Над чем смеется и грустит Гоголь в «Мертвых душах»

Поэма Гоголя « Мертвые души» – одно из величайших и в то же время загадочных произведений XIX в. Жанровое определение «поэма», под которой тогда однозначно понималось лирико‑эпическое произведение, написанное в стихотворной форме и по преимуществу романтическое, воспринималось современниками Гоголя по‑разному. Одни нашли его издевательским, а другие усмотрели в этом определении скрытую иронию. Шевырев писал, что «значение слова “поэма” кажется нам двояким… из‑за слова “поэма” выглянет глубокая, значительная ирония».

В «Мертвых душах» сатира является основным способом изображения помещиков и чиновников губернии. В образах помещиков отражается процесс постепенной деградации этого класса, выявляются все его пороки и недостатки. Сатира Гоголя окрашена иронией и «бьет прямо в лоб». Ирония помогла писателю говорить о том, о чем говорить в цензурных условиях было невозможно. Смех Гоголя кажется добродушным, но

Половина первого тома посвящена характеристике различных типов русских помещиков. Гоголь создает пять характеров, пять портретов, которые на первый взгляд такие разные, и в то же время в каждом из них выступают типичные черты русского помещика.

Наше знакомство начинается с Манилова и заканчивается Плюшкиным. В такой последовательности есть своя логика: от одного помещика к другому развертывается все более страшная картина разложения крепостнического общества. От праздного мечтателя, живущего в мире своих грез, Манилова, к «дубинноголовой» Коробочке, от нее – к бесшабашному моту, вралю и шулеру Ноздреву, далее – к кулаку Собакевичу, а затем к «прорехе на человечестве» Плюшкину ведет нас Гоголь, показывая все большее моральное падение и разложение представителей помещичьего мира. Рассказывая о жизни помещиков в такой последовательности, автор усиливает горькую обличительную сатиру.

Галерея «мертвых душ» продолжается образами чиновников губернского общества. В городе царит застой. Все чиновники берут взятки, среди них процветает «подлость, совершенно бескорыстная, чистая подлость». При помощи смеха, беспощадной сатиры Гоголь обличает такие пороки русской действительности, как чинопочитание, коррупция, произвол властей, невежество.

Гоголь наряду с сатирическим отрицанием вводит элемент воспевающий, созидательный – образ России. С этим образом связано «высокое лирическое движение», которое в поэме по временам подменяет комическое повествование. В лирических отступлениях автор с грустью оглядывается на пройденный путь, звучит тема сожаления и надежды. Лирические отступления занимают в поэме значительное место. Мысли автора о высоком назначении человека, о судьбе Родины и народа здесь противопоставлены мрачным картинам русской жизни. С грустью, восхищением и любовью пишет Гоголь о Родине. За страшным миром помещиков и чиновников писатель чувствовал душу русского народа, которую воплотил в образе быстро несущейся вперед тройки, собравшей в себе силы России: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка несешься? Русь, куда же несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа».

Мертвые души

Купить в магазинах:

При покупке в этом магазине Вы возвращаете на личный счет BM и становитесь претендентом на приз месяца от BookMix.ru!
Подробнее об акции

495 RUB руб. купить Лабиринт: 701 руб. купить

полный список магазинов

Авторы: Николай Гоголь

«Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово»

«Мертвые души» — великое творение Н.В. Гоголя, вошедшее в золотой фонд отечественной и мировой литературы. В книгу включены статьи о творчестве Н.В. Гоголя, принадлежащие перу лучших критиков классического периода русской литературы — Н.А. Полевого и К.С. Аксакова, которые хорошо знали писателя. Комментарии к тексту составлены одним из ведущих российских исследователей творчества Н.В. Гоголя доктором филологических наук, профессором В.А. Воропаевым.Издание предназначено для широкого круга читателей. Благодаря тому, что в него включены развернутые современные комментарии, а также статьи современников Гоголя, оно может быть полезно школьникам и студентам для углубленной подготовки к занятиям и семинарам. Обо всём этом и не только в книге Мертвые души (Николай Гоголь)

Однозначный шедевр и непримиримый мастрид

200-летие Николая Васильевича Гоголя страна отметила открытием музеев, показом документальных и художественных фильмов, запуском сайтов и переизданием собраний сочинений. Я тоже чувствовал внутреннюю потребность ознаменовать юбилей классика русской литературы чем-нибудь масштабным, но, к счастью, ресурсов моих хватило только на лишенное пафоса скармливание автомобильному CD-ресиверу аудиокниги «Мёртвые души».

Скормил, послушал, и до сих пор пребываю в совершенно мне несвойственном состоянии восторга, настолько впечатлённый, что в голове роятся бестолковые бессвязные обрывки, с губ срывается лишь радостное мычание, и пальцы выбивают из клавиатуры исключительно оптимистические и бессмысленные йцукены и фывы. Тут надо бы понаставить восклицательных знаков, но это не в моем стиле, о чем я иногда сожалею, а, пытаясь написать что-то связное о «Мёртвых душах», сожалею вдвойне.

Вот, казалось бы – вроде ничего особенного, двигается себе Чичиков от персонажа к персонажу, от сцены к сцене, по неизменной схеме дорога-диалог-авторское отступление, и всё так, на первый взгляд, бесхитростно и незамысловато. Просто. Легко.

Но, как становится ясно после отзвучавшего финального «…и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства», простота эта и лёгкость – именно то золотое сечение литературы, соблюсти которое подвластно только истинному, от бога, таланту. В этой кажущейся простоте – мощь и несокрушимая силища русской классической литературы, сравниться с которой мало что может. И силищи этой легко достаёт, чтобы и через полтораста лет заставить читателя, испорченного Палаником и Пелевиным, двигаться, как привязанному, неотрывно следить за каждым поворотом сюжета, замирать в каждой задуманной автором паузе, хохотать именно там, где автор этого от читателя добивался и ощущать неподдельную боль и горечь там, где с болью и горечью писал Гоголь.

Этот текст красив такой неимоверной красотой, что в попытках её хоть как-нибудь описать, неизменно сбиваешься на дурацкие штампы, вроде «красивейшего слога» и «непреходящей актуальности». Ну, так ведь никуда от этих штампов не деться. И то, что современная Гоголю реальность отразилась в «Мёртвых душах» как в зеркале, понятно с первой строчки, с «двух самоваров» в крайнем окне гостиницы. А, читая дальше, понимаешь, что зеркало это нисколько не запылилось, и как отражало реальность, так и отражает, только нашу уже, современную, причем очень качественно, резко, в хай дефинишн, всю – от типажей и персонажей до способов распила государственных денег. Оторопь берет от такой литературы – насколько же в корень нужно было зреть, чтобы так глубоко и точно изобразить национальный характер, пусть и не с лучшей его стороны.

Ну и напоследок, в радостном сумбуре, окончательный и неоспоримый (хоть и дурацкий) признак гениальности и непримиримого мастрида. 167 (сто шестьдесят семь) лет прошло с момента издания «Мёртвых душ», а «давненько не брал я в руки шашек!» до сих пор употребляется всеми кому не лень по поводу и без повода. Много ли вы знаете романов (ну или хотя бы поэм, дабы соблюсти жанровую политкорректность) настолько плотно впечатавшихся в повседневную культуру?

Мертвые души

Издатель

Входит в серию

Список школьной литературы 9 класс

Отзывы на книгу « Мертвые души »

Ненавижу, когда люди своё мнение о каком-либо значительном произведении выражают словами: «Ну, это ж классика, и этим всё сказано». Такой сорт людей есть. На них слово «классика» действует магически. Услышав его, они поднимают большой палец вверх и делают многозначительное лицо, хотя, возможно, ничего из классики не читали.
Не люблю и тех, которые прямо говорят: «Ой, я такой некультурный, тёмный человек — я никогда не читал классику».
Первые скрывают незнание классики за стереотипами, вторые оттеняют это незнание своей откровенностью.

А я говорю: во-первых, не надо стыдиться того, что не читал великих произведений, во-вторых, далеко не вся классика — сплошь шедевры, и в-третьих, если вы не читали классику, вы всё равно остаётесь культурным и образованным.

Не надо начинать чтение, будь то классика или бульварщина, с предубеждением. Если книгу кличут великой, я не поверю, пока сам не прочитаю. Именно такой подход я применял к «Мёртвым душам». Спросите у 100 россиян, что они думают об этой книге, и 99 скажет: «классика», «шедевр», _____вставить слово с восторженной оценкой_____, хотя я сильно сомневаюсь, что все 100 человек книгу прочли.
Только теперь, прочитав «МД» (школьный опыт не в счёт), я могу подтвердить — да, это великое произведение. Классикой его делает то, что оно хранится на полке уже вторую сотню лет и передаётся из поколения в поколение, а не то, что на обложке написано «классика».

Ближе к поэме. Она пленит своим юмором, рождённым на плодородной земле русской нелогичности-уникальности-нестыковки-обособленности, но в большей степени притягивающим является сопереживание Чичикову. Читатель переживает и волнуется за любого главного героя, а если герой мерзавец и негодяй, мошенник и преступник, — тем интереснее: весело наблюдать, как «неправильный» оставляет с носом всех «правильных», а ещё подспудно хочется, чтобы наш повеса в конце осознал содеянное и исправился, условно говоря, вернув украденные деньги в банк (или раздав их бедным). Переживать за Чичикова, находящегося в окружении столь живописных персонажей, было не только интересно, но и сладостно. Вот только мы не узнали, встал ли он на тропу добродетели — первый том кончился и будущие приключения Чичикова сгорели в камине дома на Никитском бульваре. Однако, пишут, что во втором и третьем томах Чичиков должен был значительно измениться. Согласно этому мнению, Гоголь задумывал «Мёртвые души» как трёхчастное произведение, построенное по аналогии с «Божественной комедией» Данте: 1й том — ад, 2й — чистилище, 3й — рай. Если это так, друзья, то мы все живём в аду. Потому что мы, как и Чичиков, врём и льстим налево и направо, носим маски, печёмся только о себе и т.д.

Вот ещё закавыка: разве Чичиков — отъявленный мерзавец и позор общества? Разумеется, нет. Я уверен даже, что большинство назовёт его положительным героем. Всё потому, конечно, что он очень похож на нас (или мы на него) — в нём уживаются как отрицательные, так и положительные черты, он не хороший и не плохой, и решительно невозможно причислить его к какой-либо определённой категории. Причём положительного в нём заметно немногое, но мы (возьму на себя смелость говорить от лица многих) авансом наделяем его хорошими качествами, потому что нечто божественное он всё-таки излучает.

Забавно, ведь сюжет не раскрыт, картина не дописана, а поэмой всё равно восторгаются. Это свидетельствует об уникальности. Один только Гоголь знает, каким вышло бы продолжение, но и без этого мы прикоснулись к великому.

Реферат на тему: Анализ поэмы Гоголя «Мертвые души»

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

В конце поэмы неожиданно умер прокурор «ни с того, ни с другого, просто сел — и умер». Нарушаются границы между миром живым и неживым, бытием и небытием. А сам Чичиков, кто он такой? По сюжету — понятно. А если присмотреться с разных сторон? Чего о нем только не говорят чиновники: и разбойник Ринальдо Ринальдино, и подделыватель ассигнаций, и переодетый капитан Копейкин или даже сам Наполеон! А в народе еще ходили слухи о нем как об антихристе. Мне кажется, что и происхождение героя «темно». Цель его появления никому не была известна, да и сам Чичиков скрывал, зачем ему нужны «мертвые души. Дамы, наделавшие переполох в губернском городе, говорили, что Чичиков -требовал продавать мертвые души и кричал, что «они не мертвые» и что, мол, это его «дело знать, мертвые ли они, или нет.». Так кто же такой Чичиков? Не то ли самое растекшееся зло, которое поражает душу людей? Если так считать, то пространственно-временные отношения здесь стираются, выглядят не так, как в материальном мире. Почему? Во-первых, граница между мертвыми и живыми душами очень призрачна, и порой непонятно, о каких душах идет речь. Во-вторых, граница между этим миром и миром иным исчезает вовсе, и в хаосе губернского города, в неразберихе, произведенной покупками Чичикова, вдруг показался какой-то Сысой Пафнутьич и Макдональд Карлович, о которых и не слышно было никогда. Все были объяты страхом. А сам Чичиков относился к купленным душам с любовью, называл их «сердечные мои», «мои голубчики», вздыхал: «Эх, русский народец! Не любит умирать своею смертью!» Во время бала Чичиков увидел губернаторскую дочку и долго смотрел на нее, ничего вокруг не замечая. По слухам дам, ведь именно за ней приехал Чичиков. Может быть, герой влюбился? Может, да, а может, нет. Ведь Н.В. Гоголь делает оговорку: «даже сомнительно, чтобы господа такого рода способны были к любви». Невероятное происходит с губернаторской дочкой: после пристального взгляда на нее Чичикова она превращается в ведение. «Казалось, вся она походила на игрушку, отчетливо выточенную из слоновой кости; она только одна белела и выходила, прозрачною и светлою из мутной и не прозрачной толпы». А может ничего этого не было? Ведь выехал Чичиков из города, оглянулся, и «город как будто не бывал в его памяти. Для чего приезжал, куда ехал, остается загадкой». Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины! Как я это понимаю? Если человеческая душа будет стремиться не ввысь, а «прилипать» плотно к телу, погрязать в вещном мире, она потеряет связь с Богом, она только будет блуждать на этих дорогах, сея и распространяя зло. Да, человеческий разум заблуждается, живя лишь только куплей-продажей, накоплением вещей, чревоугодием. Становится страшно и оттого, что мы наблюдаем это сегодня. Все факты жизни, по Гоголю не есть еще смысл жизни, смысл следует искать за пределами фактов. Вот за этот предел и завет нас Гоголь. Его тройка вырывается из замкнутого круга, она лихо, с ветерком уносится в запредельное. И тогда все вокруг приходит в движение Совсем по-другому я вижу теперь Н.В. Гоголя. Он помог увидеть зло, царящее в как будто «обыкновенной» жизни, показал, что оно не имеет границ.

Зато сколько выпито, съедено, сколько разговоров о копейках и рублях. Да это же целая среда обитания, это мир, мир плотный, заполненный предметами. К этим вещам человек как бы пришит. Во дворе у Коробочки индейки, куры, свинки, огороды с капустой, луком, картофелем, свеклой У Ноздрева — конюшня, стоила, домик для собак, мельница, кузница. Превзошел всех Плюшкин со своей знаменитой «кучей». Мне кажется, это конечный результат мирского пошлого накопления. Но для чего Н.В. Гоголь дает такие подробности? Именно подробностями писатель подчеркнул то, что в мире считается главным. Душа здесь отсутствует. Поэтому в произведение нет ни одного красивого человека. В такой среде обитания чаще всего «ни то, ни се», «ни то баба, ни то мужик», старухи, держащие голову несколько набок, в чепцах и с фланелью на шее. Действительно, откуда здесь взяться здоровому телу, если поражена душа. Итак, можно подвести итог. Главным героем первого тома «Мертвых душ» является зло (пошлость, серость, глупость), завладевшее Россией и людьми, населяющими ее. Это мир бытовой, материальный. Во втором томе Н.В. Гоголь переходит к рассуждению о человеческой глупости на разных ступенях жизни человека и в разные времена. «.Иной почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка». «Ноздрев долго еще не выведется из мира. Он везде между нами и, может быть, в другом кафтане». Мне кажется, что я встречаю таких людей и в нашей жизни. Зло – всесильно. Оно прочно ужилось в людской серости и торжествует сегодня, оно постепенно убивает живую душу. И в этом Н.В. Гоголь действительно пророк. Ведь зло – страшная и огромная сила. Когда читаешь книгу, то ходишь будто то бы по кругу. Там царят бездорожье и непролазная грязь. Чичиков почему-то сбивается с пути, не может найти дороги. От Манилова он все время пытается уехать к Собакевичу. И вообще здесь нет пути. Создается впечатление, что он едет по кругу. Только в финале он вырывается на прямую дорогу бесконечности. А как живет каждый персонаж, отдельно взятый? Каждый персонаж живет как бы в своем собственном мире. Заборы, плетень, ворота, «толстые деревянные решетки», границы поместья, шлагбаум — все замыкает жизнь героев. Здесь дует свой ветер, свое небо, солнце, царят покой, уют, здесь какая-то сонливость, неподвижность. Сюда даже вести доходят в виде мифов: есть какой-то разбойник капитан Копейкин, Наполеон сбежал с острова и явился антихристом среди людей А главный герой? Его мы видим как путешественника, он все время пересекает границы замкнутых «государств». Следует заметить, что границы эти иллюзорны, точно так, как сами «царства-государства». И жизнь в них иллюзорна, призрачна. Но как живут герои? Ведь Манилов ничего не делает целыми днями, крестьяне его тоже ничего не делают. А жизнь вроде бы идет. Вот это и есть призрачное существование. Об этой призрачности говорят и цвета. Например, о неопределенности говорит «голубенький вроде серенький», дни не то ясные, не то мрачные, даже лес «темнел каким-то скучно-синеватым цветом». Мне интересным и призрачным кажется то, что «царства» настолько изолированы, что помещики порой даже друг друга не знают, хотя и живут рядом. Коробочка, например, «отказывается знать» Собакевича и Манилова, а ведь соседи.

Это недоразумение» (Аксаков, с. 265). Действительно, суждение о «восторженности, доходившей до смешного излишества», содержащееся в письме Аксакова к Гоголю от 3 июля 1842 г., имеет в виду не поэму, а реакцию К. С. Аксакова на предшествующие ей сочинения. 1082 князя Торлони (ит.). 1083 РА, 1890, 8, с. 8588 (с пропусками); Аксаков, с. 8992 (с пропусками). Печатается по этому изданию. 1084 Статьи Шевырева «Похождения Чичикова, или Мертвые души», поэма Н. В. Гоголя» (статья первая М, 1842, 7; статья вторая М, 1842, 8); «Критический перечень произведений русской словесности за 1842 г.» (М, 1843, 1). 1085 Имеется в виду статья Белинского «Несколько слов о поэме Гоголя «Похождения Чичикова, или Мертвые души» (ОЗ, 1842, 8). Аксаков ответил на нее «Объяснением по поводу поэмы Гоголя «Мертвые души» (М, 1842, 9), после чего последовало «Объяснение на объяснение по поводу поэмы Гоголя «Мертвые души» (ОЗ, 1842, 11) Белинского. Оно осталось без ответа со стороны Аксакова. О полемике см. преамбулу к переписке, с. 7. 1086 «автор слишком легко судит о национальности чуждых племен и не слишком скромно предается мечтам о превосходстве славянского племени над ними»,P писал Белинский в статье «Похождения Чичикова, или Мертвые души» (Бел., т. 6, с. 222), имея в виду, в частности, следующие рассуждения Гоголя в одиннадцатой главе его поэмы: «может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе небранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими добродетелями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: