Мы с тобою лишь два отголоска… — М

«Мы с тобою лишь два отголоска…» Марина Цветаева

Мы с тобою лишь два отголоска:
Ты затихнул, и я замолчу.
Мы когда-то с покорностью воска
Отдались роковому лучу.

Это чувство сладчайшим недугом
Наши души терзало и жгло.
Оттого тебя чувствовать другом
Мне порою до слез тяжело.

Станет горечь улыбкою скоро,
И усталостью станет печаль.
Жаль не слова, поверь, и не взора,
Только тайны утраченной жаль!

От тебя, утомленный анатом,
Я познала сладчайшее зло.
Оттого тебя чувствовать братом
Мне порою до слез тяжело.

Анализ стихотворения Цветаевой «Мы с тобою лишь два отголоска…»

Лето 1910 года стало переломным для 17-летней Марины Цветаевой. Гостя на даче в Коктебеле у Максимилиана Волошина, она познакомилась с Сергеем Эфроном, который впоследствии стал ее мужем. Ему она посвящала достаточно много стихов, среди которых и произведение «Мы с тобою лишь два отголоска…». Точная дата его создания неизвестна, но из контекста следует, что оно было написано между 1912 и 1920 годами, т. е. уже после замужества поэтессы.

Именно в этот период чувства Цветаевой к своему избраннику постепенно блекнут, и она все чаще и чаще ловит себя на мысли, что считает супруга своим другом. Разлад в семейную жизнь Цветаевой вносит и Софья Парнок – женщина, в которую поэтесса влюбилась без памяти. На фоне ярко вспыхнувшего романа Марина Цветаева, обращаясь к мужу, признается: «Тебя чувствовать другом мне порою до слез тяжело». Действительно, ее с Сергеем Эфроном связывает слишком много общего. Поэтому неудивительно, что себя поэтесса отождествляет как отголосок супруга, считая, что и он чувствует нечто подобное. Она с ностальгией вспоминает те недавние времена, когда влюбленные «с покорностью воска отдались роковому лучу». Роман Цветаевой и Эфрона развивался стремительно, и с отдыха в Крыму юная поэтесса вернулась совсем другим человеком. Куда-то исчезли непокорность и угловатость, на смену которым пришли женственность, плавность в движениях и грациозность. Ничто не предвещало, что столь глубокое чувство когда-нибудь сможет померкнуть, и Цветаева с Эфроном, состоя в браке, станут просто хорошими друзьями.

Сама поэтесса воспринимает подобные перемены во взаимоотношениях с болью и горечью, отмечая, что после того, как «наши души терзало и жгло», в них поселилась пустота. Исчезли флер и то удивительное состояние эйфории, которое испытывают все без исключения влюбленные люди. Цветаева понимает, что такое случается со многими парами, и при этом они продолжают жить счастливо, не разрушая семью. Поэтесса же не хочет и не может лгать самой себе, поэтому уходит от супруга к Софии Парнок, с которой проживет под одной крышей несколько лет. Она тоскует не только по ушедшей любви, но и признается, что ей «жаль не слова, поверь, и не взора, — только тайны утраченной жаль!». Жизнь уже не кажется Цветаевой такой безоблачной и беззаботной, а будущее представляется лишенным всякого смысла и достаточно мрачным. Ведь тот лучик света, который дарил ей радость и душевное тепло, уже угас, и неизвестно, появится ли он когда-нибудь в судьбе поэтессы.

Марина Цветаева
«Комедьянт»

— Комедьянту, игравшему Ангела, — или Ангелу, игравшему
Комедьянта — не все равно ли, раз — Вашей милостью — я,
вместо снежной повинности Москвы 19 года несла — нежную.

1

2

3

4

1

Я помню ночь на склоне ноября.
Туман и дождь. При свете фонаря
Ваш нежный лик — сомнительный и странный,
По-диккенсовски — тусклый и туманный,
Знобящий грудь, как зимние моря.
— Ваш нежный лик при свете фонаря.

И ветер дул, и лестница вилась.
От Ваших губ не отрывая глаз,
Полусмеясь, свивая пальцы в узел,
Стояла я, как маленькая Муза,
Невинная — как самый поздний час.
И ветер дул и лестница вилась.

А на меня из-под усталых вежд
Струился сонм сомнительных надежд.
— Затронув губы, взор змеился мимо. —
Так серафим, томимый и хранимый
Таинственною святостью одежд,
Прельщает Мир — из-под усталых вежд.

Сегодня снова диккенсова ночь.
И тоже дождь, и так же не помочь
Ни мне, ни Вам, — и так же хлещут трубы,
И лестница летит. И те же губы.
И тот же шаг, уже спешащий прочь —
Туда — куда-то — в диккенсову ночь.

Мало ли запястий
Плелось, вилось?
Что тебе запястье
Мое — далось?

Всё кругом да около —
Что кот с мышом!
Нет, — очами, сокол мой,
Глядят — не ртом!

Не любовь, а лихорадка!
Легкий бой лукав и лжив.
Нынче тошно, завтра сладко,
Нынче помер, завтра жив.

Бой кипит. Смешно обоим:
Как умен — и как умна!
Героиней и героем
Я равно обольщена.

Жезл пастуший — или шпага?
Зритель, бой — или гавот?
Шаг вперед — назад три шага,
Шаг назад — и три вперед.

Рот как мед, в очах доверье,
Но уже взлетает бровь.
Не любовь, а лицемерье,
Лицедейство — не любовь!

И итогом этих (в скобках —
Несодеянных!) грехов —
Будет легонькая стопка
Восхитительных стихов.

Концами шали
Вяжу печаль твою.
И вот — без шали —
На площадях пою.

Сняту проклятие!
Я госпожа тебе!

Дружить со мной нельзя, любить меня — не можно!
Прекрасные глаза, глядите осторожно!

Баркасу должно плыть, а мельнице — вертеться.
Тебе ль остановить кружбщееся сердце?

Порукою тетрадь — не выйдешь господином!
Пристало ли вздыхать над действом комедийным?

Любовный крест тяжел — и мы его не тронем.
Вчерашний день прошел — и мы его схороним.

Волосы я — или воздух целую?
Веки — иль веянье ветра над ними?
Губы — иль вздох под губами моими?
Не распознаю и не расколдую.

Знаю лишь: целой блаженной эпохой,
Царственным эпосом — струнным и странным —
Приостановится.
Это короткое облачко вздоха.

Друг! Все пройдет на земле, — аллилуйя!
Вы и любовь, — и ничто не воскреснет.
Но сохранит моя темная песня —
Голос и волосы: струны и струи.

Не успокоюсь, пока не увижу.
Не успокоюсь, пока не услышу.
Вашего взора пока не увижу,
Вашего слова пока не услышу.

Что-то не сходится — самая малость!
Кто мне в задаче исправит ошибку?
Солоно-солоно сердцу досталась
Сладкая-сладкая Ваша улыбка!

— Баба! — мне внуки на урне напишут.
И повторяю — упрямо и слабо:
Не успокоюсь, пока не увижу,
Не успокоюсь, пока не услышу.

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.
— Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —
Сказать еще? — Златого утра краше!
Сказать еще? — Один во всей вселенной!
Самой Любви младой военнопленный,
Рукой Челлини ваянная чаша.

Друг, разрешите мне на лад старинный
Сказать любовь, нежнейшую на свете.
Я Вас люблю. — В камине воет ветер.
Облокотясь — уставясь в жар каминный —
Я Вас люблю. Моя любовь невинна.
Я говорю, как маленькие дети.

Друг! Все пройдет! Виски в ладонях сжаты,
Жизнь разожмет! — Младой военнопленный,
Любовь отпустит вас, но — вдохновенный —
Всем пророкочет голос мой крылатый —
О том, что жили на земле когда-то
Вы — столь забывчивый, сколь незабвенный!

Короткий смешок, Открывающий зубы,
И легкая наглость прищуренных глаз.
— Люблю Вас! — Люблю Ваши зубы и губы,
(Все это Вам сказано — тысячу раз!)

Еще полюбить я успела — постойте! —
Мне помнится: руки у Вас хороши!
В долгу не останусь, за все — успокойтесь —
Воздам неразменной деньгою души.

Посмейтесь! Пусть нынешней ночью приснятся
Мне впадины чуть-улыбнувшихся щек.
Но даром — не надо! Давайте меняться:
Червонец за грошик: смешок — за стишок!

На смех и на зло:
Здравому смыслу,
Ясному солнцу,
Белому снегу —

Я полюбила:
Мутную полночь,
Льстивую флейту,
Праздные мысли.

Этому сердцу
Родина — Спарта.
Помнишь лисёнка,
Сердце спартанца?

— Легче лисёнка
Скрыть под одеждой,
Чем утаить вас,
Ревность и нежность!

Мне тебя уже не надо,
Милый — и не оттого что
С первой почтой — не писал.

И не оттого что эти
Строки, писанные с грустью,
Будешь разбирать — смеясь.

(Писанные мной одною —
Одному тебе! — впервые! —
Расколдуешь — не один.)

И не оттого что кудри
До щеки коснутся — мастер
Я сама читать вдвоем! —

И не оттого что вместе
— Над неясностью заглавных! —
Вы вздохнете, наклонясь.

И не оттого что дружно
Веки вдруг смежатся — труден
Почерк, — да к тому — стихи!

Нет, дружочек! — Это проще,
Это пуще, чем досада:

Мне тебя уже не надо —
Оттого что — оттого что —
Мне тебя уже не надо!

Розовый рот и бобровый ворот —
Вот лицедеи любовной ночи.
Третьим была — Любовь.

Рот улыбался легко и нагло.
Ворот кичился бобровым мехом.
Молча ждала Любовь.

Сядешь в кресла, полон лени.
Встану рядом на колени,
Без дальнейших повелений.

С сонных кресел свесишь руку.
Подыму ее без звука,
С перстеньком китайским — руку.

Перстенек начищен мелом.
— Счастлив ты? — Мне нету дела!
Так любовь моя велела.

Ваш нежный рот — сплошное целованье.
— И это все, и я совсем как нищий.
Кто я теперь? — Единая? — Нет, тыща!
Завоеватель? — Нет, завоеванье!

Любовь ли это — или любованье,
Пера причуда — иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину —
Иль чуточку притворства — по призванью.

— Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк — ах! — не все равно ли,
Как назовут сие уста — доколе
Ваш нежный рот — сплошное целованье!

«Поцелуйте дочку!»
Вот и все. — Как скупо! —
Быть несчастной — глупо.
Значит, ставим точку.

Был у Вас бы малый
Мальчик, сын единый —
Я бы Вам сказала:
«Поцелуйте сына!»

Это и много и мало.
Это и просто и темно.
Та, что была вероломной,
За вечер — верная стала.

Белой монашкою скромной,
— Парой опущенных глаз. —
Та, что была неуемной,
За вечер вдруг унялась.

Бренные губы и бренные руки
Слепо разрушили вечность мою.
С вечной Душою своею в разлуке —
Бренные губы и руки пою.

Рокот божественной вечности — глуше.
Только порою, в предутренний час —
С темного неба — таинственный глас:
— Женщина! — Вспомни бессмертную душу!

Не поцеловали — приложились.
Не проговорили — продохнули.
Может быть — Вы на земле не жили,
Может быть — висел лишь плащ на стуле.

Может быть — давно под камнем плоским
Успокоился Ваш нежный возраст.
Я себя почувствовала воском:
Маленькой покойницею в розах.

Руку на сердце кладу — не бьется.
Так легко без счастья, без страданья!
— Так прошло — что у людей зовется —
На миру — любовное свиданье.

Друзья мои! Родное триединство!
Роднее чем в родстве!
Друзья мои в советской — якобинской —
Маратовой Москве!

С вас начинаю, пылкий Антокольский,
Любимец хладных Муз,
Запомнивший лишь то, что — панны польской
Я именем зовусь.

И этого — виновен холод братский,
И сеть иных помех! —
И этого не помнящий — Завадский!
Памятнейший из всех!

И, наконец — герой меж лицедеев —
От слова бытиё
Все имена забывший — Алексеев!
Забывший и свое!

И, упражняясь в старческом искусстве
Скрывать себя, как черный бриллиант,
Я слушаю вас с нежностью и грустью,
Как древняя Сивилла — и Жорж Занд.

В ушах два свиста: шелка и метели!
Бьется душа — и дышит кровь.
Мы получили то, чего хотели:
Вы — мой восторг — до снеговой постели,
Я — Вашу смертную любовь.

Шампанское вероломно,
А все ж наливай и пей!
Без розовых без цепей
Наспишься в могиле темной!

Ты мне не жених, не муж,
Твоя голова в тумане.
А вечно одну и ту ж —
Пусть любит герой в романе!

Скучают после кутежа.
А я как веселюсь — не чаешь!
Ты — господин, я — госпожа,
А главное — как ты, такая ж!

Не обманись! Ты знаешь сам
По злому холодку в гортани,
Что я была твоим устам —
Лишь пеною с холмов Шампани!

Есть золотые кутежи.
И этот мой кутеж оправдан:
Шампанское любовной лжи —
Без патоки любовной правды!

Солнце — одно, а шагает по всем городам.
Солнце — мое. Я его никому не отдам.

Ни на час, ни на луч, ни на взгляд. — Никому. — Никогда.
Пусть погибают в бессменной ночи города!

В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу!
Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!

В вечную ночь пропадет — погонюсь по следам.
Солнце мое! Я тебя никому не отдам!

Да здравствует черный туз!
Да здравствует сей союз
Тщеславья и вероломства!
На темных мостах знакомства,
Вдоль всех фонарей — любовь!

Я лживую кровь свою
Пою — в вероломных жилах.
За всех вероломных милых
Грядущих своих — я пью!

Да здравствует комедьянт!
Да здравствует красный бант
В моих волосах веселых!
Да здравствуют дети в школах,
Что вырастут — пуще нас!

И, юности на краю,
Под тенью сухих смоковниц —
За всех роковых любовниц
Грядущих твоих — я пью!

Сам Черт изъявил мне милость!
Пока я в полночный час
На красные губы льстилась —
Там красная кровь лилась.

Пока легион гигантов
Редел на донском песке,
Я с бандой комедиантов
Браталась в чумной Москве.

Хребет вероломства — гибок.
О, сколько их шло на зов
. . . . . . . моих улыбок
. . . . . . . моих стихов.

Чтоб Совесть не жгла под шалью —
Сам Черт мне вставал помочь.
Ни утра, ни дня — сплошная
Шальная, чумная ночь.

И только порой, в тумане,
Клонясь, как речной тростник,
Над женщиной плакал — Ангел
О том, что забыла — Лик.

Слова марины цветаевой

Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы «Дом-музей Марины Цветаевой»

121069, г. Москва,
Борисоглебский пер., д. 6, стр. 1

8 (905) 584 84 90 (организация экскурсий)
8 (495) 695-35-43 (организация мероприятий)

График работы Дома-музея Марины Цветаевой

Вторник, среда, пятница, суббота, воскресенье – 12.00–19.00

Выходной день – понедельник

Касса прекращает свою работу за 20 мин. до закрытия музея

Санитарный день – последняя пятница месяца

Каждое третье воскресенье месяца вход в музей бесплатный

Стоимость билета
Взрослый: 300 р.
Льготный: 150 р.

Урок литературы в 11-м классе по теме: «Поэтический мир Марины Цветаевой»

Разделы: Литература

Цели:

  1. Познакомить учащихся с основными вехами жизни, темами и мотивами лирики; показать исключительность чувств лирической героини в поэзии М. Цветаевой.
  2. Помочь разобраться в особенностях поэтического текста.
  3. Создать атмосферу “погружения” в творчество мастера.

Методические приемы: рассказ учителя, эвристическая беседа, коллективный анализ поэтического произведения, комментарии, предварительная домашняя подготовка, использование межпредметных связей.

Оборудование: портрет М. И. Цветаевой, мультимедийное оборудование, литературоведческий словарь (тога – мужская одежда у граждан Древнего Рима, полотнище, перекидываемое через левое плечо; схима – в православии; монашеский обед вести особо суровый, аскетический образ жизни; брань – война, битва), эпиграф, тексты стихотворений, книги.

Эпиграф на доске:

Моим стихом,
Как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

Марина Цветаева вступила в литературу на рубеже веков, в тревожное и смутное время. Как многим поэтам ее поколения, ей присуще ощущение трагизма мира. Конфликт со временем для нее оказался неизбежным. Жила она по принципу: быть только самой собой. Но поэзия Цветаевой противостоит не времени, не миру, а живущей в ней пошлости, серости, мелочности. Поэт – защитник, глашатай миллионов обездоленных:

Если душа родилась крылатой,
Что ей хоромы – и что ей хаты!
Что Чингиз-хан ей и что – Орда!
Два на миру у меня врага,
Два близнеца неразрывно – слитых:
Голод голодных – и сытость сытых!

Цветаевой суждено было стать летописцем своей эпохи. Почти не затронув трагической истории ХХ века в своем творчестве, она раскрыла трагедию мироощущения человека современника. Лирическая героиня ее поэзии дорожит каждым мигом, каждым переживанием, каждым впечатлением.

В образе лирического героя раскрывается личность поэта. Лирический герой близок к лирическому “Я”. Он доносит до нас размышления и переживания поэта-художника, открывает духовный мир Цветаевой.

II. Коллективный анализ стихотворения:

Кто создан из камня, кто создан из глины, —
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я — бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти –
Тем гроб и надгробные плиты…
— В купели морской крещена – и в полете
Своем – непременно разбита!
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня – видишь кудри беспутные эти? –
Земной не соделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,
Я с каждой волной – воскресаю!
Да здравствует пена – веселая пена –
Высокая пена морская!

Имя дается человеку при рождении и нередко определяет всю жизнь. Что значит имя Марина? (Морская)

1. Чтение стихотворения наизусть (индивидуальное задание). Все следят по тексту.

2. Кто герои этого стихотворения? (Это Марина и те, “кто создан из глины”, т.е. обыкновенные смертные люди. Уже одно это противопоставление заставляет задуматься над особенностями Марины.)

3. Задание для класса. Выписать в два столбика слова, относящиеся к этим героям. (Таблица в тетрадях и на доске.)

Марина

камень, глина серебрюсь, сверкаю, пена, измена
глина, плоть, надгробие, гроб, плиты крещена, в полете, разбита
сердце, сети, земная соль своеволие, беспутные кудри (свободн.)
гранитные колена воскресаю, пена
  1. Какое слово главное в первой строфе? (Измена)
  2. Какие антонимичные слова есть во второй строфе? (Гроб – крещена)
  3. Почему героиня со своими беспутными кудрями не хочет стать “земной солью” (“народная слава”)? (Она не хочет лишиться свободы, стать героем; не хочет засорять берег, как это делает соленая вода.)
  4. Что означает слово “воскресаю”? Какому слову оно близко? (Крещена, и противостоит “граниту”.)

Вывод: Марина – всякая, поэтому ей “дело – измена”, потому она разбивается — воскресает. В этом ее душа.

1. Марина Ивановна родилась в Москве 26 сентября 1892 года.

a) Чтение стихотворения “Красною кистью. ” (индивидуальное задание).

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья .
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов,
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.

б) Что автобиографичного в этом стихотворении? Символом чего стала рябина в судьбе Цветаевой? (В период листопада, когда зреет рябина, родилась Марина. В это время звонили колокола. Наступал праздник Иоанна Богослова (один из 12-и апостолов, любимый ученик Христа.) Жизнь Марины Ивановны горька, как рябина.)

2. Семья Цветаевых жила в уютном особняке одного из старинных московских переулков; лето проводила в живописных местах Подмосковья, в калужском городке Таруса. Отец Марины был известным профессором, филологом, искусствоведом, мать, талантливая пианистка, открывшая перед детьми (Андрей, Ася, Марина) чудесный мир природы и давшая в руки лучшие в мире книги, произошла из польско-немецкой обрусевшей семьи.

Чтение наизусть стихотворения “Книги в красном переплете”. (Индивидуальное задание)

Что дорого героине в ее детских воспоминаниях? Почему книги – “неизменившие друзья”?

3. Уже в шестилетнем возрасте Марина Цветаева начала писать стихи, притом не только по-русски, но и по-немецки, по-французски. А когда ей исполнилось 18 лет, выпустила на личные деньги сборник “Вечерний альбом” (1910). Если судить по содержанию, стихи были ограничены кругом узкодомашних, семейных впечатлений.

Стихотворение “Домики старой Москвы” (Индивидуальное задание)

Какое настроение у лирической героини, чем оно вызвано? (Грустное, потому что исчезает старая Москва, часть культуры древнего города.)

Москва в ранних сборниках – воплощение гармонии, символ минувшего. Здесь и восхищение столицей, и любовью, и нежность к ней, ощущение Москвы как святыни Отечества. Мотив святости, праведности звучит в большинстве стихотворений цикла 1916 г. “Стихи о Москве”. Он связан с образом странников-слепцов, бредущих “Калужскою дорогой”, с образом лирической героини:

Надену крест серебряный на грудь,
Перекрещусь и тихо тронусь в путь
По старой по дороге по Калужской.
Чье творчество напоминают эти мотивы?

4. На протяжении всей жизни огромное количество людей окружало Марину. Они были совершенно разными и по-разному раскрывали ее поэтический и человеческий талант. Слагаемые ею стихи группируются в циклы, один из которых посвящен А. Блоку. Это страстный монолог влюбленности, хотя видела Цветаева поэта издали лишь, не обменялась ни единым словом. Для нее Блок – символический образ Поэзии.

Слушаем “Стихи к Блоку”.

Зверю – берлога,
Страннику – дорога,
Мертвому – дроги,
Каждому свое.
Женщине – лукавить,
Царю – править,
Мне – славить
Имя твое.

Как вы поняли эти стихи? (Основное назначение у Цветаевой – славить Блока.)

5. А. Пушкин ввел девочку в незнакомый мир чувств, мир “тайный, скрываемый взрослыми”. Поэма “Цыганы” положила начало восприятию такой стихии, как Любовь, а “Евгений Онегин” дал уроки “смелости, гордости, верности, судьбы, одиночества”. У нее был “свой” Пушкин. Сказав “мой”, Цветаева определила свое отношение к поэту:

Пушкин – тога, Пушкин — схима,
Пушкин – мера, Пушкин – грань.
Пушкин, Пушкин, Пушкин – имя
Благодарное – как брань.

6. Для Цветаевой поэтическое искусство было “ежедневным трудом”, святым, единственным ремеслом: “Я не верю стихам, которые льются. Рвутся – да”. Смелое, порывистое дробление фразы на отдельные смысловые куски ради почти телеграфной сжатости. Порывистый и прерывистый характер речи необычен уже потому, что он отражает душевное состояние поэта со стремительной непосредственностью переживаемой минуты. Широк диапазон её поэзии: от народных русских сказок – поэм до интимнейшей психологической лирики. Постоянная, неустанная работа, переделка, шлифовка написанного.

Так же относилась к поэтическому труду и Ахматова.

Отрывок из стихотворения “Ахматовой”:

Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами – то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.

В певучем граде моём купола горят.
И Спаса светлого славит слепец бродячий.
И я дарю тебе свой колокольный град,
Ахматова! – сердце своё в придачу.

В чем сходство двух поэтов? (Живут на одной земле, они современницы.)

Как относится лирическая героиня к Ахматовой? (Уважает, ценит, преклоняется перед талантом, дарит ей свой город – Москву.)

— Для Цветаевой типично обращаться на “ты”, своевольно все подчиняя своей мечте. А ведь личное общение у них произошло уже в 1941 г., когда поэтессы проговорили наедине много времени.

7. Поэзию Марины Цветаевой невозможно представить без темы любви: “Любить – знать, любить – мочь, любить – платить по счету”. Любовь у Цветаевой всегда “поединок роковой”, всегда спор, конфликт и чаще – разрыв. Невероятная откровенность, открытость – неповторимые черты лирики поэтессы. Героиня убеждена, что чувствам подвластны и время, и расстояния:

Нежней и бесповоротней
Никто не глядел нам вслед.
Целую вас – через сотни
Разъединяющих лет.

Исполнение песни на стихи М. Цветаевой “Мне нравится, что Вы больны не мной. ”

Какие отношения между героями стихотворения?

Могут ли они стать возлюбленными? (Нет, стихотворение посвящено будущему мужу сестры Анастасии М. Минцу).

8. Цветаева посвящала стихи близким людям: друзьям – поэтам, бабушке, мужу, Сергею Яковлевичу Эфрону, детям, дочери Але и сыну Георгию.

Стихотворение “Аля” (отрывок)

Не знаю, где ты и где я.
Те же песни и те же заботы.
Такие с тобою друзья!
Такие с тобою сироты.
И так хорошо нам вдвоем –
Бездомным, бессонным и сирым.
Две птицы: чуть встали – поем,
Две странницы: кормимся миром.

О ком стихотворение? (О матери и дочери) Какие отношения между героинями? (Они помогают друг другу и поддерживают.)

Как складывается их судьба? (Нет дома, они странницы, сироты.)

Сын Марины Цветаевой и Сергея Эфрона родился в эмиграции, где с остатками Добровольческой Белой армии оказался муж, а в 1922 году уехала за границу и Марина. Жизнь в эмиграции складывалась трудно. Эмигрантским журналам не нравились честные, неподкупные стихи Цветаевой. “Мой читатель остался в России, куда мои стихи. не доходят,” — сожалела она.

Отрывок “Стихи к сыну” (1932).

Ни к городу и ни к селу –
Езжай, мой сын, в свою страну, —
В край – всем краям наоборот!
Куда назад идти – вперед
Идти, — особенно – тебе,
Руси не видавшее
Дитя мое. Мое?
Ее – Дитя!

Какое пожелание высказывает поэтесса?(Хочет, чтобы сын жил на русской земле, сожалеет что он не видел России, но он ее сын.)

9. В 1939 году М. Цветаева вернулась на родину.

Нет друзей рядом, нет жилья, работы, нет семьи (нет в живых мужа, неизвестна судьба Ариадны, отчуждение с сыном). Под гнетом личных несчастий, в одиночестве, в состоянии душевной депрессии, в начале Великой Отечественной войны, 31 августа 1941 г. Марина Цветаева покончила с собой.

Стихотворение: “ Знаю, умру на заре! На которой из двух….”

Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух – не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!
Пляшущим шагом прошла по земле! – Неба дочь!
С полным передником роз! – Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! – Ястребиную ночь
Бог не пошлет на мою лебединую душу!
Нежной рукой отведя нецелованный крест,
В щедрое небо рванусь за последним приветом.
Прорезь зари – в ответной улыбки прорез.
— Я и в предсмертной икоте останусь поэтом.

IV. Вывод, итоги.

  • Что можно сказать о лирической героине Цветаевой? (Женщина гордая, сильная, решительная, любящая, верная, своевольная. Она способна на дружбу и любовь.)
  • Близки образы лирической героини и поэта? (В образе лирической героини раскрывается личность автора. “Стихи мои – дневник”, — писала Цветаева. А дневнику доверяют сокровенные мысли, тайны, мечты, надежды.)
  • Каким темам посвящены стихи Марины Цветаевой? (Любви, дружбы, назначение поэта, Родины, странничества.)
  • V. Заключительное слово.

    Марина Цветаева оставила значительное творческое наследие: книги лирических стихов, семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическую, мемуарную и историко-литературную прозу, письма, дневниковые записи. Она никогда не подделывалась под вкусы читателей и издателей. Сила ее стихов – не в зрительных образах, а в потоке все время меняющихся, гибких ритмов. Любое ее произведение подчинено правде сердца. Ее стихи мелодичны, задушевны, чарующи, поэтому к ним обращаются композиторы и появляются прекрасные песни. Настоящее в искусстве не умирает. В 1913 году М.Цветаева уверено заявила:

    Моим стихам
    Как драгоценным винам,
    Настанет свой черед.

    VI. Домашнее задание: стихотворение “Молодость” прочитать и сделать разбор. Сообщение: “Марина Цветаева и Сергей Эфрон”. Выучить понравившееся стихотворение.

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: