19 ОКТЯБРЯ

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют.
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой.

С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Все тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты.
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне. пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте.
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.

Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему.
Кому из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой.
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

«К Чаадаеву (Любви, надежды, тихой славы…)» А. Пушкин

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Анализ стихотворения Пушкина «К Чаадаеву»

Стихотворение «К Чаадаеву», написанное Пушкиным в 1818 году, до сих пор считается литературным гимном декабристов. У этого произведения довольно необычная история, так как автор не планировал его публикацию. Однако, записанное со слов поэта во время чтения в узком кругу друзей, стихотворение «К Чаадаеву» стало передаваться из рук в руки, пока не было опубликовано с некоторыми искажениями в альманахе «Северная звезда» лишь в 1929 году. Тем не менее, именно благодаря этому произведению за Александром Пушкиным, который был дружен со многими декабристами, закрепилась слава вольнодумца, в результате чего поэт дважды побывал в ссылке, куда был отправлен царем Александром I, не желавшим, чтобы поэт своими стихами «смущал умы» высшего общества.

Петр Чаадаев был давним другом Пушкина, с которым поэта связывали не только теплые и доверительные отношения, но и общие стремления. Будучи лицеистом, Пушкин подолгу любил беседовать с Чаадаевым, который к тому времени уже был студентом Московского университета, обсуждая с другом политическую ситуацию в России. С возрастом дружба лишь окрепла, и Петр Чаадаев был одним из немногих, кому Пушкин доверял свои самые сокровенные мечты и желания. Примером этому может служить стихотворение «К Чаадаеву», перовые строчки которого содержат намек на беззаботную юность двух молодых людей, опьяненных своими литературными успехами и общественным признанием. Кроме этого, между строк в первом четверостишье сквозит явное разочарование правлением Александра I, который провозгласил себя либералом и реформатором, однако режим его правления ознаменовался жестким периодом реакции, репрессиями и последующим подавлением восстания декабристов.

Далее поэт отмечает, что мнимая слава и юношеский максимализм не смогли убить в его душе желания изменить мир к лучшему и избавить Россию от самодержавия. При этом Александр Пушкин акцентирует внимание читателей на том, что отмены крепостного права, которую на словах провозгласил царский режим, так до сих пор и не произошло. «Мы ждем с томленьем упованья минуты вольности святой», — пишет поэт, подразумевая, что его поколение еще не утратило надежду на изменение государственного строя. Вместе с тем Пушкин понимает, что добровольно пойти на уступки ни царь, ни его окружение, погрязшее в пороках, никогда не согласятся.

Именно поэтому в последних строчках стихотворения «К Чаадаеву» содержится открытый призыв к свержению самодержавия. Примечательно, что столь открыто и смело подобная идея, прозвучавшая в произведении Пушкина, была высказана впервые. Афишировать свою точку зрения молодой поэт, к этому времени уже переставший верить многочисленным обещаниям царя, не собирался. И этот факт подтверждают многие биографы Пушкина, отмечая, что стихотворение «К Чаадаеву» было доставлено адресату, и вскоре сам Пушкин о существовании этого шедевра литературного вольнодумства попросту забыл. К тому времени Петр Чаадаев не только являлся членом тайной масонской ложи, но и успел примкнуть к обществу будущих декабристов под названием «Союз благоденствия». Стихотворение Пушкина его участники восприняли, как призыв к действию, уверовав в то, что «на обломках самовластья напишут наши имена». Впоследствии, когда заговор против царя был раскрыт, и многие представители знаменитых дворянских фамилий отправились в Сибирь, Александр Пушкин неоднократно укорял себя за неосторожность и сожалел, что не смог разделить участь людей, которые близки ему по духу, справедливо считая, что именно стихотворение «К Чаадаеву» заставило декабристов совершить попытку государственного переворота. Поэтому имя Пушкина неразрывно связано с декабристами, которых он вдохновил на открытую борьбу с самодержавием, впоследствии воспетую многими русскими поэтами.

Стих пушкина друзьям читать

Стихотворения, посвященные дружбе, занимают огромное место в творческом наследии Пушкина. Они относятся к интимной лирике. Поэтому неразрывна их связь с обстоятельствами личной жизни поэта, с его счастливыми и беззаботными лицейскими годами. И во вступительной части сочинения следует акцентировать внимание на том, как много значила для Пушкина дружба, назвать нескольких самых близких его друзей.

В сочинении на эту тему можно развить мысль о том, как дружба не раз спасала поэта от одиночества и тоски, как именно она поддерживала его веру в людей, делала окружающий мир щедрее и прекраснее.

Кроме того, в главной части сочинения необходимо сказать о том, что Пушкин понимал дружбу как прочный братский союз не просто симпатичных друг другу людей, но и единомышленников, объединенных общими благородными целями и идеями.

Построить сочинение на эту тему можно по-разному. Например, начать разговор с того, какое представление о дружбе было у Пушкина в лицейские годы, как оно непосредственно и остроумно отразилось в шутливом стихотворении «Пирующие студенты», написанном пятнадцатилетним поэтом. Затем проследить, как постепенно менялось его отношение к дружбе, как оно становилось глубже и серьезнее. В этой связи можно проанализировать стихотворения «Чаадаеву», «19 октября», «И. И. Пущину», «Была пора: наш праздник молодой сиял, шумел и розами венчался».

Завершить сочинение на данную тему можно размышлениями о том, какое воздействие на читателя любого времени оказывают пушкинские стихи о дружбе, как они помогают формировать нравственный облик человека, учат его высоко ценить одно из самых светлых и сильных человеческих чувств.

Читая стихи Пушкина, мы невольно попадаем под обаяние не только его изумительного поэтического дара, но и других высоких и прекрасных талантов, среди которых есть особый &#151 талант дружбы. Вся его поэзия воспринимается как восторженный гимн этому прекрасному чувству.

Истоки такого понимания дружбы берут начало в счастливых лицейских годах, когда он впервые проникся духом братства и товарищества, когда встретил близких по духу людей, дружбу с которыми пронес через всю жизнь. Это И. Пущин, А. Дельвиг, В. Кюхельбекер и многие другие. С годами круг друзей расширяется. Это поэты, писатели, воины, художники, музыканты и, конечно же, лучшие люди эпохи с трагической и славной судьбой &#151 декабристы.

Одно из первых стихотворений, посвященных дружбе, &#151 «Пирующие студенты». Когда читаешь эти искрящиеся юмором и весельем строчки, с трудом веришь, что они принадлежат пятнадцатилетнему поэту. С удивительной легкостью набрасывает он шутливые портреты друзей, собравшихся у праздничного стола, акцентируя внимание на смешных черточках их характера. Причем эти подтрунивания далеко не всегда безобидны. Немало огорчений доставляют чувствительному и неуклюжему Кюхле такие строки:

Писатель, за свои грехи
Ты с виду всех трезвее;
Вильгельм, прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее.

Юный поэт явно испытывает наслаждение от собственного поэтического дара, воспринимая дружбу как счастливый, но случайный союз радости и свободы. Значит друзей объединяют здесь веселое застолье, взаимные шутки и освобождение на какое-то время от «холодных мудрецов» и «ученых дураков».

Через год после окончания лицея в стихотворении «Чаадаеву» Пушкин будет с легкой грустью вспоминать об этой беззаботной поре.

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман. Пушкин замечательно передает здесь ощущения, которые испытывает человек в пору взросления, когда приходится расставаться с наивными мечтами и иллюзиями детства. Но эти естественные утраты заменяются новым, широким взглядом на мир, который заставляет поэта почувствовать свою ответственность за то, что происходит с его страной, и обратиться с прекрасным призывом не только к своему другу, но и ко всей свободомыслящей молодежи России.

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

Отзвуки славных лицейских лет мы слышим во многих пушкинских стихотворениях о дружбе. Его поэтический шедевр «19 октября», написанный в 1825 году, посвящен годовщине открытия лицея. Начальные строки стихотворения овеяны грустью. И это естественно. Осень &#151 это пора увядания природы, которую особенно тонко чувствовал поэт. Это настроение усугубляется мрачными личными обстоятельствами: поэт находится в ссылке, он несвободен и даже лишен возможности встретиться с друзьями в знаменательный день их жизни. Но мыслями, душой он был с ними.

Воображение поэта рисует облик милых и дорогих его сердцу людей, которые сейчас, конечно же, вспоминают о нем. Воспоминания о них наполняют его душу радостью. Поэт больше не одинок. Дружба спасает его от «сетей судьбы суровой», помогает преодолеть мучительность ссылки, дает ему надежду на будущую встречу с друзьями, веру в то, что их союз ничто не в состоянии разрушить.

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен, &#151
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Последней для Пушкина 25-летней годовщине лицея посвящено стихотворение «Была пора: наш праздник молодой. » Начало стихотворения возвращает поэта к беззаботной лицейской поре, запечатленной им много лет назад в «Пирующих студентах». Но как переменились участники праздничного застолья!

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчим.

Пушкин сопоставляет здесь начало жизни с ее беспечностью и наивностью и зрелость с ее горьким опытом. Время неумолимо. Оно меняет и чувства, и мысли, и внешний облик человека, но не в состоянии разрушить те узы дружбы, которые четверть века связывают этих уже немолодых людей. Ведь они вместе пережили те грозные события, которые ураганом пронеслись над Россией: Отечественная война 1812 года, декабристское восстание на Сенатской площади. Дружба в этом стихотворении предстает как совместно прожитая жизнь людей одного поколения, сумевших сохранить единство перед лицом истории.

Стих пушкина друзьям читать

А.С.Пушкин в Лицее

Дом лицейский огромный, четырехэтажный. В нижнем этаже живут преподаватели, служащие; во втором – столовая, больница с аптекой, актовый зал, канцелярия; в третьем – классы, зал для отдыха после занятий, физический кабинет, комната для газет и журналов, библиотека. Наверху, на четвертом этаже, комнаты мальчиков – у каждого своя, маленькая, и все комнаты одинаково обставлены: железная кровать, комод, конторка, зеркало, стул, умывальник. На конторке – чернильница и подсвечник со щипцами.
В прекрасных садах Царского Села, под вековыми липами, на зеленых лужайках, у берегов Большого озера лицеисты гуляли, и часто на одной из скамеек парка сидел мальчик Пушкин.
Начались занятия, потекла размеренная лицейская жизнь. «Мы скоро сжились, свыклись. Образовалась товарищеская семья, в этой семье – свои кружки; в этих кружках начали обозначаться, больше или меньше, личности каждого; близко узнали мы друг друга, никогда не разлучаясь; тут образовались связи на всю жизнь», – вспоминал позднее Пущин.
Случайно комната Александра Пушкина, номер четырнадцать, оказалась рядом с комнатой Ивана Пущина – Жанно, как называли его лицеисты. Как часто, когда все в Лицее уже спали, мальчики вели вполголоса через невысокую перегородку задушевные разговоры. Они говорили обо всем: о каком-нибудь «вздорном случае» дня, о товарищах, об учителях, о войне, которая началась вскоре после открытия Лицея. Пущин был старше Пушкина на один год. Рассудительный, справедливый, он не раз успокаивал вспыльчивого, быстрого в своих суждениях и поступках Пушкина, которого полюбил душевно, навсегда. А за стеной по коридору шагал дежурный дядька, изредка постукивал в дверь и призывал к порядку.
Среди преподавателей были молодые профессора, такие, как Галич, Куницын. Они держали себя с лицеистами просто, говорили с ними как с равными, как с младшими товарищами, старались внушить им мысли о равенстве людей, о справедливости, о долге гражданина. Недаром обоим вскоре запрещено было преподавать, а лекции Куницына царское правительство приказало сжечь. Пушкин всегда с благодарностью вспоминал Куницына. «Он создал нас, он воспитал наш пламень», – писал он в своих стихах.
Началась Отечественная война 1812 года. Вся Россия, от мала до велика. поднялась на борьбу с иноземными захватчиками. Лицеисты жадно, с тревогой следили за военными событиями, читали газеты. Они знали, что Василий Андреевич Жуковский – один из самых тогда любимых поэтов – пошел добровольцем в действующую армию. Все они, конечно, читали его стихотворение «Певец во стане русских воинов», которое было напечатано в журнале и в 1813 году вышло отдельной книжкой.
Мимо Лицея проходили на войну гвардейские полки, в которых у лицеистов были родные и знакомые.

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас.

Казалось, что учиться в то время, когда отечество в опасности, невозможно. До лицеистов доходили слухи, что во многих учебных заведениях старшие учащиеся группами подавали заявления о том, что не могут учиться, и часто уходили — вернее, убегали – на войну.
В Лицее занятия продолжались своим чередом. Пушкину все давалось легко, но учился он неровно и не очень любил математику. Как-то в математическом классе вывали его к доске и задали алгебраическую задачу. Он долго переминался с ноги на ногу и писал какие-то формулы. «Что же вышло? Чему равняется икс?» – спросил наконец преподаватель. «Нулю», – улыбаясь, ответил Пушкин. «. У вас, Пушкин, в моем классе все кончается нулем. Садитесь на свое место и пишите стихи». Но случалось, что тот же преподаватель математики изгонял его из класса, когда, забыв об уроке, Пушкин весь углублялся в чтение посторонних книг. По этому поводу лицеисты даже песенку сочинили:

А что читает Пушкин?
Подайте-ка сюды!
Ступай из класса с богом,
Сюда не приходи!

Читал Пушкин очень много как на русском, так и на французском языке. За это товарищи прозвали его «французом», на что он во время войны особенно сердился. Из произведений русских писателей он увлекался тогда стихами Державина, Жуковского, Ломоносова, Батюшкова, читал комедию Фонвизина «Недоросль», только что вышедший сборник басен Крылова и много других книг. В Лицее была большая, хорошая библиотека. «Все видели, — рассказывал позднее Пущин, – что Пушкин нас опередил, многое прочел, о чем мы и не слыхали, все, что читал, помнил; но достоинство его состояло в том, что он отнюдь не думал высказываться и важничать, как это часто бывает в те годы».
В Лицее Пушкин встретил товарищей, которые, как и он, интересовались литературой, писали стихи. У Пушкина страсть к поэзии проявилась очень рано. Еще дома по вечерам, когда он долго не мог заснуть и его спрашивали: «Что ты, Саша, не спишь?» – он отвечал: «Сочиняю стихи». Ему было тогда лет семь-восемь. Очень скоро среди лицеистов образовались литературные кружки, стали издаваться рукописные журналы, и Пушкин принимал участие во всех лицейских журналах: писал стихи, песни, сочинял эпиграммы. На уроках литературы, или словесности, как тогда говорили, задавались часто сочинения, которые можно было подавать и стихами и прозой. Особенно отличался на этих уроках Пушкин – он, казалось, и думал стихами. Однажды преподаватель дал тему классного сочинения «Восход солнца», и один из товарищей Пушкина ничего не мог придумать, кроме фразы:

Грядет с заката царь природы.

Пушкин, не задумываясь, тут же подсказал ему:

«Не только в часы отдыха от ученья в рекреационной зале, на прогулках, но нередко в классах и даже в церкви ему приходили в голову разные поэтические вымыслы, и тогда лицо его то хмурилось необыкновенно, то прояснялось от улыбки, смотря по роду дум, его занимавших, – рассказывал один из товарищей Пушкина. – Набрасывая же мысли свои на бумагу, он удалялся всегда в самый уединенный угол комнаты, от нетерпения грыз обыкновенно перо и, насупя брови, надувши губы, с огненным взором читал про себя написанное». Лицеисты были очень горды, когда в 1814 году в журнале «Вестник Европы» появилось первое напечатанное стихотворение Пушкина «К другу стихотворцу», обращенное, вероятно, к Кюхельбекеру. Стихотворение это Пушкин подписал так: Александр Н.к.ш.п.
Весной этого года в Петербург переехала семья Пушкиных, и теперь родители иногда навещали сына, даже как-то на праздники брали его домой. Брат Левушка поступил в Благородный пансион при Лицее, и с ним Пушкин видался еще чаще. Левушка очень любил старшего брата, знал наизусть все его стихи и был очень доволен, когда узнал, что к Саше в Лицей приходил сам Жуковский. Жуковский действительно пришел познакомиться с Пушкиным и писал об этом поэту Петру Андреевичу Вяземскому: «Я сделал еще приятное знакомство! с нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в Царском Селе. Милое, живое творение! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу. Это надежда нашей словесности. Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет». С тех пор Жуковский приходил иногда один, а как-то пришел с писателем Карамзиным, в другой раз – с Вяземским. Он любил читать свои стихи Пушкину, и те строки, которые Пушкин не мог сразу запомнить, Жуковский уничтожал или переделывал.
В январе 1815 года, когда лицеисты переходили на старший курс, состоялся публичный экзамен. Пушкин читал свое новое стихотворение – «Воспоминания в Царском Селе». На экзамене присутствовал поэт Гаврила Романович Державин; стихи его хорошо знали и любили в Лицее. «Державин был очень стар. Экзамен наш очень его утомил. – вспоминал позднее Пушкин. – Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом. Не помню, как я кончил свое чтение; не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять. Меня искали, но не нашли. »
В те годы в Царском Селе стоял гусарский полк, вернувшийся с войны. Среди офицеров этого полка было много образованных, передовых людей. Служил здесь Петр Яковлевич Чаадаев – писатель, философ, человек очень образованный, будущий член тайного политического общества. Лицеистам старших курсов разрешалось посещать знакомых в Царском Селе, и Пушкин бывал у Карамзиных, которые обычно жили здесь летом. У них познакомился он и сблизился с Чаадаевым, который пригласил его к себе в полк. Вместе с друзьями – Пущиным, Кюхельбекером – Пушкин стал бывать у Чаадаева в кружке гусарских офицеров. Буйная, веселая пирушка часто сменялась здесь вольными разговорами о политических событиях, чтением запрещенных книг, горячими спорами. Юноша Пушкин жадно ко всему прислушивался, но не знал, что товарищи его по Лицею, Вольховский и Пущин, уже вступили в Союз спасения — первоначальную организацию будущих декабристов.
В стихах, которые Пушкин писал в эти годы, нашли свое отражение и эти споры, и вольные мысли, и мечты о счастье и свободе родины. Так, в шестнадцать лет Пушкин написал стихотворение «Лицинию», в котором есть такие строки: «Я рабство ненавижу. «; «Я сердцем римлянин; кипит в груди свобода; во мне не дремлет дух великого народа». Правда, в стихотворении говорилось о древнем Риме и древних римлянах, но главная мысль его заключалась в том, что государство может жить только тогда, когда у граждан есть свобода, и что гибнет оно от рабства и деспотизма. Ясно, что так чувствовал и так думал сам молодой поэт о своей родине, о России.
Подходили к концу лицейские дни. Открывая Лицей для детей из дворянских семей, царь Александр I хотел подготовить их для будущей государственной службы, воспитать верных себе слуг. Но он жестоко ошибся. Лицей не оправдал его надежд. Подрастая, лицеисты все больше набирались вольного духа. В стенах Лицея выросли будущие декабристы: Пущин, Кюхельбекер, – люди «с душою благородной, возвышенной и пламенно свободной». Наступил день выпуска лицеистов.

Расставаясь, лицеисты решили встречаться каждый год 19 октября – в день открытия Лицея. И никогда потом Пушкин не забывал отметить этот день. В будущем со многими товарищами разошлись у Пушкина пути, но навсегда крепкая дружба связала его с Пущиным, с поэтом Дельвигом, с Кюхельбекером.

По книге: Н.С.Шер. Рассказы о русских писателях. Детгиз, 1960

1. Надежда Сергеевна Шер (1890–1976) много лет трудилась над созданием рассказов о великих русских писателях и художниках. Одна из ее больших книг так и называется: «Рассказы о русских писателях». Вышла она впервые в Детгизе в 1957 году, очень скоро была замечена и по достоинству оценена юными читателями. Книга эта переведена на другие языки и переиздана в некоторых республиках и за рубежом.
См. главы из её книги «Рассказы о русских художниках». (вернуться)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: