Содержание стихотворения Тютчева «Есть в осени первоначальной»

СОДЕРЖАНИЕ

Стихотворение «Есть в осени первоначальной…» было написано 22 августа 1857 года по дороге в Москву из своего родового имения Ов-стуг. Перед нами удивительно красивая пейзажная зарисовка, в которой изображение природы и мысль о природе соединены воедино. Композиция стихотворения проста, оно состоит из трех строф. В первой — картина начала осени. Тютчевым уловлена зыбкая грань перехода от одного времени года к другому, когда «весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера…». Замечательный эпитет «день хрустальный» стоит в конце самой длинной, третьей строки, на него падает интонационное ударение, благодаря чему создается необычная, эмоциональная картина «осени первоначальной». Во второй строфе мы чувствуем легкую грусть лирического героя:

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто все — простор везде…

а затем идут две строки, поражающие художническим видением поэта: «Лишь паутины тонкий волос блестит на праздной борозде». И в завершающей части — создается картина настоящей осени, но эта картина умиротворяющая:

И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле

Тютчев дорожит каждой минутой жизни природы, ведь природа у поэта — символ вечности и бесконечности. В 1836 г. Тютчев, уже давно женатый человек, написал одно из обаятельнейших своих стихотворений, воссоздав поразившую его душу встречу с Амалией: «Я помню время золотое…». Возлюбленная в этом стихотворении как своего рода средоточие целого прекрасного мира. Память сердца оказалась сильнее и времени, и незатухающей боли. И все же в этой элегии живет грустное чувство увядания. Оно и в угасании дня, и в облике руин замка, и в прощании солнца с холмом, и в догорании заката. Эта элегия напоминает нам стихотворение А.С.Пушкина «Я помню чудное мгновенье…», посвященное Анне Керн. Стихотворения обращены к любимой женщине и основываются на воспоминании о необыкновенной встрече. В обоих шедеврах идет речь о мимолетности чудного мгновенья и золотой поры, которые запечатлела память. Спустя тридцать четыре года в 1870 г.

Судьба подарила Тютчеву и Амалии еще одно дружеское свидание. Они встретились на целебных водах в Карисбаде. Возвратившись к себе в номер после прогулки, Тютчев написал стихотворение-признание «Я встретил вас…» (есть романс на эти стихи. Его великолепно исполнял И.С.Козловский). Стихотворение было озаглавлено «К.Б.». Поэт Яков Полонский утверждал, что буквы обозначают сокращение слов «баронессе Крюденер».

В 1873 г. Амалия пришла навестить парализованного умирающего Тютчева. На следующий день он продиктовал дочери письмо: «Вчера я испытал минуту жизненного волненья вследствие моего свидания с моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете… В ее лице прошлое лучших моих лет явилось дать мне прощальный поцелуй». Так Тютчев выразился о своей первой любви.В 1826 г. Тютчев женился на вдове русского дипломата Элеоноре Петерсон, урожденной графине Ботмер. Жена Элеонора беспредельно любила Тютчев. Он же о своей любви к ней написал стихотворение, когда уже прошло более 30 лет со дня их свадьбы и ровно 20 лет со дня смерти Элеоноры.

Так мило благодатна,
Воздушна и светла
Душе моей стократно
Любовь твоя была…

Тютчев прожил с Элеонорой 12 лет. По свидетельству очевидцев, Тютчев был так ошеломлен смертью жены, что, проведя ночь у ее гроба, поседел от горя. Стихотворение «Еще томлюсь тоской желаний…» посвящено жене Тютчева и написано через 10 лет после ее смерти.

Ряд искренних любовных признаний адресовал Тютчев и второй своей жене Эрнестине Федоровне Тютчевой, урожденной баронессе Пфеффель. Одна из первых красавиц того времени, она была европейски образована, духовно близка поэту, хорошо чувствовала его стихи, отличалась стоическим самообладанием и была редкостно умна. «Нет в мире существа умнее тебя», – писал ей Тютчев. В цикл стихов, посвященных Эрнестине Тютчевой, входят такие произведения, как «Люблю глаза твои, мой друг…» (1836), «Мечта» (1847), «Вверх по течению вашей жизни» (1851), «Она сидела на полу…» (1858), «Все отнял у меня казнящий Бог…» (1873) и др.

В этих стихотворениях поразительно сочетается любовь земная, отмеченная чувственностью, страстью, даже демонизмом, и чувство неземное, небесное. Ощущается тревога в стихах, страх перед возможной «бездной», которая может предстать перед любящими, но лирический герой старается эти пропасти преодолеть. Значительно чаще в любовной лирике Тютчева живет ощущение открывшейся бездны, хаоса, бурного разгула страстей, рокового начала. Безграничное счастье переходит в трагедию, а властное влечение к душе родной превращается в «поединок роковой», борьбу неравную «двух сердец» («Предопределение», 1850 – 1851). Эти черты трагического сказались и в стихотворении «Близнецы» (1850), где любовь оказывается сопоставленной с самоубийством.

Но наиболее обнажено трагически-роковой поединок предстает у поэта в его удивительном цикле любовной лирики «денисьевском» (1850 – 1868). Эти стихотворения носят автобиографический характер. Они отражают четырнадцатилетний любовный роман поэта и Елены Александровны Денисьевой, имя которой и дало название этим лирическим шедеврам. Во взаимоотношениях Тютчева и бывшей воспитанницы Смольного института было редкостное сочетание обожания и страстности любви, взаимного влечения и преклонения, беспредельной радости и страдания. Однако, ценность этих стихов не ограничивается переживанием поэта Тютчева и конкретной женщины. Автобиографическое начало и личное переходит в общечеловеческое. Стихотворения этого цикла часто звучат как исповедь: «О как убийственно мы любим…», «Не говори: меня он как и прежде, любит…», «Чему молилась ты с любовью…», «Я очи знал, – о, эти очи. », «Последняя любовь», «Весь день она лежала в забытьи…» (1864), «О, этот Юг, о, эта Ницца…» (1864), «Есть и в моем страдальческом застое…» (1865), «Накануне годовщины 4 августа 1864 года» (1865), «Опять стою я над Невой…» (1868).

Все эти стихотворения исполнены трагизма, боли, горечи лирического героя; он запутался в своих отношениях, двойственном положении, ощущается чувство вины перед Денисьевой, мука и боль, тоска и отчаяние. Тютчев дает романтическую концепцию любви. Любовь – стихийная страсть. Это столкновение двух личностей, и в этой борьбе страдает, сгорает, как более слабая, Денисьева. Лирическая героиня угасает, душа ее измучена общественным порицанием света. И Тютчев, и Денисьева понимали, что вина прежде всего лежит на Тютчеве, но он не предпринимал ничего, чтобы облегчить участь любимой женщины. Она, страстно любя его, не могла отказаться от этой связи. Основные пути раскрытия внутреннего мира героя – монологи. Для цикла характерны восклицательные предложения, междометия.

Сравнительный анализ стихотворений Ф.И. Тютчева «Осенний вечер» и А.А. Фета «Осень»

Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса.
А.С. Пушкин

К акая она, осень. Что скрывается за тенью грусти, тоски, холода? Тайное тепло, огонь, ещё не открытый взрыв эмоций и чувств? Не каждый может постичь тебя, открыть неоткрытое и навсегда сохранить прелесть узнанного.

Стихотворения Ф.И. Тютчева “Осенний вечер” и А.А. Фета “Осень” – это два разных виRдения, понимания осени.

Какова же эмоциональная оценка осени Ф.И. Тютчевым? Поэт словно оживляет её, образно наделяет осень присущими только человеку чертами и свойствами. Рассказывая нам о своей осени, он заостряет внимание на таинственной красоте осеннего вечера. Именно вечером осень воспринимается им как божественное, трогательное, бездонное творение:

. на всём
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовём
Божественной стыдливостью страданья.

Глубокое, необыкновенно насыщенное по своей окраске стихотворение Ф.И. Тютчева переполнено чувством безысходной грусти, искреннего страдания, сожаления. Авторское “я” мы чувствуем в прекрасном описании природы, в переживаниях лирического героя, который словно жалеет о чём-то, нехотя расстаётся с каждой ноткой шелеста “багряных листьев”, с каждой маленькой частичкой его осени. Он не хочет расставаться даже с мельчайшей, совсем незаметной, но милой для него деталью: “умильная, таинственная прелесть” осенних вечеров, “грустно-сиротеющая” земля, “туманная и тихая лазурь” – всё дорого, всё необыкновенно, всё таинственно. По принципу мозаики, одно дополняет другое. Лишившись хоть одной частички, картина тютчевской осени уже не смотрится, теряет былую привлекательность.

В осени Фета мы слышим отголоски человеческой души. Стихотворение состоит из трёх частей – это три ступени, три этапа, три возраста. Осень, как и человек, способна жить (“. в крови золотолиственных уборов”), любить (“. Горящих осень ищет взоров // И знойных прихотей любви”), стареть и умирать (“. И, замирающей так пышно, // Ей ничего уже не жаль”). Лейтмотив стихотворения А.А. Фета – одухотворённость природы, переплетающейся, связанной с человеком сложностью и неповторимостью жизненных ощущений.

В первой части (первом четверостишии) стихотворения с помощью необыкновенно точно подобранных эпитетов и метафор (“сумрачные дни. беззвучной осени и хладной”, “истомой безотрадной”) автор создаёт впечатление одиночества, полной тишины, интимности.

Во второй части (втором четверостишии) осень оживляется, расцветает, наполняется светом и теплом. Для усиления смысловой и поэтической значимости этой части А.А. Фет использует приём градации (“. золотолиственных уборов. горящих взоров. и знойных прихотей любви. ”). Эти метафоры являются в стихотворении контекстуальными синонимами, а сочинительный союз и здесь обозначает завершение эмоционального поиска автора: в словах “знойных прихотей любви” скрыта вся насыщенность цветовой и смысловой гаммы осени, её завораживающего очарования.

В третьей части (третьем четверостишии) эмоции стихают и приобретают умеренный, степенный ритм. Нет больше ярких красок, движения, есть только “стыдливая печаль” пышно замирающей осени.

В стихотворении “Осенний вечер” Ф.И. Тютчева трудно выделить части. Да и нужно ли это? Для Тютчева весь фетовский колорит слился в одну фразу, в одно предложение – и это только один вечер, один вздох, одно воспоминание. Нет “беззвучной” и “хладной”, горящей и знойной, стыдливой и пышно замирающей осени – есть только один осенний вечер, “таинственный” и “божественный”.

Тютчевское представление осени основано на приёме синтаксического сгущения. В тексте сливаются воедино различные средства художественной выразительности: эпитеты – синтетические (“зловещий блеск и пестрота дерев”), сложные (“грустно-сиротеющей землёю”), цветовые (“багряных листьев”); метафоры (“божественной стыдливостью страданья”); олицетворения (“томный” шелест листьев); градация (“ущерб, изнеможенье”). Особенно сильно отражает состояние природы и лирического героя, сопереживающего ей, используемый Ф.И. Тютчевым приём аллитерации. Мы слышим песню падающих листьев:

пронизывающее дыхание ветра:

и – самое главное – тишину (вслушайтесь! Разве вы её не слышите?):

Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть.

Более глубокого понимания стихотворений мы можем достичь, обратившись к их конструкционным особенностям. Оба произведения написаны ямбом (у А.А. Фета – четырёхстопным, у Тютчева – пятистопным), но насколько разные настроения они передают! Рифма “Осеннего вечера” – перекрёстная (в стихотворении действительно происходит постоянная борьба, скрещение неба и земли, тьмы и света, бури и тишины), закрытая (не правда ли, создаётся впечатление завершённости мысли, успокоения, конца какого-то долгого и утомительного пути?). У Фета же рифма кольцевая, открытая (она соответствует вечному, нескончаемому природному циклу: рождение – жизнь – смерть).

Глубокая, неисчерпаемая проблематика стихотворений позволяет нам ещё и ещё раз окунуться, заглянуть в светлый и сумрачный, холодный и знойный, увядающий и горящий мир осени, снова и снова попытаться разгадать её тайну.

Какая она, осень. Что скрывается за тенью грусти, тоски, холода? Тайное тепло, огонь, ещё не открытый взрыв эмоций и чувств?

Осень! Неразгаданная, непостижимая, бесконечно прекрасная осень, обволакивающая весь мир своей тайной, магической силой.

Анализ стихотворения Ф.И. Тютчева «Есть в осени первоначальной»

Стихотворение написано в 1857 году. Едва ли не самым пленительным из пейзажей, созданных Ф. И. Тютчевым, является согретое мягким лиризмом, подлинно реалистическое и поэтическое изображение русской ранней осени: «Есть в осени первоначальной / Короткая, но дивная по­ра — / Весь день стоит как бы хрустальный, / И лучезарны вечера. » Одним эпитетом «как бы хрустальный» Ф. И. Тютчев с необыкновенной меткостью передает прозрачную ясность и кратков­ременность ранних осенних дней. Его картины и образы насквозь пронизаны глубоко эмоциональ­ным отношением. И эта эмоциональность тютчевских стихов захватывает и заражает читателя.

Изображая собственное бытие природы, постигая ее внутренний мир, Ф. И. Тютчев наблюдает ее в переходные моменты, в процессе внутренней динамики. Поэтому осени и весны вообще близ­ки Ф. И. Тютчеву как начало синтеза, некоего разрешения, своеобразного междуцарствия. Не случайна прямая перекличка очень значимых и устойчивых форм в стихах об осени («Но далеко еще до первых зимних бурь») и о весне («Уж близко время летних бурь»).

В этой реальной осени есть нечто от земли обетованной, от светлого царства, от райской обители. Ведь не фотографической же зоркостью, не на основе анализа, а только поэтических ощущением могут быть рождены — ив свою очередь рождают его — эпитеты «хрустальный», «лучезарный». В то же время образ льющейся лазури поддерживает наглядную реальность хрусталя. «Лишь паутины тонкий волос» — не только точно подмеченная примета. Эта последняя, самая мелкая деталь служит восприятию всей огромности мира, словно помогая обнять его целиком.

«Есть в осени первоначальной…» Ф. Тютчев

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Прозрачный воздух, день хрустальный,
И лучезарны вечера…

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто все — простор везде, —
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде…

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь —
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле…

Анализ стихотворения Тютчева «Есть в осени первоначальной…»

Пейзажная лирика Федора Тютчева – это особый мир, воссозданный поэтом на основании личных впечатлений. Однако воссозданный настолько точно и ярко, что каждое произведение позволяет читателям словно бы совершить небольшое путешествие по бескрайним полям и лесам, которые рисует воображение после каждой строчки, написанной поэтом.

Федор Тютчев не любил осень, считая, что эта пора года символизирует увядание и смерть живой природы. Однако он не мог не восхищаться красотой обряженных в золотистые уборы деревьев, густыми серебристыми облаками и стройностью журавлиного клина, который держит путь в южные края. Правда, поэта занимал не столько процесс перевоплощения природы, сколько тот короткий миг, когда она ненадолго замирает, готовясь примерить новую ипостась. Именно этому неуловимому мгновению автор и посвятил свое стихотворение «Есть в осени первоначальной…», созданное в августе 1857 года.

Осень еще не вступила в свои права, однако ее приближение ощущается с каждым дуновением ветра. Эта удивительная пора в народе именуется бабьим летом – последним теплым подарком природы, которая готовится к зимней спячке. «Весь день стоит как бы хрустальный и лучезарны вечера», — именно так Федор Тютчев характеризует эти еще по-летнему жаркие дни, в которых уже, тем не менее, чувствуется явственное дыхание осени.

О ее приближении свидетельствует «паутины тонкий волос», который блестит в борозде давно уже убранного поля, а также необыкновенный простор и тишина, которыми наполнен воздух. Даже «птиц не слышно боле», как это бывает ранним летним утром, так как пернатые создания заняты подготовкой к предстоящим холодам. Однако автор отмечает, что «далеко еще до первых снежных бурь», умышленно пропуская тот период осени, который славится дождями, промозглым холодным ветром и оголенными деревьями, которые сбрасывают свои листья.

Тютчев неоднократно отмечал, что осень в классическом ее проявлении наводит на него тоску, напоминая о том, что и человеческая жизнь имеет свой финал. И если бы поэт мог, то с удовольствием изменил бы устройство мира, чтобы вычеркнуть из него период медленного умирания природы. Именно поэтому осень поэт предпочитал проводить за границей, спасаясь от унылого русского пейзажа. Тем не менее, последние дни уходящего лета доставляли Тютчеву огромное удовольствие, давая ощущение радости и умиротворения.

Это праздничное и торжественное настроение отчетливо ощущается и в стихотворении «Есть в осени первоначальной…». Короткое бабье лето, наполненное солнцем и тишиной, вызывает у поэта ощущение завершения очередного жизненного этапа, но не отождествляется со смертью. Поэтому «осень первоначальная», теплая и приветливая, воспринимается Федором Тютчевым как небольшая передышка перед сменой времен года. Это – период подведения итогов и переосмысления жизненных ценностей. Поэтому у поэта он ассоциируется не с приближающейся старостью, которая, как и осень, неизбежна, а со зрелостью, мудростью и жизненным опытом, позволяющими автору избежать серьезных ошибок в принятии важных для него решений, которые требуют спокойного осмысления. Кроме этого, бабье лето для Федора Тютчева – это возможность почувствовать себя по-настоящему свободным и насладиться гармонией природы, которая словно бы замерла в ожидании предстоящих холодов, спеша отдать миру последние краски лета с его благоухающими травами, бездонным голубым небом, теплым ветром, опустевшими и от этого кажущимися необъятными полями, а также ярким солнцем, которое уже не обжигает, а всего лишь нежно ласкает кожу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: