Старые стихи пушкина

В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь точилася моя.

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.

И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.

Но, в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;

И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди, дымясь, чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.

О Пушкине

Александр Сергеевич Пушкин (1799 — 1837) — величайший русский поэт и писатель , прозаик, драматург, публицист, критик, основоположник новой русской литературы, создатель русского литературного языка.

Высказывания известных людей о поэте: Н. Гоголь

При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более назваться национальным; это право решительно принадлежит ему. В нём, как будто в лексиконе, заключилось всё богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более покавсё его пространство.

Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла.

А. Герцен

Пушкин как нельзя более национален и а то же время понятен для иностранцев. Он редко подделывается под на- родный язык русских песен, он выражает свою мысль такой, какой она возникает у него в уме. Как все великие поэты, он всегда на уровне своего читателя: он растёт, становится мрачен, грозен, трагичен; его стих шумит, как море, как лес, волнуемый бурею, но в то же время он ясен, светел, сверкающ, жаждет наслаждений, душевных волнений. Везде русский поэт реален, — в нём нет ничего болезненного, ничего из той преувеличенной психологической патологии, из того абстрактного христианского спиритуализма, которые так часто встречаются у немецких поэтов. Его муза — не бледное существо, с расстроенными нервами, закутанное в саван, это — женщина горячая, окружённая ореолом здоровья, слишком богатая истинными чувствами, чтобы искать воображаемых, достаточно несчастная, чтобы не выдумывать несчастья искусственные.

И. Тургенев

Он дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по своему богатству, силе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым после древнегреческого; он ото- звался типическими образами, бессмертными звуками на все веяния русской жизни.

Н. Чернышевский

Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих. Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела, между тем как прежде она была, по удачному заглавию одного из старинных журналов, «Приятным и полезным препровождением времени» для тесного кружка дилетантов. Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, какое должен занимать в своей стране великий писатель. Вся возможность дальнейшего развития русской литературы была приготовлена и отчасти ешё приготовляется Пушкиным.

Л. Толстой

Чувство красоты развито у него до высшей степени, как ни у кого. Чем ярче вдохновение, тем больше должно быть кропотливой работы для его исполнения. Мы читаем у Пушкина стихи такие гладкие, такие простые, и нам кажется, что у него так и вылилось это в такую форму. А нам не видно, сколько он употребил труда для того, чтобы вышло так просто и гладко.

А. Платонов

Пушкин — природа, непосредственно действующая самым редким своим способом: стихами. Поэтому правда, истина, прекрасное, глубина и тревога у него совпадают автоматически. Пушкину никогда не удавалось исчерпать себя даже самым великим своим произведением, — и это оставшееся вдохновение, не превращенное прямым образом в данное произведение и всё же ощущаемое читателем, действует на нас неотразимо. Истинный поэт после последней точки не падает замертво, а вновь стоит у начала своей работы. У Пушкина окончания произведений похожи на морские горизонты: достигнув их, опять видишь перед собою бесконечное пространство, ограниченное лишь мнимой чертою.

Сергей Есенин — Пушкину Анализ оды Пушкина «Вольность»

Французская буржуазная революция обусловила крах феодализма в Западной Европе, рост национального самосознания и борьбу угнетенных народов за независимость. Лучшие представители дворянства в России сознавали политическую необходимость освобождения крестьян от крепостного рабства, которое было преградой для социально-экономического развития страны. Но задача прогрессивных деятелей была шире — раскрепощение личности, утверждение идеала духовной свободы человека. Победа русского народа над претендовавшим на мировое господство Наполеоном породила и надежды на социальные реформы. Многие призывали царя к решительным действиям.

Идея свободной России проходит через все творчество Пушкина. Уже в своем раннем творчестве Пушкин выступал против несправедливости и деспотизма существующего общественного строя, изобличал губительную для народа силу тирании:

  • Свободой Рим возрос, а рабством погублен.

Пушкину было всего шестнадцать лет, когда он написал стихотворение «Лицинию». Но уже тогда он ясно осознавал, что рабству и тирании, господствующим в его стране, нужно положить конец. Про себя он писал:

  • Я сердцем римлянин; кипит в груди свобода;
  • Во мне не дремлет дух великого народа.

В 1818 году поэт написал одну из самых пылких песен в честь свободы — «К Чаадаеву». В этом стихотворении выразительно прослеживается вера Пушкина в будущую свободу, в то, что «Россия вспрянет ото сна». И произойдет это тогда, когда проснется каждый человек. Из этого стихотворения мы отчетливо видим: поэт ясно представляет себе, что именно препятствует людскому «пробуждению» — «гнет власти роковой». Ощущая в себе порывы «нетерпеливой души», Пушкин стремится направить эти порывы в нужное русло: на служение Отчизне, на прославление вольности, в приход которой он так верит:

  • Товарищ, верь: взойдет она,
  • Звезда пленительного счастья,
  • Россия вспрянет ото сна,
  • И на обломках самовластья
  • Напишут наши имена!

Тема вольности звучит и в оде Пушкина «Вольность», и в стихотворениях «Во глубине сибирских руд. », «Арион», «Анчар» и других. Эта тема волновала поэта как истинного гражданина и патриота до конца его жизни. В стихотворении великий поэт как бы подвел итоги прожитого и сделанного. Среди прочих заслуг, которые перечисляет автор, едва ли не на главном месте призыв соотечественников к свободе:

  • И долго буду тем любезен я народу,
  • Что чувства добрые я лирой пробуждал,
  • Что в мой жестокий век восславил я свободу
  • И милость к падшим призывал.

В оде «Вольность», написанной в 1817 году, Пушкин утверждает идеал общественного устройства, который заключается в создании и неуклонном соблюдении прогрессивных законов:

  • Лишь там над царскою главой
  • Народов не легло страданье,
  • Где крепко с Вольностью святой
  • Законов мощных сочетанье.

Пушкин призывает властителей: Склонитесь первые главой Под сень надежную Закона, И станут вечной стражей трона Народов вольность и покой. Поэт приводит исторические примеры, предостерегающие царей от проявлений тирании, злоупотреблений властью, и вдохновляет народ на отстаивание своего права на свободу и достоинство:

  • Тираны мира! Трепещите!
  • А вы, мужайтесь и внемлите,
  • Восстаньте, падшие рабы!

Вскоре поэт разочаровывается в своих идеалистических представлениях о стремлении монарха сделать все возможное для улучшения жизни подданных: Александр Первый не решался на радикальные реформы, ликвидирующие крепостное право. Россия продолжала оставаться феодальной страной. Прогрессивно мыслящие дворяне, к числу которых принадлежали и друзья Пушкина, создавали революционные общества с целью насильственного свержения самодержавия и ликвидации крепостного права. Пушкин формально не состоял в таком обществе, однако родственный образ мыслей привел его к осознанию невозможности либеральных преобразований в России.

Пушкин А — Стихи (чит. М.Козаков — записи разных лет)

Александр Сергеевич Пушкин

стихотворения
читает Михаил КОЗАКОВ

Пластинка 1
Записи разных лет

Сторона 1 — 20.50

«В ТЕ ДНИ, КОГДА В САДАХ ЛИЦЕЯ. »
(отрывок из восьмой главы «Евгения Онегина»)
ПЕВЕЦ
КОКЕТКЕ МЕЧТАТЕЛЮ
«ПРОСТИШЬ ЛИ МНЕ РЕВНИВЫЕ МЕЧТЫ. »
ТЫ И ВЫ
ПРИЗНАНИЕ
«НЕТ, Я НЕ ДОРОЖУ МЯТЕЖНЫМ НАСЛАЖДЕНЬЕМ»
ЖЕЛАНИЕ СЛАВЫ
«Я ВАС ЛЮБИЛ: ЛЮБОВЬ ЕЩЕ, БЫТЬ МОЖЕТ. »
«КАКОВ Я ПРЕЖДЕ БЫЛ, ТАКОВ И НЫНЕ Я. »
«НА ХОЛМАХ ГРУЗИИ ЛЕЖИТ НОЧНАЯ МГЛА. »
«НЕ ПОЙ, КРАСАВИЦА, ПРИ МНЕ…»
«КОГДА В ОБЪЯТИЯ МОИ. »
К ••• («НЕТ, НЕТ, НЕ ДОЛЖЕН Я НЕ СМЕЮ. НЕ МОГУ. »)
«ПОРА, МОЯ ДРУГ, ПОРА!
ПОКОЯ СЕРДЦЕ ПРОСИТ. »

Стороне 2 — 21.40
«ВЕСНА. ВЕСНА. ПОРА ЛЮБВИ. »
«МНЕ ВАС НЕ ЖАЛЬ, ГОДА ВЕСНЫ МОЕЙ. »
НОЧЬ
К А. П. КЕРН
(«Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ. »)
«ШУМИТ КУСТАРНИК— НА УТЕС»
«КАК БЫСТРО В ПОЛЕ, ВКРУГ ОТКРЫТОМ..»
«ЗИМА, ЧТО ДЕЛАТЬ НАМ В ДЕРЕВНЕ! Я ВСТРЕЧАЮ. »
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
19 ОКТЯБРЯ
(«РОНЯЕТ ЛЕС БАГРЯНЫЙ СВОЙ УБОР.-»)
«В ТЕ ДНИ. КОГДА В САДАХ ЛИЦЕЯ…»
(отрывок ив восьмой главы «Евгения Онегина»)

Стороне 1 — 22-20
ПОЭТ
СТИХИ, СОЧИНЕННЫЕ НОЧЬЮ ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ
ЗАКЛИНАНИЕ
ВАКХИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ
ДЕСЯТАЯ ЗАПОВЕДЬ
ХРИСТОС ВОСКРЕС
«ИНОЙ ИМЕЛ МОЮ АГЛАЮ…»
«СВАТ ИВАН, КАК ЛИТЬ МЫ СТАНЕМ…»
ГУСАР
ЭЛЕГИЯ («БЕЗУМНЫХ ЛЕТ УГАСШЕЕ ВЕСЕЛЬЕ…»)
«БРОЖУ ЛИ Я ВДОЛЬ УЛИЦ ШУМНЫХ…»
ИЗ ПИНДЕМОНТИ
«Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ…»

Сторона 2 — 23.10
ЗИМНЕЕ УТРО
ТУЧА
КАВКАЗ
ОБВАЛ
AНЧAP
МОНАСТЫРЬ НА КАЗБЕКЕ
«КОГДА ПОРОЙ ВОСПОМИНАНЬЕ…»
ОСЕНЬ (отрывок)
«ЖИЛ НА СВЕТЕ РЫЦАРЬ БЕДНЫЙ… »
ДОРОЖНЫЕ ЖАЛОБЫ
БЕСЫ
«ДАР НАПРАСНЫЙ, ДАР СЛУЧАЙНЫЙ…»
ПРОРОК

Редактор Н. Кислова

На двух пластинках Этого альбома — пятьдесят два пушкинских стихотворных текста.
Здесь в причудливом, на первый взгляд, произвольном сочетании переплелись все периоды корот¬кой жизни и гениального творчества, «В те дни, когда в садах Лицея» — это Болдино, 1830 год; следом стихотворение, написанное на «полжизни раньше», — лицейский «Певец» («Слыхалиль вы. »); затем — «Кокетке», юг, 1821 год; далее 1818-й, 1823-й, 1828-й, 1826-й… Больше всего, почти половина стихов, записанных на этой пластинке, — все же из Болдинской осени (1830) и двух предшествующих ей лет (возможно, именно Пушкин этого времени наибо¬лее близок артисту-чтецу). Впрочем, хронологический калейдоскоп доказывает также, что не следует уж слишком увлекаться датировками: ведь настоящий поэт пишет стихотворение «всю жизнь» и только заканчивает его в какой-то определенный день; и часто мотив, родившийся в садах Лицея, переписывается и дописывается среди Михайловских рощ или нижегородских степей».
Мотивы, темы, чувства пятидесяти двух стихотворений: здесь разнообразие поражающее, и как ни привыкаем к нему, — все же не привыкнем никогда!
«Весна, весна. » и «Буря мглою. », «Лицейские друзья» и «Рыцарь бедный», «На холмах Грузии» и «. что делать нам в деревне?» Любовь смиренная и неистовая, любовь неразделенная и взаимная, детская и «на закате печальном. ». М. Козаков, конечно, старается представить, соединить крайности: пушкинские шедевры, стихи столь же непохожие, сколь единые — трагическое «Заклинание», светлая «вакхическая песнь», озорная «Десятая заповедь», в народном стиле «Сват Иван, как пить мы станем» и — «горний ангелов полет. »
Из двух новых пушкинских пластинок М. Козакова первая — при всей причудливости, взвихренности, ее логики может быть условно названа любовь, пластинка вторая — поэт, пророк.
Понятно, другой мастер художественного слова отобрал бы на месте М. Козакова другие пушкинские стихи, расположил бы их не в том порядке — и был бы прав, если бы оставался постоянно верен Пушкину и себе. Личность исполнителя, актера всегда, таким образом вступает (как ни страшно это звучит) в своеобразное соавторство с гением — и две опасности, как бы две пропасти угрожают «дерзновенному»: одна — это фамильярность, дурная субъективность, подмена и вследствие того «отмена» Пушкина чрезмерной претензией артиста. Другая — не менее опасная крайность — болезнь восторга, при¬митивная коленопреклоненность, стремление к тому самоуничижению, которое по-другому оскорбляет гения, как в первой крайности, — подменяет высокое уважение чувством фальшивым, сторонним; и опять — пушкинского голоса не слышно…
Если же автор, артист верен Пушкину и себе — тогда происходит чудо, большее или меньшее, но чудо: для тысяч слушателей или зрителей открывается неожиданная истина, что они Пушкина… не чита¬ли или «почти не читали»…
Это относится и к таким сверхизвестным стихам, как
«Я помню чудное мгновенье» или «Памятник» (часто читаемым, куда реже понимаемым), и к стихам менее популярным: между прочим, несколько сочине¬ний Пушкина, благодаря искусству М. Козакова, кажется, вообще впервые звучат на пластинке («Кокетке», «мечтателю», «Нет, я не дорожу », «Каков я прежде был», «Шумит кустарник… на утес…», «Как быстро в поле…», «Десятая заповедь», «Христос воскрес», «Иной имел мою Аглаю», «Из Пиндемоити»). Часть этих стихотворений находится в стороне от привычных чтецких, эстрадных тропок; Пушкин столь широк и многообразен, что нередко пугает своих почитателей; тем больше заслуга артиста, который смело устремляется к Пушкину непрочитанному.
Как странно, неправдоподобно, чтобы не был известен самый читаемый, любимейший поэт, если мгновенно раскупаются не только любые издания его сочинений, но и самые «скучные» о нем исследования. И все же он существует, непрочитанный первый поэт; может быть, именно оттого, что первый, оттого, что знал — «слух обо мне пройдет по всей Руси великой, и назовет меня всяк сущий в ней язык». Предсказание сбылось, но услышать, назвать — это ведь только первый этап постижения, необходимое рас¬пространение вширь, за которым обязательно потребуется и вглубь! И тогда приходят годы, когда миллионам читателей, особенно молодым, пора, например, узнать, что существуют краткие, однотомные собрания Пушкина, есть полные десятитомники и, наконец, самое полное, «большое» академическое из¬дание; настает время, когда, встретив пушкинское письмо, прозу или стих по-французски, читатель их не пропустит, но найдет в нужном месте тот перевод или комментарий, который так много откроет. Мы уж не говорим о замечательных черновиках поэта, где видно движение его мысли, а порою — ост¬рые, яркие образы и строки, которые за пределами окончательного текста не оттого, что не совершен¬ны — скорее как раз от большого совершенства, невозможного для печати по цензурным или личным соображениям.
Наконец, неоконченные сочинения, фрагменты стихов, имеющие большую, своеобразную ценность. Именно «неоконченные стихи» и составляют часть текстов, впервые озвученных М. Козаковым. Незавершенность их — это красота драгоценного обломка, прелесть алмаза, пусть и не ставшего бриллиантом…
Пушкинские замыслы, «незримый рой гостей», были столь богаты, что не умещались в годы, отведенные судьбою их создателю. Оставленные строфы будто сохранили горячее прикосновение гения, который отошел «на минуту», но не успел возвратиться…
Порою же — как знать? — поэт, может быть, нарочно не доканчивал стихов; он был большой мастер «вдруг» обрывать рассказ, прекрасно понимая таинственную, притягивающую прелесть отсутствующего финала. В черновике повести «Выстрел», например, в самый напряженный момент (когда Сильвио уезжает, чтобы Отомстить графу-обидчику) Пушкин сначала написал «окончание утеряно», но потом все же сжалился над читателем.
Михаил Козаков один из первых понял целостность, прелесть незавершенных пушкинских стихотво¬рений — и смело поместил их посреди отделанных, напечатанных сочинений.
Так, точным, глубоко продуманным отбором стихотворений Козаков учит своих слушателей читать Пушкина — размышлять над тем, на что он обращает их внимание: легким подчеркиванием, улыбкой, спокойным отсутствием эффекта. Артист учит удивляться. Удивляться, наверное, давно знакомым текстам; тому, как раньше не задумывались над одним, не чувствовали другого.
Но главное оружие Козакова — голос, манера чтения, прелесть и гармония самого звучания стихов. Осо¬бая музыкальность артиста открывает возможность максимального сближения высокой поэзии с ее ближайшей родственницей — музыкой (порою вспоминается «поющий» греческий гекзаметр); звучит та особая речевая мелодия, без которой нет «прелести живых стихов» и которая, может быть, сильнее всего объединяет десятки разных пушкинских стихотворений в один блистательный «хорал»: сотни строк, начиная с первой «В те дни, когда а садах Лицея,.» и до последней — «Глаголом жги сердца людей».
И туг-то мы в который раз с благодарностью ощущаем — сколь таинственен и бесконечен Пушкин.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: