Рецензия на поэму Николая Гоголя «Мертвые души»

Каждый раз я с особым трепетом открываю томик «Мертвых душ» Н. В. Гоголя и с большим интересом и вниманием перечитываю это произведение. В свое время я нашел в этой поэме ответы на те вопросы, которые меня волновали, я многое для себя открыл, благодаря воззрениям этого писателя, и до сих пор смотрю на Россию, с ее причудами и странностями, с небольшой долей гоголевской иронии. Когда я читал «Мертвые души» в первый раз, меня особенно поразили глубина и искренность чувств, испытываемых Гоголем к России. И меня чрезвычайно увлекла какая-то

Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов об истории создания поэмы. Гоголь писал свое произведение, находясь за границей: большая часть поэмы была написана в Париже, другая же — в Италии. Это, наверное, объясняет ту необыкновенную нежность автора к Родине. И из своего «прекрасного далека» Гоголь восхищается красотой и величием России: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросано и неприютно

Но, полагаю, рано увлекся я красотой и силой гоголевских лирических отступлений, прежде было бы уместно сказать все-таки о некоторых особенностях композиции, об идее «Мертвых душ». Сюжет поэмы был подарен А. С. Пушкиным, которого Н. В. Гоголь необычайно любил и уважал. Приступая к поэме, Гоголь сказал, что хочет показать всю. Русь. В своем произведении автор хотел ответить на вопрос: «Русь, куда несешься ты?» Для раскрытия темы и мысли Гоголь использует сложную, многомерную композицию, которая перекликается с композиционной архитектоникой «Божественной комедии» Данте. Гоголь как бы доказывает круги ада:

первый круг — помещики, второй — чиновники, третий — высшие чиновники («Повесть о капитане Копейкине»). Особый смысл заключен и в названии поэмы. Мертвые души — это не крестьяне, не мужики, это — помещики. Причем каждый помещик в поэме является воплощением определенного людского порока. Также следовало бы объяснить, почему «Мертвые души» — поэма. Конечно же, будет недостаточно простого упоминания того, что сам автор так определил жанр своего произведения. Только благодаря лирическим отступлениям мы можем назвать «Мертвые души» поэмой. В лирических отступлениях Гоголь отвечает на главные вопросы бытия. Ответы же на эти вопросы дают нам, в свою очередь, совершенно ясное представление о главной идее «Мертвых душ»: показать судьбу России, ее будущее.

В своем сочинении я хотел бы подробнее остановиться на лирических отступлениях. По своему содержанию и назначению можно выделить несколько типов лирических отступлений. Одни характеризуют героев, подчеркивая какие-то важные черты их характера, другие же выделяют глобальные особенности русского народа, третьи выражают личные чувства автора к той или иной проблеме.

Но все эти лирические отступления пронизывает, связывая воедино, необычайная любовь автора к России. Мне кажется, было бы логично начать с лирического отступления, совершенно четко выявившего особенности сатиры Гоголя. Автор сравнивает судьбы двух писателей. Счастлив тот писатель, «который проходит мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью…». И горька и скучна дорога писателя, дерзнувшего выставить «всю страшную, потрясающую жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров…». Гоголь пишет, что такой писатель никогда не познает славу, такому писателю не избежать современного лицемерного суда, «который отведет ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих человечество». В конце концов останется писатель-сатирик одиноким, «как бессемейный путник, остается он один посреди дороги», не оценят люди его таланта, не понимают они, «что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести ее в перл созданья». И заканчивает Гоголь свое лирическое отступление словами, которые как нельзя лучше характеризуют в целом сатиру Гоголя: писатель-сатирик озирает жизнь «сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы». Эта фраза-ключ к пониманию творчества Гоголя. В каждом слове Гоголя чувствуется одновременно и смех, и какая-то печаль. Гоголь видит все недостатки российской действительности, он их высмеивает, но это все его глубоко трогает и задевает, как человека, по-настоящему любящего Россию. Гоголь все раны Отечества воспринимал как свои. Нашлись даже такие, кто упрекал

Гоголя в отсутствии патриотизма, но именно им автор посвятил лирическое отступление о Кифее Мокиевиче и Мокии Кифовиче. В нем автор говорит, что эти самые патриоты «думают не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорить, что они делают дурное». Гоголь же чувствует на себе обязанность сказать всю правду: «Кто же, как не автор, должен сказать святую правду? »

В своих лирических отступлениях Гоголь умеет очень тонко подметить все особенности русского характера. Какие замечательные строки посвящены русскому мужику! Главное в этих лирических отступлениях то, что Гоголь очень объективно воспринимает, видит русский народ: автор подмечает и некоторую «мечтательность» русского мужика, он способен философствовать над самыми пустейшими предметами, русскому мужику присуща суеверность, которая зачастую только мешает ему работать, но в то же время как замечательно Гоголь описывает мужиков-мастеровых, одаренных, прекрасных работников-богатырей. Гоголь верит в высокое предназначение России, так как русский народ обладает живым умом, который отражается в метко сказанном русском слове: «…нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало…» «Выражается сильно российский народ». В русской нации уже исконно заложена талантливость, русский народ обладает живым и бойким умом: «…живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку…» Наиболее проникновенные лирические отступления посвящены России.

Гоголь восхищается красотой русской земли, в ее красоте нет ничего необычайного, ее красота заключается в простоте и необычайной гармоничности природы и духа самого народа. Эта красота завораживает автора, как она завораживает каждого поистине русского человека. Гоголь буквально вскрикивает: «[Русь.] Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце. Русь! чего же ты хочешь от меня? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи. » Гоголь восхищался необъятными просторами России: «Что пророчит сей необъятный простор? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?» И действительно, что заключается в этих просторах России? Россия — земля, любимая Богом, но ей и испытания даются жесточайшие. Но Русь бесшабашно относится к своему предназначению, сколько раз стояла Россия на краю пропасти! Олицетворением Руси в поэме становится птица-тройка. «Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи». Правит же тройкой «не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы…» Чтобы понять Русь, ее предназначение, нужно обладать не просто умом, нужно уметь чувствовать ее дыхание. И тут вспоминается А. И. Солженицын, когда он говорит, что в народ выбираются по душе. Русь, как птица-тройка, несется: «…только дрогнула дорога да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход! и вон она понеслась вдали, как что-то пылит и сверлит воздух». А куда понеслась, что впереди? Неизвестно. Так и Русь: летит куда-то, бросается из крайности в крайность, а зачем? И заканчивает Гоголь «Мертвые души» всем известным лирическим отступлением о птице-тройке: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный божьим гудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях. Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Не дает ответа… Летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства». Гоголь пишет, неведомая сила заключена в полях, и, действительно, Россия обладает громадным потенциалом. «Дают ей дорогу другие государства». Верно, Русь, бросаясь в крайности, «перещеголяла» многих, и другие государства боятся, что Россия выкинет еще что-нибудь, от нее можно ожидать всего.

И, конечно же, говоря о птице-тройке, нельзя не сказать, что в ней-то сидит Чичиков, предприниматель. И, как мы теперь видим, Чичиков прекрасно въехал в нашу современную действительность. Ни в одной стране не было афер такого размаха, как у нас.

И в завершение хотелось бы сказать, что поэма «Мертвые души» осталась необычайно актуальной и по сей день. Та же бюрократия, та же бесхозяйственность, не говоря уже о том, что в каждом из нас живут Манилов, Собакевич, Коробочка, Ноздрев, да и Плюшкин тоже. Недаром призывал Гоголь в минуты уединенных бесед с самим собой заглянуть внутрь собственной души и задать тяжелый вопрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?»

Мертвые души

Купить в магазинах:

При покупке в этом магазине Вы возвращаете на личный счет BM и становитесь претендентом на приз месяца от BookMix.ru!
Подробнее об акции

495 RUB руб. купить Лабиринт: 701 руб. купить

полный список магазинов

Авторы: Николай Гоголь

«Бесчисленны, как морские пески, человеческие страсти, и все не похожи одна на другую, и все они, низкие и прекрасные, вначале покорны человеку и потом уже становятся страшными властелинами его.»

«Мертвые души» — великое творение Н.В. Гоголя, вошедшее в золотой фонд отечественной и мировой литературы. В книгу включены статьи о творчестве Н.В. Гоголя, принадлежащие перу лучших критиков классического периода русской литературы — Н.А. Полевого и К.С. Аксакова, которые хорошо знали писателя. Комментарии к тексту составлены одним из ведущих российских исследователей творчества Н.В. Гоголя доктором филологических наук, профессором В.А. Воропаевым.Издание предназначено для широкого круга читателей. Благодаря тому, что в него включены развернутые современные комментарии, а также статьи современников Гоголя, оно может быть полезно школьникам и студентам для углубленной подготовки к занятиям и семинарам. Обо всём этом и не только в книге Мертвые души (Николай Гоголь)

Однозначный шедевр и непримиримый мастрид

200-летие Николая Васильевича Гоголя страна отметила открытием музеев, показом документальных и художественных фильмов, запуском сайтов и переизданием собраний сочинений. Я тоже чувствовал внутреннюю потребность ознаменовать юбилей классика русской литературы чем-нибудь масштабным, но, к счастью, ресурсов моих хватило только на лишенное пафоса скармливание автомобильному CD-ресиверу аудиокниги «Мёртвые души».

Скормил, послушал, и до сих пор пребываю в совершенно мне несвойственном состоянии восторга, настолько впечатлённый, что в голове роятся бестолковые бессвязные обрывки, с губ срывается лишь радостное мычание, и пальцы выбивают из клавиатуры исключительно оптимистические и бессмысленные йцукены и фывы. Тут надо бы понаставить восклицательных знаков, но это не в моем стиле, о чем я иногда сожалею, а, пытаясь написать что-то связное о «Мёртвых душах», сожалею вдвойне.

Вот, казалось бы – вроде ничего особенного, двигается себе Чичиков от персонажа к персонажу, от сцены к сцене, по неизменной схеме дорога-диалог-авторское отступление, и всё так, на первый взгляд, бесхитростно и незамысловато. Просто. Легко.

Но, как становится ясно после отзвучавшего финального «…и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства», простота эта и лёгкость – именно то золотое сечение литературы, соблюсти которое подвластно только истинному, от бога, таланту. В этой кажущейся простоте – мощь и несокрушимая силища русской классической литературы, сравниться с которой мало что может. И силищи этой легко достаёт, чтобы и через полтораста лет заставить читателя, испорченного Палаником и Пелевиным, двигаться, как привязанному, неотрывно следить за каждым поворотом сюжета, замирать в каждой задуманной автором паузе, хохотать именно там, где автор этого от читателя добивался и ощущать неподдельную боль и горечь там, где с болью и горечью писал Гоголь.

Этот текст красив такой неимоверной красотой, что в попытках её хоть как-нибудь описать, неизменно сбиваешься на дурацкие штампы, вроде «красивейшего слога» и «непреходящей актуальности». Ну, так ведь никуда от этих штампов не деться. И то, что современная Гоголю реальность отразилась в «Мёртвых душах» как в зеркале, понятно с первой строчки, с «двух самоваров» в крайнем окне гостиницы. А, читая дальше, понимаешь, что зеркало это нисколько не запылилось, и как отражало реальность, так и отражает, только нашу уже, современную, причем очень качественно, резко, в хай дефинишн, всю – от типажей и персонажей до способов распила государственных денег. Оторопь берет от такой литературы – насколько же в корень нужно было зреть, чтобы так глубоко и точно изобразить национальный характер, пусть и не с лучшей его стороны.

Ну и напоследок, в радостном сумбуре, окончательный и неоспоримый (хоть и дурацкий) признак гениальности и непримиримого мастрида. 167 (сто шестьдесят семь) лет прошло с момента издания «Мёртвых душ», а «давненько не брал я в руки шашек!» до сих пор употребляется всеми кому не лень по поводу и без повода. Много ли вы знаете романов (ну или хотя бы поэм, дабы соблюсти жанровую политкорректность) настолько плотно впечатавшихся в повседневную культуру?

Рецензии на книгу Мертвые души — страница 3

Достаточно долгое время моё чтение сводилось к стремлению узнать «А что же будет дальше?». Каждую новую книгу я воспринимала как некую историю, где важна лишь кульминация и концовка. Зачастую я читала запоем, не улавливая деталей и пропуская эстетическую часть книги. Я не наслаждалась чтением, а просто гналась за развязкой. Мой интерес сделался интересом интриги, завязки: чем кончится, как объяснится такая-то запутанность, что из этого выйдет. Но «Мёртвые души» стали камнем преткновения в моём восприятии чтения.
Николай Васильевич ничего не забывает. От его всеобъемлющего взора ничего не ускользает. На всё проливает свет автор. Его описания стали для меня толчком к рассмотрению книги с иной точки зрения. С точки зрения эстетической. Я сразу обратила внимание на то, что автор даёт подробную характеристику буквально всё и вся. Сюжет продвигался медленно (надо сказать я сторонница быстро развивающихся действий), утопая в обилии образов, характеров и описаний. Признаться, я не люблю тягомотину в книгах, но Гоголь смог таки заинтересовать меня и даже больше. С его помощью я испытала чувство эстетического наслаждения. После прочтения «Мёртвых душ» я смакую книгу, каждый её момент и закоулочек.
Сначала я ожидала другого. Временами хотелось оставить книгу. Но я этого не сделала. Постепенно я заинтересовалась кучей описаний, иногда основная линия сюжета напрочь вылетала из головы. Да и нужно было ли её помнить? Она не переплеталась с какой-то дополнительной историей. Не нужно было бояться потерять единство: оно присутствует на протяжении всего повествования.
«Мёртвые души « Николая Васильевича Гоголя чисто русская поэма. Как много в ней близкого и знакомого нашему человеку. Типично русские люди, ситуации, чувства. Духом Руси пропитано произведение. Целая сфера жизни построена Гоголем на всякого рода мелочах и пустяках. Николай Васильевич выводит перед нами множество самых разных характеров.
Глубокое чувство наслаждения вызывает эта поэма. Глубокое чувство уважения вызывает автор.

Чем интересна читателям поэма «Мертвые души»

Музей восковых фигур. Гоголь.

Так получилось, что поэма «Мертвые души» стала главным произведением всей сознательной писательской жизни Н.В.Гоголя. Замысел этой книги (кстати, как и комедии «Ревизор») был, как предполагают исследователи, подсказан или подарен Гоголю Пушкиным, в черновиках которого, действительно, сохранились планы ненаписанных произведений, отчасти напоминающие те, что вышли затем из-под пера Гоголя.

Первый том «Мертвых душ» увидел свет в 1842 году. Автору пришлось «повоевать» с тогдашней цензурой, которая никак не хотела пропускать такое название. Ведь православие было официальной религией Российской империи и во многом определяло уклад жизни столичного дворянства даже в середине XIX века, хотя религиозность многих и была чисто формальной. Но по религиозным канонам души считались бессмертными, вот почему на Гоголя так ополчились в цензурном ведомстве. Пришлось ему пойти на уступки и сочинить название в духе авантюрного или плутовского романа: «Мертвые души, или Похождения Чичикова».

И именно название произведения, пожалуй, и является той первой причиной, по которой само произведение может сохранять интерес и для современного читателя. Хоть Россия уже давно является светским государством, и никто никого в свою веру не «тащит», но тезис о бессмертии души у многих прочно сидит в головах. И если предположить, что человек вообще не имеет представления о том, кто такой Гоголь, и что он написал, название может «зацепить» и заставить раскрыть книгу.

Другая причина – это жанровое обозначение произведения, которое стоит непосредственно за его названием. Гоголь выбрал вариант «поэма». Это и необычно для современного читателя. Ведь со школы у многих из нас со словом «поэма» ассоциируется стихотворное начало, рифмованные строки. А здесь сплошная проза, нигде никаких столбиков, в которые обычно располагаются стихи. Так что книга Гоголя, скорее, могла быть названа повестью или романом. Разве что по объему поэма сопоставима с романом – и то отчасти. Роман все-таки иногда предполагает несколько томов, как, например, «Война и мир» Л.Н. Толстого, а содержание поэмы укладывается в десяток страниц. Вот и возникает вопрос – почему Гоголь назвал свое произведение «поэмой»? Нет ли ответа в тексте? По этой причине и можно начать читать.

Стиль любого крупного художника (в широком смысле этого слова), разумеется, уникален и неповторим. Знатоки уверенно отличат Пушкина от Достоевского, или Чехова от Булгакова. Словесная «вязь» Гоголя тоже узнаваема почти сразу. С одной стороны, обилие развернутых описаний – места, обстановки, внешности персонажей – способно отпугнуть читателя, в особенности юного. Но здесь многое зависит от того, будет ли книга рекомендована извне, кем-то, или читатель проявит интерес к ней самостоятельно. Лучше, если найдется старший наставник. А еще лучше, когда отдельные фрагменты поэмы будут прочитаны вслух – не всё же читать глазами и про себя. Мелодика звучащей речи завораживает и как раз обозначает те или иные стилевые особенности. Гоголь любит плести словесные кружева. Его мышление поэтично и вызывает массу ассоциаций. Это непривычно для неподготовленного читателя, но это же и привлекает внимание. Стоит только автору начать описывать какой-нибудь эпизод, так тут же действие расширяется. Например, появляется какой-то молодой человек в самом начале книги – и с такими подробностями Гоголь его описывает, словно он станет главным действующим лицом. А ничего подобного – просто прохожий. Или когда Чичиков подъезжает к дому помещицы Коробочки, и лают собаки, Гоголь вдруг начинает проводить параллели этого лая с певчим из церковного хора. Таким образом, Гоголь почти никогда не высказывается прямолинейно. У него одна подробность наслаивается на другую, а сама мысль неизменно выражается с помощью метафор и сравнений. К такому стилю надо привыкать, но если привыкнешь, полюбишь и оценишь – то лучше писателя и книги для тебя уже не будет.

Иногда Гоголю бывает достаточно одного слова, чтобы внятно охарактеризовать персонажа или группу лиц. Например, когда речь заходит о московских чиновниках, то говорится о том, что одни читали Карамзина, другие газету «Московские ведомости», третьи ДАЖЕ и совсем ничего не читали. Все мы знаем, что слово «даже» служит для усиления мысли. А здесь совсем иначе – высшая степень любви чиновников к чтению означает полное отсутствие этой любви. А городской прокурор умер оттого, что, может быть, впервые в жизни стал напряженно думать. Разве не мастер Гоголь?

Гоголь принадлежит к одному из первых отечественных классиков, кто уделял такое большое внимание художественной детали. Эту особенность переняли от него Чехов, Бунин, Набоков. Причем, деталь детали рознь – некоторые описания просто пробегаешь глазами, и взгляд ни на чем не задерживается, а в отдельных случаях почти сразу понимаешь – ага, автор не просто так упоминает о чем-либо! И примеров немало: книга в кабинете помещика Манилова, заложенная на четырнадцатой странице, которую тот читал уже два года. Здесь комический эффект заключается в своеобразном топтании на месте. Эпитет, которым Гоголь характеризует Коробочку, — просто шедевр: «дубинноголовая». Плюшкин настолько потерял лицо и человеческий облик, что Чичиков поначалу принял его за старуху-ключницу, а о том, что Плюшкина зовут Степаном, мы, читатели, узнает только по отчеству его дочери, которую зовут Александра Степановна. Собакевич походит внешностью на средних размеров медведя, и зовут-то его тоже Михайло Семенович (почти Михайло Потапович – как в русских народных сказках). Ноздрев назван «историческим человеком», но не в том смысле, что подобен Суворову, Наполеону, Сталину или другим реальным историческим персонажам, а потому, что имеет несчастную привычку вечно попадать в какие-нибудь истории, где ему же в первую очередь и достается.

А чтобы узнать подробности про Чичикова, про его биографию, книгу придется все равно прочитать до конца, потому что вся информация находится в заключительной главе. Почему так поступил автор? Наверно, доверяет читателю, хочет, чтобы тот составил собственное представление, кто такой Чичиков, что это за «фрукт». Кстати, было бы небезынтересно сопоставить «подлеца» Чичикова с предпринимателями нашего времени. Это тема отдельного сочинения и даже сравнительно-сопоставительного социологического исследования.

И еще один момент, способный заинтересовать любознательного читателя. Оказывается, первоначальный замысел Гоголя настолько разросся, что писатель решил не ограничиваться одним томом. Тем более, что в нем герои «один пошлее другого» и Русь показана только «с одного боку». Гоголь задумал трилогию, подражая «Божественной комедии» Данте. Он написал «Ад» и работал над вторым томом, где появлялись положительные персонажи. Но работа не заладилась с самого начала. Несколько раз автор сжигал уже готовый труд. Последний раз он сделал это накануне смерти. От второго тома остались только наброски и отрывки отдельных глав. По ним трудно делать выводы, что могло бы представлять собой целое. А третий том, где Чичиков, по замыслу, должен был бы раскаяться и получить прощение из рук самого царя, и вовсе не был написан. Возможно, Гоголь чувствовал, что обманывает сам себя, что российская действительность не давала ему поводов для оптимизма. И все-таки интересно – а вдруг существует где-нибудь второй том «Мертвых душ»? И, прочитав первый, разве не захочется узнать о дальнейшем развитии событий?

Отпугнуть от чтения «Мертвых душ», конечно, может объем. В девятом классе изучаются небольшие по объему произведения, а это выделяется на их фоне. Но никакой краткий пересказ и никакой фильм не сравнятся с эстетическим удовольствием от прочтения книги непосредственно. Главное, чтобы был вовремя привит вкус к такому чтению. А сделать это может только семья. Иначе прочитаешь «Мертвые души», «Евгения Онегина», «Героя нашего времени» из-под палки, потом постараешься забыть, как страшный сон, и больше к ним не возвращаться. Жаль, если так произойдет…

Сочинение из коллекции П.Н. Малофеева ©

Другие материалы о Н.В. Гоголе:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: