови
Надвинув, встает со стула,
Складывает газету

И выходит. пустая
Улица провожает
Длинную в черной
Паре фигуру. стая
Теней его окружает.
Под навесом — никчемный

Сброд: дурные манеры,
Пятна, драные петли.
Он бросает устало:
«господа офицеры.
Выступайте немедля.
Время настало.

А теперь — врассыпную.
Вы, полковник, что значит
Этот луковый запах?»
Он отвязывает вороную
Лошадь. и скачет
Дальше на запад.

Ангел

Одиночество

Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, —

ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

Художник

Он верил в свой череп.
Верил.
Ему кричали:
«Нелепо!»
Но падали стены.
Череп,
Оказывается, был крепок.

Он думал:
За стенами чисто.
Он думал,
Что дальше — просто.

. Он спасся от самоубийства
Скверными папиросами.
И начал бродить по селам,
По шляхам,
Желтым и длинным;
Он писал для костелов
Иуду и Магдалину.
И это было искусство.

А после, в дорожной пыли
Его
Чумаки сивоусые
Как надо похоронили.
Молитвы над ним не читались,
Так,
Забросали глиной.
Но на земле остались
Иуды и Магдалины!

Стихи Бродского про осень

* * * Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

* * * Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

POSTSCRIPTUM Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

СТРОФЫ Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

НЕОКОНЧЕННЫЙ ОТРЫВОК 1972 (?)

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПОЧТИ ЭЛЕГИЯ Осень 1968

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

ПЕСНЯ НЕВИННОСТИ, ОНА ЖЕ — ОПЫТА 1972

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС 28 декабря 1961

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ 1968

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

СРЕТЕНЬЕ Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ЛЕСНАЯ ИДИЛЛИЯ 1960-е годы

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

СТИХИ В АПРЕЛЕ Апрель 1969

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

ЛЮБОВЬ Февраль 1971

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ Mарт 1972

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

В ОЗЕРНОМ КРАЮ 1972

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОДИССЕЙ ТЕЛЕМАКУ 1972

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОСВОЕНИЕ КОСМОСА 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

НЕОКОНЧЕННЫЙ ОТРЫВОК 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

МОРСКИЕ МАНЕВРЫ Июнь 1967, Севастополь

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПОДРАЖАНИЕ САТИРАМ, СОЧИНЕННЫМ КАНТЕМИРОМ Март 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОСТАНОВКА В ПУСТЫНЕ 1 полугодие 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

СТИХИ НА БУТЫЛКЕ,
ПОДАРЕННОЙ АНДРЕЮ СЕРГЕЕВУ 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

К СТИХАМ 22 мая 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПО ДОРОГЕ НА СКИРОС 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ЭЛЕГИЯ НА СМЕРТЬ Ц. В. 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

1 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

НЕОКОНЧЕННЫЙ ОТРЫВОК 1966

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПРОЩАЙТЕ, МАДЕМУАЗЕЛЬ ВЕРОНИКА 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

* * * Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ANNO DOMINI Январь 1968, Паланга

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

* * * 18 июля 1968, Москва

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПЕСНЯ ПУСТОЙ ВЕРАНДЫ Октябрь 1968

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

НЕОКОНЧЕННЫЙ ОТРЫВОК 1968

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ПРАЧЕЧНЫЙ МОСТ 1968

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ЭЛЕГИЯ 1968, Паланга

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОТКРЫТКА ИЗ ГОРОДА К. 1967

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ЭЛЕГИЯ 1968(?), Ялта

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ЗИМНИМ ВЕЧЕРОМ В ЯЛТЕ Январь 1969

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

В АЛЬБОМ НАТАЛЬИ СКАВРОНСКОЙ Октябрь 1969, Коктебель

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

С ВИДОМ НА МОРЕ Октябрь 1969, Коктебель

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ Декабрь 1969

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ДИДОНА И ЭНЕЙ 1969

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОСЕНЬ В НОРЕНСКОЙ

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

* * * 29 октября 1964

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОДНОМУ ТИРАНУ Январь 1972

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

ОКТЯБРЬСКАЯ ПЕСНЯ 1971

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

24 ДЕКАБРЯ 1971 ГОДА Январь 1972

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

1972 ГОД 18 декабря 1972

Иосиф Бродский. Назидание.
СП «СМАРТ», 1990.

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

ПОХОРОНЫ БОБО 1972

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

Иосиф Бродский. Новые стансы к Августе.
Стихи к М.Б., 1962-1982.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

* * * Январь 1971, Ялта

Иосиф Бродский. Конец прекрасной эпохи.
Стихотворения 1964-1971.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

Иосиф Бродский. Конец прекрасной эпохи.
Стихотворения 1964-1971.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

Иосиф Бродский. Конец прекрасной эпохи.
Стихотворения 1964-1971.
Санкт-Петербург: Пушкинский фонд, 2000.

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

ОТКРЫТКА С ТОСТОМ 1972(?)

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

РОТТЕРДАМСКИЙ ДНЕВНИК Июль 1973, Роттердам

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

РЕЧЬ О ПРОЛИТОМ МОЛОКЕ 14 января 1967

Примечания
1. См. раздел И.Крылова на этом сайте. Обратно

Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: