Сочинение на тему: Лирика М

Тема одинокого человека побуждает задуматься о личности гения, о сути его творчества. Ранняя смерть матери, разлука с отцом, которого ему запрещали видеть, — таковы первые горькие впечатления детства поэта. Необходимо было иметь большой запас душевных сил, чтобы не покориться обстоятельствам и выйти победителем ш противоборства с ними. Лермонтов хочет рассказать людям о своей боли, но все, о чем он знает, не удовлетворяет его. Чем старше он становится, тем сложнее представляется ему мир.
Почти у каждого поэта есть стихотворение, выражающее его творческое кредо. Для понимания сущности поэтического дара Лермонтова огромное значение имеет знаменитая «Дума».

Лирический герой «Думы» одинок, но его волнует и судьба поколения. Чем зорче он вглядывается в жизнь, тем яснее становится, что лично он не может быть равнодушным к бедам человеческим. Со злом необходимо бороться, а не убегать от него. Бездействие примиряет с существующей несправедливостью, оно обусловливает одиночество и стремление жить в замкнутом мире собственного «я». И самое страшное — порождает равнодушие к миру и людям. Только в борьбе личность находит себя. В «Думе» поэт ясно говорит о том, что именно бездействие погубило его современников.

Известно, что многие стихи Лермонтова имеют черновые «зарисовки». Поэт как бы несколько раз подступает к теме, рассматривает ее во всем объеме. В стихотворении «Гляжу на будущность с боязнью. » он будто прозревает. Теперь поэт пересматривает свои убеждения. Попробуем проанализировать. Первые строки — это еще рассказ о личном:

Гляжу на будущность с боязнью,
Гляжу на прошлое с тоской
И, как преступник перед казнью,
Ищу кругом души родной.

Теперь смотрите, как развертывается строка «Гляжу на будущность с боязнью» в трагическую думу всего поколения:

Печально я гляжу на наше поколенье
Его грядущее — иль пусто, иль темно.

Земле я отдал дань земную. Любви, надежд, добра и зла.
И сразу возникают в памяти «алмазной крепости» строки:

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы.

Какой горечью наполнены эти строки! Ведь не о физическом малодушии говорит Лермонтов. Не сочувствие, а презрение вызывают эти духовные рабы. Читаем дальше:

Я в мире не оставлю брата,
И тьмой и холодом объята
Душа усталая моя.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.

Поэт — один из этой толпы, но он не хочет слиться с ней. Трагический голос поколения звучит в унисон с одиноким голосом поэта. Таким образом, тема одиночества обусловлена не только личной судьбой Лермонтова. Она отражает состояние русской общественной мысли периода реакции. Поэтому-то в лирике Лермонтова и занял значительное место одинокий бунтарь, протестант, враждующий с «небом и землей», борющийся за свободу человеческой личности, предчувствующий собственную преждевременную гибель.

Чувством одиночества наполнены стихи о природе.

Одиноко растут сосна и пальма.
На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна.

. Одна и грустна на утесе горючем
Прекрасная пальма растет.
Вот старый утес. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко.
И тихенько плачет он в пустыне.

В лирическом, глубоко взволнованном монологе «Выхожу один я на дорогу. «, написанном Лермонтовым незадолго до смерти, поэт ставит мучительные вопросы и отвечает на них:

Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего?
Жалею ли о чем?
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне прошлого ничуть;
Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Стихотворение «И скучно и грустно. «, названное В. Г. Белинским «похоронной песнью всей жизни», перекликается с романом «Герой нашего времени». Печорин томится жизнью, презирает ее и самого себя и в то же время гонится за жизнью, жадно ловит ее радости. В стихотворении «И скучно и грустно. » и в романе «Герой нашего времени» поэт, говоря о дружбе, о высших духовных стремлениях, о смысле жизни, о страстях, пытается исследовать причины неудовлетворенности своим назначением. Например, Грушницкий принадлежит к светскому обществу, характерной чертой которого является бездуховность. Печорин же, принимая условия игры, находится как бы над обществом, понимая, что там «мелькают образы бездушные людей, приличьем стянутые маски». Печорин — не только упрек всем лучшим людям поколения, но и призыв к гражданскому подвигу.

Борьба — вот та нравственная заповедь, которая должна определять жизнь, поведение, поступки и мысли.

Мы не ошибемся, если скажем, что «Парус» у Лермонтова символизирует сильную и независимую личность, ее одиночество и трудность пути, неустанные поиски цели и смысла жизни. Одинокий парус предстает перед нами как воплощение абсолютной свободы:

Увы! — он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Тема одиночества у Лермонтова соприкасается с темой любви. Вот и в стихотворении «Я не унижусь пред тобой. » он говорит:

Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил,
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?

Не то-же ли случилось с Печориным, сделало его жестоким по отношению и к княжне Мери, и к Бэле? Особенностью лермонтовского гения является напряженность и сосредоточенность мысли на себе, на своем «я», страстная сила личного чувства. Мы не найдем у Лермонтова той прямой открытости всему задушевному, которая так чарует в поэзии А. С. Пушкина. Тема горького одиночества, неудовлетворенности собой, безысходности, разочарования явственно звучит в лирике Лермонтова, непревзойденной по красоте исполнения. Каждый раз, читая произведения Лермонтова, я вновь задумываюсь о его судьбе. Мне становится очень грустно от того, что еще в юности поэт словно предсказал свою судьбу:

Нет, я не Байрон, я другой
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.

Следующее сочинение из данной рубрики: Сочинение на тему: Пушкин и Лермонтов

Тема жизни и смерти в лирике лермонтова

Когда открываешь томик Лермонтова и погружаешься в мир его удивительной, пронизанной безысходной грустью поэзии, то почему-то никогда не можешь представить его улыбающимся или спокойным. В памяти всплывает лицо с мрачными всезнающими темными глазами, в которых застыли одиночество и тоска. В чем же причина этого трагического разлада с жизнью? В несносном характере, в язвительном остроумии, которое он изливал на то, что вызывало его презрение и гнев? В судьбе, которая, рано лишив его родительской ласки, отказалась подарить ему встречу с женщиной, которая бы любила и понимала его, с теми людьми, которые могли бы стать друзьями-единомышленниками? В том времени, когда страх преследования стал нормой отношений между людьми? Не знаю. Может быть, все это причудливо сплелось и соединилось в этом сумрачном гении России.

Но, наверное, лучше всего скажут о душе поэта его стихи. Все нюансы, все оттенки одиночества находим мы в его поэзии. Пожалуй, наиболее конкретное понимание одиночества как заключения в тюрьме отразилось в стихотворении «Узник», которое было написано во время ареста Лермонтова за стихотворение «Смерть Поэта». Отсюда и такая точность реальных деталей тюремного быта.

Одинок я &#151 нет отрады;
Стены голые кругом;
Тускло светит луч лампады
Умирающим огнем.

Одиночество в темнице обусловлено внешними обстоятельствами, которые не зависят от человека. Но почему же поэт бесконечно одинок даже среди горячо любимой им природы? Ведь красота ночного пейзажа так волнует и притягивает поэта, очаровывает торжественной тишиной и покоем. Все здесь полно гармонии. Даже «пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит».

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом.
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чем?

Здесь настроение покоя и тишины вдруг резко прерывается, как от ощущения внезапной боли. Почему это происходит? Сам лирический герой задает себе тот же вопрос, пытаясь разобраться в причинах своей отъединенности от мира, своего одиночества. Торжественное величие ночи, в которой все полно гармонии, только обострило разлад в его душе, но в то же время этот слиянный мир красоты дарит ему мечту о соединении с природой и людьми, желание гармонии, стремление преодолеть противоречия в отношениях с окружающим. О чем же теперь мечтает герой, если не жалеет о прошлом и не ждет ничего от будущего?

Я ищу свободы и покоя!
Я б хотел забыться и заснуть!

Эту мечту поэта можно понимать по-разному. И как гармонию с миром, и как долгожданную встречу с близкой и любящей душой. Но Лермонтов обречен на жизнь среди чуждых ему людей в том обществе, где царят ложь, фальшь и скука. С этим миром поэт был связан и рождением, и воспитанием, но задыхался в атмосфере интриг и сплетен. Особенно сильно ощущается одиночество в толпе, на новогоднем бале-маскараде, запечатленном в стихотворении «Как часто, пестрою толпою окружен. » Живой, мыслящий, страдающий человек страшно одинок в мире «бездушных людей», «приличьем стянутых масок», «давно бестрепетных рук» светских красавиц. Из царства фальши и пустоты он уносится мечтой в незабываемый мир детства. Память рисует ему милые сердцу картины: «сад с разрушенной теплицей», «спящий пруд», «высокий барский дом». Возвращение из мира грез в шумную, веселящуюся толпу делает одиночество героя особенно невыносимым и рождает «железный стих, облитый горечью и злостью». В этом стихотворении слышится гневный протест поэта против всего того, что делает его жизнь нестерпимой, обрекает его на одиночество.

В лирическом монологе «И скучно и грустно» уже нет взрыва эмоций. Как бы отрешившись от всяких чувств, герой смотрит «с холодным вниманьем вокруг», давая трезвую оценку своего нынешнего восприятия жизни. Каждая строфа этой лирической миниатюры называет одну из ценностей жизни, чтобы затем ее опровергнуть.

Желанья. что пользы напрасно и вечно желать.
А годы проходят &#151 все лучшие годы!

Человек не может жить без желаний: они дают ему силы, чтобы чего-то добиться, заставляют поверить в себя и ощутить радость достижения цели. Но в этих двух строчках поэт говорит о бессмысленности и бесполезности желаний, которые отдаляются от него, как горизонт. И так проходит жизнь, вызывая раздражение и разочарование. Любовь. Это прекрасное чувство обогащает душу, заставляет по-новому взглянуть на окружающее, забыть горести и печали. Таково пушкинское понимание любви. Но Лермонтов признает только вечную любовь, которая навсегда связала бы его с близким и верным человеком.

Любить. но кого же. на время &#151 не стоит труда,
А вечно любить невозможно.

Страсти тоже рано или поздно утихнут, «их сладкий недуг исчезнет при слове рассудка». Итак, герой лирического монолога приходит к безотрадному итогу: не остается в жизни вещей, не презираемых им. Значит &#151 опять одиночество, только оно.

Даже в неодушевленных образах природы воплощены мысли Лермонтова об одиночестве: «Белеет парус одинокий», старый утес стоит одиноко «и тихонько плачет. в пустыне», дубовый листок тоже «один и без цели носится по свету». Эти образы овеяны бесконечным одиночеством и тоской о счастье.

Таким образом, своими лирическими произведениями Лермонтов утверждает мысль о том, что там, где господствует антигуманное, жестокое и фальшивое общество, обесцениваются независимая мысль, искреннее чувство, человечность. Здесь нет места прекрасному и высокому. Лирика Лермонтова полна скорби об одиночестве человека в мире.

Тема смерти в лирике М.Ю.Лермонтова

Автор статьи: К.А. Кедров

Смерть — постоянный предмет философской рефлексии и поэтических переживаний Лермонтова, тесно связанный с размышлениями о вечности и времени, о бессмертии и о любви. Ожидание смерти как освобождения от земных мук и страданий — распространенный мотив романтической поэзии у Лермонтова он достигает наивысшей трагической кульминации в стихотворении «Пленный рыцарь», где смерть — желанное избавление от плена жизни: «Смерть, как приедем, подержит мне стремя; / Слезу и сдерну с лица я забрало».
Но гораздо чаще в поэзии Лермонтова смерть предстает не как финал земного пути, а как провиденциальное ощущение гибели или близкой кончины: «Не смейся над моей пророческой тоскою; / Я знал: удар судьбы меня не обойдет; / Я знал, что голова, любимая тобою, / С твоей груди на плаху перейдет». Эта же тема звучит в стихотворении «Из Андрея Шенье», «Когда к тебе молвы рассказ» и др.
Лермонтову не свойственно пушкинское гармоничное ощущение природного кругооборота, смены поколений, смягчающее трагизм смерти. Смерть переживается в его поэзии как бессмысленное поглощение мирозданием человеческой индивидуальности. Поэту чужда просветительская ирония над «тайнами гроба». Смерть для него — роковая тайна, не вмещаемая человеческим разумом, и он стремится не к разгадке, а к более глубокому ощущению тайны смерти. Трагизм ее Лермонтов видит прежде всего в невозможности личного бессмертия, в бесследном исчезновении духовного «Я», с уничтожением которого Лермонтову так трудно примириться: «В сырую землю буду я зарыт. / Мой дух утонет в бездне бесконечной. » [«Смерть»—«Закат горит огнистой полосою»]; «Боюсь не смерти я. О нет! / Боюсь исчезнуть совершенно» . Сама по себе смерть не страшит поэта; ужасно связанное с ней забвение и гибель любви: «Что смерть? — лишь ты не изменись душою!» («Настанет день — и миром осужденный»).
Смерть и любовь связаны неразрывной роковой цепью («Демон», «Маскарад», «Герой нашего времени», баллады «Морская царевна», «Тамара», «Дары Терека»). Любовь демонического героя влечет за собой смерть прекрасной возлюбленной. Так гибнут Бэла, Тамара (в поэме «Демон»), Нина. Герой знает, что его любовь несет гибель, но не может противиться чарующему зову красоты. Как вариация этой коллизии возникает образ роковой женской красоты, несущей гибель возлюбленному (баллада «Тамара»).
Для героя лирики Лермонтова смерть нередко предстает как событие, уже заранее пережитое. Отсюда появление темы «живого мертвеца»: герой чувствует себя мертвым среди живых или ожившим среди мертвых, что делает его равнодушным к факту собственной гибели. Так, в стихотворении «Челнок» («Воет ветер. ») смертельно раненный пленник не страшится бури: «Он смерть равнодушнее путников ждет, / Хотя его прежде она уведет. ». Заранее пережитое героем ощущение смерти переносит события его дальнейшей реальной жизни в иной план, где душа обречена быть немым, но не безучастным созерцателем земной жизни. Невозможность умереть для земли, забыть о земных страстях («Любовь мертвеца») становится для героя роковой обреченностью.
В трех стихах, озаглавленных «Смерть», даны два противоположных образа смерти. В одном из них («Закат горит. ») поэт не сомневается в полном исчезновении для «земли». В двух других («Ласкаемый цветущими мечтами», «Оборвана цепь жизни молодой») душа после смерти напрасно ищет забвенья в муках ада, их заглушают муки неуничтожимых земных страданий, от которых нельзя укрыться в холодной бесконечности мироздания. В стихотворении «Ночь. I» и «Ночь. II» Лермонтов передает ужас перед неизбежностью биологической смерти, смерти-распада. Смерть возникает в них как чисто лермонтовский двойной образ сна-смерти, сна-пробуждения. Душа умершего обречена вернуться на землю к своему разлагающемуся телу. Духовный двойник умершего стремится оживить безжизненный скелет, но не может. В этот момент следует земное пробуждение, физически переживаемое героем как воскресение. Особым образом переживает свою смерть герой стихотворения «Сон».

/ Критика / Лермонтов М.Ю. / Разное / Тема смерти в лирике М.Ю.Лермонтова

Смотрите также по разным произведениям Лермонтова:

Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

СУХОВ В.А. Мотив преодоления смерти в лирике М.Ю. Лермонтова и С.А. Есенина

В. А. Сухов (Пенза)

МОТИВ ПРЕОДОЛЕНИЯ СМЕРТИ В ЛИРИКЕ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА И С. А. ЕСЕНИНА

В лирике М. Ю. Лермонтова и С. А. Есенина можно выделить мотив предсказания смерти, который тесным образом связан с мотивом ее преодоления. Исследователями отмечалось, что в поэзии М. Ю. Лермонтова «смерть предстает не как финал земного пути», а «как провиденциальное ощущение гибели или близкой кончины» 1 . В соответствии с таким мироощущением написано стихотворение «Завещание» (1840). Рассказывая о судьбе смертельно раненного на Кавказе офицера, Лермонтов с поразительной достоверностью выражает чувства простого человека, монолог которого поражает своим стоицизмом и спокойствием: «…Скажи им, что навылет в грудь/ Я пулей ранен был;/Что умер честно за царя/Что плохи наши лекаря/И что родному краю/Поклон я посылаю» (1, 458) 2 . Здесь ярко проявляется гуманизм поэта и его способность выйти за пределы собственной трагической судьбы.
По воспоминаниям В. Рождественского, Есенин «от некоторых стихов Лермонтова готов был плакать и неподражаемо умел напевать вполголоса на какой-то собственный мотив его «Завещание» 3 . На самом деле, Есенина, который в последние годы своей жизни предчувствовал свой трагический исход, не могли не тронуть пронзительные лермонтовские строки: «Наедине с тобою, брат, /Хотел бы я побыть:/На свете мало, говорят,/Мне остается жить… Ты расскажи всю правду ей, /Пустого сердца не жалей/ Пускай она поплачет…/Ей ничего не значит!» (1, 458) 4 . Не случайно заключительное лермонтовское двустишие обрело свою вторую жизнь в есенинском стихотворении: «Сыпь, тальянка, звонко, сыпь, тальянка, смело!» ( 1925):«Пусть она услышит, пусть она поплачет./Ей чужая юность ничего не значит» (1, 241).
В «маленькой поэме» «На Кавказе» (1924) Есенин, вспоминая своих великих предшественников, после Пушкина переходит к характеристике Лермонтова. Проводя своеобразную психологическую параллель, он объясняет причины гибели поэта его мятежным характером: «За грусть и желчь в своем лице/ Кипенья желтых рек достоин,/ Он, как поэт и офицер,/Был пулей друга успокоен» (2, 108). Есенин подчеркивал, что приехал на Кавказ не только «обрыдать» «родной прах» любимых поэтов, но и «подсмотреть свой час кончины » (2, 108). На самом деле, незадолго до гибели Лермонтов и Есенин создают пророческие произведения, в которых мотив смерти тесным образом связан с мотивом сна — предсказания. В стихотворении «Сон» (1841) лирический герой Лермонтова собственную смерть видит в «долине Дагестана», где шли самые ожесточенные сражения с горцами: « Лежал один я на песке долины», «Солнце …жгло меня — но спал я мертвым сном» (1, 477). На дар предвидения, который особенно ярко проявился в этом произведении, обратил внимание философ В. Соловьев. Он писал: «Лермонтов не только предчувствовал свою роковую смерть, но и прямо видел ее заранее» 5 . Мотив сна о собственной смерти, связанный с напряженными поисками разгадки вечной тайны бытия, возникает и в «маленькой поэме» Есенина «Метель». Предсказание смерти во сне — взгляд на себя со стороны — мертвого — все это напоминает лермонтовский «Сон». По роковому стечению обстоятельств поэма «Метель» была создана поэтом в декабре 1924 года, за год до ухода из жизни. Поэт видит себя «усопшего/В гробу» со стороны и даже принимает участие в собственных похоронах: «Я веки мертвому себе/Спускаю ниже…» (2, 151). Сравнивая лермонтовский и есенинский «сны о смерти», понимаешь, что поэты пророчески осознавали близость своего ухода в мир иной. При этом Есенин не исключал и того, что его противостояние с властью может для него закончиться трагически. С горькой иронией поэт заявлял: «И первого /Меня повесить нужно, /Скрестив мне руки за спиной» (2, 149). Есенин предпринял попытку снять тот трагический накал безысходности, который отличал поэму «Метель». Он пишет ее своеобразное продолжение — «маленькую поэму» «Весна» (декабрь 1924), в которой представленной так зримо собственной смерти противопоставляет мотив ее преодоления. Устами своего лирического героя поэт с оптимизмом заявляет: «Припадок кончен./ Грусть в опале./Приемлю жизнь, как первый сон» (2, 153).
Для лирических героев Лермонтова и Есенина осознание близкой смерти связано с ощущением преодоления своеобразного духовного кризиса. Это сходство мироощущения поэтов ярко проявляется, если сравнить лермонтовскую и есенинскую элегии «Выхожу один я на дорогу» (1841) и «Мы теперь уходим понемногу» (1924). Пророческая «тоска» сближает двух поэтов. Лирический герой Лермонтова делает исповедальное признание, которое подтверждает его невольное смятение перед лицом приближающейся смерти: «Что же мне так больно и так трудно? /Жду ль чего? Жалею ли о чем?» (1, 488). Есенинский лирический герой также не скрывает того, что, провожая близких друзей в последний путь, он всегда испытывает «дрожь». Разочарованный в жизни романтический герой Лермонтова заявляет: «Уж не жду от жизни ничего я,/И не жаль мне прошлого ничуть» (1, 488). Этому лермонтовскому разочарованию противостоит есенинское осознания «земного» счастья со всеми его радостями: «…И на этой на земле угрюмой/Счастлив тем, что я дышал и жил…» (1, 201). Лирический герой Лермонтова в духе романтизма заявляет: «Я ищу свободы и покоя! /Я б хотел забыться и заснуть!» (1, 488). Поэт противопоставляет смертный исход, связанный с «холодным сном могилы», с состоянием, пограничным, которое можно считать победой жизненных сил над смертью: «Я б хотел навеки так заснуть, /Что б в груди дремали жизни силы/ Что б дыша вздымалась тихо грудь» (1, 488). У Есенина в элегии «Мы теперь уходим понемногу» мотив преодоления смерти находит отражение в выстраданном признании лирического героя «И на этой на земле угрюмой/Счастлив тем, что я дышал и жил» (1, 201). Интересно отметить то, что и у Лермонтова и у Есенина жизнь ассоциируется прежде всего с дыханием, то есть с жизнью души. Лермонтовский лирический герой мечтает заснуть, но не «сном смерти», а «сном жизни». В связи с этим нельзя не вспомнить и признание лирического героя есенинской «Весны», которое нами уже цитировалось.
В заключение отметим, что лирические героя Лермонтова и Есенина связывают свое духовное возрождении с чувством любви к женщине и с символом вечной жизни — деревом. Лермонтовский дуб и есенинский клен — своеобразные символы бессмертия, воплотившие в себе мечту поэтов о победе жизни над смертью. Поэтому лирический герой Лермонтова мечтает о том, чтобы ему « про любовь» «сладкий голос пел». При этом песня о любви должна сливаться с шумом дуба — мифологическим образом «древа жизни». Опора на традиции славянской мифологии сближают Лермонтова и Есенина, поэтому они связывают мотив пути — дороги с образом древа жизни. «Дерево как метафора дороги, как путь, по которому можно достичь загробного мира — общий мотив славянских поверий…» 6 . Так начало лермонтовской элегии «Выхожу один я на дорогу» логично завершалось по кольцевому принципу композиции символичным обращением к образу дерева: «Надо мной чтоб вечно зеленея/Темный дуб склонялся и шумел» (1, 488).
Есенин подхватывает этот лермонтовский мотив преодоления смерти в стихотворении «Клен ты мой опавший, клен заледенелый» (28 ноября 1925). В нем, завершая свой «древесный роман» (М. Эпштейн), поэт создает свою «метафору дороги» — образ клена. Есенинский клен, «как пьяный сторож, выйдя на дорогу,/Утонул в сугробе, приморозил ногу» (4, 233). Воспринимать эту метафору необходимо в контексте стихотворения «Я покинул родимый дом» (1918), в котором поэт также изображает старого сторожа: «Стережет голубую Русь/Старый клен на одной ноге» (1, 143). Осознавая приближение смерти, Есенин с присущим ему страстным жизнелюбием восклицает: «Сам себе казался я таким же кленом,/Только не опавшим, а вовсю зеленым./И, утратив скромность, одуревши в доску, /Как жену чужую, обнимал березку» (4, 233).
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что именно трагическое мировосприятие Лермонтова и Есенина парадоксальным образом определяет их поразительное жизнелюбие. Чем ближе смерть, тем острее жажда жизни в душах их лирических героев. Это противоборство объясняется мощным напором страстных натур гениальных поэтов. Именно поэтому Лермонтов не хотел бы «заснуть холодным сном могилы», а в стихотворении «Пой же, пой! На проклятой гитаре…» (1922) Есенин утверждал: «Не умру я, мой друг, никогда». Таким образом, в лермонтовской и есенинской лирике «провиденциальное ощущение» скорой смерти преодолевается всепобеждающим чувством любви к жизни. Не случайно после слова «жить» автор в стихотворении «Завещание» ставит жизнеутверждающий восклицательный знак. Возможно, именно поэтому Есенин начинает свое предсмертное стихотворение так, как будто отвечает лирическому герою лермонтовского «Завещания»: «До свиданья, друг мой, до свиданья/Милый мой, ты у меня в груди/Предназначенное расставанье/ Обещает встречу впереди» (1, 153).

Примечания
1. Лермонтовская энциклопедия. М., 1981. С. 310.
2. Здесь и далее в тексте приводятся ссылки на издание: М. Ю. Лермонтов. Собр. соч. в 4 т. Ленинград. 1979. В скобках указываются том и страница.
3. Рождественский В. Сергей Есенин //О Есенине. Стихи и проза писателей —современников поэта. М., 1990. С. 316.
4. Здесь и далее в тексте приводятся ссылки на издание: С. А. Есенин Полное собр. соч. в 7 т. Москва.1995 — 2001.В скобках указывается том и страница.
5. Соловьев В. Из литературного наследия. М.,1990. С. 274.
6. Славянская мифология. М., 1995. С. 225.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: