Сравнительный анализ стихотворений А

В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, описывает стихотворение «Пророк». Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное роль этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое пора не описывает стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью «о друзьях, братьях, товарищах», он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками. Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером.

Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской «Книге Исайи», служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: «Душа! Я пророк, ей-богу, пророк!»
Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами «Книги Исайи», где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога.

Подтвердим прямую связь пушкинского и библейского пророка текстуально.

И послан бысть по мне един от

И прикоснулся к устам моим и рече:

се прекоснуся сие устам

твоим, и. беззакония твоя, и

грехи твоя очистит.

В руце своей имаше угль горяшь.

О, окаянный аз, яко.

И рече: или, и рцы людям

Глаголом жги сердца людей! сим.

И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный И лукавый.

И уголь, пылающий огнем.

Как труп в пустыне я лежал.

Конечно, славянский текст стихов Исайи творчески переосмыслен поэтом, и мы не можем вещать о простом заимствовании. Переложение псалмов и других библейских текстов — устойчивая традиция русской поэзии XVIII— XIX веков. В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин — поэты русского классицизма — вспоминаются нам в связи с этой традицией. И А. Пушкин, сохраняя завораживающе торжественный стиль, свойственный классицистическим переложениям священных текстов, создает величайший философский манифест. По-моему, не столько перелагающий смысл Библии, сколько утверждающий мысль самого Александра Сергеевича Пушкина о жертвенном служении народу мудреца и поэта-пророка. Пушкинское стихотворение разные исследователи прочитывали по-своему. Некоторые ставили его в один ряд со стихотворениями о роли поэта и поэзии («Поэт», «Поэту», «Поэт и толпа»), кое-кто рад был расценить пушкинского «Пророка» как политический демарш. Глубоко верующие люди видят в образе поэта-пророка посредника между Богом и людьми.

Проблему отношения пророка со всеми людьми, а не только с «мирской властью» решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении «Пророк», являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.). Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин:

С тех пор как Вечный Судия

Мне дал всеведенье пророка.

Лермонтовский пророк уже не посредник между Богом и людьми. У М. Лермонтова пророк — гонимый людьми гений. Главная мысль стихотворения в том, что «нет пророка в отечестве своем». Отверженный, не понятый людьми «прорицатель», «дух изгнанья» Демон, надменный Мцыри — это герой Лермонтова-романтика. Отказываясь от смысловой соотнесенности с «Книгой Исайи», где высшим долгом пророка является донесение до людей гласа Божьего, М. Лермонтов рисует своего пророка как романтического героя-изгнанника. (Хотя некоторые, быть может не осознанные самим М. Лермонтовым заимствования из «Плача» пророка Иеремии недавно отмечены исследователями.)

Духовная «пустыня мрачная» из пушкинского стихотворения приобретает у М. Лермонтова черты некой романтической пустыни, неведомой экзотической земли, освещенной звездами и противопоставленной «шумному граду».

Таким образом, сопоставив два стихотворения, мы видим их безусловную связь и общие черты: метафоричность, обращение к библейскому образу. Однако по стилю пушкинское стихотворение более философическое, в нем больше церковнославянизмов, оно ближе к традициям классицизма, хотя ни в коей мере не сводится к ним. М.Лермонтов же раскрывает тему пророка, как тему трагического непонимания людьми свободной творческой личности, намеренно отказываясь от архаизмов и используя сильно проникновенные печальные разговорные интонации, свойственные романтикам.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЙ А. С. ПУШКИНА И М. Ю. ЛЕРМОНТОВА “ПРОРОК” – Анализ стихотворения

В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, пишет стихотворение “Пророк”. Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное значение этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое время не пишет стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью “о друзьях, братьях, товарищах”, он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками.

Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером. Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской “Книге Исайи”, служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: “Душа! Я пророк, ей-богу, пророк!

” Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами “Книги Исайи”, где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога. Подтвердим прямую связь пушкинского и библейского пророка текстуально. Библия: И послан бысть по мне един от Серафимов.

И прикоснулся к устам моим и рече: се прекоснуся сие устам твоим, и… беззакония твоя, и грехи твоя очистит. В руце своей имаше угль горяшь. О, окаянный аз, яко. И рече: или, и рцы людям У Пушкина: Глаголом жги сердца людей! сим. И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился. И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный И лукавый.

И уголь, пылающий огнем. Как труп в пустыне я лежал. Конечно, славянский текст стихов Исайи творчески переосмыслен поэтом, и мы не можем говорить о простом заимствовании.

Переложение псалмов и других библейских текстов — устойчивая традиция русской поэзии XVIII— XIX веков. В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин — поэты русского классицизма — вспоминаются нам в связи с этой традицией. И А. Пушкин, сохраняя завораживающе торжественный стиль, свойственный классицистическим переложениям священных текстов, создает величайший философский манифест. По-моему, не столько перелагающий смысл Библии, сколько утверждающий мысль самого Александра Сергеевича Пушкина о жертвенном служении народу мудреца и поэта-пророка.

Пушкинское стихотворение разные исследователи прочитывали по-своему. Некоторые ставили его в один ряд со стихотворениями о роли поэта и поэзии (“Поэт”, “Поэту”, “Поэт и толпа”), кое-кто рад был расценить пушкинского “Пророка” как политический демарш. Глубоко верующие люди видят в образе поэта-пророка посредника между Богом илюдьми.

Людьми. Проблему взаимоотношения пророка со всеми людьми, а не только с “мирской властью” решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении “Пророк”, являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.). Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин: С тех пор как Вечный Судия Мне дал всеведенье пророка. Лермонтовский пророк уже не посредник между Богом и людьми. У М. Лермонтова пророк — гонимый людьми гений.

Главная мысль стихотворения в том, что “нет пророка в отечестве своем”. Отверженный, не понятый людьми “прорицатель”, “дух изгнанья” Демон, гордый Мцыри — это герой Лермонтова-романтика. Отказываясь от смысловой соотнесенности с “Книгой Исайи”, где высшим долгом пророка является донесение до людей гласа Божьего, М. Лермонтов рисует своего пророка как романтического героя-изгнанника. (Хотя некоторые, возможно не осознанные самим М. Лермонтовым заимствования из “Плача” пророка Иеремии недавно отмечены исследователями.) Духовная “пустыня мрачная” из пушкинского стихотворения приобретает у М. Лермонтова черты некой романтической пустыни, неведомой экзотической земли, освещенной звездами и противопоставленной “шумному граду”.

Таким образом, сопоставив два стихотворения, мы видим их безусловную связь и общие черты: метафоричность, обращение к библейскому образу. Однако по стилю пушкинское стихотворение более философическое, в нем больше церковнославянизмов, оно ближе к традициям классицизма, хотя ни в коей мере не сводится к ним. М. Лермонтов же раскрывает тему пророка, как тему трагического непонимания людьми свободной творческой личности, намеренно отказываясь от архаизмов и используя глубоко проникновенные печальные разговорные интонации, свойственные романтикам.

«СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЙ А. С. ПУШКИНА И М. Ю. ЛЕРМОНТОВА «ПРОРОК»»

В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, пишет стихотворение “Пророк”. Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное значение этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое время не пишет стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью “о друзьях, братьях, товарищах”, он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками. Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером.
Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской “Книге Исайи”, служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: “Душа! Я пророк, ей-богу, пророк!”
Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами “Книги Исайи”, где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога.
Подтвердим прямую связь пушкинского и библейского пророка текстуально.
Библия:

И послан бысть по мне един от
Серафимов.
И прикоснулся к устам моим и рече:
се прекоснуся сие устам
твоим, и. беззакония твоя, и
грехи твоя очистит.
В руце своей имаше угль горяшь.
О, окаянный аз, яко.
И рече: или, и рцы людям
У Пушкина:

Глаголом жги сердца людей! сим.
И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный И лукавый.
И уголь, пылающий огнем.
Как труп в пустыне я лежал.
Конечно, славянский текст стихов Исайи творчески переосмыслен поэтом, и мы не можем говорить о простом заимствовании. Переложение псалмов и других библейских текстов — устойчивая традиция русской поэзии XVIII— XIX веков. В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин — поэты русского классицизма — вспоминаются нам в связи с этой традицией. И А. Пушкин, сохраняя завораживающе торжественный стиль, свойственный классицистическим переложениям священных текстов, создает величайший философский манифест. По-моему, не столько перелагающий смысл Библии, сколько утверждающий мысль самого Александра Сергеевича Пушкина о жертвенном служении народу мудреца и поэта-пророка. Пушкинское стихотворение разные исследователи прочитывали по-своему. Некоторые ставили его в один ряд со стихотворениями о роли поэта и поэзии (“Поэт”, “Поэту”, “Поэт и толпа”), кое-кто рад был расценить пушкинского “Пророка” как политический демарш. Глубоко верующие люди видят в образе поэта-пророка посредника между Богом и людьми.
Проблему взаимоотношения пророка со всеми людьми, а не только с “мирской властью” решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении “Пророк”, являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.). Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин:
С тех пор как Вечный Судия
Мне дал всеведенье пророка.

Лермонтовский пророк уже не посредник между Богом и людьми. У М. Лермонтова пророк — гонимый людьми гений. Главная мысль стихотворения в том, что “нет пророка в отечестве своем”. Отверженный, не понятый людьми “прорицатель”, “дух изгнанья” Демон, гордый Мцыри — это герой Лермонтова-романтика. Отказываясь от смысловой соотнесенности с “Книгой Исайи”, где высшим долгом пророка является донесение до людей гласа Божьего, М. Лермонтов рисует своего пророка как романтического героя-изгнанника. (Хотя некоторые, возможно не осознанные самим М. Лермонтовым заимствования из “Плача” пророка Иеремии недавно отмечены исследователями.)
Духовная “пустыня мрачная” из пушкинского стихотворения приобретает у М. Лермонтова черты некой романтической пустыни, неведомой экзотической земли, освещенной звездами и противопоставленной “шумному граду”.
Таким образом, сопоставив два стихотворения, мы видим их безусловную связь и общие черты: метафоричность, обращение к библейскому образу. Однако по стилю пушкинское стихотворение более философическое, в нем больше церковнославянизмов, оно ближе к традициям классицизма, хотя ни в коей мере не сводится к ним. М.Лермонтов же раскрывает тему пророка, как тему трагического непонимания людьми свободной творческой личности, намеренно отказываясь от архаизмов и используя глубоко проникновенные печальные разговорные интонации, свойственные романтикам.

Образ русалки в произведениях Пушкина и Лермонтова

История происхождения и жизни славян. Славянская мифология и виды мифологических существ. Происхождение, основные места обитания и внешний вид русалок. Интерпретация образа русалки в искусстве, в частности в творчестве А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

Подобные документы

А.С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов — два типа мировоззрения. Влияние кавказской темы на творчество А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова. Концепции творчества Лермонтова, художественное своеобразие его произведений о Кавказе. Анализ произведений Пушкина о Кавказе.

курсовая работа, добавлен 15.05.2014

Истоки русского романтизма. Отражение творческой многогранности в романтизме Пушкина. Традиции европейского и русского романтизма в творчестве М.Ю. Лермонтова. Отражение в поэме «Демон» принципиально новой авторской мысли о жизненных ценностях.

курсовая работа, добавлен 01.04.2011

Образ Кавказа в творчестве Пушкина А.С. и Толстого Л.Н. Тема кавказской природы в произведениях и живописи М.Ю. Лермонтова. Особенности изображения быта горцев. Образы Казбича, Азамата, Беллы, Печорина и Максима Максимыча в романе. Особый стиль поэта.

доклад, добавлен 24.04.2014

Кавказ в жизни поэта. Кавказ в художественных произведениях и живописи М.Ю.Лермонтова. Тема кавказской природы в стихах и поэмах М.Ю.Лермонтова. Легенды Кавказа в творчестве Лермонтова. Отличительные черты кавказского характера.

реферат, добавлен 04.04.2004

Дуэль в русской литературе. Дуэль как акт агрессии. История дуэли и дуэльный кодекс. Дуэли у А.С. Пушкина в «Капитанской дочке», «Евгении Онегине». Дуэль в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Дуэль в произведении И.С. Тургенева «Отцы и дети».

научная работа, добавлен 25.02.2009

Наследие Пушкина в исторических произведениях. История «Капитанской дочки». Изображение Петра I в произведениях Пушкина. Своеобразие пушкинской исторической прозы. Традиции Пушкина-историка. Соединение исторической темы с нравственно-психологической.

презентация, добавлен 10.12.2013

Образ «маленького человека» в произведениях А.С. Пушкина. Сравнение темы маленького человека в произведениях Пушкина и произведениях других авторов. Разборка этого образа и видение в произведениях Л.Н. Толстого, Н.С. Лескова, А.П. Чехова и многих других.

реферат, добавлен 26.11.2008

Исторические, культурные и фольклорные корни в творчестве Михаила Юрьевича Лермонтова. Влияние шотландской культуры. Поэтический образ Шотландии в творчестве Лермонтова. Лирические стихотворения с инонациональными мотивами. Шотландия в пейзажах Кавказа.

курсовая работа, добавлен 11.05.2014

Изображение дороги в произведениях древнерусской литературы. Отражение образа дороги в книге Радищева «Путь из Петербурга в Москву», поэме Гоголя «Мертвые души», романе Лермонтова «Герой нашего времени», лирических стихах А.С. Пушкина и Н.А. Некрасова.

реферат, добавлен 28.09.2010

В лирических произведениях Лермонтова образ моря выступает символом страсти и свободы, в поэмах — предвестником смерти, а в прозе способствует раскрытию внутреннего мира героя. В романах и поэмах писателя парус символизирует суетность человеческой жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: