Сочинение по произведению на тему: А

Тема поэта, его назначения и судьбы занимает важное место в творчестве классиков русской литературы А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. На протяжении всей своей жизни они размышляли над этой проблемой, и поэтому образ поэта, стихотворца у них не является статичным, а изменяется вместе с самими авторами, их взглядами, мировоззрением.
В ранней лирике Пушкина поэзия расценивалась как гражданское служение Отчизне. Поэт должен был “воспеть свободу миру, на тронах поразить порок”. Эти строки из оды “Вольность”, написанной в 1817 году, призывают к свержению тирании, склониться царей “под сень надежную закона”. Ода явилась первым примером гражданской лирики, которая позже найдет отражение и в творчестве Лермонтова.
В стихотворении к Н. Ю. Плюсковой Пушкин прямо заявляет:
Свободу лишь учася славить,
Стихами жертвуя лишь ей,
Я не рожден царей забавить
Стыдливой музою моей.
Он считает, что назначение поэта заключается в том, чтобы быть “эхом народа”, выражать все его идеи свободы, равенства, братства, откликаться на все нужды. Лермонтов же, сравнивая поэта с кинжалом в стихотворении “Поэт”, писал, что поэт “воспламенял бойца для битвы, он нужен был толпе, как чаша для пиров, как фимиам в часы молитвы”. Автор также полагает, что поэт утратил свое былое значение в современном мире:
Твой стих, как божий дух, носился над толпой
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол, на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.
Лермонтов, обращаясь к поэтам-современникам, задает риторический вопрос: “Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?”
Переживая творческое взросление, Пушкин начинает все больше места в своем творчестве уделять романтизму. В период южной ссылки образ поэта максимально романтизирован.
Теперь поэт — одинокий человек, обладающий нечеловеческой властью над умами и судьбами людей. Он может видеть прошлое и предсказывать будущее, никому неподвластен, кроме Бога. Это показано в “Песне о Вещем Олеге”, где поэт сравнивается с волхвами:
Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Кумирами Пушкина, как и всей тогдашней молодежи, были Байрон и Наполеон — две великие личности, ставшие воплощением романтической судьбы, властителями дум, не до конца понятые и отверженные миром (элегия “К морю”).
В стихотворении “Свободы сеятель пустынный. ” автор говорит, что он “бросал живительное семя”, то есть творил, стремился донести до людей идеалы свободы и “вольности святой”, но “потерял я только время, благие мысли и труды”. “Мирные народы” не поняли его, он остался одиноким. Эта характерная для романтизма антитеза — человек и общество, поэт и чернь — находит отражение и в творчестве М. Лермонтова. Он также считал поэта избранным, одиноким человеком с величественной, тонко чувствующей душой:
Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Лермонтов считал, что любой стихотворец обречен в этом мире на страдание, непонимание и недолгую жизнь. Такова судьба поэта:
Погиб Поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой.
Судьбы свершился приговор!
Но у Лермонтова, в отличие от Пушкина, противостояние поэта и толпы доведено до абсолюта, что обусловлено различными качествами лирического героя обоих поэтов. Это наблюдается и в романтических произведениях обоих поэтов: стихи Лермонтова более трагичны по своему содержанию, чем произведения Пушкина. Это объясняется еще и тем, что они жили в разное время. Пушкин являлся носителем оптимистических декабристских идей, овеянных революционным романтизмом, а Лермонтов — дитя эпохи разочарования, пессимизма, реакции, наступившей в стране после подавления восстания декабристов.
После южной ссылки Пушкин начал преодолевать романтический максимализм и стал задаваться вопросом: “Может ли поэзия стать источником жизни, материальных благ?” Он начинает рассматривать поэзию как ремесло, профессию, дающую возможность жить. Ответ на эти вопросы мы находим в стихотворении “Разговор книгопродавца с поэтом” (1824): “без денег и свободы нет”, а также “не продается вдохновенье, но можно рукопись продать”. В конце стихотворения поэт переходит на прозу и продает свою рукопись. Это было совершенно неприемлемо для Лермонтова, так как он не рассматривал поэзию как средство к существованию.
В 1826 году Пушкин пишет стихотворение “Пророк”, являющееся своеобразным поэтическим манифестом автора. В нем говорится о свойствах, какими должен обладать поэт, в отличие от обыкновенного человека, чтобы достойно выполнять свое предназначение. Если в других стихотворениях, говоря о поэте и поэзии, Пушкин использует аллегорические образы античной мифологии (Музы, Аполлон, Парнас), то здесь он обращается к библейской мифологии: вместо поэта — пророк, вместо музы — шестикрылый серафим, вместо Аполлона — Бог. Посланник Бога, серафим, преобразует всю природу человека, чтобы сделать из него поэта-пророка. У него открываются глаза (“вещие зеницы”), серафим дает поэту вместо языка “жало мудрыя змеи”, вместо обыкновенного трепетного сердца — он вдвигает ему в грудь “угль, пылающий огнем”. Но и этого полного преображения человека оказывается недостаточно, чтобы стать поэтом (“Как труп в пустыне я лежал”). Нужна еще высокая цель, идея, во имя которой поэт творит, которая оживляет его. Эта цель, идея образно выражена как “Бога глас”:
Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
Чуть более чем через десять лет Лермонтов напишет свое стихотворение “Пророк”, своеобразное продолжение пушкинского, вступая с ним в полемику. Бог дает поэту все, чтобы помочь людям увидеть и познать истину, но толпа отвергает его, он им не нужен. Если у Пушкина поэт изображен в минуты торжества, то у Лермонтова он в несчастье и нужде, поэт одинок в мире людей. Это лишний раз подчеркивает ту отрешенность от мира, одиночество, которое было характерно для лермонтовского понимания места художника в жизни:
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!
В более поздний период своего творчества Пушкин задается вопросом: “Что такое искусство? Что есть творческая свобода?” Он считает, что природа любого творца двойственна. Так, “пока не требует поэта к священной жертве Аполлон”, это обычный человек, со всеми его недостатками и слабостями.
Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел.
Ему начинает открываться иной, высший мир, на него нисходит вдохновение, и он начинает творить.
В стихотворении “Поэт и толпа” (1828) автор указывает нам на изменение искусства и поэзии. По его мнению, цель искусства “не какая-то польза, а созидание прекрасного”. “Цель поэзии — поэзия”, — писал Пушкин. Лермонтов в целом соглашался с ним. Он полагал, что в словах главное не их смысл, не их лексическое значение, а их звучание и гармония:
Есть речи — значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Как полны их звуки
Безумством желанья!
В них слезы разлуки,
В них трепет свиданья.
Пушкин призывает всех поэтов служить только своей Музе, быть свободным от
мнения света, толпы:
Поэт! Не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
В середине 20-х годов в творчестве Пушкина на смену романтизму приходит реализм. Поэт пытается понять природу вдохновения, у которого много источников, но наиболее важные из них — это любовь и природа — вечные, непреходящие ценности, не зависящие от уклада жизни, политических и социальных условий.
Так, главной мыслью стихотворения “Осень” (1833) является мысль о возникновении поэтического вдохновения, которое неподвластно человеческому разуму:
И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается ^поэзия во мне.
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.
Вторая, но не менее важная Муза Пушкина — это любовь:
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
В отличие от Пушкина, Лермонтов видел источник своего вдохновения в другом. Он писал, что поэт принадлежит высшему миру, в отличие от обыкновенного человека. Именно оттуда нисходит на него вдохновение:
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна;
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли, —
писал Лермонтов в стихотворении “Ангел”.
Подводя своеобразный итог своей жизни, Пушкин пишет стихотворение “Я памятник себе воздвиг нерукотворный”, в котором утверждает свое бессмертие, “доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит”. Его обращение к Музе явилось своеобразным наставлением будущим поэтам следовать собственному предназначению и пониманию своего долга перед народом и собой:
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца.
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.
В заключение следует сказать, что и Пушкин, и Лермонтов внесли новое в понимание темы поэта и поэзии, его назначения в обществе, долга перед народом. Они наполнили поэзию гражданским звучанием. Эту традицию продолжили многие русские поэты в XIX и XX веках.

Тема поэта и поэзии в лирике М. Ю. Лермонтова

Легко ли читать стихи? Легко ли писать стихи? Уходят в прошлое произведения одних поэтов, продолжает жить в веках творчество других. Но есть поистине бессмертные творцы, стихи которых читаешь и перечитываешь, и каждый раз открываешь для себя что-то новое, становишься богаче душой. Одним из таких поэтов для меня является М. Ю. Лермонтов. Почему.

Решал поэт проблемы вселенского масштаба… Его не стало. Теперь те же проблемы решают другие поэты. Продолжается Жизнь. И в этой Жизни есть место Лермонтову. Каково назначение поэта и поэзии в жизни общества? В его понимании поэт — это сгусток совести. Поэт- пророк. Поэт — целитель человеческих душ.

Эта тема волновала Лермонтова на протяжении всей жизни. Итогом его размышлений о смысле и назначении поэзии, о месте поэта в обществе явилось стихотворение «Поэт».

Стихотворение построено на сравнении. Первая его часть — описание кинжала, его славного прошлого, воинской героической судьбы и ненужного настоящего, когда «игрушкой золотой он блещет на стене», — представляет собой параллель со второй частью, в которой говорится об утрате поэзией её общественной роли в 30-е годы 19 века.

Лермонтов свел воедино целый комплекс идей, обсуждавшийся в русской и европейской литературе, публицистике и философии его времени. Он сурово осуждает современную поэзию, которая, утратив былую «власть», превратилась в «золотую игрушку», салонные развлечения. Резкое обличение такой поэзии, изменившей своему назначению, сочетается в стихотворении с ожиданием лирики актуальной и гражданственной. Заключительные строки стихотворения позволяют видеть не только выражение надежды на возрождение истинного искусства, но и прямой гражданственный призыв: « Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк! // Иль никогда на голос мщенья, // Из золотых ножон не вырвешь ты клинок, //Покрытый ржавчиной презренья. »

В стихотворении «Журналист, читатель и писатель» Лермонтов отражает спор вокруг нескольких социальных и эстетических проблем, бывших предметом полемики в русской литературе и журналистике. В монологе журналиста звучит мысль о политическом уединении как обязательном условии вдохновенного творчества: « Когда ему в пылу забав // Обдумать зрелое творенье. // Зато какая благодать, // Коль небо вздумает послать // Ему изгнанье, заточенье //Иль даже долгую болезнь: // Тотчас в его уединенье // Раздастся сладостная песнь!»

Мысль эта в устах Журналиста приобретает несколько иронический оттенок: «Поверьте мне, судьбою несть // Даны нам тяжкие вериги. // скажите, каково прочесть // Весь этот вздор, все эти книги,- // И все зачем? Чтоб вам сказать, //Что их не надобно читать. » В ответе Писателя намечается обоснование его поэтического молчания. Он не желает следовать расхожим темам. Тема «массовой литературы» продолжается на ином уровне в диалоге Читателя и Журналиста; в словах Читателя есть отзвуки протеста пушкинского круга против «торговой словесности» и консервативной прессы. Оправдываясь, Журналист признается, что вынужден следовать требованиям коммерции, пренебрегая «приличьями» и «вкусом». Журналистика перестает быть посредником между создателями истинных культурных ценностей и их ценителями. Что же получается? Не удовлетворяя Читателя, она заставляет и писательскую элиту замыкаться в себе. Возникает тип молчащего, нереализованного таланта. Более глубокие признаки кризиса литературы вскрываются в заключительном монологе Писателя: «К чему толпы неблагодарной //Мне злость и ненависть навлечь, // Чтоб бранью назвать коварной //Мою пророческую речь? // …О нет! Преступною мечтою // Не ослепляя мысль мою, Такой тяжелою ценою //Я вашей славы не куплю…» Каков выход из создавшегося положения? Писатель неизбежно вынужден прийти к отказу от творчества: для него закрыты пути понимания обществом. Что же, опять трагедийность?

«Пророк», одно из последних и наиболее значительных стихотворений Лермонтова, завершает в его творчестве тему поэта. Изображение поэта-гражданина в образе пророка характерно для декабристской поэзии Ф. Глинки, Ф. Кюхельбекера. Та же метафора, но в философски-обобщенном плане, разворачивается в одноименном стихотворении А.С.Пушкина, полемическим ответом на которое в известной мере явилось стихотворение Лермонтова. Если пушкинскому пророку открыты как природный мир, так и мир людей, то лермонтовскому пророку внемлет лишь мирная, не знающая людских пороков природа: « И звезды слушают меня, // Лучами радостно играя».

А что же те, ради которых и существует пророк? «Шумный град» встречает его насмешками «самолюбивой» пошлости, неспособной понять высокого, аскетического инакомыслия. Таким образом, тема пророка приобретает трагическое звучание. Она многогранна: это и образ общества, враждебного «любви к правде», и образ страдающей в таком обществе свободной творческой личности, и мотив трагической разобщенности интеллигенции и народа, их взаимного непонимания.

Лермонтов вносит в описание своего героя простые человеческие черты, даже бытовые подробности: пророк худ, бледен, одет в рубище, он торопливо пробирается через город, слыша за спиной оскорбительные возгласы. Перед нами трагедия не только поэта-гражданина, но и человеческого подвижничества, оказывающегося лишним в условиях обывательского самодовольства, безразличия толпы: «…Он горд был, не ужился с нами, // Глупец, хотел уверить нас, // Что бог гласит его устами!»

«Он не ужился с нами…» Не в этом ли лермонтовское предчувствие своей близкой смерти? «Настанет день — и миром осужденный, // Чужой в родном краю, // На месте казни — гордый, хоть презренный — Я кончу жизнь мою…», — в этих строках звучит мотив жертвенности. Поэт предвидит свою трагическую судьбу: «За дело общее, быть может, я паду // Иль жизнь в изгнании бесплодном проведу…». Жизнь поэта, действительно, оборвалась рано. Но, идя по творческому пути, он всегда с гордостью нес имя Поэта, он «грудью шел вперед», он «жертвовал собой».

Почему и в наше время не ослабевает интерес к творчеству Лермонтова? Не потому ли, что чрезвычайно важен опыт Лермонтова-человека, мечтавшего об осуществлении лучшего на земле? Поэт говорит о необходимости саморазвития, внутреннего преобразования. Хочется верить, что о нашем поколении поэт не сказал бы: «Печально я гляжу на наше поколенье!». Хочется верить, что, мы, поколение 21 века, не состаримся в «бездействии пустом». Я уверена, что один из нас скажет однажды: «Я не могу сложить стихотворенья, // Но Лермонтов доволен был бы мной!»

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Тема поэта и поэзии в лирике М. Ю. Лермонтова

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ЛИРИКЕ ПУШКИНА И ЛЕРМОНТОВА

Пушкин и
Лермонтов. Их имена рядом на небосклоне
русской поэзии. В своем творчестве каждый
из них достиг вершин мастерства, поэтому
так интересны и важны для нас их мысли о
поэте и поэзии, о месте писателя в обществе.
Мысли эти выстраданы, подчеркнуто
независимы от мнений “светской черни” (стихотворения
А.С. Пушкина “Разговор книгопродавца с
поэтом” (1824), “Поэт и толпа” (1828), “Поэту”
(1830) и другие).

Кто же
такой поэт в представлении Пушкина и
Лермонтова? Поэт — избранник неба (Лермонтов
о себе: “Нет, я не Байрон, я другой. Еще
неведомый избранник. ”), наперсник богов (вспомним
стихотворение Пушкина “Дельвигу” (1817): “наперснику
богов не страшны бури злые. ”), обладающий
рядом качеств, которые отличают его от
обычных людей. Поэт наделен
всечеловеческой, вселенской отзывчивостью.
“Чувство правды”, способность видеть мир
таким, каков он есть, — неотъемлемое
свойство всякого истинного поэта.

Есть
чувство правды в сердце человека,

Пространство
без границ, теченье века

Объемлет в
краткий миг оно, —

писал М.Ю.
Лермонтов в стихотворении “Мой дом” в 1830
году. Высшая художественная правда
достигается ценой больших лишений, ценой
жертвенного служения добру. Пушкин вообще
считал, что:

Пока не
требует поэта

К священной
жертве Аполлон,

В заботах
суетного света

Поэтическое
служение — всегда жертва, связанная с
отречением от многих “мирских благ”. В
послании “К другу стихотворцу” (1814)
Пушкиным сказаны горькие слова о судьбе
русских поэтов:

Лачужка под
землей, высоки чердаки —

Вот пышны
их дворцы, великолепны залы.

Поэтов —
хвалят все, питают — лишь журналы;

Катится
мимо их фортуны колесо.

К идее
жертвенности поэтического служения
подводили Пушкина и Лермонтова раздумья об
их собственных судьбах, сама историческая
действительность. Перед глазами Пушкина
был пример поэтов-декабристов, в ушах
Лермонтова еще словно бы звучал преступный
выстрел Дантеса. Показательно, что “глагол
смерти” дважды
используется уже в самом начале
стихотворения “Смерть поэта” (1837):

Погиб поэт!
— невольник чести —

Мотив
жертвенности чувствуется и в стихотворении
Пушкина “Пророк” (1826), и в одноименном
произведении Лермонтова. Пушкинский пророк
дан в развитии, в динамике, в движении.
Кульминация стихотворения заключается в
словах:

И он мне
грудь рассек мечом,

И сердце
трепетное вынул,

И угль,
пылающий огнем,

Во грудь
отверстую водвинул.

Но
принесенная жертва не напрасна. Энергия
находит выход в повелительном “жги”
последней строки:

И Бога глас
ко мне воззвал:

“Восстань,
пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись
волею моей, И, обходя моря и земли,

Глаголом
жги сердца людей”.

Стихотворение
Лермонтова “Пророк” (1841) создано совсем в
другую эпоху. Усиление консервативных
тенденций в обществе оказало влияние и на
поэзию. Лермонтовского пророка забрасывают
камнями. Он бежит от “ближних”, бежит, но
остается пророком. Жертва принесена, но это
бесполезная жертва. В этом и заключается
трагизм лермонтовского героя. Пророку
внемлет лишь безгрешная природа:

Мне тварь
покорна там земная;

И звезды
слушают меня,

Самолюбивые
старцы пугают им детей:

“. Смотрите
ж, дети, на него:

Как он
угрюм, и худ, и бледен!

Смотрите,
как он наг и беден,

Как
презирают все его!”

Сходные
мотивы находим и во многих других
стихотворениях Лермонтова периода
политической реакции в стране: “Поэт” (1838),
“Не верь себе” (1839), “Журналист, читатель и
писатель” (1840) и в лирике Пушкина 1830-х годов.
Достаточно вспомнить стихотворение “Эхо”
(1831):

Ревет ли
зверь в лесу глухом,

Трубит ли
рог, гремит ли гром,

Поет ли
дева за холмом —

Свой отклик
в воздухе пустом

Ты внемлешь
грохоту громов,

И гласу
бури и валов,

И крику
сельских пастухов —

Тебе ж нет
отзыва. Таков

Печальные,
горькие слова! Трагическое признание гения,
обреченного на непонимание современников!
И все-таки время расставило все на свои
места. Поэзия Пушкина и Лермонтова заняла
достойное место в русской классической
литературе. Сбылись пророческие слова
Пушкина:

Нет, весь я
не умру — душа в заветной лире

Мой прах
переживет и тленья убежит —

И славен
буду я, доколь в подлунном мире

Тема поэта и поэзии в лирике Пушкина и Лермонтова Пушкин А. С

Тема поэта и поэзии в лирике Пушкина и Лермонтова
Пушкин и Лермонтов — великие русские поэты. В своем творчестве каждый из них достиг вершин мастерства. Поэтому так интересны и важны их мысли о поэте и поэзии, о месте писателя в обществе. Мысли эти выстраданы, подчеркнуто независимы от мнений «светской черни» (стихотворения Пушкина «Разговор книгопродавца с поэтом», «Поэт и толпа», «Поэту» и др.).

Кто же такой поэт в представлении Пушкина и Лермонтова? Поэт — это избранник неба (Лермонтов о себе: «Нет, я не Байрон, я другой / Еще неведомый избранник. «), наперсник богов (вспомним стихотворение «Дельвигу» Пушкина: «»наперснику богов» не страшны бури злые. «), обладающий рядом качеств, которые отличают его от обычных людей. Поэт наделен всечеловеческой, вселенской отзывчивостью, способностью видеть мир таким, каков он есть,— «чувством правды».

Есть чувство правды в сердце человека,

Святое вечности зерно:

Пространство без границ, теченье века

Объемлет в краткий миг оно,—

писал Лермонтов в стихотворении «Мой дом».

Высшая художественная правда достигается ценой больших лишений, ценой жертвенного служения добру. Пушкин вообще считал, что

Пока не требует поэта

К священной жертве Аполлон,

В заботах суетного света

Он малодушно погружен.

Поэтическое служение —: всегда жертва, связанная с отречением от многих мирских благ. В послании «К другу стихотворцу» Пушкиным сказаны горькие слова о судьбе русских поэтов:

Лачужка под землей, высоки чердаки —

Вот пышны их дворцы, великолепны залы.

Поэтов — хвалят все, читают —лишь журналы;

Катится мимо их Фортуны колесо.

К идее жертвенности поэтического служения подводили Пушкина и Лермонтова раздумья об их собственных судьбах, сама историческая действительность. Перед глазами Пушкина был пример поэтов-декабристов, в ушах Лермонтова словно бы звучал еще преступный выстрел Дантеса. Показательно, что «глагол смерти» дважды используется уже в самом начале стихотворения «Смерть Поэта»:

Погиб поэт! — невольник чести —

Пал, оклеветанный молвой.

Мотив жертвенности чувствуется в стихотворении Пушкина «Пророк» и одноименном произведении Лермонтова. Пушкинский пророк дан в развитии, динамике, движении. Кульминация стихотворения заключается в словах:

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Но принесенная жертва не напрасна. Энергия находит выход в повелительном «жги» последней строки стихотворения:

И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и вождь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Стихотворение Лермонтова «Пророк» создано совсем в другую эпоху. Усиление консервативных тенденций в обществе оказало влияние и на поэзию. Лермонтовского пророка забрасывают камнями. Он бежит от «ближних», бежит, но остается пророком. Жертва принесена, но это бесполезная жертва. В этом и заключается трагизм лермонтовского героя. Пророку внемлет лишь безгрешная природа:

Завет предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Самолюбивые старцы пугают им детей:

Смотрите ж, дети, на него:

Как он угрюм, и худ, и бледен!

Смотрите, как он наг и беден,

Как презирают все его!

Сходные мотивы находим и во многих других лермонтовских стихотворениях периода политической реакции в стране («Поэт», «Не верь себе», «Журналист, читатель и писатель»), а также в лирике 30-х годов Пушкина. Достаточно вспомнить стихотворение «Эхо»:

Ревет ли зверь в лесу глухом,

Трубит ли рог, гремит ли гром,

Поет ли дева за холмом —

Свой отклик в воздухе пустом

Родить ты вдруг.

Ты внемлешь грохоту громов,

И гласу бури и валов,

И крику сельских пастухов —

Тебе ж нет отзыва.

Таков И ты, поэт!

Печальные, горькие слова! Трагическое признание гения, обреченного на непонимание современников! И все-таки время расставило все на свои места. Поэзия Пушкина и Лермонтова заняла достойное место в русской классической литературе. Сбылись пророческие слова Пушкина:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector