Стих признание державин

ПОЭТИЧЕСКИЙ ПУТЬ ДЕРЖАВИНА

(Державин Г. В. Стихотворения. — М., 1981. — С. 3-18)

Гаврила Романович Державин (1743-1816) прожил долгую я сложную жизнь, полную взлетов и падений, почетных назначений на высокие посты и бурных ссор с вельможами и царями. Сын бедного офицера, он начал службу рядовым солдатом, а стал одним из крупнейших государственных деятелей России XVIII столетия. Но бессмертным в веках стал не Державин — чиновник, статс-секретарь, сенатор, министр, а Державин-поэт. Державин велик как гениальный поэт-художник вообще и как первый русский поэт-реалист. Первым из литераторов России Державин осознал себя поэтом русским, национальным, — русским не только по языку, но, главное, — по мышлению, «филозофии», как говорил он сам. Истоки «русского склада» ума и творчества Державина коренятся в тех условиях, в которых происходило его формирование как человека и художника. Для поэзии 1760-х — начала 1770-х гг. характерен пристальный интерес к национальной истории и фольклору. В ранних стихах Державина можно заметить сильнейшее влияние песен А. П Сумарокова, виднейшего лирического поэта середины столетия, который создал ряд талантливых литературных стилизаций под народную песню. С другой стороны, большое воздействие на развитие Державина оказали сатирические сочинения Сумарокова, равно как и сатирическая линия народной литературы XVII-XVIII вв., с которой Державин был хорошо знаком. Значительное влияние на формирование Державина как поэта оказало творчество М. В. Ломоносова. Хотя в одном из ранних программных стихотворений, «Идиллия», Державин и отрекался начисто от «высокой» поэзии: Не мышлю никогда за Пиндаром гоняться И бурным вихрем вверх до солнца подыматься, боясь, чтоб «в жару б не сгореть в полвека моего, не треснуть бы с огня», — но, подтверждая это заявление своими песнями и другими стихотворениями «легких» жанров, а то же самое время в ряде произведений он как раз и поднимался «вверх до солнца» «бурным вихрем». Вместе с тем во многих одах Державин ориентировался не на Ломоносова, а на Сумарокова с его открытой публицистичностью. Подобная ориентация на «образец» для поэта-классициста была необходима, поскольку одним из основополагающих принципов теория и практики классицизма был принцип «подражания образцам». Следуя за Ломоносовым, молодой Державин старательно воспроизводит не только программную учительность, но и самую форму од «образца», вводит огромное число заимствований и прямых цитат из ломоносовских стихотворений. Подражая же Сумарокову, Державин пишет резко публицистические произведения, гораздо более оригинальные по форме, воспроизводит гражданственный стиль «образца», но прямых заимствований из Сумарокова у него почти нет. Различный подход Державина к проблеме подражания, поставленный в зависимость от того, как решал эту проблему поэт, на которого в данном произведении ориентировался Державин, — такой подход определенно свидетельствует об осмысленности и осознанности его поисков, о его осведомленности в сущности литературно-теоретических споров эпохи. Однако стихи первого периода творчества Державина в подавляющем большинстве не отличаются высокими достоинствами: они подражательно-традиционны, вялы и тяжелы. «Обрести самого себя» в поэзии Державину помогло сближение с «львовским кружком» — группой молодых поэтов, композиторов, художников, связанных дружескими отношениями и общностью поисков новых путей в литературе и искусстве. В состав кружка входили такие известные впоследствии люди, как -поэты Н. А. Львов, М. Н. Муравьев, И. И. Хемницер, В. В. Капнист, композиторы Е. И. Фомин, Д. С. Бортнянскнй, В. А. Пашкевич, художники Д. Г. Левицкий, В. Л. Боровиковский и др. Близки к кружку были Я. Б. Княжнин и Д. И. Фонвизин; какие-то (доныне не раскрытые) отношения связывали с кружком А. Н. Радищева. Именно в кружке сформировалось то направление, которое в истории русской литературы позднее получило наименование «предромантизм». В творчестве предромантиков на первый план выдвигается человеческая индивидуальность и окружающий ее объективно-реальный, конкретно-чувственный мир; отвергнув теорию «подражания образцам», предромантики пришли к романтической концепции гениальности, вдохновения как источника поэтического творчества. А отсюда неизбежно вытекало новое поэтическое видение мира; идея ценности личности, внимание к этическим проблемам, вопросам морали частного человека и общества; частная жизнь частного человека и связанная с этим полнейшая ломка сложившейся жанровой и образной систем; отказ от нормативности как классицистической, так и сентименталистской вообще, и «правил» в частности; образ автора, органически входящий в произведения: попытки создания индивидуальных характеристик людей; обилие конкретных намеков; внимание к бытовым деталям, воплощение быта в живописно-пластических образах: смелое сочетание прозаизмов и просторечия с высокой архаизированной лексикой; идущие в одном направлении эксперименты в области метрики, строфики, рифмовки; поиски индивидуальной формы произведения; пристальный интерес к проблеме национального содержания и национальной формы, то есть признание того, что в разные эпохи и у людей разных национальностей существовали различные «вкусы» — иначе говоря, отказ от критерия «изящного вкуса», единого для всех времен и народов, и выход к идее исторической и национальной обусловленности человека, народов, литератур. Предромантизм выдвинул как центральные — проблемы историзма, философии истории, зависимости национального характера от истории и т. д Решить эти проблемы в полной мере смог только реализм, но важным шагом, который сделали предромантики, была сама постановка этих проблем в философии и литературе. Поэты-предромантики разных стран Европы с особой остротой поставили вопрос о национальных формах поэзии, о национальных системах стихосложения, обращаясь за помощью к фольклору как источнику, во-первых, специфически национальных ритмов, а во-вторых, свойственных только данному народу средств художественной выразительности, арсеналу образов, роднику древней мифологии и т. д. Ту же цель имело обращение к мифологиям разных народов Запада и Востока. Так, например, Державин, помимо древнерусской («славенской») и античной, использовал образы и мотивы «варяго-росской» (скандинавской), древнееврейской (библейской), китайской и индийской мифологии.

1. Гоголь Н. В. Полн. собр. соч., т. VIII. М.- Л., 1952, с. 374.

2. Белинский В. Г. Полн. собр. соч., т. 1. М, 1953, с. 50.

3. 3ападов А. В. Мастерство Державина. М., 1958, с. 122.

4. См.: Благой Д. Д. Литература и действительность. Вопросы теории и истории литературы. М., 1959, с. 136.

5. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 1, с. 374.

6. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч., т. 3. М., 1947, с. 137.

7. Западов А. В. Мастерство Державина, с. 146.

«Признание» Г. Державин

Не умел я притворяться,
На святого походить,
Важным саном надуваться
И философа брать вид;
Я любил чистосердечье,
Думал нравиться лишь им,
Ум и сердце человечье
Были гением моим.
Если я блистал восторгом,
С струн моих огонь летел,
Не собой блистал я — богом;
Вне себя я бога пел.
Если звуки посвящались
Лиры моея царям, —
Добродетельми казались
Мне они равны богам.
Если за победы громки
Я венцы сплетал вождям, —
Думал перелить в потомки
Души их и их детям.
Если где вельможам властным
Смел я правду брякнуть в слух, —
Мнил быть сердцем беспристрастным
Им, царю, отчизне друг.
Если ж я и суетою
Сам был света обольщен, —
Признаюся, красотою
Быв плененным, пел и жен.
Словом: жег любви коль пламень,
Падал я, вставал в мой век.
Брось, мудрец! на гроб мой камень,
Если ты не человек.

Анализ стихотворения Державина «Признание»

Каждый поэт рано или поздно подводит итоги своей литературной деятельности и, оглядываясь назад, пытается определить то самое важное, ради чего он прожил жизнь. Подобное стихотворение под названием «Признание», написанное в 1807 году, есть и у Гавриила Державина. Выдержано оно в лучших традициях классицизма, и в нем автора открыто говорит о том, как прожил свою жизнь и чего сумел достичь на литературном поприще.

Поэт признается, что никогда не был святошей и не умел притворяться, не важничал и не философствовал. «Я любил чистосердечье, думал нравиться лишь им», — отмечает Державин. Однако жизнь внесла в идеалистически мировоззрения поэта свои коррективы, и на каком-то этапе он осознал, что мир устроен несколько иначе. Оказывается, что люди нередко ценят себе подобных не за прямолинейность, талант и стремление к совершенству, а за внешний вид, положение в обществе и финансовое благополучие. Впрочем, в этом отношении Державину действительно повезло, так как он был не только востребованным придворным поэтом, но и сумел сделать блестящую политическую карьеру. Возможно, по этой причине ему было позволено говорить вслух многое из того, о чем другие предпочитали молчать.

Правда, не стоит забывать, что сам Державин был ярым приверженцем монархии и никогда не скрывал своих политических взглядов. В то время, как Европа переживала политический кризис и увлекалась вольнодумством, поэт посвящал оды императрице Екатерине, искренне восхищаясь ее умом и предприимчивостью. «Если звуки посвящались лиры моея царям, — добродетельми казались мне они равны богам», — признается поэт. При этом он сам даже не пытается возвести себя в ранг высшего существа, отмечая, что блистал не собой, а богом, который у него в душе.

Патриотизм и желание сохранить для истории подвиги русских воинов, презрение к богатству и чванству – вот отличительные черты Державина как поэта. «Если где вельможам властным смел я правду брякнуть в слух, — мнил быть сердцем беспристрастным им, царю, отчизне друг», — отмечает поэт. Он подчеркивает, что никогда не завидовал тем, в чьих руках сосредоточены власть и деньги, но не умел молчать тогда, когда люди используют свое могущество не на благо государству, а в корыстных целях.

Конечно же, в творческом наследии Державина есть и лирические произведения, чего поэт нисколько не стыдится. Он также поддавался женскому очарованию и нередко был ослеплен роскошью светских раутов, отражая свои чувства в стихах. На склоне лет Державин признается, что для истинного поэта и патриота недопустимо растрачивать свой талант на такие пустяки. Тем не менее, автор убежден, что у каждого из нас могут быть свои слабости, за которые не стоит судить строго и с пристрастием. Державин знавал и взлеты, и падения, но каждый раз поднимался и упорно продолжал свой путь. «Брось, мудрец, на гроб мой камень, если ты не человек», — восклицает Державин, считая, что свою жизнь прожил достойно, и ему не в чем себя упрекнуть, когда речь идет о литературных достижениях.

О произведениях «Признание», «На птичку», «Река времён в своём стремленьи. » Г. Р. Державина

В стихотворении «Признание» ярко проявилось художественное от­крытие поэта. До Державина поэты следовали теории «трёх шти­лей» Ломоносова. Державин добивался особой выразительности с помощью соединения в одном произведении «низких» и «высо­ких» слов, открывая дорогу развитию реалистического языка. Державин ставит рядом слова «важным саном» и «надуваться», «вельможам властным» и «правду брякнуть вслух».

В целом стихотворение лишено тяжеловесности, читается легко и понятно. В «Признании» отразились черты характера Державина: прямота, искренность, честность. Ниже приведённые строки могли стать девизом поэта:

Стихотворение «На птичку» написано в 1792 или 1793 году. Его можно воспринимать как иносказание: свободного человека насиль­но заставляют петь, проявлять свою индивидуальность, но свобод­ный человек не может быть искренним и вдохновенным в неволе. Материал с сайта //iEssay.ru

Философское произведение «Река времён в своём стремленьи. » — попытка поэта изложить свой взгляд на вопрос о смысле жизни. Стихи заставляют заду­маться над тем, что останется от деяний человека после его смерти.

Признание (Державин)

← Евгению. Жизнь Званская Признание
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
Атаману и войску Донскому →
См. Стихотворения 1807 . Опубл.: Изд. 1808 г., т. 3, стр. 208. Источник: РВБ (1957)

Не умел я притворяться,
На святого походить,
Важным саном надуваться
И философа брать вид;
5 Я любил чистосердечье,
Думал нравиться лишь им,
Ум и сердце человечье
Были гением моим.
Если я блистал восторгом,

  • 10 С струн моих огонь летел,
    Не собой блистал я — Богом;
    Вне себя я Бога пел.
    Если звуки посвящались
    Лиры моея царям, —
  • 15 Добродетельми казались
    Мне они равны богам.
    Если за победы громки
    Я венцы сплетал вождям, —
    Думал перелить в потомки
  • 20 Души их и их детям.
    Если где вельможам властным
    Смел я правду брякнуть в слух, —
    Мнил быть сердцем беспристрастным
    Им, царю, отчизне друг.
  • 25 Если ж я и суетою
    Сам был света обольщён, —
    Признаюся, красотою
    Быв пленённым, пел и жён.
    Словом: жёг любви коль пламень,
  • 30 Падал я, вставал в мой век.
    Брось, мудрец! на гроб мой камень,
    Если ты не человек.

    Примечания

    Это стихотворение как бы подводит итог поэтической деятельности Державина. Так его расценивал и сам поэт: «Объяснение на все свои сочинения» (Об. Д., 722). Это и два следующих стихотворения написаны не позднее 1807 г., ибо они вошли в издание 1808 г., печатание которого началось в августе 1807 г. Первый том был отпечатан в декабре, а всё издание вышло в свет в феврале 1808 г.

  • Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: