Сочинение по поэме Пушкина «Руслан и Людмила»

В петербургский период Пушкин написал и первую свою поэму— «Руслан и Людмила » (1820). По жанру это шуточная поэма, образцы которой были созданы русскими поэтами еще во второй.половине XVIII в. (поэт особенно ценил «Душеньку» Бог-лановича).

Внимание Пушкина к устному народному творчеству, сказка, преданиям, характерное дли русского романтизма, отражало возросший после 1812 г. интерес к национальным истокам русской культуры. Особенно отчетливо эта тенденция проявилась во вступлении к поэме, написанной позже, в 1828 г.: «Там русский дух. Там Русью пахнет!» Для создания поэмы Пушкину понадобились многие источники, но пользовался он ими совершенно свободно, иногда даже вступая с ними в спор. Так, например, случилось с поэмой Жуковского «Двенадцать спящих дев», отличавшейся мистическими мотивами.

Пушкин пародийно переосмысляет некоторые сюжетные линии этого произведения в четвертой песне «Руслана и Людмилы ». В своей поэме он легко соединяет мотивы сказочные, литературные, бытовые. Свободное владение материалом подчеркивалось легкой, непринужденной манерой повествования.

Всякие чудеса, похищения, сказочные события, на которых основывается сюжет поэмы, сочетались в ней с реальными, конкретными приметами быта. На первый план выдвигается авторское начало. Автор непринужденно рассуждает о героях, беседует с читателем, наконец, рассказывает о себе, о своих занятиях, привычках, художественных вкусах. Пушкин описывает давно прошедшие, сказочные времена с позиций своей современности. Он смотрит на прошлое глазами поэта-романтика XIX в. Отсюда легкая ирония, тонкая насмешка не только над героями произведения, но немного и над читателями, и даже над самим собою.

Так, например, сказочная героиня Людмила вдруг предстает современной милой и кокетливой барышней, .могущественный Черномор — хилым старичком и т. д.

Эмоциональная окраска повествования, самостоятельный об-: раз рассказчика, вся система лирических отступлений будут использованы и в дальнейшем пушкинском творчестве. И когда поэт обратится к читателям «Евгения Онегина» со словами: «Друзья Людмилы и Руслана», он напомнит о той творческой манере, которая началась в его первой поэме. Новаторское произведение Пушкина вызвало при своем появлении оживленную полемику. Реакционные критики обвиняли поэта в использовании «мужицкого» языка, в «неприличных словах и выражениях». Сторонники отживающего классицизма увидели в поэме Пушкина грубое нарушение привычных для них эстетических норм и правил. Напротив, представители нового направления в литературе приветствовали ее появление.

Жуковский, прослушав поэму в чтении автора, подарил ему свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя. 1820 марта 26». Историко-литературное значение «Руслана и Людмилы » очень велико. Белинский отмечал, что «возбужденные этою поэмою толки и споры о классицизме и романтизме были эпохою обновления русской литературы». Отдельное издание поэмы «Руслан и Людмила » увидело свет тогда, когда Пушкина уже не было в Петербурге.

Под ним сидел, и кот ученый

Свои мне сказки говорил.

Одну я помню: сказку эту

Поведаю теперь я свету…

Содержание поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила» соответствует обещанному во вступлении. Многие исследователи в своих работах доказывали наличие у этого произведения фольклорной основы. Кто-то обращал внимание на «фольклорные мотивы-темы, составляющие сюжет»: мотив поиска исчезнувшей невесты, мотив мертвой и живой воды и тому подобное. Кто-то, в свою очередь, находил в поэме ряд собственно фольклорных приемов организации теста: единоначатие, зачины, утроения и другое. Кто-то утверждал, что «в первой своей поэме он (Пушкин – Н.К.) не пошел дальше использования сказочного материала в сентиментальном духе» . Конечно же, существуют и другие версии источников произведения: в нем видят соответствия творениям Ариосто и Виланда, Вольтера и Лафонтена, Парни и Гамильтона, Хераскова и Богдановича, Чулкова и Левшина. В.А. Кошелев отметил, что эти предположения часто оказывались бессильны потому, что исходили из сюжетного, событийного ряда, который «вполне обыкновенен, предельно прост». Действительно: герой отбивает у злодея похищенную жену, но сам становится жертвой подлого соперника, обманом присвоившего его победу, восстановить справедливость помогает «вещий Финн»… Подобный сюжет можно встретить и в большинстве сказок.

Фольклоризм «Руслана и Людмилы» проявляется также на уровне персонажей: мы можем сопоставить образы пушкинского Черномора и сказочного Кощея.

Начнем с того, что Черномору подходит характеристика, обычно даваемая Кощею: «злой колдун, похищающий женщин – жен и невест сказочных героев» . Причем появление обоих персонажей внезапно. Сравним: «…Вдруг/ Гром грянул, свет блеснул в тумане ,/ Лампада гаснет, дым бежит,/ Кругом все смерклось, все дрожит И кто-то в дымной глубине/ Взвился чернее мглы туманной…» и: «Откуда ни взялся Кош Бессмертный – унес Василису Кирбитьевну» .

Оба персонажа обладают способностью летать:

Волшебник силится, кряхтит

И вдруг с Русланом улетает…

Ретивый конь вослед глядит;

Уже колдун под облаками;

На бороде герой висит…

И: «В то время прилетел Кош Бессмертный» или: «Только что гости успели спрятаться, прилетает с охоты Кощей Бессмертный».

Общим является и образ вихря, которым оборачиваются чародеи (Черномор «взвился, как вихорь, к облакам/ Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный» и Кощей «страшным вихрем вылетел в окно» ).

Обращаются похитители со своими пленницами более чем гуманно. Пушкин так рисует темницу Людмилы:

Завесы, пышная перина

В кистях, в узорах дорогих;

Повсюду ткани парчевые;

Играют яхонты, как жар;

Кругом курильницы златые

Подъемлют ароматный пар…

Да и голодом ее никто морить не собирался:

И вдруг над нею тень шатра,

Шумя, с прохладой развернулась;

Обед роскошный перед ней;

Прибор из яркого кристалла;

И в тишине из-за ветвей

Незрима арфа заиграла.

Людмила свободно гуляет по саду, что «прекраснее садов Армиды/ И тех, которыми владел/ Царь Соломон иль князь Тавриды» .

Что касается Кощея, то Н.В. Новиков, проанализировав фольклорный материал, отметил, что «пленницы пользуются относительной свободой и, судя по всему, не испытывают ни в чем недостатка. Круг обязанностей их невелик и необременителен» .

Портрет Черномора перекликается с народным описанием Кощея («сам с ноготь, борода с локоть, пуга (бич) в семь сажен» ). У Пушкина мы читаем:

Арапов длинный ряд идет

Попарно, чинно, сколь возможно,

И на подушках осторожно

Седую бороду несет;

И входит с важностью за нею,

Подъяв величественно шею,

Горбатый карлик из дверей:

Его-то голове обритой,

Высоким колпаком покрытой,

Жизненная сила и Кощея, и Черномора хранится в особом месте. Пушкинский волшебник признается:

Сей благодатной бородой

Недаром Черномор украшен.

Доколь власов ее седых

Враждебный меч не перерубит,

Никто из витязей лихих,

Никто из смертных не погубит

Малейших замыслов моих…

В сказке: «Нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережет» .

По Дж. Фрэзеру, скандинавский рассказ о великане, в груди у которого не было сердца дает ключ к предполагаемому отношению между человеком и его тотемом. Приводится также ряд сказок разных народов, отражающих представление о пребывающей вне тела душе; среди них восточнославянская о Кощее Бессмертном, бенгальская о великанах, жизни которых заключены в одном лимоне, немецкая о великане по прозвищу Бездушный, держащем свою душу в ларце, стоящем на скале, что посреди Красного моря. Фрэзер утверждал, что тотем является не более как вместилищем, в котором человек хранит свою жизнь. Однако В.Я. Пропп отмечал, что сказка как таковая Фрэзера не интересовала. Он ссылался на сказочного Кощея, так как этнографические материалы не подтверждали его теорию, по которой во время посвящения из посвящаемого вынималась душа и передавалась тотемному животному. Хотя смерть Кощея хранится вне его, связь с обрядами посвящения Фрэзером не доказана.

В схватке с героями оба чародея, осознав скорую победу соперника, идут на хитрость. Так, у Пушкина:

…На воздухе слабея

И силе русской изумясь,

Волшебник гордому Руслану

Коварно молвит: «Слушай, князь!

Тебе вредить я перестану;

Младое мужество любя,

Забуду все, прощу тебя,

Спущусь, но только с уговором…»

В народной сказке: «Иван-царевич вышел, кажет яйцо и говорит: “Вот, Кош Бессмертный, твоя смерть!” Тот на коленки против него и говорит: “Не бей меня, Иван-царевич, станем жить дружно; нам весь мир будет покорен”» .

Итак, можно выделить определенные черты сходства между Черномором и Кощеем. Насколько это вероятно? Знакомство Пушкина с фольклором в целом общеизвестно. А как обстоит дело с конкретными сказками, в которых встречается Кощей? В этой связи интересен тот факт, что первую краткую запись такой сказки из уст народного исполнителя произвел именно Пушкин в конце 1824 г. в Михайловском (поэма написана в 1817 — 1820 гг., но логично предположить, что сказка была ему знакома и раньше). Кроме того, народная сказка о Кощее Бессмертном в литературной обработке проникла в печать в XVIII в. через сборник «Дедушкины прогулки», переиздававшийся в 1791, 1805, 1815 и 1819 гг. (издание 1791 г. было в личной библиотеке Пушкина) . Всё это даёт возможность предположить, что образ Черномора создавался под некоторым влиянием образа фольклорного Кощея.

В тексте «Руслана и Людмилы» есть и непосредственное упоминание о Кощее: «Там царь Кащей над златом чахнет» . Высказывания о скупости Кощея встречаются довольно часто. Например, по В.И. Далю, Кащей «означает изможденного непомерною худобой человека, особенно старика, скрягу, скупца, корпящего над своею казной», а «кащеить» или «кащейничать» значит «скряжничать» . А.Н. Афанасьев заявлял, что Кощей «играет роль скупого хранителя сокровищ» .

Между тем, некоторые варианты сказок хотя и говорят о богатстве, но вовсе не описывают, как «царь Кащей над златом чахнет». Так: убив Кощея, «Иван-царевич запряг лошадей в золотую карету, забрал целые мешки золота и серебра и поехал с своею невестою к родному батюшке» или «вошел он в дом – добре разукрашен хорош дом у Кощея-бессмертного» . Все это не дает оснований для того, чтобы считать Кощея скупым.

Кстати, В.А. Кошелев так прокомментировал интересующую нас пушкинскую строку: «Облик Кащея переосмыслен. В славянской демонологии это злой чародей, образ смерти, которая спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных предметах или животных. У Пушкина он превратился если не в “скупого рыцаря”, то… в скупца – функция, которой в народных сказках Кащей не играет» . Никакими доказательствами это утверждение не подкреплено, и не даны ссылки на работы, где эти доказательства можно найти.

Н.В. Новиков отмечал также отсутствие у Кощея других отрицательных социальных качеств. Например, проанализировав фольклорный материал, он отмечал, что «в подавляющем большинстве вариантов сказки не говорится ни о богатстве, ни об эксплуататорской деятельности Кащея» . При этом, как ни странно, конечный вывод исследователя противоречит всему ходу его рассуждений: он заявил, что образ Кощея – это «олицетворение не только стихийных сил природы, но и в какой-то мере социальных сил общества, враждебных трудовому человеку» .

Интересно, чем вызвано такое враждебное отношение к сказочному Кощею? Можно вспомнить, что богач часто выступает как отрицательный персонаж сказок (например: «Горе» — Аф. № 303; «Две доли» — Аф. № 304; «Марко Богатый и Василий Бессчастный» — Аф. № 305, 306; «Дорогая кожа» — Аф. № 447; «Скряга» — Аф. № 452). Означает ли это, что Кощей стал «жертвой» отрицательного восприятия богачей вообще? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к работам, рассматривавшим роль денег в фольклоре.

В заключение можно сказать, что одной из фольклорных черт поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила» является присутствие в ней сказочного Кощея (прямое – упоминание во вступлении – и косвенное – черты сходства с образом Черномора).

Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 6 т. М., 1949. – Т. 2. — С. 260.

Аникин В.П. Лиро-эпическая структура поэмы «Руслан и Людмила» и фольклор// Вопросы поэтики литературы и фольклора. Воронеж, 1977.

Волков Р.М. Народные истоки поэмы-сказки «Руслан и Людмила» А.С. Пушкина// Уч. зап. Черновицкого гос. ун-та. Вып. 14. Серия филологии. Вып. 2. Львов, 1955. – С. 3 – 74.

Акимова Т.М. О фольклоризме русских писателей/ Сост. и отв. ред. Ю.Н. Борисов. Саратов, 2001. – С. 19.

Библиографический обзор см.: Кошелев В.А. Первая книга Пушкина. Томск, 1997.

Русский демонологический словарь/ Сост. Т.А.Новичкова. СПб., 1995. – С. 275.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 262 – 263.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в 3 т./ Подг. Текста, предисловие и примечания В.Я. Проппа. М., 1957. – Т. 1. — № 158.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 308.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева. – Т. 1. — № 156, 158.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 278.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева. – Т. 1. — № 159.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 279.

Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшебной сказки. Л., 1974. –С. 203.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. – М., 1998. – Т. 2: И — О. – С. 101. (Следует отметить, что народные сказки крайне редко дают описание внешнего облика Кощея.)

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 284 — 285.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева. — Т. 2. — № 269.

Фрэзер Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М., 1983. – С. 623 – 644; Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., 1998. – С. 148.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 308.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева. – Т. 1. — №156.

Новиков Н.В. Указ. соч. – С. 193.

Модзалевский Б.Л. Библиотека А.С. Пушкина: Приложение к репринтному изданию. М., 1988. – С. 15.

Пушкин А.С. Указ. соч. Т. 2 – С. 260.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1998. – Т. 2: И – О. – С. 101.

Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1994. – Т. 2 – С. 594.

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в 3 т./ Подг. текста и примечания В.Я. Проппа. М., 1957. – Т. 1. – № 157.

Русские народные сказители/ Сост., вступ. ст., вводные тексты и коммент. Т.Г. Ивановой. М., 1989. – С. 427.

Кошелев В.А. Указ. соч. – С. 203.

Новиков Н.В. Указ. соч. – С. 201.

Например: Богданов К. Деньги в фольклоре. СПб., 1998.

Тема произведения пушкина руслан и людмила

15.05.2006 Раздел адреса и телефоны гостиниц
Наполнен раздел адреса и телефоны гостиниц России.

07.05.2006 Раздел адреса и телефоны аэропортов
Наполнен раздел адреса и телефоны аэропортов.

19.12.2005 Добавление схем метро Европы и других стран
Добавлены схемы метро стран Европы, стран СНГ

01.12.2005 Наполнение раздела «коды городов России»
Добавлены страницы в раздел «Коды городов России» (Г-Я). Закончено наполнение раздела «Коды городов России»

23.11.2005 Добавление новых разделов.
Добавлены разделы: «коды стран мира» и «Автомобильные коды регионов», начато наполнение раздела «коды городов России».

Сочинение по поэме Александра Пушкина «Руслан и Людмила»

В 1820 году мир впервые увидел замечательную первую поэму А.С. Пушкина – «Руслан и Людмила». Это поистине удивительное произведение, о его жанровой принадлежности спорят многие литературоведы до сих пор. Одни считают, что это что-то вроде шуточной поэмы. Другие предпочитаю утверждать, что это очень специфическое, оригинальное произведением, в котором туго переплелись черты волшебной сказки с реальными событиями.

На протяжении всей поэмы рассказывается про всякие разнообразные чудеса, которые происходят с главными героями, но в этот же

Пушкин ярко и красиво описывает давно прошедшие времена сказок с позиции современности. Именно отсюда появляется такая чарующая ирония и небольшая насмешка над персонажами. Вот так вот, например, та же прекрасная сказочная героиня Людмила предстаёт перед нами современной и безумно милой красавицей, а могущественнейший Черномор – обыкновенным, хилым старичком. Такая

Вторая песнь начинается очень интересно. Пушкин говорит о том, что, конечно, соперники на поле боя вполне могут враждовать. Однако, когда это происходит на Парнасе, это будет смотреться глупо и они только насмешат «честной народ». Напротив соперникам нужно жить в любви и мире, не стоит сердиться на злосчастный выбор судьбы. Тут же Пушкин, описывая Черномора, выставляет его, так сказать, на забаву читателям, автор рисует этого богатыря чахлым старичком, который запутался в своей длинной бороде.

Пушкин постоянно обращается к читателю, он делает это для того, чтобы поддержать эту тонкую связь между читателем и автором. И ему это вполне удаётся. Если начнёте читать эту поему, то вам будет очень сложно оторваться от неё, не дочитав до конца.

Пушкин при написании этого замечательно произведение применял очень интересный ход, он давал течь событиям, происходящим с героями своим чередом, как будто по воле рока. Однако при этом он не давал им полной самостоятельности. Читая эпилог, который, кстати, был написан значительно позже, чем само произведение, вы можете заметить, как повзрослел за те года и, как повзрослело его творчество. Там он обращается к читателям более серьёзно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: