Однообразные мелькают… — Н

«Однообразные мелькают…» Николай Гумилев

Однообразные мелькают
Все с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под ее атласной кожей
Бежит отравленная кровь.

И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдем на горные хребты,

Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мертвых соловьев.

Анализ стихотворения Гумилева «Однообразные мелькают…»

История романтических отношений Николая Гумилева и Анны Ахматовой полна взлетов и падений. В ней много радостных страниц, однако еще больше – трагизма, боли и погибших надежд. Гумилев был влюблен в свою будущую супругу с 19 лет, но долго не мог добиться взаимности. Когда же Ахматова дала свое согласие на брак, счастье молодых супругов было недолгим. Начинающий поэт хотел видеть в своей избраннице мать и хранительницу домашнего очага, в то время как сама Ахматова мечтала об успехе на литературном поприще. В итоге два по-настоящему талантливых человека попросту не смогли ужиться под одно крышей, и этот брак был обречен. Ахматова осознала это практически сразу же после замужества. Что касается Гумилева, то ему понадобилось довольно много времени, чтобы отказаться от идеи счастливой семьи.

Произошло это в 1917 году, когда поэт, ушедший на фронт добровольцем, оказался после революции в Париже вместе с группой белогвардейцев. Пребывание во французской столице, где у Гумилева случилось несколько необременительных романов, навело его на мысль о том, что в браке с Ахматовой следует поставить жирную точку. Забегая вперед, следует отметить, что развод состоялся уже в 1918 году, однако прежде на свет появилось стихотворение «Однообразные мелькают…», в котором поэт искренне сожалеет о том, что ему так и не удалось найти общего языка с возлюбленной.

Ему тяжело дается само решение о предстоящем разводе, и дни, оставшиеся до возвращения в Россию, «все с той же болью» проносятся своим чередом. Однако Гумилев знает, что и его супруге в данный момент тяжело, так как речь идет о разрушении пусть хрупкой и ненадежной, но все же семьи, в которой подрастает маленький сын. «Но и она печальна тоже, мне приказавшая любовь», — отмечает поэт, отмечая, что кровь супруги также отравлена этим чувством. Гумилев не пытается понять, почему же два человека, которые любят друг друга, не могут быть счастливы вместе. Для этого ему пришлось бы открыто признать свою неправоту и переступить через собственную гордыню. Поэтому автору остается лишь сожалеть о том, что вот-вот должно произойти, хотя он не теряет надежды на примирение.

«Мы оба, как слепые дети, пойдем на горные хребты», — мечтает поэт, подразумевая, что только взаимопонимание способно стать фундаментом для прочных семейных отношений. Однако он отдает себе отчет, что «искать увянувшие розы и слушать мертвых соловьев» никто не будет, потому что чувства остыли, оставив после себя горечь разочарования и боль от неизбежной разлуки.

Стихи о любви

Стихотворения о любви классиков и современных поэтов

Стихи о любви по рубрикам

Популярные поэты

Популярные стихи о любви

Гумилев Николай

Однообразные мелькают…

Однообразные мелькают
Все с той же болью дни мои,
Как будто розы опадают
И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,
Мне приказавшая любовь,
И под ее атласной кожей
Бежит отравленная кровь.

И если я живу на свете,
То лишь из-за одной мечты:
Мы оба, как слепые дети,
Пойдем на горные хребты,

Туда, где бродят только козы,
В мир самых белых облаков,
Искать увянувшие розы
И слушать мертвых соловьев.

Видео с Youtube. Исполнитель, к сожалению, неизвестен.

«Стихи Гумилева» — Стихи поэта о Гумилёва.

«Стихи Гумилева» — это избранные стихотворения.

«Стихи»

«СТИХИ ГУМИЛЁВА»

«Гумилёв»

Стихи Гумилева

Гумилёв

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Две розы

Перед воротами Эдема
Две розы пышно расцвели,
Но роза — страстности эмблема,
А страстность — детище земли.

Одна так нежно розовеет,
Как дева, милым смущена.
Другая, пурпурная, рдеет,
Огнем любви обожжена.

И обе на Пороге Знанья.
Ужель всевышний так судил
И тайну страстного сгоранья
К небесным тайнам приобщил?!

Вечер

Еще один ненужный день,
Великолепный и ненужный!
Приди, ласкающая тень,
И душу смутную одень
Своею ризою жемчужной.

И ты пришла. Ты гонишь прочь
Зловещих птиц — мои печали.
О, повелительница ночь,
Никто не в силах превозмочь
Победный шаг твоих сандалий!

От звезд слетает тишина,
Блестит луна — твое запястье,
И мне опять во сне дана
Обетованная страна —
Давно оплаканное счастье.

Я долго шел по коридорам,
Кругом, как враг, таилась тишь.
На пришлеца враждебным взором
Смотрели статуи из ниш.

В угрюмом сне застыли вещи,
Был странен серый полумрак.
И точно маятник зловещий,
Звучал мой одинокий шаг.

И там, где глубже сумрак хмурый,
Мой взор горящий был смущен
Едва заметною фигурой
В тени столпившихся колонн.

Я подошел, и вот мгновенный,
Как зверь, в меня вцепился страх:
Я встретил голову гиены
На стройных девичьих плечах.

На острой морде кровь налипла,
Глаза зияли пустотой,
И мерзко крался шепот хриплый:
«Ты сам пришел сюда, ты мой!»

Мгновенья страшные бежали,
И наплывала полумгла,
И бледный ужас повторяли
Бесчисленные зеркала.

В пустыне

Давно вода в мехах иссякла,
Но, как собака, не умру:
Я в память дивного Геракла
Сперва отдам себя костру.

И пусть, пылая, жалят сучья,
Грозит чернеющий Эреб,
Какое странное созвучье
У двух враждующих судеб!

Он был героем, я — бродягой,
Он — полубог, — полузверь,
Но с одинаковой отвагой
Стучим мы в замкнутую дверь.

Пред смертью все, Терсит и Гектор,
Равно ничтожны и славны,
Я также выпью сладкий нектар
В полях лазоревой страны.

Любовь

Надменный, как юноша, лирик
Вошел, не стучася, в мой дом
И просто заметил, что в мире
Я должен грустить лишь о нем.

С капризной ужимкой захлопнул
Открытую книгу мою,
Туфлей лакированной топнул,
Едва проронив: не люблю.

Как смел он так пахнуть духами!
Так дерзко перстнями играть!
Как смел он засыпать цветами
Мой письменный стол и кровать!

Я из дому вышел со злостью,
Но он увязался за мной,
Стучит изумительной тростью
По звонким камням мостовой.

И стал я с тех пор сумасшедшим,
Не смею вернуться в свой дом
И все говорю о пришедшем
Бесстыдным его языком.

Старая дева

Жизнь печальна, жизнь пустынна,
И не сжалится никто;
Те же вазочки в гостиной,
Те же рамки и плато.

Томик пыльный, томик серый
Я беру, тоску кляня,
Но и в книгах кавалеры
Влюблены, да не в меня.

А меня совсем иною
Отражают зеркала,
Я наяда под луною
В зыби водного стекла.

В глубине средневековья
Я принцесса, что, дрожа,
Принимает славословья
От красивого пажа.

Иль на празднике Версаля
В час, когда заснет земля,
Взоры юношей печаля,
Я пленяю короля.

Иль влюблен в мои романсы
Весь парижский полусвет
Так, что мне слагает стансы
С львиной гривою поэт.

Выйду замуж, буду дамой,
Злой и верною женой,
Но мечте моей упрямой
Никогда не стать иной.

И зато за мной, усталой,
Смерть прискачет на коне,
Словно рыцарь, с розой алой
На чешуйчатой броне.

Выбор

Созидающий башню сорвется,
Будет страшен стремительный лет,
И на дне мирового колодца
Он безумье свое проклянет.

Разрушающий будет раздавлен,
Опрокинут обломками плит,
И, Всевидящим Богом оставлен,
Он о муке своей возопит.

А ушедший в ночные пещеры,
Или к заводям тихой реки
Повстречает свирепой пантеры
Наводящие ужас зрачки.

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право —
Самому выбирать свою смерть.

Романсы на стихи гумилева

Николай Гумилев — Однообразные мелькают. Николай Носков.

Юбилейный концерт «6:0» 2016 (муз. А.Бальчев / стихи Н.Гумилёв) Плейлист: .

Петр ЕЛФИМОВ «Однообразные мелькают» (А. Бальчев – Н. Гумилев) Гала-концерт «ВЕСНА РОМАНСА», 20.04.2016г., БКЗ.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: