Стих пушкина дельвигу

К ДЕЛЬВИГУ

первый вариант

Блажен, кто с юных лет увидел пред собою
Извивы темные двухолмной высоты,
Кто жизни в тайный путь с невинною душою
Пустился пленником мечты!
Наперснику богов безвестны бури злые,
Над ним их промысел, безмолвною порой
Его баюкают Камены молодые
И с перстом на устах хранят певца покой.
Стыдливой Грации внимает он советы
И, чувствуя в груди огонь еще младой,
Восторженный поет на лире золотой.
О Дельвиг! счастливы поэты!

Мой друг, и я певец! и мой смиренный путь
В цветах украсила богиня песнопенья,
И мне в младую боги грудь
Влияли пламень вдохновенья.
В младенчестве моем я чувствовать умел,
Всё жизнью вкруг меня дышало,
Всё резвый ум обворожало.
И первую черту я быстро пролетел.
С какою тихою красою
Минуты детства протекли;
Хвала, о боги! вам, вы мощною рукою
От ярых гроз мирских невинность отвели.
Но всё прошло — и скрылись в темну даль
Свобода, радость, восхищенье;
Другим и юность наслажденье:
Она мне мрачная печаль!
Так рано зависти увидеть зрак кровавый
И низкой клеветы во мгле сокрытый яд.
Нет, нет! ни счастием, ни славой
Не буду ослеплен. Пускай они манят
На край погибели любимцев обольщенных.
Исчез священный жар!
Забвенью сладких песней дар
И голос струн одушевленных!
Во прах и лиру и венец!
Пускай не будут знать, что некогда певец,
Враждою, завистью на жертву обреченный,
Погиб на утре лет.
Как ранний на поляне цвет,
Косой безвременно сраженный.
И тихо проживу в безвестной тишине;
Потомство грозное не вспомнит обо мне,
И гроб несчастного, в пустыне мрачной, дикой,
Забвенья порастет ползущей повиликой!

второй вариант

Любовью, дружеством и ленью
Укрытый от забот и бед,
Живи под их надежной сенью:
В уединении ты счастлив: ты поэт.
Наперснику богов не страшны бури злые:
Над ним их промысел высокий и святой;
Его баюкают камены молодые
И с перстом на устах хранят его покой.
О милый друг, и мне богини песнопенья
Еще в младенческую грудь
Влияли искру вдохновенья
И тайный указали путь:
Я лирных звуков наслажденья
Младенцем чувствовать умел,
И лира стала мой удел.
Но где же вы, минуты упоенья,
Неизъяснимый сердца жар,
Одушевленный труд и слезы вдохновенья!
Как дым исчез мой легкой дар.
Как рано зависти привлек я взор кровавый
И злобной клеветы невидимый кинжал!
Нет, нет, ни счастием, ни славой,
Ни гордой жаждою похвал
Не буду увлечен! В бездействии счастливом
Забуду милых муз, мучительниц моих;
Но может быть вздохну в восторге молчаливом,
Внимая звуку струн твоих.

Дельвиг Антон

Биография

Дельвиг Антон Антонович (1798-1831) — барон, русский поэт, критик, издатель, друг и одноклассник А. С. Пушкина.

Родился 6 (17) августа 1798 в Москве. Из обрусевших лифляндских баронов. Первоначальное образование получил в частном пансионе в Москве. В 1811 был принят в Царскосельский лицей. Учился без энтузиазма, отмечалось лишь его увлечение отечественной словесностью. Особенно близок был с А.С. Пушкиным и В.К. Кюхельбекером — друзьями на всю жизнь. Ранние литературные опыты Антона Дельвига были удачны: он первым из лицеистов начал публиковаться, он же впервые отдал в печать стихи Пушкина. Написанная Дельвигом «Прощальная песнь воспитанников императорского Царскосельского лицея» (1817) стала лицейским гимном.

Служил в Департаменте горных и соляных дел, в канцелярии Министерства финансов. Служба по финансовой части не увлекала его, но и добившись в 1821 перевода в Публичную библиотеку, Антон Дельвиг своей нерасторопностью и ленью вызвал неудовольствие начальства и в 1825 был отправлен в отставку. Затем служил еще в разных ведомствах, но не с большим усердием.

К 1819 Пушкин, Кюхельбекер, Дельвиг и проживавший с ним в одной квартире Е.А. Боратынский составили дружеское сообщество, именуемое «союзом поэтов» (позднее в него вошел П.А. Плетнев). Противники называли их «вакхическими поэтами» за пристрастие к теме беззаботного наслаждения радостями жизни. В стихотворных посланиях, которыми они постоянно обменивались, господствовал культ дружбы и дух поэтической независимости. Антон Дельвиг — излюбленный их адресат и сам автор многих посланий.

В конце 1810 — начале 1820-х посещал литературные и масонские собрания, связанные с будущими декабристами, но в тайные общества не входил и радикальных убеждений не разделял, вообще чуждаясь активной политической деятельности. Однако аресты и ссылки, последовавшие за восстанием 14 декабря, воспринял как личную драму и был одним из немногих, кто присутствовал на казни пятерых заговорщиков.

В начале 1820-х пережил недолгое увлечение С.Д. Пономаревой, хозяйкой литературного салона, покорительницей сердец многих литераторов; адресовал ей ряд стихотворений («С.Д. Пономаревой», «К Софии» и др.), в том числе двустишную «Эпитафию» на ее безвременную кончину в 1824: «Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой. / Скоро разбила ее: верно утешилась там».

В 1825 Антон Дельвиг женился на С.М. Салтыковой. В их доме часто бывали гости, устраивались литературно-музыкальные вечера, но желанного семейного счастья из-за увлекающегося характера супруги не было. Единственное посвященное жене стихотворение — «За что, за что ты отравила…» (ок.1830).

Поэтическое наследие Антона Дельвига невелико. Он славился как автор лирических жанров (элегий, романсов, посланий), был мастером изысканной литературной формы (сонет, антологическое стихотворение и др.). Подлинным новатором он явился в идиллии, традиционно связанной с античным образом счастливой Аркадии — страны пастухов и пастушек. В идиллиях Дельвига («Купальницы», «Изобретение ваяния» и др.) воссоздан этот гармоничный мир, где человеческие отношения естественны и чужды лицемерия и страстей. Пушкин считал их образцом «роскоши» и «неги» древней поэзии. Однако в лучшей идиллии Антона Дельвига «Конец золотого века» (1828) — трагическое крушение этого мира. Постоянные темы его «русских песен», созданных на основе устного народного творчества, — несчастная любовь, разлука, измена («Соловей мой, соловей», «Не осенний частый дождичек» и др.). Одни идиллии и «русские песни» обеспечили бы Антону Дельвигу место среди крупнейших поэтов пушкинского времени.

«Лентяй» Дельвиг не был таковым в литературных делах. В 1825-1831 он издает альманах «Северные цветы», проявляет незаурядные организаторские способности, привлекает петербургских и московских, известных и начинающих авторов для участия в альманахе, публикует и пишет сам критические статьи и рецензии. В 1829 Дельвиг выпустил альманах «Подснежник», сборник своих стихотворений, стал редактором и издателем «Литературной газеты» — полемического органа писателей пушкинского круга, которых бранили «литературными аристократами». По делам газеты имел ряд неприятных столкновений с начальником III отделения А.Х. Бенкендорфом, приведших к ее закрытию в 1830. В том же году издание удалось возобновить под редакцией О.М. Сомова, но все это наряду с семейными неурядицами тяжело сказалось на его здоровье. В несколько дней Антон Дельвиг скончался, как говорили тогда, от «гнилой горячки» 14 (26) января 1831 в Петербурге. Его внезапная смерть потрясла друзей. Пушкин написал в письме: «…никто на свете не был мне ближе Дельвига… Без него мы точно осиротели».

Стих пушкина дельвигу

Мы рождены, мой брат названый,
Под одинаковой звездой.
Киприда, Феб и Вакх румяный
Играли нашею судьбой.

Явилися мы рано оба
На ипподром, а не на торг,
Вблизи Державинского гроба,
И шумный встретил нас восторг.

Избаловало нас начало.
И в гордой лености своей
Заботились мы оба мало
Судьбой гуляющих детей.

Но ты, сын Феба беззаботный,
Своих возвышенных затей
Не предавал рукой расчетной
Оценке хитрых торгашей.

В одних журналах нас ругали,
Упреки те же слышим мы:
Мы любим славу да в бокале
Топить разгульные умы.

Твой слог могучий и крылатый
Какой-то дразнит пародист,
И стих, надеждами богатый,
Жует беззубый журналист.

Александр Пушкин: Дельвигу.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв.

Стих пушкина дельвигу

А. С. Пушкин и А. А. Дельвиг

эстетическом контексте и связаны с ним теснейшим образом: так, известное письмо Пушкина Дельвигу 1825 года о Державине, написанное по свежим следам разговора о нем в Михайловском, сейчас нам не вполне понятно, так как утратился его речевой и культурный контекст. Дельвиг высоко ценил творчество Державина еще с лицейских лет; по-видимому, в поздних стихах Пушкина воспоминания о Дельвиге и Державине сливаются в единый ассоциативный комплекс (см. Алексеев М. П. Стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг. «. Проблемы его изучения. Л., 1967). Отзыв Пушкина о Державине прямо связан с позицией адресата письма— он учитывает его точку зрения и во многом полемичен по отношению к ней, отсюда подчеркнутая острота оценок, которая прояснилась бы до конца, если бы мы знали, на что именно отвечал Пушкин. С 1824 года Дельвиг издает «Северные цветы» — альманах, объединивший пушкинский круг, и это литературно-издательское предприятие, естественно, становится одной из сквозных тем его переписки с Пушкиным. Сам Дельвиг играет роль своего рода объединяющего центра. «Около него собиралась наша бедная кучка»,— напишет Пушкин Плетневу в 1831 году. Круг Дельвига для Пушкина — «своя среда»; он как бы аккумулирует в себе литературные, бытовые и даже родственные отношения Пушкина. Его роль как связующего начала между Пушкиным и петербургским пушкинским кругом особенно сказывается в переписке 1824—1826 годов, в период политической реакции и следствия и суда над декабристами, когда судьба Пушкина буквально висит на волоске. Эти письма стоят несколько особняком среди прочих: они полны намеков и иносказаний; с другой стороны, они рассчитаны на перлюстрацию и на второго, непрошеного, жандармского адресата, который станет читать их с пристрастием, с «презумпцией виновности». В этих письмах строго отбирается информация; так, Пушкин и Дельвиг пишут друг другу о Кюхельбекере, намеренно сообщая то, что могло бы обелить его в глазах властей, а заодно продемонстрировать и лояльность пишущих. И совершенно таким же образом Дельвиг рассказывает Пушкину в 1830 году о политических репрессиях, постигших «Литературную газету». Литературно-бытовой контекст, в котором возникает переписка Пушкина с Дельвигом, предопределяет собою самый стиль писем. Она производит впечатление непрерывающегося общения, «продолжения разговора», постоянно прикрепленного к конкретной речевой ситуации. Между тем непрерывность бытового общения Пушкина и Дельвига — иллюзия: за 1821—1831 годы — со времени ссылки Пушкина и до смерти Дельвига — они провели вместе в общей сложности не более 8 месяцев, причем самый длительный период их общения продолжался 2 месяца. Все остальное время между ними сохраняется потенциальный, постоянно ожидаемый контакт, и он обеспечивает корреспондентам большую свободу эпистолярного общения. В переписке почти отсутствует известная по другим письмам Пушкина «ролевая маска», корреспондентам нет нужды «подстраиваться», «попадать в тон»,— письмо может быть деловым, шутливым, стилизованным,— во всех случаях оно рассчитано на сочувственное понимание адресата. Это особый этикет дружеского письма, предполагающий как раз «антиэтикетность»; допускающий мягкую ласковость интонаций, но не аффектированность чувств, непринужденность без фамильярности, легкую ироническую окраску, скрадывающую серьезность и «литературность» речи. Вместе с тем эта переписка, конечно, литературна,— она полна литературными цитатами, реминисценциями, ассоциациями, кружковыми речениями (с очень редкими вкраплениями лицейского жаргона — как «скотобратцы» в письме Дельвига), наконец, общими впечатлениями и воспоминаниями, составляющими ее стилистический субстрат и, с другой стороны, общий культурный фонд корреспондента и адресата. Он создавал предпосылки для понимания «с полуслова» и привел однажды к парадоксу: письмо Дельвига сделалось непонятным для Пушкина. «Насилу ты мне написал, и то без толку, душа моя,— жаловался Пушкин в феврале 1826 года.— Вообрази, что я в глуши ровно ничего не знаю, переписка моя отовсюду прекратилась, а ты пишешь мне, как будто вчера мы целый день были вместе и наговорились досыта». «Бестолковое письмо» возникло из ощущения постоянной связи, единой коммуникативной сферы, общности впечатлений, информации и точек зрения на них, и этот эпизод объясняет нам отчасти и характер взаимоотношений Пушкина и Дельвига, и самый характер их переписки.

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

A. A. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

1824-го года 10 сент.

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

A. A. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

A. A. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ 1

A. A. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

31 июля. Михайловское.

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

и супруга егоСофия.

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

ПУШКИН — А. А. ДЕЛЬВИГУ

А. А. ДЕЛЬВИГ — ПУШКИНУ

Список условных сокращений, принятых в комментариях

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: