Стих в альбом пушкина

Рисунков А.С.Пушкина множество. Несколько сот портретов: близких людей, друзей, знакомых, государственных деятелей, исторических лиц, литераторов, автопортреты. Есть иллюстрации к собственным произведениям. Единичные пейзажные зарисовки. Наброски птиц, лошадей, деревьев. Великолепные по своей ритмике, пластике росчерки, порой даже переходящие в изображения. Рисунки покрывают рукописи поэта. Некоторые из них находятся на отдельных листах, вне текста. Пушкин очень ревниво относился к полиграфическому оформлению изданий своих произведений. Находясь в ссылке, он не раз писал брату и друзьям о том, каким бы хотел видеть оформление будущих книг. В его рукописях часто встречаются виньетки, концовки, проекты обложек ( иногда тщательно продуманные, как, например, обложка к драмам 1830 года), наброски иллюстраций. Тонкий знаток пушкинской графики А.М.Эфрос так определяет её содержание: «. Это дневник в образах, зрительный комментарий Пушкина к самому себе, особая запись мыслей и чувств, своеобразный отчёт о людях и событиях».

«. некоторые писательские рисунки так прочно вошли в наше сознание, что мы уже просто не в состоянии представить себе, скажем, творчество Пушкина без всяких этих росчерков, виньеток, профилей и ножек. Да и внешний облик Пушкина мы знаем, кажется, гораздо лучше по его самоизображениям, чем по портретам Кипренского или Тропинина, и с его современниками знакомимся большей частью по той портретной галерее, которую он оставил в своих набросках». (Дуганов Р. Рисунки русских писателей XVII – начала XX века. – М.: «Советская Россия», 1988)

Среди бессвязного маранья
Мелькали мысли, замечанья,
Портреты, числа, имена
Да буквы, тайны письмена.
А.С.Пушкин «Альбом Онегина» *

Известно около шестидесяти автопортретов Пушкина. Они – важнейшая часть его графики. Поэт на протяжении всей жизни с пристрастием вглядывался в свои черты и подмечал в них тончайшие нюансы происходивших перемен. Его зарисовки, в основном не предназначавшиеся для чужого глаза, далёкие от самообольщения, способны поведать многое.

Это типичный для графики Пушкина профильный портрет. Лист с ним вклеен в альбом сестёр Ушаковых, молодых приятельниц поэта. Как и в других автопортретах, Пушкин не стремится приукрасить своё лицо. Он знает, что внешней красотой не обладает, и не прочь даже пококетничать этим («потомок негров безобразный», «мой арапский профиль. его освищет Мефистофель»). Неотразимое обаяние лицу придают озаряющие его ум, одухотворённость, непосредственность. «Подлинные черты живого пушкинского лица, – говорит о портрете А.М.Эфрос, – переданы с лаконичной уверенностью и великолепной стремительностью штриха, сообщающей всему рисунку ту вдохновенность, какой нет ни в одном из портретов Пушкина, написанных художниками-профессионалами, – даже в лучшем из них, в портрете, сделанном Тропининым».

Два портрета находятся на одном листе, один под другим. Они сделаны Пушкиным по возвращении из ссылки. Вверху юный Пушкин. Его облик ничем не омрачён. На жизнь он смотрит беззаботно. Ниже изображён человек молодых, но уже зрелых лет. «. Это Пушкин, утративший былую отвагу, обретший недоверчивость к людям», – пишет Т.Г.Цявловская. Юношеская мягкость, непосредственность в выражении лица исчезли. Черты несколько заострились, взгляд стал настороженней, подбородок твёрже, появилась складочка у губ. За этими переменами – пережитые в ссылке разочарования и потери: сначала разлука с друзьями, потом вынужденное уединение в деревне, тяжёлые отношения с отцом, под надзором которого состоял поэт в Михайловском. Наконец – катастрофа 1825 года, аресты, казнь, ссылка дорогих и близких людей. Контрастирующая параллельность портретов на одном листе вполне созвучна характерным сопоставлениям в стихах поэта того времени: разочарования и надежды, прошлое и настоящее, воспоминания и мысли о будущем.

Рисунок родился под колонкой цифр каких-то денежных расчётов. В лице поэта усталость, подавленность. «Если бы надо было искать специального завершения для всей огромной автобиографической серии, – пишет А.М.Эфрос, – то нельзя было бы подобрать ничего более выразительного. Пусть такой графический финал — случайность, но он знаменателен. Он верен и глубок. Этот незавершённый профиль, рождённый денежной арифметикой 1836 года, – подлинный символ последнего отрезка пушкинской жизни. «

Графиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова – жена начальника Пушкина по Одессе. Это о ней сказал он в стихотворении «К морю»:
Могучей страстью очарован,
У берегов остался я.

Воспроизводимый здесь портрет нарисован на большом листе бумаги. Это самый большой, смелый и уверенный из всех тридцати набросков Елизаветы Ксаверьевны, сделанных Пушкиным. Выразительность и кокетливость подвижного лица Воронцовой делали её неотразимо привлекательной, хотя в основе своей черты её не были красивы. Пушкин лица её не идеализировал. Но он передал одно из главных очарований Воронцовой – красивую посадку её головы и тонкую, длинную шею, которую старательно оттушевал, найдя точные соотношения линий.

Не раз рисовал Пушкин Наталью Николаевну – насчитывается четырнадцать её портретов, с 1830 по 1836 год. Этот портрет самый выразительный, самый психологический и самый красивый. Именно по этому пушкинскому портрету мы представляем себе облик жены Пушкина – лучше, чем по единственному портрету её, современному годам её брака с Пушкиным, акварели Александра Брюллова. Редкий для Пушкина портрет в три четверти, погрудный. Резко оттеняет он чёрной штриховкой чистый овал её лица, гибкую шею и широкие плечи. Красивые пропорции лица, чуть косящий глаз, некоторая неправильность бровей. Грустное выражение лица.

Эстетическое чувство побуждало Пушкина и обложки к своим рукописям превращать в художественные композиции. Так возникла целая серия титульных листов. Все они отмечены удивительной гармонией и некоей монументальностью. «Кавказский пленник». Пейзаж Северного Кавказа. Бештау. Витиеватые росчерки при заглавии («Кавказ» – название поэмы в первой редакции).

Голова Дадона и комическая голова скопца, щит с копьём и кольчуга со шлемом, крепость со сторожевой вышкой и корабль на воде, а в центре в большем масштабе – фигура золотого петушка, объединяющая лист.

В графическом наследии Пушкина есть серия рисунков, возникающих среди черновиков поэм, стихотворений, драм. Эти «иллюстрации» интересны психологически. Рисунки на полях стихотворения «Странник», сохраняя в себе непосредственность и эскизность, обладают чертами подлинных иллюстраций. Помимо погрудного изображения странника с широко раскрытыми глазами и протянутой к его лицу рукой, зримо выражающего стихи:
Тогда: «Не видишь ли, скажи, чего-нибудь»,-
Сказал мне юноша, даль указуя перстом.
Я оком стал глядеть болезненно-отверстым.

– поэт сделал и выразительную композицию: странник в угнетённой позе и жена, рассудительно урезонивающая его.

Рисунок занимает весь большой лист рукописи. Экспозиция «Каменного гостя». Тайное возвращение Дон Гуана из ссылки. Дон Гуан под деревом выжидает темноты, чтобы «Усы плащом закрыв, а брови шляпой. «, войти в город, откуда он изгнан. В перспективе – очертания Мадрида. Крепостная стена. Вдали высокие силуэты церковных шпилей. Рисунок сделан не в творческом порыве, а во время переписывания драмы. Быть может, подобная иллюстрация представлялась воображению поэта, когда он думал об издании «Каменного гостя».

Источники: Н.Петропавловская. Рисунки Пушкина.; Т.Г.Цявловская. Рисунки Пушкина.

Стих в альбом пушкина

В АЛЬБОМ

Гонимый рока самовластьем
От пышной далеко Москвы,
Я буду вспоминать с участьем
То место, где цветете вы.
Столичный шум меня тревожит;
Всегда в нем грустно я живу —
И ваша память только может
Одна напомнить мне Москву.

***
Долго сих листов заветных
Не касался я пером;
Виноват, в столе моем
Уж давно без строк приветных
Залежался твой альбом.
В именины, очень кстати,
Пожелать тебе я рад
Много всякой благодати,
Много сладостных отрад, —
На Парнасе много грома,
В жизни много тихих дней
И на совести твоей
Ни единого альбома
От красавиц, от друзей.

***
Когда погаснут дни мечтанья
И позовет нас шумный свет,
Кто вспомнит братские свиданья
И дружество минувших лет?
Позволь в листах воспоминанья
Оставить им минутный след.

***
Пройдет любовь, умрут желанья;
Разлучит нас холодный свет;
Кто вспомнит тайные свиданья,
Мечты, восторги прежних лет.
Позволь в листах воспоминанья
Оставить им минутный след.

В тревоге пестрой и бесплодной
Большого света и двора
Я сохранила взгляд холодный,
Простое сердце, ум свободный
И правды пламень благородный
И как дитя была добра;
Смеялась над толпою вздорной,
Судила здраво и светло,
И шутки злости самой черной
Писала прямо набело.

Мой друг! не славный я поэт,
Хоть христианин православный.
Душа бессмертна, слова нет,
Моим стихам удел неравный —
И песни музы своенравной,
Забавы резвых, юных лет,
Погибнут смертию забавной,
И нас не тронет здешний свет!

Ах! ведает мой добрый гений,
Что предпочел бы я скорей
Бессмертию души моей
Бессмертие своих творений.

Не властны мы в судьбе своей,
По крайней мере, нет сомненья,
Сей плод небрежный вдохновенья,
Без подписи, в твоих руках
На скромных дружества листках
Уйдет от общего забвенья.
Но пусть напрасен будет труд,
Твоею дружбой оживленный —
Мои стихи пускай умрут —
Глас сердца, чувства неизменны
Наверно их переживут!

Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.

Взглянув когда-нибудь на верный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок,
Где подружились мы душою.
Воспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Живые впечатленья
Младой души твоей,
Печали, радости, размолвки, примиренья,
И дружбу первую, и первую любовь.
Что было — что не будет вновь.

Вы съединить могли с холодностью сердечной
Чудесный жар пленительных очей.
Кто любит вас, тот очень глуп, конечно;
Но кто не любит вас, тот во сто раз глупей.

Когда-то (помню с умиленьем)
Я смел вас няньчить с восхищеньем,
Вы были дивное дитя.
Вы расцвели — с благоговеньем
Вам ныне поклоняюсь я.
За вами сердцем и глазами
С невольным трепетом ношусь
И вашей славою и вами,
Как нянька старая, горжусь

Стихи Пушкина

Мы рождены, мой брат названый,
Под одинаковой звездой.
Киприда, Феб и Вакх румяный
Играли нашею судьбой.

Явилися мы рано оба
На ипподром, а не на торг,
Вблизи Державинского гроба,
И шумный встретил нас восторг.

Избаловало нас начало.
И в гордой лености своей
Заботились мы оба мало
Судьбой гуляющих детей.

Но ты, сын Феба беззаботный,
Своих возвышенных затей
Не предавал рукой расчетной
Оценке хитрых торгашей.

В одних журналах нас ругали,
Упреки те же слышим мы:
Мы любим славу да в бокале
Топить разгульные умы.

Твой слог могучий и крылатый
Какой-то дразнит пародист,
И стих, надеждами богатый,
Жует беззубый журналист.

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.

Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел.
Тоскует он в забавах мира,
Людской чуждается молвы,
К ногам народного кумира
Не клонит гордой головы;
Бежит он, дикий и суровый,
И звуков и смятенья полн,
На берега пустынных волн,
В широкошумные дубровы.

Стихи Пушкина

Весна, весна, пора любви,
Как тяжко мне твое явленье,
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови.
Как чуждо сердцу наслажденье.
Всё, что ликует и блестит,
Наводит скуку и томленье.
______

Отдайте мне метель и вьюгу
И зимний долгий мрак ночей.

Стихи Пушкина

Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз веселых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.

. Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор — и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я — но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет — уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.

Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим — и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны.
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни — там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре.
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят — одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох —
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.

Стихи Пушкина

Альфонс садится на коня;
Ему хозяин держит стремя.
«Сеньор, послушайтесь меня:
Пускаться в путь теперь не время,
В горах опасно, ночь близка,
Другая вента далека.
Останьтесь здесь: готов вам ужин;
В камине разложен огонь;
Постеля есть — покой вам нужен,
А к стойлу тянется ваш конь».
— «Мне путешествие привычно
И днем и ночью — был бы путь,-
Тот отвечает,- неприлично
Бояться мне чего-нибудь.
Я дворянин,- ни чорт, ни воры
Не могут удержать меня,
Когда спешу на службу я».
И дон Альфонс коню дал шпоры,
И едет рысью. Перед ним
Одна идет дорога в горы
Ущельем тесным и глухим.
Вот выезжает он в долину;
Какую ж видит он картину?
Кругом пустыня, дичь и голь,
А в стороне торчит глаголь,
И на глаголе том два тела
Висят. Закаркав, отлетела
Ватага черная ворон,
Лишь только к ним подъехал он.
То были трупы двух гитанов,
Двух славных братьев-атаманов,
Давно повешенных и там
Оставленных в пример ворам.
Дождями небо их мочило,
А солнце знойное сушило,
Пустынный ветер их качал,
Клевать их ворон прилетал.
И шла молва в простом народе,
Что, обрываясь по ночам,
Они до утра на свободе
Гуляли, мстя своим врагам.

Альфонсов конь всхрапел и боком
Прошел их мимо, и потом
Понесся резво, легким скоком,
С своим бесстрашным седоком.

СТИХИ, СОЧИНЕННЫЕ НОЧЬЮ ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ

Мне не спится, нет огня;
Всюду мрак и сон докучный.
Ход часов лишь однозвучный
Раздается близ меня,
Парки бабье лепетанье,
Спящей ночи трепетанье,
Жизни мышья беготня.
Что тревожишь ты меня?
Что ты значишь, скучный шепот?
Укоризна или ропот
Мной утраченного дня?
От меня чего ты хочешь?
Ты зовешь или пророчишь?
Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу.

Стихи Пушкина

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин .
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!» — «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело,
Вьюга мне слипает очи,
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня,
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной,
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи,
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали. «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет,
Кони чуткие храпят,
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин.
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре.
Сколько их? куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне.

Стихи Пушкина

О, если правда, что в ночи,
Когда покоятся живые,
И с неба лунные лучи
Скользят на камни гробовые,
О, если правда, что тогда
Пустеют тихие могилы —
Я тень зову, я жду Леилы:
Ко мне, мой друг, сюда, сюда!

Явись, возлюбленная тень,
Как ты была перед разлукой,
Бледна, хладна, как зимний день,
Искажена последней мукой.
Приди, как дальная звезда,
Как легкой звук иль дуновенье,
Иль как ужасное виденье,
Мне всё равно, сюда! сюда.

Зову тебя не для того,
Чтоб укорять людей, чья злоба
Убила друга моего,
Иль чтоб изведать тайны гроба,
Не для того, что иногда
Сомненьем мучусь. но тоскуя
Хочу сказать, что всё люблю я,
Что всё я твой: сюда, сюда!

Стихи Пушкина

Добра чужого не желать
Ты, Боже, мне повелеваешь;
Но меру сил моих ты знаешь —
Мне ль нежным чувством управлять?
Обидеть друга не желаю,
И не хочу его села,
Не нужно мне его вола,
На всё спокойно я взираю:
Ни дом его, ни скот, ни раб,
Не лестна мне вся благостыня.
Но ежели его рабыня
Прелестна. Господи! я слаб!
И ежели его подруга
Мила, как ангел во плоти,-
О Боже праведный! прости
Мне зависть ко блаженству друга.
Кто сердцем мог повелевать?
Кто раб усилий бесполезных?
Как можно не любить любезных?
Как райских благ не пожелать?
Смотрю, томлюся и вздыхаю,
Но строгий долг умею чтить,
Страшусь желаньям сердца льстить,
Молчу. и втайне я страдаю.

Я помню чудное мгновеньеК ***

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

МОНАСТЫРЬ НА КАЗБЕКЕ

Высоко над семьею гор,
Казбек, твой царственный шатер
Сияет вечными лучами.
Твой монастырь за облаками,
Как в небе реющий ковчег,
Парит, чуть видный, над горами.

Далекий, вожделенный брег!
Туда б, сказав прости ущелью,
Подняться к вольной вышине!
Туда б, в заоблачную келью,
В соседство бога скрыться мне.

Стихи Пушкина

Отрок милый, отрок нежный,
Не стыдись, навек ты мой;
Тот же в нас огонь мятежный,
Жизнью мы живем одной.
Не боюся я насмешек:
Мы сдвоились меж собой,
Мы точь в точь двойной орешек
Под единой скорлупой.

Я не люблю альбомов модных:
Их ослепительная смесь
Аспазий наших благородных
Провозглашает только спесь.
Альбом красавицы уездной,
Альбом домашний и простой,
Милей болтливостью любезной
И безыскусной пестротой.
Ни здесь, ни там, скажу я смело,
Являться впрочем не хочу;
Но твой альбом другое дело,
Охотно дань ему плачу.
Тобой питомцам Аполлона
Не из тщеславья он открыт:
Цариц ты любишь Геликона
И ими сам не позабыт;
Вхожу в него прямым поэтом,
Как в дружеский, приятный дом,
Почтив хозяина приветом
И лар молитвенным стихом.

© Copyright МойКрай.РФ, Все права защищены — использование материалов без активной ссылки запрещено.

В альбом Илличевскому

Мой друг! неславный я поэт,
Хоть христианин православный.
Душа бессмертна, слова нет,
Моим стихам удел неравный —
И песни музы своенравной,
Забавы резвых, юных лет,
Погибнут смертию забавной,
И нас не тронет здешний свет!

Ах! ведает мой добрый гений,
Что предпочел бы я скорей
Бессмертию души моей
Бессмертие своих творений.

Не властны мы в судьбе своей,
По крайней мере, нет сомненья,
Сей плод небрежный вдохновенья,
Без подписи, в твоих руках
На скромных дружества листках
Уйдет от общего забвенья.
Но пусть напрасен будет труд,
Твоею дружбой оживленный —
Мои стихи пускай умрут —
Глас сердца, чувства неизменны
Наверно их переживут!

В АЛЬБОМ ИЛЛИЧЕВСКОМУ. При жизни Пушкина не печаталось. Обращено к товарищу Пушкина Алексею Демьяновичу Илличевскому (1798—1837). Он был известен в Лицее как поэт и организатор лицейских рукописных журналов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector