Стих некрасова подъезд

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав своё имя и званье, 1
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь – в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектёры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут.
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам»,
А иные просители плачут.

Раз я видел, сюда мужики подошли,
Деревенские русские люди,
Помолились на церковь и стали вдали,
Свесив русые головы к груди;
Показался швейцар. «Допусти», – говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Кто-то крикнул швейцару: «Гони!
Наш не любит оборванной черни!»
И захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы,2
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: «Суди его Бог!»,
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами.

А владелец роскошных палат
Ещё сном был глубоким объят.
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру,
Пробудись! Есть ещё наслаждение:
Вороти их! В тебе их спасение!
Но счастливые глухи к добру.

Не страшат тебя громы небесные,
А земные ты держишь в руках,
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах.
Что тебе эта скорбь вопиющая,
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не даёт.
И к чему? Щелкопёров забавою 3
Ты народное благо зовёшь;
Без него проживёшь ты со славою
И со славой умрёшь!
Безмятежней аркадской идиллии 4
Закатятся преклонные дни:
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени,
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное,
Полосами его золотя, –
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны, – как дитя
Ты уснёшь, окружён попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдёшь ты в могилу. герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой.

Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу? –
Безопасней. Ещё веселей
В чём-нибудь приискать утешенье.
Не беда, что потерпит мужик;
Так ведущее нас провиденье
Указало. да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой,
И застонут. Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи;
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету Божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздаётся
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовётся –
То бурлаки идут бечевой.
Волга! Волга. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, –
Где народ, там и стон. Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснёшься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил, –
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил.

* «Стихотворение «У парадного подъезда» было написано Некрасовым, когда он находился в хандре. Он лежал тогда целый день на диване, почти ничего не ел и никого не принимал к себе. Накануне того дня, когда было написано это стихотворение, я заметила Некрасову, что давно уже не было его стихотворений в «Современнике».
– У меня, – ответил он, – нет желания писать стихи для того, чтобы прочесть двум-трем людям и спрятать их в ящик письменного стола. Да и такая пустота в голове никакой мысли подходящей нет, чтобы написать что-нибудь.
На другое утро я встала рано и, подойдя к окну, заинтересовалась крестьянами, сидевшими на ступеньках лестницы парадного подъезда в доме, где жил министр государственных имуществ. Была глубокая осень, утро было холодное и дождливое. По всем вероятиям, крестьяне желали подать какое-нибудь прошение и спозаранку явились к дому. Швейцар, подметая лестницу, прогнал их; они укрылись за выступом подъезда и переминались с ноги на ногу, прижавшись у стены и промокая на дожде.
Я пошла к Некрасову и рассказала ему о виденной мной сцене. Он подошел к окну в тот момент, когда дворники дома и городовой гнали крестьян прочь, толкая их в спину. Некрасов сжал губы и нервно пощипывал усы; потом быстро отошел от окна и улегся опять на диване. Часа через два он прочел мне стихотворение «У парадного подъезда». (Из воспоминаний А.Я.Панаевой) (вернуться)

Анализ стихотворения Н. Некрасова “Размышления у парадного подъезда”.

Николай Алексеевич Некрасов был удивительно чутким и внимательным к народным проблемам и чаяниям художником. Его суть человеческая и сердце откликались на народные беды. Только у беззаветно преданного художника могло появиться такое стихотворение, как «Размышления у парадного подъезда». Будничное событие, знакомая ситуация, а из-под пера мастера возникает целая повесть с правдивым и реальным продолжением. Причем веришь художнику без всяких сомнений — он доказывал свою правоту неоднократно.

Вот парадный подъезд.
По торжественным дням,

Одержимый холопским недугом,

Целый городишко с каким-то испугом

Подъезжает к заветным дверям.

Привычка к рабскому низкопоклонству «свободных граждан» почти ужасает. Здесь ритуал доведен до абсурда, никого не удивляет такое подобострастие.

Записав свое имя и званье,

Разъезжаются гости домой,

Так сильно довольны собой,

Что подумаешь — в том их призванье!

Поэт дает волю сатире, он презирает этих «холопов души» и заставляет читателя подивиться заведенному порядку вещей, когда вельможа бесцеремонно пользуется своим высоким положением, принимая низкопоклонство как должное, как «выражение уважения» к нему. Но читателю понятно, что поклоняются месту, занимаемому человеком, а не его достоинству и уму. Этот человек — обладатель чужих судеб, как раз от него зависит, какой посетитель выйдет напевая, а кто в слезах. Простых крестьян-ходоков и совсем не допускают до «высокой» особы, ведь вельможа «не любит оборванной черни», очевидно, оскорбляющей его «эстетическое чувство». Но больше всего поэта возмущает более того не само пренебрежение к людям, а их реакция на происходящее.

И пошли они, солнцем палимы,

Повторяя: «суди его Бог!»,

Разводя безнадежно руками,

И, покуда я видеть их мог,

С непокрытыми шли головами.

Покорность и всепрощение недопустимы. Некрасов возмущен долготерпением народа. Поэт выступает добровольным защитником «бесправных» и «бессловесных». Призывает вельможу одуматься, приняться за свои обязанности — служить народу и государству, но. «счастливые глухи к добру».

Автор, возмущенный беззаконием, рисует картину жизни «счастливого» и его кончину.

Убаюканный ласковым пением

Средиземной волны, — как дитя,

Ты уснешь, окружен попечением

Дорогой и любимой семьи

(Ждущей смерти твоей с нетерпением).

Ибо все в этом мире поклоняются золотому тельцу, нет никаких родственных чувств, а лишь видимость их.

Но все же важнее для поэта мысль о судьбе народа, поэтому он опять возвращается к вечной теме покорности и задает вопрос, на который нет ответа.

Что же значит твой сон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил —

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил.

Это уже не просто заступничество за народ, а призыв к бунту, воззвание патриота, не имеющего сил молчать, видя несправедливость власти и бессловесную покорность народа, не умеющего, а может, и не желающего подняться на собственную защиту.

Стих некрасова подъезд

Н.А.Некрасов — певец доли народной

Творчество Некрасова охватывает сороковые—семидесятые годы позапрошлого века. Оно сложилось, окрепло и получило широкое признание во второй, революционно-демократический, период освободительного движения в России. В нем выразились идеи крестьянской демократии.

Годы общественного подъема, охватившего русское общество после Крымской войны, сменились временем политической реакции и упадка. Царская реформа 1861 года не дала народу подлинного освобождения. Революционно-демократическое движение 60-х годов не привело к революции, было подавлено. В этих трудных условиях Некрасов оставался неизменно верен передовым идеям, заветам единомышленников и учителей — Белинского, Чернышевского, Добролюбова. Более тридцати лет возглавлял он русскую революционно-демократическую журналистику, будучи редактором «Современника», а затем «Отечественных записок».

Судьба народа, его быт, его нужды и чаяния, судьба революционной интеллигенции, борцов за народное счастье были центральными, важнейшими темами некрасовской поэзии.

Я призван был воспеть твои страданья,
Терпеньем изумляющий народ,
И бросить хоть единый луч сознанья
На путь, которым бог тебя ведет, —

говорил о себе поэт. Такие произведения Некрасова, как «Размышления у парадного подъезда», «Калистрат», «Вчерашний день, часу в шестом» и особенно поэма «Кому на Руси жить хорошо», содержали замечательные, глубоко реалистические картины народной жизни, ставили вопрос о самосознании русского крестьянина, готовности его к борьбе.

Не только тяжелое положение народа, но и его могущество, неисчерпаемые богатства его души вдохновляли лиру Некрасова. Вера в великое будущее русского народа, родины, отчизны не покидала поэта и в самые трудные дни.

Можно с уверенностью сказать, что ни один большой русский писатель не имел такого тяжелого житейского пути, по которому прошел молодой Некрасов в свои первые петербургские годы; пожалуй, даже Горький не побывал на таком «дне». Он оказался без единой точки опоры; без места, иногда просто без пристанища и, конечно, без денег.

В конце 1838 — начале 1839 года в различных журналах было напечатано шесть стихотворений Некрасова, которые вошли в его первый стихотворный сборник «Мечты и звуки».

Мечтам об окончании университета не суждено было сбыться. На факультет восточных языков поступить не удается, на юридический также. Дело ограничивается вольным слушанием лекций на философском факультете. Перебиваясь случайными литературными заработками, поэт буквально нищенствует. «Ровно три года, — рассказывал он позднее, — я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным».

В 1845 году Некрасов прочитал Белинскому стихотворение «В дороге», и тот воскликнул: «Да знаете ли вы, что вы — поэт, и поэт истинный?!». Это было стихотворение поистине новаторское. Мир народной жизни предстал в его сути, в его обнаженности.

В Некрасове история нашла уникальный в своем роде тип. В нем соединились, казалось бы, несоединимые качества.

Большое влияние на формирование национального самосознания Некрасова оказала Крымская война 1853— 1856-х годов. Поэт создает стихотворение «Внимая ужасам войны» — непревзойденный по обобщающей силе образ материнского горя.

1853—1856-е годы — время тяжелой болезни Некрасова. Сам поэт считал ее смертельной, что обусловило написание «Последних элегий» — попытки подведения итогов, прощания с жизнью.

В 1856 году Некрасов едет лечиться за границу (в Италию, Францию). Европейские впечатления не оставляют следа в его творчестве — вдали от родины поэт создает поэму о русских ссыльных «Несчастные». Некрасов чуть не первым в русской литературе вышел к почти всегда в России актуальной проблеме — судьбе репрессированных.

Кризисный период в жизни Некрасова (болезнь, смерть сына, война и связанные с ней переживания) разрешился окончательным становлением его как поэта народного, национального и — религиозного. Стихотворения из цикла «Тишина», может быть, самые религиозные стихи в русской поэзии.

В 1855 году Некрасов впервые начинает писать поэмы: «В. Г. Белинский» и «Саша» соотносятся как поэма умирания и поэма возрождения.

14 октября 1856 года вышел сборник «Стихотворения Н. А. Некрасова». Разбросанные на протяжении многих лет по страницам журналов и наконец собранные вместе стихи бесконечно усилили друг друга и произвели эффект «громадного и неслыханного успеха. этого не бывало со времен Пушкина», как отмечал И. С. Тургенев.

1860—1861 годы — переломные для России. Готовилась реформа отмены крепостного права, и у Некрасова появляются стихотворения о народе, «про волю», «про свободу». Как никогда прежде, новое ощущение Родины-матери в ее целом у поэта совместилось с новым ощущением человека из народа — личности, крестьянина-друга, приятеля. Одному из таких друзей, костромскому крестьянину Гавриле Яковлевичу Захарову, посвящена написанная в то время поэма «Коробейники», ознаменовавшая новый этап в творчестве поэта.

«Тут, — писал А. Григорьев, — является у поэта такая сила народного содержания и народного склада. Одной этой поэмы было бы достаточно для того, чтобы убедить каждого, насколько Некрасов поэт почвы, поэт народный, т. е. насколько поэзия его органически связана с жизнью».

Поэма, народная по происхождению, связана с народной жизнью и по своему поэтическому строю напоминает народную песню.

В 1863 году Некрасов пишет поэму «Мороз, Красный Нос». Это эпопея о человеческом, народном героизме, выявленном в единстве и противостоянии с природой. Рассказ основан на глубоком, детальном знании крестьянского быта. В центре поэмы — женщина во всех ее ипостасях: «баба», «красивая и мощная славянка», «матка» и, наконец, — «женщина русской земли». Поэт живописует национальный тип, поэтому жизнь в поэме так значима, а смерть приобретает значение подлинной трагедии.

«Публичным покаянием» Некрасова стало стихотворение «Неизвестному другу»:

За каплю крови, общую с народом,
Прости меня, о родина! Прости!

В 60-е годы Некрасов пишет много стихов о народе: «Орина, мать солдатская», «Зеленый шум», «Катерина», «Молодые», «Гимн» («Господь! Твори добро народу. »). Он видел в народе не только бедность, нищету, убожество, но и мощь, силу, красоту. Может быть, более чем когда-либо выплеснулось сгустком все, что о народе поэтом думалось, в «Железной дороге». Идея народа воплощена в развитии образов, сюжета, в сплетении причудливых комбинаций. Сон завершается высоким пафосом, явь — иронией, и все объединилось в трагическом ощущении — во многом именно таков итог произведения.

В 1877 году вышла книга «Последние песни» — последнее прижизненное издание смертельно больного поэта. Сила страданий, казалось, только увеличивала здесь силу творчества, и собственные муки лишь обостряли восприятие и переживание муки общемировой.

Зимой 1866 года в «Современнике» был напечатан пролог поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». С самого начала ощутим особый, почти былинный тон повествования, его песенвость. И решают герои вековечный для народной жизни вопрос о правде и кривде, о горе и счастье. Некрасов сказал как-то, что свою поэму он собирал двадцать лет «по словечку». Слово поэта стало словом самого народа, подкрепленным всей его силой.

Писалась поэма начиная с 1863 года и до самой смерти. Поэт рассказывал журналисту П. Березовскому: «Я задумал изложить в связном рассказе все, что я знаю о народе, все, что мне привелось услыхать из его уст, и я затеял «Кому на Руси жить хорошо». Это будет эпопея современной крестьянской жизни ».

Поэма «Кому на Руси жить хорошо» — произведение огромного масштаба. Ее с полным основанием можно назвать «энциклопедией крестьянской жизни». Поэт поставил перед собой задачу рассказать о тяжелом положении крестьянства, которое и после отмены крепостного права осталось таким же бесправным и угнетенным. Вместе с тем Некрасов решил показать, что народ не сломлен, что в нем растет осознание своей силы и мощи.

Среди множества персонажей поэмы Некрасов выделяет в первую очередь крестьян, которые вступают в открытую борьбу против своих угнетателей. Таков, например, Савелий, богатырь святорусский, человек мужественный и бесстрашный. Его не сломили ни каторга, ни ссылка.

Но главная задача Некрасова заключалась в том, чтобы показать, как постепенно пробуждается народ от вековой спячки, как в его среде все чаще и чаще начинают раздаваться голоса, свидетельствующие о недовольстве крестьян своим положением. Так, речь Якима Нагого звучит как обвинительный акт против существующего правопорядка. В его уста Некрасов вкладывает знаменательные слова, в которых уже слышится проснувшееся самосознание:

Работаешь один,
А чуть работа кончена,
Глядишь, стоят три дольщика:
Бог, царь и господин!

Наиболее четко и определенно вера в несокрушимость народа и в конечное торжество его победы над злом и насилием прозвучала в речах Гриши Добросклонова, одного из самых обаятельных и привлекательных образов поэмы, который мечтает о том, чтобы его землякам и каждому крестьянину «жилось вольготно-весело на всей святой Руси. ».

В характере Гриши Добросклонова Некрасов рисует типичные черты представителей передовой демократической молодежи 1870-х годов, вступивших в открытую борьбу с самодержавием. Рисуя образ Гриши, Некрасов сознательно придал ему определенное сходство с Добролюбовым. Их многое роднит: происхождение, образование, трудная, полуголодная юность, ненависть к угнетателям и желание посвятить свою жизнь борьбе за народное счастье. Гриша видит многие недостатки, характерные для крестьянской среды: забитость, темноту, корыстолюбие. Вместе с тем он верит в то, что уходит в прошлое «невежества мрак» и «удушливый сон непробудный», что

Сбирается с силами русский народ
И учится быть гражданином.

Образу Гриши Добросклонова Некрасов отдал свои самые заветные и сокровенные мысли о русском народе и о его будущем. Они слышны в «новых песнях», «добрых песнях», которые слагает Гриша, и прежде всего в песне «Русь», где перед нами встает не только «убогая» и «бессильная», но и «обильная» и «могучая» «матушка Русь», готовая подняться и сокрушить вековой гнет:

Рать поднимается
Неисчислимая!
Сила в ней скажется
Несокрушимая!

Поэма «Кому на Руси жить хорошо» — одно из самых совершенных произведений во всей русской литературе. Некрасову удалось добиться гармоничного слияния формы и содержания. Рассказывая о народной жизни, стремясь сделать свое произведение доступным и понятным широким читательским массам, Некрасов использовал все богатства устного народного творчества и живого разговорного языка. В поэме мы встречаем множество образов, почерпнутых поэтом из народных сказок и былин, в ней отчетливо слышны отголоски народных песен, причитаний. Некрасов смело вводит в свое произведение пословицы, поговорки, загадки. И все это слито в единое целое, подчинено единому замыслу.
В результате Некрасову удалось создать удивительную по своей целостности и органичности поэму, равной которой нет не только в русской литературе, но и в мировой.
Не случайно так восхищался творчеством Некрасова В.Г. Белинский, называея его «истинным поэтом», а Н. Г. Чернышевкий — «гениальным и благороднейшим из всех русских поэтов». Традиции Некрасова — лирика и эпического поэта — великая школа художественного мастерства. И как завет звучат слова поэта:

Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте, спасибо вам скажет сердечное
Русский народ.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Размышления у парадного подъезда

Вот парадный подъезд.
По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь — в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут.
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам»,
А иные просители плачут.

Раз я видел, сюда мужики подошли,
Деревенские русские люди,
Помолились на церковь и стали вдали,
Свесив русые головы к груди;
Показался швейцар. «Допусти»,— говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки.
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,

В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Кто-то крикнул швейцару: «гони!
Наш не любит оборванной черни!»
И. захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы,
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: суди его бог!
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами.

А владелец роскошных палат
Еще сном был глубоким объят.
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру,
Пробудись! Есть еще наслаждение:
Вороти их! в тебе их спасение!
Но счастливые глухи к добру.

Не страшат тебя громы небесные,
А земные ты держишь в руках,
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах.

Что тебе эта скорбь вопиющая,
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не дает.
И к чему? Щелкоперов забавою
Ты народное благо зовешь;
Без него проживешь ты со славою

И со славой умрешь!
Безмятежней аркадской идиллии
Закатятся преклонные дни:
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени,
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное,

Полосами его золотя,—
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны,— как дитя,
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдешь ты в могилу. герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой.
Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу?—
Безопасней. Еще веселей
В чем-нибудь приискать утешенье.
Не беда, что потерпит мужик:
Так ведущее нас провиденье
Указало. да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой,
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой,
И застонут. Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи;
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой.
Волга! Волга. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,

Как великой скорбью народной
Переполнилась наша земля,-
Где народ, там и стон… Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил,-
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector