Частотный словарь языка М

«Частотный словарь языка М. Ю. Лермонтова» включает все употребленные Лермонтовым слова, записанные русскими буквами. Все подсчеты велись на основании 6-томного издания сочинений и дополнений, перечисленных в предисловии к Словарю рифм. При этом отдельными словарными единицами здесь считаются не только слова, но также имена с отчествами и некоторые другие словосочетания (например, «друг друга»). При таком понимании «слова» в Словаре содержится 14 939 слов с общим числом словоупотреблений 342269, в том числе в поэзии 132 649 словоупотреблений, или 38,7% общего объема текстов, в драме — 92550, или 27%, в прозе — 100 903, или 29,5%. Надо иметь в виду, что варианты «Демона» и «Маскарада», включенные в основной текст издания, учитывались полностью наряду с окончательными редакциями этих произведений.

Словарь состоит из трех разделов:

Тысяча самых частых слов,

Распределение лексики поэзии М. Ю. Лермонтова по периодам творчества.

Даются также две, предназначенные главным образом для специалистов по лингвостатистике, вспомогательные таблицы: таблица 1 — Статистическая структура лексики Лермонтова и таблица 2 — Перевод абсолютных частот в относительные.

В первом разделе — Алфавитно-частотном словаре языка Лермонтова для каждого слова указываются общая частота его употребления в текстах, а также частота употребления в поэзии, драме и прозе. Остальные тексты (письма, планы, наброски, переводы и т. п., составляющие 4,8% общего объема текста) учтены в общей сумме, но в особую колонку не выделены.

Во втором разделе — Тысяча самых частых слов языка Лермонтова слова расположены в порядке убывания частоты. При помощи вспомогательной таблицы 1 можно определить ранг (т. е. место в частотном словаре) и для более редких слов.

Частотный словарь дает возможность определить распространенность слова в языке Лермонтова, а также (в известной мере) его стилистическую окраску. Частота слова в Частотном словаре отражает, с одной стороны, степень употребительности слова в русском языке 1-й половины 19 в. Вместе с данными «Словаря языка Пушкина» предлагаемый словарь позволяет судить как о строении русской лексики, так и о «тематических пристрастиях» эпохи. С другой стороны, частота слов в Словаре отражает и специфические особенности языка Лермонтова. В какой-то мере в Словаре можно обнаружить информацию о стилистической окраске слов. Последней цели может служить сопоставление трех столбцов (поэзия, драма, проза). Для корректности сопоставления необходимо сравнивать не абсолютные, а относительные частоты, получаемые при помощи вспомогательной таблицы 2. В случае резких расхождений абсолютных частот можно и не обращаться к таблице 2. Если, например, слово «забвение» имеет абсолютную частоту в поэзии — 26, в драме — 6, в прозе — 2, то ясно, что и относительные частоты должны уменьшаться в том же порядке, т. е. это слово чаще всего встречается в поэзии и реже всего — в прозе.

Возможности использования Частотного словаря могут расшириться по мере появления подобных словарей языка других писателей. Сравнение с ними языка Лермонтова позволит, например, выделить специфические «лермонтовские» слова. Пока такое сравнение возможно только со «Словарем языка Пушкина», но даже такое попарное сравнение дает интересные результаты.

Остановимся, к примеру, на словах, которые у Лермонтова встречаются реже, чем у Пушкина. У Пушкина были оставлены без внимания журнальные статьи, исторические сочинения и письма; объем же художественных произведений составил более 313 000 слов текста, т. е. приблизительно столько же, сколько в худож. текстах Лермонтова — 326 000. Прежде всего бросается в глаза большее стилистическое единообразие у Лермонтова. Стилистически отмеченные пласты лексики (как «высокие», так и «низкие») встречаются у Пушкина намного чаще, чем у Лермонтова. У Пушкина чаще встречаются слова разговорные, народные (здесь и ниже на первом месте дается частота слова у Лермонтова, на втором — у Пушкина): «девица» 38:108, «баба» 4:44, «батюшка» 83:144, «дура» 8:29, «батька» 0:5, «брюхо» 2:8, «детушки» 2:9, «мамзель» 1:7 и т. п. Общее стилистическое снижение у Пушкина часто достигается и за счет выведения нейтральных слов, обозначающих прозаические бытовые или народные реалии: «ведьма» 3:25, «гриб» 0:10, «колпак» 1:25, «медведь» 7:36, «пиво» 1:18, «попадья» 1:28, «сводня» 0:17, «шлафрок» 0:10, «борода» 22:54, «клюка» 0:8, «кума» 0:8, «осел» 0:7, «печка» 1:14, «светлица» 9:33 и т. п.

У Лермонтова слабее представлена и традиционная «высокая» поэтическая лексика: «воитель» 0:19, «длань» 0:14, «краса» 36:100, «нега» 10:94, «наперсник» 2:25, «палата» 3:34, «пиит» 0:19, «рать» 4:24, «сень» 25:90, «чертог» 0:23, «лоно» 3:20, «светильник» 0:7, «селянин» 0:5, «цевница» 3:13. Сокращается и доля традиционных слов-символов поэзии: «богиня» 5:30, «волшебник» 0:12, «дань» 6:35, «держава» 1:17, «глушь» 9:42, «пастушка» 0:15, «роза» 20:95, «роща» 20:104, «свирель» 2:18, «уголок» 5:34 и т. п.

Показателен и полный отход Лермонтова от поэтики классицизма — в его творчестве мы почти не находим античных и мифологических реминесценций: «Амур» 4:43, «Аполлон» 2:32, «Венера» 2:19, «Гименей» 0:20, «Зевс» 0:15, «Парнас» 1:21, «Феб» 2:42, «Эрот» 0:18, «нимфа» 0:18 и т. п. Полностью исчезли у Лермонтова условные поэтические имена: «Лила» 0:23, «Хлоя» 0:12, «Эльвина» 0:6, «Лаиса» 0:6. Вместе с тем у Лермонтова, особенно раннего, весьма интенсивно употребление поэтизмов, характерных для романтической традиции.

Отметим две специфически «пушкинские» области, мало характерные для Лермонтова. 1) Веселое застолье, шалости, лень: «обед» 21:84, «вино» 60:154, «Вакх» 2:34, «бокал» 4:30, «пир» 55:119, «бутылка» 8:37, «кубок» 7:31, «пунш» 1:15, «рюмка» 2:25, «веселье» 55:96, «забава» 27:70, «затея» 2:29, «лень» 12:74, «досуг» 8:49, «праздность» 1:17 и т. п. 2) Поэзия: «лира» 10:129, «муза» 14:148, «поэт» 49:230, «певец» 38:141, «стих» 54:193, «лавр» 2:32, «элегия» 2:20, «гимн» 0:21, «рифма» 7:42 и т. д.

Слова, которые чаще встречаются у Лермонтова, чем у Пушкина, тоже сводятся в несколько важных групп, в своей совокупности характеризующих Лермонтова-романтика. Таковы группы: Любовь («грудь», «сердце», «дорогой», «страсть», «любить», «объятие», «ласка», «поцелуй» и т. п.), Страдание («встревожить», «тревога», «грустить», «жаль», «зло», «мрачный», «страх», «проклятье», «смятение», «сожаленье», «мука», «мученье», «рана», «отчаянье», «тягость», «пытка» н т. п.), Ложь («ложь», «обман», «стыд», «стыдно», «честь», «клятва»), Смерть («умирать», «смерть», «труп»), Бог («ад», рай», «земля», «ангел», «келья», «святыня», «храм», «творец»), Небо («звезда», «метеор», «облако», «тучка», «солнце», «молния», «ветер») и др. Можно полагать, что выделение подобных групп ключевых слов поможет прояснить некоторые устойчивые лейтмотивы (семантические инварианты) творчества Лермонтова.

Третий раздел Словаря — Распределение лексики поэзии Лермонтова по периодам творчества — включает слова с частотой в художественных текстах 12 и больше. Традиционно и вполне оправдано деление творчества Лермонтова на два периода: ранний и зрелый; давно установилась и хронологическая граница между ними — начало 1837 (стихотворение «Смерть поэта»). Вместе с тем сравнительная длительность раннего периода (9 лет) и наличие внутри него весьма значительной творческой эволюции делают возможным и в некоторых отношениях полезным выделение в нем двух относительно самостоятельных этапов: 1828-32 и 1833-36. Хронологические рамки второго периода мотивируются как биографическими обстоятельствами, так и особенностями творчества Лермонтова. Весь второй период может быть охарактеризован как время экспериментов в новых областях (исторический роман, роман из современной жизни, современная трагедия) и одновременно сокращение поэтической продуктивности в излюбленных ранее жанрах — элегической лирики и романтической поэмы. Таким образом, под цифрой I понимается период 1828-32, под цифрой II — 1833-1836, под цифрой III — 1837-41. Такое деление на периоды в значительной мере подтверждается лексическим материалом.

С точки зрения лексики эволюция языка Лермонтова представляется постоянным «размыванием» той довольно стройной семантической системы (типично романтической), которая сформировалась в первый период творчества.

Уже во втором периоде в поэзии происходит резкое сокращение частоты некоторых семантических групп слов. Нижеследующие цифры указывают на относительную частоту данной семантической группы (на 1000 слов текста) в том или ином периоде:

I II III
Любовь 19,2 13,2 13,2
Страдание 7 5,5 5,4
Одиночество 12,8 9,6 9,5
Страсть 5 3,9 3,8

В то же время только во втором периоде в поэзии отмечается рост частоты слов, принадлежащих к группе Детство и юность: I — 5,5, II — 15,1, III — 8,1.

Поэзия третьего периода отмечена, к примеру, сокращением частоты группы Буря (I — 3,3, II — 3,6, III — 2,0). Резко сокращается в этот период частота поэтизмов («воин», «дева», «краса», «ланиты», «очи», «перси», «прах», «чело» и др.): I — 15,0, II — 15,4, III — 10,0. Сохраняют свою стабильность следующие группы:

I II III
Обман 4,5 3,2 4,1
Добро, зло, грех 7,3 6,9 6,6
Свобода 3,8 3,2 3,5

Рост частоты в поэзии наблюдается лишь у двух групп:

I II III
Скука 0,4 0,5 0,7
Разговорные слова 4,3 7,6 10,4

Суммируя хронологические изменения лексики Лермонтова, можно сказать, что с течением времени сокращается частота слов, ассоциируемых с крайностями страстей, впечатлений, действий.

Таким образом за лексической эволюцией языка Лермонтова можно разглядеть более глубокие тенденции: постепенное стилистическое снижение, усиление разговорности, некоторый отход от стилистических канонов старой «высокой» поэзии и, следовательно, разрушение семантической системы романтизма, приглушение некоторых романтических тем.

Эти замечания носят, разумеется, общий, суммарный характер, но есть надежда, что предлагаемый Частотный словарь даст материал для более детальных исследований, для более глубокого объективного и всестороннего анализа творчества Лермонтова.

В публикуемых ниже таблицах буквы над колонками обозначают: Ч — частота употребления слова, С — стихи, Д — драматургия, П — поэзия; сумма чисел трех последних колонок не всегда совпадает с числом в первой колонке, т. к. в ней учтены также словоупотребления, фиксируемые в письмах, планах, набросках, переводах и т. п.

Звездочкой в тексте выделены слова с отступлениями от современной орфографии. Курсивом набраны иноязычные слова.

Слова, заключенные в скобки и не имеющие числового обозначения, не представлены в основной части текста Лермонтова, а встречаются только в вариантах, где частота их употребления не учитывалась.

Поле чудес. Что искал Лермонтов если верить его стихам — 5 букв, 7 букв?

А он мятежный просит бури, как будто в буре есть покой. Пять букв — покой.

А вот семь букв. Может быть отсюда: семь букв — ЗАБВЕНЬЕ.

Или семь букв — ВЕСЕЛЬЕ из второго стихотворения:

Больше ничего из Лермонтова вспомнить не смогла.

Лермонтов , если правильно выбирать подходящие для ответа слова, искал покой, в слове имеется пять букв, и еще можно выбрать слово из пяти букв «рифма».

И еще одно нужно семибуквенное слово это «свобода».

По буквам подходит, считаем, что это верный ответ.

Михаил Юрьевич Лермонтов написал множество красивых стихов.Его творчество ценят как в России, так и зарубежом. Думаю, что здесь подойдут такие ответы:

-1- из пяти букв — рифму, покой,

-2- из семи букв — забвение, свободу.

Если попадется слово из пяти букв , то вариантов может быть несколько . Верными ответами могут быть слова » РИФМУ » и » ПОКОЙ » .

Ответ из семи букв звучит так : СВОБОДА .

Такие ответы чаще всего встречаются в игре.

А он мятежный ищет бури? Конечно же нет, не бури искал Лермонтов, потому что стихами своими он открыл для себя маленький мир. В пору балов, дуэлей и войн именно он открыл для себя чистый мир поэзии, в который уходил от окружающей суеты. Что там он искал? Правильными ответами на этот вопрос игры «Поле чудес» будут.

5 букв — РИФМУ или ПОКОЙ. Результативный ход буква «И», далее по ситуации.

7 букв — ЗАБВЕНИЕ или СВОБОДУ. Результативный ход буквой «В».

Игра «Поле чудес» в социальной сети ВКонтакте не академическая, а местами полушутливая, поэтому возможно и больше вариантов ответа.

Михаил Лермонтов
стихотворение
«Желанье»

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Дайте раз по синю полю
Проскакать на том коне;
Дайте раз на жизнь и волю,
Как на чуждую мне долю,
Посмотреть поближе мне.

Дайте мне челнок досчатый
С полусгнившею скамьей,
Парус серый и косматый,
Ознакомленный с грозой.
Я тогда пущуся в море
Беззаботен и один,
Разгуляюсь на просторе
И потешусь в буйном споре
С дикой прихотью пучин.

Дайте мне дворец высокой
И кругом зеленый сад,
Чтоб в тени его широкой
Зрел янтарный виноград;
Чтоб фонтан не умолкая
В зале мраморном журчал
И меня б в мечтаньях рая,
Хладной пылью орошая,
Усыплял и пробуждал.

Стихотворение написано в 1832 году, является одним из наиболее ярких произведений ранней лирики Лермонтова.

В стихотворении соединены, сближены различные «желанья», которые неоднократно звучат и в других стихах Лермонтова.

Стихотворение «Желанье», вместе с более поздними произведениями поэта — «Узник», «Сосед», «Соседка», «Пленный рыцарь», образует «тюремный цикл» в лермонтовской лирике.

Существует несколько редакций этого стихотворения. В одной из них, очевидно самой ранней, вписанной в альбом А. М. Верещагиной (родственнице поэта со стороны бабушки), стихи 5-8 читаются:

Я пущусь по дикой степи
И надменно сброшу я
Образованности цепи
И вериги бытия.

Вместо заключительных шести стихов, после слов «Чтоб в тени его широкой», в этой редакции следуют стихи:

Бил жемчужный водопад;
Перед звучными струями
Я лениво растянусь
И над прежними мечтами
Засыпая посмеюсь.

Верещагина Александра Михайловна

Автограф второй редакции стихотворения, состоящей всего из восьми стихов, сохранился в рабочей тетради поэта среди стихотворений 1832 г. Здесь стихи 5-8, завершающие стихотворение, читаются так:

Чтоб я с ней по синю полю
Ускакал на том коне.
Дайте волю — волю — волю —
И не надо счастья мне
!

«Русалка» М. Лермонтов

2

3

4

5

6

Анализ стихотворения Лермонтова «Русалка»

В отличие от Пушкина, Михаил Лермонтов никогда не увлекался народным творчеством и не пытался перекладывать на современный язык сказки, легенды и предания, сохранившиеся с незапамятных времен. Тем не менее, в его литературном наследии достаточно много произведений, которые основаны на фольклорных сюжетах. Одним из них является существующий миф о том, что человек, опустившийся на дно реки, становится жертвой прекрасных девушек-русалок, которые только и ждут того момента, чтобы заполучить в свое царство красивого юношу, который, возможно, согласиться взять одну из них в жены.

В стихотворении «Русалка», написанном в 1836 году, Михаил Лермонтов хоть и опирается на древний миф, однако все же пытается его опровергнуть. По его мнению, заполучив очередную жертву, русалки испытывают ни с чем не сравнимую тоску, так как понимают, что их мечта о замужестве стоит жизни очередному молодому человеку, спасти которого даже им не под силу. И именно этим щемящим чувством наполнено все стихотворение, первая часть которого построена, как рассказ от третьего лица. Сперва Лермонтов задает нужный настрой, повествуя о том, как на поверхности реки появилась русалка, которая хочет «доплеснуть до луны серебристую пену волны». Подобный сюжет автор рисует умышленно, так как уже с первых строчек хочет раскрыть перед читателями всю тщетность замыслов царицы речных глубин, которая не понимает, что ее мечтам не суждено сбыться. Это касается не только попыток дотянуться до небесного светила, которое со дна водоема кажется таким близким и желанным, но и стремления обрести счастье с земным мужчиной, заманив его всеми правдами и неправдами в свое подводное царство.

Вторая часть стихотворения построена в виде песни русалки, которая жалуется на свою горькую судьбу и рассказывает о то, что красивый витязь – «жертва ревнивой волны» — не может вновь вернутся к жизни даже благодаря поцелуям главной герои и ее многочисленных подруг, которые безумно в него влюблены. Свой подводный мир русалка описывает с нежностью и волнением, рассказывая о том, на дне реки существуют «хрустальные города», которые населяют стаи золотых рыбок. И именно там покоится «витязь чужой стороны», который, несмотря на все попытки его оживить, остается «хладен и нем». При этом юная русалка сетует на то, что ей неведом секрет пробуждения таинственного витязя, который остается равнодушен к «страстным лобзаньям» прекрасных жительниц подводного мира. Он «не дышит, не шепчет во сне», что вызывает у русалки недоумение, смешанное с разочарованием и обидой.

Песня-жалоба владычицы речных глубин адресована далеким облакам, которые проплывают по небу, безучастно взирая на ту, которая хотела уподобиться людям и познать радость любви. Однако ее молитвы никогда не будут услышаны, потому что для того, чтобы обращаться к Богу, необходимо иметь душу. Мораль, которую Лермонтов заложил в это стихотворение, имеет конкретного адресата, которым является его бывшая возлюбленная Екатерина Сушкова. Именно между ней и бездушной русалкой проводит поэт очень тонкую параллель, намекая на то, что этой женщине никогда не удастся вымолить у него прощение за все те низкие поступки и насмешки, которые Лермонтову довелось стерпеть от этой надменной красавицы. Впрочем, еще до того, как было написано это стихотворение, поэт сумел жестоко отомстить той, которая без малого 10 лет владела его сердцем. В очередной свой приезд в Москву он сделал все возможное, чтобы Екатерина Сушкова не только в него влюбилась, но и стала всерьез рассматривать кандидатуру поэта, являющегося богатым наследником, в качестве возможного супруга. Вот тогда-то Лермонтов публично разрушил ее надежды и заявил, что никогда не свяжет свою судьбу с женщиной, которая его недостойна.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Короткая справка