Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Методическая разработка урока русского языка в 6-м классе (развитие речи) Описание помещения. Кабинет А.С. Пушкина в Михайловском (к учебнику Е.И. Никитиной Русская речь)

Автор(ы): Григоренко Полина Егоровна, учитель русского языка и литературы

Урок-экскурсия
Цели урока: совершенствование навыков сжатого пересказа текста и навыков описания интерьера на основе понятия цепной и параллельной межфразовой связи; развитие устной и письменной речи.
Методические приемы: повторение изученного материала, реализация межпредметных связей с литературой, беседа по вопросам, подготовленный пересказ, словарная работа.
Оборудование: портрет А.С. Пушкина, диапозитивы “Пушкинский заповедник”, репродукция картины Н.Н. Ге “Пущин в гостях у Пушкина”, запись сочинения П.И. Чайковского “Октябрь. Осенняя песня” из сборника “Времена года”. ТСО: диапроектор, магнитофон.
На доске записаны значения слов и цель описания.
Цель описания:
1. Раскрыть характер человека, жившего в этом кабинете.
2. Показать, для чего служила каждая вещь, почему она была необходима поэту, какую память несла.
Словарик:
  • Альманах – литературный сборник произведений разных авторов.
  • Баул – продолговатый дорожный сундучок.
  • Интерьер – внутреннее пространство здания, его устройство, убранство.
  • Канапь – диван.
  • Лампадка – небольшой сосуд с фитилем, наполняемый деревянным маслом и зажигаемый перед иконой.
  • Монтексье – французский писатель, историк, философ.
  • Полог – занавеска, закрывающая, загораживающая кровать.
  • Сафьян – тонкая и легкая кожа козья или овечья, специальной выделки.
  • Столбик с куклою чугунной – статуэтка Наполеона.
  • Туалет – столик с зеркалом, за которым одеваются, причесываются.
  • Чубук – полый деревянный стержень, на конец которого насаживается курительная трубка.
  • Штоф(штофные обои) – ткань тяжелая шелковая или шерстяная с тканым рисунком.

Ход урока
I. Подготовительная беседа
– Что составляет основу описания помещения?
– Каким оно может быть?
– В каких художественных произведениях вам встречалось описание помещения?
– Для чего писатели описывают в художественных произведениях помещение? (Обычно дом становится похож на тех, кто в нем живет, и у писателей есть даже прием: описав дом, дать тем самым характеристику хозяевам).
Сегодня на уроке вы будете описывать кабинет А.С. Пушкина и постараетесь раскрыть характер человека, жившего в этом кабинете, покажете, для чего служили вещи, какую память несут. Но чтобы описать, необходимо увидеть, и поэтому мы с вами отправимся на экскурсию – заочно – в Пушкинский заповедник, в село Михайловское, посетим дом великого поэта, его кабинет, для того, чтобы прикоснуться к миру Пушкина, чтобы он и его произведения стали нам ближе, понятнее и более любимы.
Итак, отправляемся.
Звучит мелодия П.И.Чайковского “Октябрь. Осенняя песня”. Учитель включает диапроектор, показывая диапозитивы, ведет рассказ.
Учитель: Село Михайловское (к. 1) находится на древней псковской земле. С древней псковской землей тесно связана жизнь А.С.Пушкина. Для сердца каждого человека – это светлые места. Очарование псковской природы, близость к простому народу явились истоками его удивительного поэтического вдохновения:

Здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило,
Поэзия, как ангел-утешитель,
Спасла меня, и я воскрес душой.

Под вашу сень, Михайловские рощи,
Являлся я; когда вы в первый раз
Увидели меня, тогда я был
Веселым юношей, беспечно, жадно
Я приступал лишь только к жизни; годы
Промчалися, и вы во мне прияли
Усталого пришельца; я еще
Был молод, но уже судьба и страсти
Меня борьбой неравной истомили.
Я зрел врага в бесстрастном судии,
Изменника в товарище, пожавшем
Мне руку на пиру, всяк предо мной
Казался мне изменник или враг (. )

В июле 1824 года Пушкин приехал в Михайловское ссыльным поэтом.
Ученик 1: Летом 1824 года царь приказал отправить Пушкина под надзор властей в Псковскую губернию в имение родителей – Михайловское. И вот он в дорожной повозке вместе с верным своим дядькой Никитой Козловым. Дорога дальняя. Только на двенадцатый день подъехали к Михайловской усадьбе (к. 4). Вот и небольшой господский дом на берегу тихой голубой и неширокой речки Сороти. С каким чувством тревоги и радости взбежал Пушкин по ветхим, шатким ступеням Михайловского дома! Здесь жила его семья – родители, брат, сестра.
Прошли первые дни, недели после приезда, и Пушкину стало ясно, что жить с родителями в мире он не станет. Отца пугало и возмущало то, что сын его – поднадзорный поэт, что ни в чем он не хочет раскаиваться, что своим безбожием и вольномыслием, как говорил отец, он заражает сестру и брата.
А за Пушкиным в Михайловском приказано было надзирать; для этого был назначен специальный человек. Вскоре Пушкин узнал, что и отец вынужден был дать подписку, что будет следить за его поведением. Примириться Пушкину с этим было трудно, и он уехал в село Тригорское, к соседям, с которыми был хорошо знаком.
Ученик 2: Окружавшие Тригорское холмы волновали воображение Пушкина своей древней историей. На берегу Сороти, между Тригорским и Михайловским, сохранились остатки древнего укрепления – Савкина гора (к. 5).
Рукотворный курган Воронич (к. 6), возвышающийся рядом с Тригорским, особенно интересовал Пушкина. В старину Воронич служил сильной крепостью. Много раз враги безуспешно осаждали стены Воронича, но в 1581 году крепость пала под ударами стотысячной армии польского короля Стефана Батория.
Интерес к героическому прошлому русского народа у Пушкина был не случайным. Нередко, надев простонародное платье, Пушкин появлялся на деревенских гуляньях, на ярмарках в Святых горах. Меткие народные выражения, стародавние сказания, припевки нищих на паперти собора, быт и нравы монахов – ничто не ускользало от внимания поэта, все записывалось в черные тетради. Все использовалось в работе.
Поэт вставал очень рано и отправлялся купаться на речку Сороть (к. 7). Затем принимался за работу: много читал, делал наброски будущих произведений, сочинял. После обеда отправлялся на прогулки.
Жизнь ссыльного поэта скрашивала его няня Арина Родионовна. Долгими вечерами при свете лучины рассказывала она удивительные сказки.
Арина Родионовна жила в небольшом флигеле, который сейчас называется “Домик няни” (к. 8). В ее комнате (к. 9) воспроизведено старинное убранство с лавками, сундуками, яркими деревенскими тканями.
Ученик 3: Друзья в Петербурге беспокоились о нем, писали ему, но письма
часто исчезали: их перехватывали на почте. Никуда из Михайловского Пушкин не смел уезжать. За ним следили, и он никогда не был уверен в завтрашнем дне: “ Уснув, не знаю, где проснусь. Всегда гоним, теперь в изгнанье влачу закованные дни”.
Изредка его навещали друзья: был Дельвиг, а в январе 1825 года неожиданно ненадолго заехал Пущин. Это было последнее свидание друзей.
В напряженном творческом труде он находил силы и мужество жить, и как всегда много работал. Писал стихи, записки о себе, о друзьях, трагедию “ Борис Годунов”, романы “Евгений Онегин”, “Арап Петра Великого” – о своем прадеде.
Земля отцов и дедов (к. 12) неодолимо влекла к себе Пушкина, давая ему желанный покой и вдохновение. “Ближе к милому пределу” завещал он похоронить свой прах.
Всего восемь раз приезжал Пушкин в Михаиловское. В последний раз он приезжал на псковскую землю в 1836 году. Он привез в Святогорский монастырь (к. 13, 14,15) для погребения тело матери. У стен Успенского собора находилось фамильное кладбище Ганнибалов-Пушкиных.
А менее чем через год, морозным февральским утром в 1837 г. приняла псковская земля прах гениального русского поэта А.С.Пушкина.
Учитывая огромное культурное и историческое значение Михайловского, Тригорского, Петровского, Святых Гор. Воронича и Савкиной горы, в 1922 году Советское государство признало их заповедниками. Но во время Великой Отечественной войны фашистские варвары разрушили дом-музей, взорвали Святогорский монастырь, заминировали могилу Пушкина.
К 150 годовщине со дня рождения А.С.Пушкина заповедник был открыт.
Учитель: Дом, родители, предки – это корни каждого человека. Лиши корней дерево – и оно погибнет. Так же и с человеком. Пушкин не только заботился о своих корнях, но и трепетно относился ко всему, что связывало его с родным домом.
Давайте и мы войдем в дом Пушкина. В стиле пушкинского времени воссозданы интерьеры гостиной, кабинета Пушкина. Послушайте внимательно рассказ экскурсовода.
(В роли экскурсовода подготовленный ученик описывает кабинет А.С.Пушкина, используется кадр 16.)
Экскурсовод 1. Обстановка кабинета воспроизведена такой же, какой она была при жизни поэта в Михайловской ссылке. В центре небольшой комнаты стоит письменный стол. На нем – стопка книг, листы, исписанные стремительным почерком поэта. Рядом с подсвечником на четыре рожка — ножницы для снимания нагара со свечей, в металлическом стакане- гусиные перья, рядом с чернильницей – песочница. Между окнами – наполненный книгами шкаф, на противоположной стене висит полочка, тоже заставленная книгами. Напротив письменного стола, у стены, стоит диван, у противоположной стены – деревянная кровать с пологом. Неподалеку от дивана, в углу, туалетный столик, в другом углу, у камина, на полу – огромные трубки с чубуками для курения. На полу – большой, почти во всю комнату ковер.
Учитель: Какова цель этого описания?
– Видим ли мы в этом описании Пушкина-человека, его привычки, страсти, дела?
– Почему это описание не дает нам представления, о чем думал поэт, о чем тосковал, чему радовался, чем занимался, чем интересовался, как ему жилось? Задание: составьте сжатый план описания. (Зачитывают 2–3 учащихся.)
Итак, мы знаем, какие вещи находятся в кабинете Пушкина, но ведь нам нужно знать, как ему жилось, поэтому заслушаем развернутое описание кабинета, но прежде ознакомимся с лексическим значением слов, записанных на доске (словарная работа).
Каждый человек, оказавшись в помещении, где ему предстоит жить, начинает устраиваться по-своему. Давайте понаблюдаем, как А.С. Пушкин выбирал комнату для своего кабинета и обставлял ее.
Экскурсовод 2. А.С. Пушкин долго привыкал к Михайловскому дому. Рассуждал: а зачем ему, в сущности, все эти хоромы. Еще в лицее он понял великое таинство уединения, “жития в пещере”, и где бы он ни был, он жил в “скромной келье”, в одной комнате – в Петербурге ли, Кишиневе, Одессе, в гостинице или трактире. В одной комнате он чувствовал себя как-то собраннее, крепче. В ней все под руками, все только нужное. Нет, никогда, никогда не станет он жить в хоромах! Никогда и ни на что не променяет он свою каморку-норку, свою “пещеру”, светелку с заветным сундучком-подголовничком, дорожной лампадкой, чернильницей и верным кожаным баулом!
После отъезда родителей, прежде чем окончательно устроить свой кабинет, он долго присматривался к дедовским покоям. Сперва ему понравилась комната в центре дома, где когда-то было ганнибалово зальце с портретами предков. Стеклянные окна и дверь в сторону.

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Сочинение по картине Ге «Пушкин в селе Михайловском»

Хрестоматийное, до боли знакомое по учебникам русской литературы художественное произведение Н.Н.Ге «Пушкин в селе Михайловском» имело драматическую судьбу. Как ни странно, эта работа не была оценена ни критиками, ни современниками художника. Картину приобрел другой русский поэт, Николай Некрасов. Правда, позже художник сделал копию полотна и подарил ее сыну Пушкина, Григорию. А теперь ее знает каждый школьник, изучающий творчество Пушкина.

Для своего сюжета Н.Н.Ге избрал приезд И.И.Пущина в Михайловское, где в родовом имении отбывал ссылку

Тогда, в Михайловском, из-под пушкинского пера вышли такие его гениальные творения, как «Борис Годунов», «Цыгане», «Я помню чудное мгновенье…». Именно момент чтения поэтом одного из написанных в Михайловском произведений и запечатлен на картине Н.Н.Ге.

Комната в усадьбе. Скорее всего, это и есть рабочий кабинет поэта. Его интерьер

Пушкинский темперамент передан и в той позе, в которой он изображен: облокотившись о край стола, щегольски закинув ногу за ногу с листками черновиков в одной руке и жестикулируя другой, он читает вслух свои произведения. Пущин, который сидит на картине в кресле в полоборота, с вниманием и почитанием слушает поэта. Но с особым умилением Пушкина слушает еще один персонаж картины – его няня, Арина Родионовна. Именно этот человек скрашивал его одиночество в ссылке.

Художник с присущим ему мастерством изобразил радостную встречу двух друзей. И эту радость ощущает и каждый зритель картины.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector