Сходство лирики фета и пушкина

А. С. Пушкин в своей поэзии передал нам, читателям, восхищение бесконечностью природы, ее покоем и гармонией. С детства помним мы яркие строки стихотворения «Зимнее утро», в котором нарисована прекрасная картина русской природы:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце,
Снег лежит…

Очень похожа на пейзажную лирику А. С. Пушкина поэзия А. А. Фета, которого интересовали в природе переходные состояния, тонкие и трудноуловимые их оттенки. Вспомним классический образец его пейзажной лирики, стихотворение

На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном,-
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.

А вот мир природы в поэзии Ф. И. Тютчева предстает по-другому. Если Пушкин в элегии «Погасло дневное светило…» лишь соотносит волны океана с душевными волнениями лирического героя, сохраняя грань, существующую между природой и человеком, то у Тютчева эти грани разрушены:

Дума за думой, волна за волной-
Два проявленья стихии одной:
В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
Здесь – в заключении, там – на просторе…

Реферат на тему: Исповедальная лирика Марины Цветаевой

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Поиск своего нового поэтического «я» отражается в поэзии Цветаевой 1913—1915 годов, объединенной в сборнике «Юношеские стихотворения» (он не опубликован). Сохраняя дневниковую последовательность, ее творчество «переходит» от условности к вполне жизненной откровенности; особое значение приобретают всевозможные подробности, детали быта. В произведениях тех лет она стремится воплотить то, о чем говорила еще в предисловии к избранному «Из двух книг»: «Закрепляйте каждое мгновение, каждый жест — и форму руки, его кинувшей; не только вздох — и вырез губ, с которых он, легкий, слетел. Не презирайте внешнего!.» Поиск нового отразился и на общей организации ее стихов. Она широко использует логическое ударение, переносы, паузы не только для усиления экспрессивности стиха, но и для семантического контраста, для создания особого интонационного жеста. События первой мировой войны вносят новый пафос в русскую поэзию, и в лирике Цветаевой тоже намечается новый этап. Предреволюционные годы в ее творчестве отмечены появлением русских фольклорных мотивов, использованием традиций городского «жестокого» романса, частушек, заклятий. В стихотворениях 1916 года, впоследствии вошедших в «Версты», обретают жизнь такие исконно цветаевские темы, как Россия, поэзия, любовь. В этот период дочь Цветаевой Аля стала для матери гордостью, ожиданием чего-то из ряда вон выходящего: Все будет тебе покорно, И все при тебе — стихи. Ты будешь, как я — бесспорно — И лучше писать стихи. Ариадна Эфрон и вправду родилась замечательно талантливым человеком и смогла бы реализовать свои огромные способности, если бы не трудная ее судьба — сталинские лагеря, поселение. Далекая от политики, Марина Цветаева в своей «дневниковой» поэзии показала и отношение к революции, стала даже Свершается страшная спевка, — Обедня еще впереди! Свобода! — Гулящая девка На шалой солдатской груди! Стихи, написанные в 1917—1920 годах, вошли в сборник «Лебединый стан». Оказалось, что не только о чувствах интимных может писать Цветаева: церковная Россия, Москва, юнкера, убитые в Нижнем, Корнилов, белогвардейцы («белые звезды», «белые праведники») — вот образы этого сборника. Революция и гражданская война с болью прошли сквозь сердце Цветаевой, и пришло понимание, как прозрение: больно всем — и белым, и красным! Белый был — красным стал: Кровь обагрила. Красным был — белым стал: Смерть победила. Когда прежняя, привычная и понятная жизнь была уже разрушена, когда Цветаева осталась с дочерью, должна была выживать, стихи ее особенно стали похожи на странички дневника. Она начинает одно стихотворение словами: «Ты хочешь знать, как дни проходят?» И стихи рассказывают об этих днях — «Чердачный дворец мой.», «Высоко мое оконце.», «Сижу без света и без хлеба.», «О, скромный мой кров!» И самое страшное — смерть от голода двухлетней дочери Ирины — тоже в стихах. Это исповедь матери, которая не смогла спасти двух дочерей и спасла одну! Две руки — ласкать, разглаживать Нежные головки пышные. Две руки — и вот одна из них За ночь оказалась лишняя. По стихам М. Цветаевой можно безошибочно составить ее биографию.

Но абсентеизм ее не по неведению и не по слабости. Достаточно сознательная и блестяще вооруженная, она, не борясь ни с чем, готова на всякую борьбу. Этим определяется ее поэтическая ценность. Если и есть что в книге от молодости, даже более от юности автора, так это именно крайняя интимность «Вечернего альбома». Писался он для своиx, для «мамы», «сестры Аси», Володи, Гриши, Нины и т.Pд. Ни одно имя не спрятано автором, ни одна домашняя подробность стиха не затушевана. И надо сознаться, что в этом есть свое обаяние, подобное ревнивому и внушающему ревность обаянию чужих писем, ставших доступными публике за давностью лет, чужих дневников и записок. Мы говорим о себе, но лирика наша обобщает, она по существу своему общечеловечна, а то индивидуальное, что в ней есть,P заключается в тоне, в темпе, в окраске. Марина Цветаева создала (или хочет, или может создать, чтоб уж не слишком квалифицировать ее талант как выявленный)P особый вид лирики, самоинтимный, одно-сущный. Говоря о себе,P говорит она не об общечеловеческом, но об интимном, лично своем, что может быть другому и вовсе не понятно

В чем сходство и различие взглядов Фета и Тютчева на поэзию? Чье понимание поэзии Вам ближе?

Имена Тютчева и Фета в истории литературы всегда стоят рядом. И не только потому, что они современники, поэты одной эпохи. Некрасов ведь тоже близок им по времени, но это совершенно другая поэзия, и его Муза совсем иного, земного происхождения. Она, по мнению поэта, «родная сестра» молодой крестьянки из стихотворения «Вчерашний день часу в шестом. » — страдающая, терпеливая, вся в земных заботах и печалях. Она если и взглянет в небо, так только затем, чтобы узнать, будет ли завтра дождь. Ей нет дела до тайн мироздания, и нет в ее жизни места восторгам и тонким чувствам.

В отличие от Некрасова, Фет и Тютчев утверждают иное, небесное происхождение поэзии.

В стихийном, пламенном раздоре,Она с небес слетает к нам -Небесная к земным сынам. —

Пишет Тютчев в стихотворении «Поэзия». Фет, посвятивший своей Музе несколько стихотворений, также видит ее в небесном одеянии:

Все та же ты, заветная святыня,На облаке, незримая земле,В венце из звезд, нетленная богиняС задумчивой улыбкой на челе.

По мнению и Тютчева, и Фета, поэзия, творчество есть некое таинство, необъяснимое, не подвластное человеческой воле, рассудку. Поэт, как прилежный ученик, внимает своей Музе.

. Счастлив и тревоженЛаскательный твой повторяю стих,

Признается Фет в стихотворении «Музе». Фет часто подчеркивает свободу своей музы, свободу творчества поэта:

Заботливо храня твою свободу,Непосвященных я к тебе не звал,И рабскому их буйству я в угодуТвоих речей не осквернял.

Оба поэта понимают творчество, как озарение, как божественный дар. Но назначение, роль поэзии каждый понимает по-своему.

У Тютчева роль поэзии — примирительная. Она должна помочь человеку выжить «среди громов, среди страстей», внести гармонию в его измученную душу, примирить с несовершенством мира. Возвышенная и прекрасная, «с лазурной ясностью во взоре», поэзия у Тютчева «льет примирительный елей» на «бушующее море» жизни.

У Фета свое представление о назначении поэта:

Тоскливый сон прервать единым звуком,Упиться вдруг неведомым, родным,Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам,Чужое вмиг почувствовать своим,Шепнуть о том, пред чем язык немеет,Усилить бой бестрепетных сердец.

Здесь поэзии отводится более активная роль: она должна помочь человеку увидеть и испытать лучшие стороны жизни, почувствовать всю красоту и многообразие бытия, раскрасить, оживить все вокруг и заставить нас любить жизнь и восторгаться ею.

На мой взгляд, Тютчев и Фет очень близки в своем понимании назначения поэта и поэзии. Если убрать «пафос» Фета, то и у него получится то же, что и у Тютчева: поэзия помогает человеку примириться с жизнью, находить в ней свои маленькие радости. Но восторг Фета настолько заразителен, что от него трудно отказаться. С его умением радоваться жизни, ценить каждое ее мгновение, веселее и ярче жить. Тютчев как бы смотрит на жизнь со стороны и пытается понять ее. Он больше думает о жизни, чем живет. Стихи же Фета воспринимаются как сама жизнь. И в ней больше чувств, эмоций, ощущений, чем раздумий о ней. Поэтому мне ближе и сама поэзия Фета, которая зовет «подняться в жизнь иную, учуять ветр с цветущих берегов», и суждения поэта о ней.

Это свободная энциклопедия школьных сочинений. Наша цель – ОБЛЕГЧИТЬ написание сочинений по русской литературе. Мы производим обмен РЕАЛЬНЫМИ сочинениями школьников с 5 по 11 классы. Узнать как происходит ОБМЕН вы можете ЗДЕСЬ

  • Автор: А. А. Фет
  • Произведение: Стихотворения Фета
  • Это сочинение списано 10 204 раз

Литературная судьба Фета не совсем обычна. Его стихи, написанные в 40-х гг. XIX в., были встре­чены очень благожелательно; их перепечатывали в хрестоматиях, некоторые из них были положены на музыку и сделали имя Фета очень популярным. И действительно, лирические стихи, проникнутые непо­средственностью, живостью, искренностью, не могли не привлечь внимания.

В начале 50-х гг. Фет печатался в «Современни­ке». Его стихи высоко ценил редактор журнала Не­красов. Он писал о Фете: «Что-то сильное и свежее,чисто поэтическое, без всяких посторонних приме­сей, ярко пробивается во всем, что создает этот та­лант». Однако постепенно становилось очевидным, что творческая манера поэта, его эстетическая пози­ция делают невозможным его дальнейшее сотрудни­чество в «Современнике» (особенно после того, как там укрепились позиции Чернышевского и Добролюбова).

Фет исходил из признания высокого и непрехо­дящего значения поэзии, резко противопоставлял ее реальной действительности, которая представлялась ему «миром скуки и труда». «Скорбь никак не могла вдохновить нас», — писал он в конце жизни. Фет был убежден в том, что литература призвана отражать лишь высшие ценности, откликаться на вечные, обще­человеческие потребности, оставляя в стороне ак­туальные вопросы общественно-политической жизни.

Поэзия Фета резко отличалась от некрасовской линии в русской литературе. Сама тональность его стихов иная, чем у Некрасова: светлая, жизне­радостная. Для него характерно состояние восторга перед красотой, природой, любовью, искусством.

Наиболее ценная часть наследия Фета — неболь­шие по размеру лирические произведения. Его стихи о природе принадлежат к числу замечательных об­разцов пейзажной лирики. Он воспроизводит приро­ду не в статике, а в движении, в тех незаметных изменениях, которые позволяют ощутить ее поэти­ческий колорит. Поэт умеет видеть красоту русской «неяркой» природы.

Как все просто в этих стихах! Но это не прими­тивность, а та благородная простота, которая явля­ется признаком высокого искусства. Всего 8 строк, но как много сказано в них! Нет внешних словесных украшений. Используются преимущественно эпитеты, да и те далеки от какой бы то ни было изысканнос­ти: равнина белая, луна полная, небеса высокие… Од­нако в стихотворении есть своя глубина, свой под­текст. Оно написано от первого лица: есть не назван­ное прямо, но легко подразумеваемое лирическое «я» и прямое обращение «ты», относящееся ко все­му, что поэт видит и воспроизводит. Казалось бы, речь идет о сиюминутной картине (сегодня мы бы сказали «моментальной фотографии»): схвачено одно мгновение — зимний ночной пейзаж, вызывающий ли­рическую взволнованность поэта. Но обратите вни­мание, какой крупный масштаб изображения здесь избран. Равнина, возникающая перед нашими глаза­ми, необъятна. Там, где-то далеко, виднеются одино­кие сани, и этому соответствует упоминание о вы­соких небесах. Мир распахнут и вдаль, и ввысь (и по горизонтали, и по вертикали). Разрывается прост­ранственная ограниченность. Это уже не просто опи­сание конкретного пейзажа, но вместе с тем обращение к высокому небу (почти космическое пространство), преобразующему природу и наполняющему душу поэта лирическим восторгом.

Связь человека с природой дана у Фета не прямо, а опосредованно. Его пейзаж очеловечен, но внутрен­не. Природа человека образует единый, нерасторжи­мый мир («Лес», «Весенний дождь», «Уснуло озеро» и т. д.). Вот характерные для Фета строчки из стихо­творения «Я тебе ничего не скажу…»: «Раскры­ваются тихо листы, И я слышу, как сердце цветет». Лирическая взволнованность поэта придает особый смысл разнообразным явлениям природы, оживляет ее. Обратите внимание на метафору «сердце цветет». Природа и человек у него внутренне соотнесены. Наступает ночь, раскрываются листья ночных цве­тов, но оказывается, что цветут не только они: рас­цветает и человеческая душа, человеческое сердце.

Эстетическая чуткость Фета позволила ему воссоз­дать природу в ее переливах и почти мгновенных изменениях. Он передает даже не чувства сами по себе, а оттенки чувств, неуловимые и непередаваемые с помощью логических понятий. Как никто другой, Фет умел выражать в поэзии «и темный бред души, и трав неясный запах». Отсюда подчеркнутая мета­форичность его стихов и та мелодичность, которые призваны были воздействовать не на разум чита­теля, а на его душевное настроение. Не случайно П. И. Чайковский говорил, что поэзия Фета почти непосредственно вторгается в область музыки.

Это не отрывок. Все стихотворение состоит из че­тырех строк. Больше и не нужно. Фет выразил свою мысль до конца. Не случайно читатели, привыкшие к простому, предметному изображению природы, бы­ли в недоумении перед некоторыми стихами Фета. Вот, например, «Вечер»:

Что, собственно, прозвучало, прозвенело, прокати­лось, засветилось?Нет ответа. Что-то. Это ведь не просто описание летнего вечера, но в первую очередь выражение внутреннего мира поэта, его настроения. Осознание им ясного и светлого мгновения. Его нельзя передать никакими логическими формулами, но можно ощутить взволнованной душой человека, открытой для восприятия волшебной красоты при­роды, где всегда что-то звучит, звенит, движется. По убеждению Фета, слово вообще бессильно пере­дать всю сложность человеческих чувств: «О если б без слова Сказаться душой было можно!»

Для того чтобы в маленьком лирическом стихо­творении воссоздать цельную картину природы, Фет широко использует яркие детали, представленные крупным планом, конкретные приметы того или иного времени года или времени суток, дающие толчок читательской фантазии, вызывающие опреде­ленные ассоциации. Подобные же приемы изобра­жения лирического пейзажа будут использованы в русской прозе, например у Чехова и Бунина.

В отличие от стихов о природе, стихи о любви у Фета лишены конкретности. Образы героя и герои­ни почти не индивидуализированы. Стихи эти при­влекают внимание прежде всего глубиной передачи человеческого чувства, умением описать тонкие, почти неуловимые душевные движения, которые даже не могут быть точно определены или названы. Поэта интересуют преимущественно мимолетные явления ду­шевной жизни в их соотнесенности с природой: «Сияла ночь…», «Только в мире и есть…», «На заре ты ее не буди…», «Я пришел к тебе с приветом…» и т. д.

Поэтическая система Фета строится не на точ­ном, логически выверенном значении слова, а на ассоциативных связях, музыкальности. Многознач­ность, зыбкость значения слова, отсутствие ясной границы между прямым и переносным значениями, метафоричность связаны с традициями Жуковского. В свою очередь, Фет становится одним из предшественников символистов. Александр Блок писал, что стихи Фета были для него «путеводной звез­дой». Не прошел бесследно творческий опыт Фета и для развития русской прозы. Сочетание конкретности и эмоциональной окрашенности в пейзажах Тур­генева, например, может быть сопоставлено со сти­хами о природе Фета. Его любовная лирика по­влияла на становление психологической прозы. В еще большей степени это относится к стихам Тютчева.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector