Счастье есть дело судьбы, ума и характера

В своем произведении «Что делать?» Чернышевский показал, что надо делать представителям русской революционной демократии для скорейшего освобождения общества от посягательств на свободу личности. Рядом с Чернышевским, по значимости и общей устремленности в борьбе, нельзя не поставить имя поэта Некрасова. Оба писателя-демократа будили своими произведениями сознание народа. Собственно, у этих творцов все – и в стихах, и в прозе – о судьбе русского народа. Герои их произведений живут в разное время, но цели и стремления их направлены к одному – борьбе за свободу, борьбе за счастье. Наиболее ярко, с огромной художественной силой Некрасов отразил вопросы современности в поэме «Кому на Руси жить хорошо». В поэме изображена послереформенная Россия. Поэт показывает, как постепенно нарастает сила народного гнева и как увеличивается число народных заступников. «Рать поднимается – Неисчислимая! Сила в ней скажется – Несокрушимая!»

Образом «народного заступника», революционера-разночинца в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» является образ Гриши Добросклонова. Он был сыном «батрачки безответной» и сельского дьячка, который жил беднее захудалого последнего крестьянина. Весь облик Гриши подчеркивает его расположенность к демократическим идеям. Некрасов с любовью рисует нам его портрет: «Лицо худое, бледное и волос тонкий, вьющийся с оттенком красноты». Юноша рано познал тяжесть жизни простого люда. Его цель в жизни видна из песни, которую он любит петь: «Доля народа, счастье его Свет и свобода прежде всего». Добросклонов ясно видит будущее России. Но он видит и трудности на пути к этому будущему: «Я мыслью вперед улетаю. Тебе суждено еще долго страдать, Но ты не погибнешь, я знаю». Образом Гриши поэт дал ответ на вопрос поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Сам писатель говорит: «Счастлив может быть только тот, кто отдал себя борьбе за благо и счастье народа». А вот как участвуют в этой же самой борьбе герои романа Чернышевского «Что делать?» Главный герой романа Рахметов родом из аристократического семейства. Но по взглядам на жизнь он революционный демократ, и такой переход от господствующего класса к революционно настроенному обществу демократической молодежи не был случаен. Образ Рахметова был задуман автором как прототип будущего вождя революционных масс. Это рыцарь без страха и упрека, человек, будто выкованный из стали. Он с поразительной быстротой расширяет круг своих знаний, внимательно изучает жизнь трудящихся, так как уяснил себе, что сила вождя – в его близости к народу. Для народа он свой, чуть ли не родной человек. Рахметов также знает, что впереди его ждут суровые испытания, и сознательно отказывается от личного человеческого счастья.

Он подчиняет себя предстоящей борьбе, он словно лепит сам себя: тело должно быть несгибаемым, дух – необоримым. Если взять произведения писателей-демократов в отрыве от жизни, то, несомненно, бросится в глаза их некоторая схематичность, заданность и где-то даже неправдоподобность. Но это ощущение проходит, стоит их рассмотреть на фоне реальных исторических событий. Время показало, что образы революционных демократов в русской литературе потрясающе ускорили процесс развития революции в России. Живые события развивались с той же фантастической быстротой, с какой герой Чернышевского Рахметов преодолел разрыв социальный и нравственный между собой и угнетенным народом. А Гриша Добросклонов из дремучих низов взлетел в небо просвещенного, демократического, интеллигентного существования. В произведениях Некрасова и Чернышевского сквозила мысль, что таких людей, как Добросклонов и Рахметов, мало, но история, как бы вняв их сетованиям, множила от поколения к поколению ряды «народных заступников». Таким образом, можно сделать вывод, что проблема места и счастья личности в 60-е гг.

«Счастье есть дело судьбы, ума и характера». Н.М.Карамзин. — Лирика Марины Цветаевой.

Более полувека тому назад совсем юная и никому ещё не известная Марина Цветаева высказала непоколебимую уверенность:

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

Прошли годы трудной жизни и напряженной творческой работы — и гордая уверенность обернулась полным неверием:

«Мне в современности и в будущем — места нет».

Это, конечно, отчасти полемическая крайность, отчасти добросовестное заблуждение, в известной мере объяснимое одиночеством и растерянностью поэта, знавшего силу своего таланта, но не сумевшего сладить с тернистым жизненным путем.

Судьба художника не сводится к его личной судьбе: художник уходит — искусство остается. Сама Цветаева сказала немаловажно точнее: «. во мне нового ничего нет, кроме моей поэтической отзывчивости на новое звучание воздуха». Благодаря этой отзывчивости большой поэт, фатально пытавшийся противопоставить себя своему веку, в конечном итоге оказался неотделим от искусства этого века.

Наследие поэтессы велико. Тринадцать изданных ею книжек и множество вышедших посмертно. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики, семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиофафическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.

Обширное наследие это неравноценно. Есть в нем и то, что пережило свое час или было продиктовано соображениями случайными, злобой давнехонько минувших событий. Но без лучших стихов и поэм Цветаевой в данный момент уже невозможно составить довольно полное представление о русской литературе XX века.

Умом поэтесса не была обижена, характер ее был противоречив, а судьба к ней была жестока.

Стихи она начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься — в шестнадцать, а два года спустя, ещё не сняв гимназическую форму, тайком от семьи выпустила довольно объемистый сборник — «Вечерний альбом»» Изданный небольшим тиражом, он не затерялся в потоке стихотворных новинок, затоплявшем тогда прилавки. Его заметили и одобрили такие взыскательные и влиятельные критики, как В.Брюсов, Н.Гумилев, М.Волошин. Брюсов противопоставлял Цветаеву другому тогдашнему дебютанту — Илье Эренбургу. «Если Эренбург, — писал он, — постоянно вращается в условном мире, созданном им самим, в мире рыцарей, капелланов, трубадуров, то стихи Цветаевой, напротив, постоянно отправляются от какого-нибудь реального факта, от чего-нибудь на самом деле пережитого».

Особенно поддержал Цветаеву при вхождении ее ъ литературу М.Волошин, который адресовал ей стихи, где писал:

К вам суть человеческая так радостно влекома.

О, какая веет благодать

От страниц «Вечернего альбома»!

Характер у Цветаевой был трудный, неровный, неуступчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорил: «. она совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовь к душевному косноязычью, предельную гордыня и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок».

Однажды Цветаева обмолвилась по чисто литературному поводу: «Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — жизнь». Замечательная обмолвка! Жила она сложно и трудно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, постоянно была в полной неустроенности, от души утверждала, что «чувство собственности» у нее «ограничивается детьми и тетрадями». Она хорошо знала себе цену как поэту («В своих стихах я уверена непоколебимо»), но ничего не сделала для того, чтобы как-то наладить и обеспечить свою человеческую и литературную судьбу («Все в мире меня затрагивает больше, чем моя личная жизнь»).

И при всем том она была очень жизнестойкой («Меня хватит ещё на 150 миллионов жизней»). Она с жадностью любила жизнь и, как положено поэту-романтику, предъявляла ей требования громадные, часто — непомерные.

Правда, Цветаева писала и о смерти — особенно в ранних стихах. («Послушайте! — Еще меня любите за то, что я умру»). Но из этого не стоит работать поспешных выводов, связывая то, что было данью литературной моде, и ее отчаянный уход в небытие после возвращения из эмиграции на родину.

Мало сообщить, что жизнь не баловала Цветаеву — она преследовала ее с редким ожесточением. Поэтесса постоянно была обездолена и страшно одинока. Ощущение своего «сиротства» и «круглого одиночества» было для нее проклятием, источником неутихающей душевной боли. Но не в ее природе было сетовать, а тем более — упиваться собственным страданием. «Русского страдания мне дороже гётевская радость», — упрямо твердила она наперекор всем ударам судьбы. Свою муку она прятала под броней гордыни и презрительного равнодушия. На самом же деле люто тосковала по простому человеческому счастью: «Дайте мне покой и радость, дайте мне быть счастливой, вы увидите, как я это умею!»

Еще тяжелее пришлось ей в эмиграции. Она не приняла мышиную возню множества партий и фракций, не стала ввязываться в политические свары. По-видимому, она нисколько не погрешила против истины, когда жаловалась в 1935 году: «Надо мной в этом месте люто издеваются, играя на моей гордыне, моей нужде и моем бесправии. У меня же нет никаких средств, кроме писания. Муж болен и работать не может. Дочь вязкой шапочек получает 5 франков в день, на них вчетвером живем, то есть просто умираем с голоду».

Тем не менее вера в свои силы ее не оставляла: «Не знаю, сколько мне ещё осталось существовать, не знаю, буду ли когда-нибудь ещё в РФ, но знаю, что до последней строки буду писать сильно, что слабых стихов — не дам».

Ценой громадных усилий Цветаева сохранила свою личность на чужой и враждебной ее идеалам земле. Зато она избавилась от снобизма и эстетства, познала истинную цену жизни и искусства, живя в мире, где то и другое часто оказывалось несовместимым. В своем трактате «Искусство при свете совести» она изучила старый и постоянно новый вопрос: что важнее — человек или художник, и ответила: «Быть человеком постоянно важнее, потому что он нужнее».

Рассказ о поэзии неотделим от личности поэта. Слова Карамзина можно толковать более обширно, чем они воспринимаются, будучи вырваны из контекста. Личность Марины Цветаевой многопланова и выразительна. Ее счастье было в ее творчестве, в стихах, в которых нет ни одного проходного слова, где каждое забито, как гвоздик, по самую шляпку, в которых вольготный, неукротимый дамский характер возникает буквально из ничего — из одной интонации:

Счастье есть дело судьбы, ума и характера По роману Гончарова Обломов

Категория: Литература, литературные произведения
Тип: Сочинение
Размер: 11.2кб.
скачать

Счастье есть дело судьбы, ума и характера По роману Гончарова Обломов

Жизнь человека, безусловно, зависит от него самого. Есть те, кто привык полагаться на случай, судьбу или другие «высшие силы». Но, в основном, в наш век прагматизма и реализма, люди, прежде всего, рассчитывают на собственные силы, предпочитая лишь ответственность за ошибки перекладывать на плечи Госпожи Неудачи. Но жизненный путь не всегда удачен и нередко счастье ускользает от человека. А вот, чтобы оно стало постоянным спутником только силы духа мало, нужно еще, чтобы и Фортуна от тебя не отворачивалась, да и ум приложить стоит. Но не менее важно, проявить характер, стойко перенести многие невзгоды, не сломаться.

«Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей: это было признаком характера в его глазах, и людям с этой настойчивостью он никогда не отказывал в уважении, как бы ни были не важны их цели», — так характеризует И.А. Гончаров Штольца в романе «Обломов». Безусловно, Андрей Иванович является прекрасным образцом человека, в котором так удачно сочетаются все три составляющие счастья: острый ум, стойкий характер и довольно удачная судьба.

«Сам он шел к своей цели, отважно шагая через все преграды, и разве только тогда отказывался от задачи, когда на пути его возникала стена или отверзалась непроходимая пропасть». Человек с таким характером, наверняка должен добиться своего счастья; так и происходит. Штольц женится на Ольге, занимается делами, увеличивая свое состояние, и жизнь его устроена, уютна и прекрасна.

Но ведь счастье это не всегда жена, состояние, устроенный дом и постоянное движение. Счастьем может быть самый простой, ленивый, но такой желанный покой.

«Тишина и невозмутимое спокойствие царствуют и в нравах людей в том краю».

Обломовка… вот рай земной для Ильи Ильича Обломова. Жизнь он проводил преимущественно в постели, подремывая и мечтая о возвращении с женой в ту самую Обломовку, где он мог бы спокойно прожить свой век.

«Я ни разу не натянул себе чулок на ноги, как жив, слава Богу!» — говорит Обломов, сравнивая себя с «другими». Он барин, он не «другой». Конечно, Обломова можно обвинить в лености и неумении устраивать свою жизнь. Но разве существенны эти проблемы с точки зрения самого Ильи Ильича? Разве не счастлив он? По его представлениям, в доме на Выборгской стороне он достиг идеала жизни земной: жена-хозяйка, сын, уютный дом и достаток. Лишь иногда, очень-очень редко, вспоминал он с грустью Ольгу и Штольца, но для того только, чтобы вновь увериться в том, что не создан он для подобной жизни. Его затянула Обломовщина, и он нашел там счастье. Пусть оно не соответствует представлениям о жизни Штольца или других людей, но сам Илья Ильич находит свое существование вполне мирным и соответствующим своим представлениям о счастье, ведь оно дело его ума, безвольного характера и благосклонной судьбы.

«Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге», — так Гончаров описывает Ольгу Ильинскую. Эта девушка действительно человек необыкновенный. Она чиста и прекрасна, словно ангел, милосердна и жертвенна. Но главным ее достоинством все же остается тот ум, которым наградила ее природа. Не знания приобретенные и даже не жизненный опыт, но разум, с которым она распорядилась своей жизнью. Она смогла забыть Обломова, рассудив и себя, и свои чувства, смогла полюбить Штольца, сделать правильный выбор. Ольга заслужила свое счастье. Обломов и Штольц — выбор, предоставленный ей жизнью. Стойкий характер помог пережить драму с Ильей Ильичом, ум подтолкнул ее к Штольцу и мирной жизни.

«Штольц тоже любовался ею бескорыстно, как чудесным созданием, с благоухающею свежестью ума и чувств», — душа ее подвергалась многим испытаниям, сама Ольга повзрослела, но все же осталась тем прекрасным светлым ангелом, который смог вывести Обломова из тьмы его жизни.

«У ней (Ольги), в умненькой, хорошенькой головке, развился уже подробный план, как она отучит Обломова спасть после обеда, да не только спать, она не позволит ему даже прилечь на диване днем: возьмет с него слово», — Ольга могла выбрать этот путь, не отступаться от Обломова. Возможно даже, что ей бы удалось вырвать его из замкнутого круга Обломовщины. Но на спасение Ильи Ильича не хватило даже Ольгиного терпения. Другая судьба, другие стремления и идеалы. Любовь к такому доброму и чрезвычайно недеятельному существу, как Обломов, не изменило их.

Чем объяснить разные судьбы людей? Различными характерами и стремлениями. У каждого свое счастье, к которому он будет стремиться, прикладывая все возможные силы не только воли и духа, но и всей своей сущности.

Ум человека всегда подсказывает выход из различных жизненных ситуаций; характер помогает перенести несчастья и потери, выстоять и не сломаться; а судьба все же управляет нами… вряд ли с этим можно поспорить. Счастье можно построить, заработать и выстрадать. Счастье можно найти в чем угодно. Важно лишь правильно распорядиться тем, чем наградила тебя природа и жизнь.

«Счастье есть дело судьбы, ума и характера»

«Счастье есть дело судьбы, ума и характера». Н.М.Карамзин. (По одному из произведений русской литературы.)

Откуда берётся счастье? Ангелы ли его приносят с небес, на земле ли оно рождается, в душе ли человеческой? Или счастье

есть во всём что нас окружает, главное его увидеть? Обратимся к рассказу Дмитрия Шеварова “Второй день Рождества”.

Рассказ читается на одном дыхание и вызывает целый вихрь самых добрых, чистых и желанных чувств. Главный герой рассказа

поистине счастлив и его счастье настолько огромно и чисто, что невольно сам заражаешься им. Одухотворённость которую

видит герой во всём, даже в зимнем воздухе поражает, удивляет и душе становится легче. В чем же секрет счастья героя?

Герой произведения с дочкой Асей едет по командировке в Вологду, в город где он родился, где прошло его детство.

Приезжает он всего на один день, второй день Рождества. Он хочет прикоснуться к своему детству, повидать свою

учительницу. Для него счастье заключается в простых вещах. Отец Аси счастлив, когда сторожит сон своей дочки. Он

счастлив, потому что ему удалось вернулся в родные места. Утренний родной город пробуждаясь, пробуждает в нём детские

воспоминания. Они необычайно светлые. И необычайно светлые не по тому, что детство его было каким-то особенным, а по

тому что он видет всё вокруг себя светлым. И девятиэтажку, и зеленые буквы “Хлеб”, и первый утренний троллейбус.

Особую роль в рассказе играет цвет. В памяти героя белая зима, убелённые сединой старики, белая рубашка деда, белый от

яблоневого цвета сад и “на столе всё белое по утрам — творог, сметана, молоко”. Белый цвет сам по себе символизирует

чистоту, свет и нежность, но в сочетании с удивительно трогательными образами он становиться главным цветом, фоном

Умиротворяет вездесущая доброта и приветливость Вологды и его жителей, которых мы видим глазами главного героя. “Самый

вкусный на свете торт”, который очень любила бабушка, называется “Паутинка”. Сразу представляется что-то очень тонкое,

прозрачное, невесомое, как та настоящая паутинка, что делает каждое лето паук на одном и том же месте, под крышей

дачного домика. Там где будут делать свои первые паутинки и его потомки, маленькие паучки. Это же счастье — чувствовать

пульс окружающего мира, уметь увидеть природу совсем рядом!

Означает ли возвращение героя рассказа роскошь, “непозволительную в рамках одной жизни”? Счастье — не соглашаться со

словом “никогда”, кото

борется автор. Счастье – явление большей частью субъективное. Ведь герой мог бы не задерживаться в городе или прозибать

в каком-нибудь развлекательном заведение. Но он поступает мудрей. Он не хочет быть доволен, герой создает себе счастье.

Человек видит чистые белые улицы родного города, тот же дом, где жили его бабушка с дедушкой, так же как и в детстве,

открытую в спальне форточку. Всё, что было им так простодушно любимо, сохранилось, но теперь это любят другие, и у героя

возникает ощущение, что его лишили чего-то очень дорогого. “Зачем же они так прикрывают форточку, что мне хочется

крикнуть: “Бабушка!”?” Счастлив тот человек, который хранит в себе любовь, теплоту лучших воспоминаний, который

чувствует прилив эмоций, стоит лишь ему увидеть внов!

ь то, что запомнил он ещё в детстве. Такой замечательный человек обязательно передаст эту способность своим детям, а

они, пройдя некоторую часть жизни, отблагодарят его. Никогда не будет он обделён заботой и вниманием. И будет счастлив.

Это дело его ума героя.

Автор с необыкновенным лиризмом и гармонией ведет своё простое повествование, описывая ту атмосферу, в которой он вырос

и которую он чувствует сейчас, во второй день Рождества. Так для него с самого детства библиотека была “ослепительным

храмом”. В семье всегда ценили верность традициям: закончив лишь три класса приходской школы, дедушка благоговел перед

книгой. И внук унаследовал это качество. А ведь, наверняка, книга сыграла не малую роль в создании характера героя,

воспитании его ума. Не всем доступно такое счастье — любить книгу. Это его судьба.

В рассказе подчёркивается огромное значение памяти для человека, для его души. Разве не испытывала истинного счастья

учительница героя произведения, которую он навестил после стольких лет, да ещё принёс тот самый торт “Паутинка”? Ему

самому приятно было вспомнить своих одноклассников, первую любовь. Он и учитель были счастливы. «…болел зимой, и

что-то потянуло в шкаф. Достал оттуда картон с фотографией, рассматривал долго». Это счастье – дело характера героя.

Снова наступит белый день, отец с дочерью сядут в белый автобус. Поедут домой и начнутся рабочие будни, но счастье

испытанное на малой родине ещё долго будет светить в душе героя, грея и его близких. Ведь теперь у него ещё больше

прекрасных воспоминаний. Они созданы его умом, судьбой и характером

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: