Сравнительный анализ стихотворений А

Тема поэта и поэзии является классической для русской литературы. Так, два самых ярких представителя золотого века – Пушкин и Лермонтов – также не оставили без внимания эту тему. Но они, естественно, по-разному подошли к решению проблемы о назначении поэтического творчества.

Тема поэта для Лермонтова была глубоко личной. Вместе с тем, лермонтовские стихотворения о роли поэта и поэзии связаны с предшествующей литературой (декабристская лирика, романтическая).

В стихотворениях Пушкина акцент сделан на внутренней позиции поэта-пророка, который, хотя и не принят «толпой», не способен изменить голосу собственной совести. Поэт у Пушкина брезгливо отталкивается от толпы, гонит её:

Подите прочь – какое дело

Поэту мирному до вас!

Внутренняя позиция поэта не подвергается критике или осуждению. Поэт охотно идет на разрыв с толпой и устремляется к союзу с народом в будущем:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал…

(«Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»)

Лермонтову исторический оптимизм Пушкина уже кажется иллюзией («Дума»). Ему недостаточно одной лишь веры в справедливость внутренней позиции поэта. Ему нужно иметь оправдание в реальности, получить неопровержимую объективную опору. Однако действительность зачастую противоречит идеальным представлениям о высокой миссии поэта.

У поэтов есть стихотворения с одним и тем же названием – «Пророк», которые являются своеобразными декларациями Пушкина и Лермонтова.

Стихотворение Александра Сергеевича написано в 1826-м году. Оно рассказывает о перерождении обычного человека в поэта-пророка. Автор указывает на необходимые пророку качества:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы…

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет…

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой…

И угль пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул…

После мучительных метаморфоз перерожденный человек остается недвижим, потому что, несмотря на то, что он получил замечательные способности, он не имеет цели. Тогда Бога глас воззвал к поэту: «Глаголом жги сердца людей».

Последнюю строфу можно считать, по мнению Пушкина, назначением поэзии. К тому же поэт в самом начале стихотворения фразой – «Духовной жаждою томим» — отделяет «искателя» от остальных, намекая на невозможность заполнения сердца и духа в условиях жизни среди толпы. Как известно, Пушкин вообще во многих стихах противопоставляет «толпу» и «творца». Поэт уходит от общества: «В пустыне мрачной я влачился…»

В лермонтовском же стихотворении «Пророк» 1841-го года, являющимся как бы продолжением пушкинского, уже не поэт гонит толпу, а толпа изгоняет пророка. Лермонтовский поэт (получивший, видимо, те же способности, что и у Пушкина) не понят «ближними». Действительно, у Пушкина пророк, получая назидание от Бога, оставляется в покое, мы не знаем его дальнейшей судьбы. Лермонтов же как бы продолжает историю:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Поэт расширяет понятие «толпа», которое становится синонимом слова «народ». Это подчеркивает глубину разрыва между пророком и толпой. Пушкинский же поэт, сознательно порывая с толпой, не мыслил разрыва с народом. Неслучаен призыв к нему Бога: «Глаголом жги сердца людей». То есть творчество поэта должно быть посвящено служению людям, должно быть к ним направлено.

У Лермонтова же этот разрыв стал фактом: «любви и правды чистые ученья» дороги только для поэта, реальное же их значение ничтожно.

Сознание полной, абсолютной, в отличие от Пушкина, оторванности пророка от людей сообщает стихотворению Лермонтова трагизм, но все же не ведет к отрицанию поэзии как высшего искусства:

Завет предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня.

Да, у Лермонтова искусство пока не служит народу, оно не «жжет глаголом», оно лишь для немногих, но исключительность и божественность назначения поэта и поэзии все равно подчеркивается.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Сравнительный анализ стихотворений А.С. Пушкина «Пророк» и М.Ю. Лермонтова «Пророк».

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

«Пророк Пушкина и Лермонтова»

Спустя 15 лет после написания Пушкиным стихотворения «Пророк», Лермонтов, которого многие считают преемником Пущкина, пишет новое стихотворение «Пророк» — своё продолжение истории путника, наделённого пророческим даром.

У Пушкина простой смертный, претерпевая нечеловеческие страдания, преображается в пророка. Он услышал глас божий, он вдохновлён и готов к выполнению своей миссии.

Уже у Лермонтова он попадает в реальный мир, где встречает лишь злобу и порок. И никто не верит, что «бог гласит его устами», на его долю снова выпадают муки и страдания, причиняемые уже не ангелом, а простыми смертными, лишённые высшего смысла, порожденные лишь злобой и ненавистью. У Лермонтова, как и у Пушкинав стихотворении есть библейский подтекст. Страдания лермонтовского пророка напоминают страдания Христа, однако пророк не погибает от рук человеческих, а уходит в пустыню, где без своего желания получил мучительный пророческий дар. что же ищет он в пустыне? Возможно, он надеется на помощь господа, на избавление от дара, оказавшегося для него испытанием.

Отшельническая жизнь в пустыне успокаивает его, и он живёт раздольно, легко ладит с «тварями земными», любуется звёздами. А пушкин с «пустыней мрачною» сравнивает бессмысленное существование своих современников.

Итак, лермонтовский пророк почти счастливо живёт в пустыне. Читаем стихотворение дальше:

Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо…

а зачем пророк-отшельник ходит в город? ведь у него есть пустыня и звёзды, которым уж точно чужды порок и презрение. Зачем же он выбирается из своей пустынной обители и идет в город, где ему не верят, гонят, презирают и насмехаются?

Видимо, не всё человеческое выжег в нём пушкинский серафим. Он, как и все люди, тянется к обществу, забывая, что он сам уже не может говорить ничего, кроме правды, которую люди не любят слушать.

В этом и состоит вечная мука пророка: он всё еще человек, он любит людей, но люди гонят его за правдивость и «чистые ученья».

Сравнение «Пророка» Пушкина и Лермонтова

История написания произведений

Сравнение «Пророка» Пушкина и Лермонтова следует начинать с истории создания данных творений. А.С. Пушкин принимается за свое бессмертное произведение в 1826 году, узнав о казни восставших на декабрьской площади людей. Поэт хорошо был знаком с казненными декабристами и считал их честными людьми. Известие о несправедливой гибели своих друзей возмутило А.С. Пушкина и он выражает свое несогласие с произошедшими событиями в строках: «Духовной жаждою томим…» . Именно духовный смысл жизни заботит автора в этом период более всего.

«Пророк» Лермонтова берет свое начало с места окончания «Пророка» Пушкина: «С тех пор, как вечный судия мне дал всеведенье пророка… ». У Лермонтова все произведение насыщено горечью переживаний и душевной болью. Сравнивая произведения между собой можно прийти к выводу, что одно из них является продолжением другого и между ними существует некая преемственность.

О чем данные произведения?

«Пророк» Пушкина и Лермонтова являются одними из ключевых творений в жизни каждого из поэтов. Обоих поэтов постигла учесть людского непонимания и раннего ухода из жизни.
В произведении А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова пророки обладают «даром провидения».

Жизнь героя Лермонтова наполнена болью и страданиями от неверия людей в его истину. Его героя сопровождают вечные насмешки и презрение. Лермонтов наделяет своего «Пророка» вполне человеческими чертами: «бледен», «худ», «одет в лохмотья», «он пробирается через город, слыша за спиной оскорбительные возгласы». Герой Лермонтова лишен надежды и не верит в лучшее будущее.

Великие произведения великих авторов написаны в жанре лирической исповеди. И в первом и во втором случае произведение основано на библейском прототипе. Александр Сергеевич наделяет своего пророка величественными качествами, используя в произведении различные старославянизмы. У Михаила Юрьевича пророк наделен более земными качествами, а само произведение построено в стиле современной лексики. Проявлений Пушкинской торжественности в стихотворении Лермонтова практически не ощущается, зато чувствуется глубокая душевная печаль от возложенной миссии.

Главная идея

Анализируя «Пророка» Лермонтова и Пушкина перед читателем представляется картина противостояния поэта и общественности. «Пророк» Пушкина изображается автором как совершенствование душевных порывов над собственными пороками человечества. Герою Пушкина открывается истина, заключенная в служении людям. Находясь один в «пустыни мрачной» герой Пушкина стремится только к людям. Пушкин считает, что за подаренный дар провидица, его герой должен послужить людям, неся в их жизнь свет и добро, а свою жизнью стоит пожертвовать ради других.

«Пророк» Лермонтова абсолютно противоположен « Пророку» Пушкина. Выразив свою истину в собственных творениях, герой Лермонтова не находит поддержки среди людей и устремляется от них в пустыню. Все произведение Лермонтова насыщено болью и отчаянием. Поэт чувствует свое бессилие над миром людей. Все его старания по преображению человека оказались пустыми, и он был: «унижен», «осмеян», и «изгнан».

Данные произведения по-разному трактуют представление о пророческой доли поэта. А.С. Пушкин описывает направление пути следования поэта, а М.Ю. Лермонтов показывает, насколько тернист и сложен, бывает такой путь. Производя сравнение двух бессмертных можно найти как черты сходства, так и черты различия между ними. В обоих стихотворениях идет обращение к библейскому персонажу и присутствует некая метафоричность. В то же время произведение А.С. Пушкина наполнено более философическим смыслом и содержит многочисленные церковнославянизмы. «Пророк» Пушкина написан в стиле классицизма. Произведение М.Ю. Лермонтова наполнено трагичностью от людского непонимания и относится к стилю романтизма.

Сравнительный анализ стихотворений А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова >

В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, пишет стихотворение «Пророк». Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное значение этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое время не пишет стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью «о друзьях, братьях, товарищах», он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками. Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером.
Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской «Книге Исайи», служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: «Душа! Я пророк, ей-богу, пророк!»
Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами «Книги Исайи», где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога.
Подтвердим прямую связь пушкинского и библейского пророка текстуально.
Библия:

И послан бысть по мне един от
Серафимов.
И прикоснулся к устам моим и рече:
се прекоснуся сие устам
твоим, и. беззакония твоя, и
грехи твоя очистит.
В руце своей имаше угль горяшь.
О, окаянный аз, яко.
И рече: или, и рцы людям
У Пушкина:

Глаголом жги сердца людей! сим.
И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный И лукавый.
И уголь, пылающий огнем.
Как труп в пустыне я лежал.
Конечно, славянский текст стихов Исайи творчески переосмыслен поэтом, и мы не можем говорить о простом заимствовании. Переложение псалмов и других библейских текстов — устойчивая традиция русской поэзии XVIII— XIX веков. В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин — поэты русского классицизма — вспоминаются нам в связи с этой традицией. И А. Пушкин, сохраняя завораживающе торжественный стиль, свойственный классицистическим переложениям священных текстов, создает величайший философский манифест. По-моему, не столько перелагающий смысл Библии, сколько утверждающий мысль самого Александра Сергеевича Пушкина о жертвенном служении народу мудреца и поэта-пророка. Пушкинское стихотворение разные исследователи прочитывали по-своему. Некоторые ставили его в один ряд со стихотворениями о роли поэта и поэзии («Поэт», «Поэту», «Поэт и толпа»), кое-кто рад был расценить пушкинского «Пророка» как политический демарш. Глубоко верующие люди видят в образе поэта-пророка посредника между Богом и людьми.
Проблему взаимоотношения пророка со всеми людьми, а не только с «мирской властью» решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении «Пророк», являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.). Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин:
С тех пор как Вечный Судия
Мне дал всеведенье пророка.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: