Маленький человек в большом городе (по поэме А

А. С. Пушкин жил и творил в Петербурге, посвящая ему свои лучшие стихотворения. В поэме или, как назвал ее сам автор, в «петербургской повести», мы также встречаем чудесное описание нашего города, полное восхищения и преклонения перед Петербургом:

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит.

Перед нами — великолепная панорама. Невозможно не испытывать восторга, глядя на нее. Петербург — величественный город: Нева, мосты над ней, соборы, Петропавловская крепость — все создает ощущение вечности, неколебимости, прочности.

Но не стоит забывать, что город — это не столько архитектура, сколько люди, населяющие его. А жители города — не только монархи, чьи памятники украшают площади и скверы, но и люди, которых в литературе принято называть «маленькими». Вспомним Достоевского, Гоголя, посвящавших свои произведения проблемам «маленьких людей». Ведь у таких людей могут быть совсем не мелкие страдания и совсем не ничтожные беды. Не будем забывать, что человечество по большей части состоит именно из «маленьких людей», а выдающиеся личности — всегда редкое явление.

Герой поэмы «Медный всадник» — «маленький человек» Евгений. Этот герой — полная противоположность своему тезке Евгению Онегину. Мы узнаем о нем совсем немного:

Дичится знатных и не тужит

Ни о почиющей родне,

Ни о забытой старине.

Он небогат, немногого хочет от жизни. Он мечтает об обычном счастье обычного человека: получить «местечко», жениться на своей возлюбленной Параше, обзавестись детьми и тихо-мирно скоротать свой век. Совсем немного. Казалось бы, что может быть проще, чем осуществить эти мечты? 11о человек не волен распоряжаться своей судьбой, когда в дело вступает стихия.

Петербург всегда славился своими наводнениями. В его истории насчитывается несколько особенно разрушительных наводнений, унесших многие человеческие жизни. Пушкин пишет об одном из этих страшных событий в жизни города:

Рвалася к морю против бури.

Далее следует одно из лучших в русской литературе описаний наводнения.

Евгений сидит верхом на мраморном льве среди петербургского великолепия и смотрит на разбушевавшуюся Неву. Его гложет лишь одна мысль: что стало с Парашей, ведь ее дом — у самого залива? И как насмешка над горем ничтожного человека:

В неколебимой вышине,

Над возмущенною Невою

Стоит с простертою рукою

Кумир на бронзовом коне.

Этот кумир одинаково равнодушен и к страданиям, и к радостям «людишек». Что ему маленький человечек, букашка, сидящая на мраморном льве? Медный Всадник обращен к Евгению спиной, как будто в знак презрения.

Евгений теряет свою возлюбленную и сходит с ума:

Против ужасных потрясений

Как немного надо, чтобы разрушить хрупкое человеческое счастье! Великолепный город, всегда вызывавший восхищенные возгласы своих гостей, беспощаден к жителям. Беспощаден не потому, что жесток. Город не может быть жестоким. Беспощаден потому, что холоден. Евгений, раздавленный городом, не выдерживает. Его бунт, его протест — это слова, обращенные к Медному Всаднику:

Шепнул он, злобно задрожав,-

Вся горечь, злость и обида вылились в нескольких словах. Да, Петр был «дум великих полн», когда строил этот великолепный город. Но делал ли он это для людей? Конечно, нет. В первую очередь он преследовал политические, исторические, социальные цели, то есть цели гораздо более масштабные, чем благо отдельного человека. Местоположение на болоте могло быть выбрано только из стратегических соображений, но никак не из человеколюбия.

В конце поэмы несчастный безумец Евгений убегает от Медного Всадника:

Простерши руку в вышине,

За ним несется Всадник Медный

На звонко-скачущем коне.

Так каждого обычного человека с его обычными мечтами может подавить холодное рассчитанное великолепие. Когда поднимался такой ажиотаж вокруг празднования трехсотлетия Петербурга, мы могли наблюдать это воочию. Напускная пышность и нарядность прикрывали разрушения и грязь. И почему-то никто не думал о горожанах в День города. Важнее было показать гостям наше парадное великолепие. Все мы, петербуржцы, маленькие люди в большом городе. Мы ничтожны в сравнении с ним, но все же любим его. Так и Пушкин, поведав нам печальную историю Евгения, не утерял трепетного отношения к Петербургу. Просто он показал, что, восхищаясь творением рук человеческих, нужно помнить и о человеке.

Поэма «Медный всадник»

И жизнь ничто, как сон пустой,

Насмешка неба над землей.
А. Пушкин

Александр Сергеевич Пушкин не раз обращался к образу Петра Г и тесно связанного с ним Петербурга. Поэма «Медный всадник» — это своеобразный гимн городу и его основателю, но одновременно и осуждение Петра I за строительство столицы в гиблом месте. Здесь Пушкин встает на позицию «маленького человека», который судит об окружающем с точки зрения своей выгоды, своего видения мира.

Во вступлении к поэме дан величественный образ Петра I и великолепного города: И думал он:

Отсель угрожать мы будем шведу.

Здесь будет городишко заложен

Назло надменному соседу.

Природой в этом месте нам суждено

В Европу прорубить окно.

Ногою твердой стать при море.

Сюда по новым им волнам

Все флаги в гости будут к нам.

Пушкин любит северную столицу с ее европейской планировкой, мощной и неукротимой Невой. Этот городишко прекрасен, и поэт признается в любви ему:

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье. Береговой ее гранит.

Вступление звучит торжественно и величаво, но в конце автор как бы нечаянно бросает фразу, настораживающую читателей, создающую некую интригу, заинересовывающую и одновременно предостерегающую:

Была ужасная пора,

Об ней свежо воспоминанье.

Об ней, друзья мои, для вас

Начну свое повествованье.

Главный герой поэмы — мелкий чиновник Евгений, размышляя о жизни, хотел бы быть умнее и богаче, как «ума недальнего ленивцы». Герой мечтает о счастье, он не прочь жениться:

Но что ж, я молод и здоров.

Трудиться день и ночь готов;

Уж кое-как себе устрою

Приют смиренный и простой

И в нем Парашу успокою.

Евгений реально оценивает свои возможности. Ему немного надобно от жизни: покой и семейное счастье. Нехитрые мысли, но сколько в них житейской мудрости. Мысли героя прерываются тревогой по поводу непогоды. Дурные предчувствия гнетут Евгения. Описывая наводнение, поэт прибегает к экспрессивной лексике, появляется обилие глаголов, резкие и рубленые фразы. Этот же метод он применял при описании Полтавского боя в поэме «Полтава». Это прекрасно сообщает динамику быстро сменяющегося действия.

Описывая бурную Неву, Пушкин применяет инверсию (обратный порядок слов), отрывочные, непоследовательные фразы, создавая атмосферу тех дней, паническое состояние людей, применяя порой военную лексику:

Осада! приступ! злые волны.

Как воры, лезут в окна. Челны

С разбега стекла бьют кормой.

. и всплыл Петрополъ.

Поэтическое красивое сравнение, но сколько за ним драматизма, поломанных судеб и жизней:

Зрит божий гнев и казни ждет.

Увы! все гибнет: кров и пища!

Где будет взять?

В повествовании отчетливо слышится сочувственный звук автора, он не сторонний наблюдатель разбушевавшейся стихии, а участник драматических событий, правдиво рассказывающий о пережитом. Мы снова встречаемся с Евгением, сидящим на мраморном льве, страшащемся более того полагать, что могло произойти с его любимой Парашей, живущей у самого залива:

Но вот, насытясъ разрушеньем

И наглым буйством утомясъ,

Нева обратно повлеклась.

Своим любуясь возмущеньем.

Как только смирившаяся стихия позволила, Евгений устремился к дому возлюбленной и не нашел ничего. Все снесено и разрушено волнами. Не выдержав увиденного, герой сходит с ума:

Увы! его смятенный ум

Против ужасных потрясений

Теперь Евгений живет в своем, неведомом людям мире, влача жалкое существование. Наш герой бродит бесцельно по городу, чуждому его страданиям и потерям. Герой на короткий миг вспоминает об ужасном горесть, постигшем его. Во всем он винит «героя, сидящего на коне». Слова автора заменяют сумбурные мысли и чувства безумца. Поэт спрашивает от лица всех россиян:

О мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной.

На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?

Да, Петербург прекрасен, но какой дорогой ценой он дался народу! Мы знаем из истории, сколько поколений крестьян положено на его строительство! И теперь он стоит великолепный и холодный к людским страданиям. Город, ставший символом обновленной России, стремящейся стать достойно в ряд с европейскими столицами. Это удалось. Но простым людям, населяющим тот самый городишко, живется тяжело и трудно. Они страдают и мучаются, плачут и умирают, и Пушкин, как подлинный художник-гуманист, не мог остаться равнодушным к их страданиям.

Сочинение на тему: Тема маленького человека в поэме Медный всадник, Пушкин

Тема маленького человека

Поэма А. С. Пушкина «Медный всадник» была создана в Болдине в 1833 году. Её не сразу допустили к печати из-за затронутых в ней вопросов превосходства власти над обыкновенной личностью. Поэтому поэма была опубликована только после смерти писателя. С самых первых строк перед читателем предстает царь-реформатор Петр I, принимающий важнейшее для всей России решение возвести величественный град на берегу Невы, который впоследствии на долгие годы станет столицей империи. Последующие главы показывают город во всей его красе через сто лет. Несмотря на то, что Петра I уже нет в живых, он остался в городе в образе «медного всадника» — исполинского истукана на бронзовом коне с взглядом, устремленным в будущее и с протянутой вперед рукой.

Главный герой поэмы — «маленький человек», бедный петербуржский чиновник Евгений, который живет в ветхом домике и еле сводит концы с концами. Он очень тяготится своим положением и изо всех сил пытается его исправить. Все свои мечты и надежды Евгений связывает с бедной девушкой Парашей, которая живет со своей матерью на другом берегу Невы. Однако судьба оказалась неблагосклонна к нему и отобрала у него Парашу. Во время очередного стихийного бедствия, Нева вышла из берегов и затопила ближайшие дома. Среди погибших была и Параша. Этого горя Евгений не перенес и сошел с ума. Со временем он понял причину всех своих несчастий и узнал в бронзовой статуе виновника, по чьей воле именно здесь был построен город. Однажды ночью во время очередной бури Евгений пошел в исполину взглянуть в его глаза, но тут же пожалел об этом. Как ему показалось, в глазах «медного всадника» вспыхнул гнев, а тяжелый топот медных копыт преследовал его всю ночь. На следующий день Евгений отправился к статуе, снял перед грозным царем картуз, как бы извиняясь за свой поступок. Вскоре его нашли мертвым в обветшалом домике после очередного наводнения.

Кто же все-таки виноват в несчастьях «маленького человека»: государство или он сам оттого, что не интересовался величием истории? Построение Петербурга на берегу Невы было продиктовано государственными интересами. Автор осознает, как дорого пришлось заплатить за этот стройный вид военной столицы. С одной стороны, он понимает и поддерживает идеи Петра. С другой, он пытается показать, как эти мечты повлияли на обычных людей. Наряду с высокой человечностью прослеживается и суровая правда. В поэме «Медный всадник» простой человек со своими частными интересами противопоставлен государству. Однако, справедливости ради, автор показывает, что пренебрежение интересами «маленького человека» ведет к стихийным бедствиям, в данном случае, к разгулу взбунтовавшейся Невы.

Анализ сцены бунта в поэме «Медный всадник»

Евгений необычайно вырастает в глазах читателя в кульминационной сцене поэмы — в сцене бунта. Здесь Евгений дан уже на ином эмоциональном и идеологическом фоне, чем вначале. Бунтующий, почувствовавший свое право Евгений перестает быть маленьким человеком, в этот момент он истинно великий, и замечательно, что это находит отражение и в языке, которым о нем говорится:

  • Кругом подножия кумира
  • Безумец бедный обошел
  • И взоры дикие навел
  • На лик державца полумира.
  • Стеснилась грудь его. Чело
  • К решетке хладной прилегло,
  • Глаза подернулись туманом,
  • По сердцу пламень пробежал,
  • Вскипела кровь. Он мрачен стал
  • Пред горделивым истуканом
  • И, зубы стиснув, пальцы сжав,
  • Как обуянный силой черной,
  • «Добро, строитель чудотворный!
  • Шепнул он, злобно задрожав,
  • Ужо тебе. »

«Дикие взоры», «пламень пробежал», «чело», «обуянный» и пр.— все это приметные черты того возвышенно-архаического, одического стиля, который с самого начала поэмы связан с темой Петра. Теперь он связан и с Евгением. Стилистические средства характеристики Евгения в момент крайнего напряжения сюжетного конфликта оказываются однородными со средствами характеристики Петра. И в этом одно из проявлений — художественных проявлений — глубокой, гуманистической мысли поэмы. Сами особенности стилистики, которые читатель воспринимает цельно и эмоционально, дают ему почувствовать, что в поэме сталкивается не малое с большим, а две равновеликие и равноправные исторические силы.

Но, разумеется, дело тут не в одной стилистике. Особенности стилистики есть лишь отражение авторского сознания, идейного содержания произведения. Вызов, который бросает Евгений Медному всаднику, воплощающему для него (и для читателя тоже) все могущество власти,— «Ужо тебе!» — есть голос не безумия, а человеческого права, человеческой справедливости. Не даром он находит столь сильный отзвук в душе читателя. И никакое «тяжелозвонкое скаканье но потрясенной мостовой» не способно заглушить этого голоса. Не менее сильного, чем голос Петра, и не менее праведного.

«Медный всадник» в известной мере похож на поэму «Анджело»: по случайно обе поэмы писались в одно и то же время. И в «Медном всаднике» тоже важное место запимает тема власти. Но решается она принципиально иначе, чем в «Анджело»: в соответствии не с авторским идеалом и его политической программой, а с объективным и трагическим ходом истории, в которой нет места для идиллии. В результате «Медный всадник» оказывается начисто лишенным какого-либо дидактизма. Это не дидактическая и не программно-идеальная, а трагическая и глубоко философская поэма.

По типу художественного мышления «Медный всадник» похож не на «Полтаву» и не на «Анджело», а больше всего на маленькие трагедии. Это, по существу, и делает его не просто «петербургской повестью», не просто поэмой во славу Петра, но истинно философским произведением. В «Медном всаднике» не меньше, чем в маленьких трагедиях, проявляется «полифонический», философский тип авторского сознания и соответственно полифонической оказывается и внутренняя структура поэмы. В пей, кок и во всех произведениях такого типа, не один голос и не один смысловой центр, а несколько центров и несколько голосов, самостоятельных и равноправных, за которыми своя истина, своя особая точка зрения, не сводимая к другой точке зрения и в известном смысле даже не сопоставимая с ней.

Показательно, что среди многочисленных толкователей «Медного всадника» наблюдается нечто очень похожее на то, что происходит с интерпретаторами философских романов Достоевского. Они не просто спорят и не соглашаются друг с другом, но часто, опираясь на текст и, значит, не без оснований, приходят к прямо противоположным выводам.

Прислушиваясь и доверяясь исключительно одному голосу в поэме Пушкина, ее толкователи легко оказываются на диаметрально противоположных точках зрения. Одни из них слышат в поэме исключительно голос утверждения: «Красуйся, град Петров, и стой неколебимо, как Россия!» — и находят в ней главным пафос прославления русской государственности. Другие, потрясенные голосом Евгения, голосом человеческого возмущения и протеста: «Добро тебе, строитель чудотворный!» — хотят видеть и видят в «Медном всаднике» в качестве ключевой высокогуманную мысль о праве всякого человека па счастье. И те и другие толкователи поэмы правы, их выводы совсем не произвольны. Но те и другие правы лишь ограниченно, не вполне, не до конца. Они односторонне правы.

В «Медном всаднике» нет единой системы отсчета и единой, сводимой к ясному понятию авторской системы взглядов — как нет в ней и сколько-нибудь категорических, окончательных решений. В ней больше вопросов, нежели прямых ответов па вопросы. Ни одна из сил, противостоящих друг другу в поэме, не одерживает единоличной и абсолютной победы. Правда на стороне Евгения — но, правда и на стороне Петра и его великого дела. Споры, которые время от времени ведутся в науке, на чьей стороне сам Пушкин (при этом предполагается однозначный ответ: или — или), по существу, лишены художественных оснований. Пушкин ни в чем не поучает, он сталкивает в поэме равновеликое, ничему не давая торжествовать окончательно. Он делает так во имя высшей правды: правды искусства и правды жизни. Вся его поэма — это воплощенная в художественных образах великая загадка и великая драма истории, над которой, читая «Медный всадник», задумывались и размышляли й после Пушкина многие поколения читателей.

«Медный всадник» по своему жанру не просто философская, но и философско-символическая поэма. Символический характер придает ей элемент фантастики, играющий важную, конструктивную роль. В поэме действует Петр не только как историческая личность: непосредственно как человек он выступает только во вступлении к поэме. В основной части вместо Петра появляется его памятник — Медный всадник. Он в полном смысле этого слова действующее лицо поэмы: ему угрожают, он сердится, он преследует того, кто ему угрожает. Но при этом он не живой — он «медный». Все это создает, помимо прямого, непосредственно-реального, еще и другой, нереально-фантастический план повествования, за которым угадывается многое важное и которое принимает в нашем сознании вид символа, одновременно и загадочного и очень внятного, глубокого и неоднозначного.

Высокий символизм поэмы, связанная с ним глубина и многозначность художественной мысли — это еще одна из важных причин неутихающих споров вокруг «Медного всадника». И не просто споров — неумирающей жизни поэмы в сменяющих друг друга поколениях и веках. А, Блок недаром писал о «Медном всаднике»: «Медный всадник — все мы находимся в вибрациях его меди.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: