Речь достоевского о пушкине текст

Единственный выпуск на 1880

ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ПОВОДУ ПЕЧАТАЕМОЙ НИЖЕ РЕЧИ О ПУШКИНЕ

Речь моя о Пушкине и о значении его, помещаемая ниже и составляющая основу содержания настоящего выпуска «Дневника писателя» (единственного выпуска за 1880 год [Издание «Дневника писателя» надеюсь возобновить в будущем 1881 году, если позволит мое здоровье.]), была произнесена 8 июня сего года в торжественном заседании Общества любителей российской словесности, при многочисленной публике, и произвела значительное впечатление. Иван Сергеевич Аксаков, сказавший тут же о себе, что его считают все как бы предводителем славянофилов, заявил с кафедры, что моя речь «составляет событие». Не для похвальбы вспоминаю это теперь, а для того, чтобы заявить вот что: если моя речь составляет событие, то только с одной и единственной точки зрения, которую обозначу ниже. Для сего и пишу это предисловие. Собственно же в речи моей я хотел обозначить лишь следующие четыре пункта в значении Пушкина для России.

1) То, что Пушкин первый своим глубоко прозорливым и гениальным умом и чисто русским сердцем своим отыскал и отметил главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом. Он отметил и выпукло поставил перед нами отрицательный тип наш, человека, беспокоящегося и не примиряющегося, в родную почву и в родные силы ее не верующего, Россию и себя самого (то есть свое же общество, свой же интеллигентный слой, возникший над родной почвой нашей) в конце концов отрицающего, делать с другими не желающего и искренно страдающего. Алеко и Онегин породили потом множество подобных себе в нашей художественной литературе. За ними выступили Печорины, Чичиковы, Рудины и Лаврецкие, Болконские (в «Войне и мире» Льва Толстого) и множество других, уже появлением своим засвидетельствовавшие о правде первоначально данной мысли Пушкиным. Ему честь и слава, его громадному уму и гению, отметившему самую больную язву составившегося у нас после великой петровской реформы общества. Его искусному диагнозу мы обязаны обозначением и распознанием болезни нашей, и он же, он первый, дал и утешение: ибо он же дал и великую надежду, что болезнь эта не смертельна и что русское общество может быть излечено, может вновь обновиться и воскреснуть, если присоединится к правде народной, ибо 2) Он первый (именно первый, а до него никто) дал нам художественные типы красоты русской, вышедшей прямо из духа русского, обретавшейся в народной правде, в почве нашей, и им в ней отысканные.

Свидетельствуют о том типы Татьяны, женщины совершенно русской, уберегшей себя от наносной лжи, типы исторические, как, например, Инок и другие в «Борисе Годунове», типы бытовые, как в «Капитанской дочке» и во множестве других образов, мелькающих в его стихотворениях, в рассказах, в записках, даже в «Истории Пугачевского бунта». Главное же, что надо особенно подчеркнуть, — это то, что все эти типы положительной красоты человека русского и души его взяты всецело из народного духа. Тут уже надобно говорить всю правду: не в нынешней нашей цивилизации, не в «европейском» так называемом образовании (которого у нас, к слову сказать, никогда и не было), не в уродливостях внешне усвоенных европейских идей и форм указал Пушкин эту красоту, а единственно в народном духе нашел ее, и <только в нем>. Таким образом, повторяю, обозначив болезнь, дал и великую надежду: «Уверуйте в дух народный и от него единого ждите спасения и будете спасены». Вникнув в Пушкина, не сделать такого вывода невозможно.

<Третий пункт>, который я хотел отметить в значении Пушкина, есть та особая характернейшая и не встречаемая кроме него нигде и ни у кого черта художественного гения — способность всемирной отзывчивости и полнейшего перевоплощения в гении чужих наций, и перевоплощения почти совершенного. Я сказал в моей речи, что в Европе были величайшие художественные мировые гении: Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры, но что ни у кого из них не видим этой способности, а видим ее только у Пушкина. Не в отзывчивости одной тут дело, а именно в изумляющей полноте перевоплощения. Эту способность, понятно, я не мог не отметить в оценке Пушкина, именно как характернейшую особенность его гения, принадлежащую из всех всемирных художников ему только одному, чем и отличается он от них от всех. Но не для умаления такой величины европейских гениев, как Шекспир и Шиллер, сказал я это; такой глупенький вывод из моих слов мог бы сделать только дурак. Всемирность, <всепонятность>и неисследимая глубина мировых типов человека арийского племени, данных Шекспиром на веки веков, не подвергается мною ни малейшему сомнению. И если б Шекспир создал Отелло действительно <венецианским>мавром, а не англичанином, то только придал бы ему ореол местной национальной характерности, мировое же значение этого типа осталось бы по-прежнему то же самое, ибо и в итальянце он выразил бы то же самое, что хотел сказать, с такою же силою. Повторяю, не на мировое значение Шекспиров и Шиллеров хотел я посягнуть, обозначая гениальнейшую способность Пушкина перевоплощаться в гении чужих наций, а желая лишь в самой этой способности и в полноте ее отметить великое и пророческое для нас указание, ибо 4) Способность эта есть всецело способность русская, национальная, и Пушкин только делит ее со всем народом нашим, и, как совершеннейший художник, он есть и совершеннейший выразитель этой способности, по крайней мере в своей деятельности, в деятельности художника. Народ же наш именно заключает в душе своей эту склонность к всемирной отзывчивости и к всепримирению и уже проявил ее во все двухсотлетие с петровской реформы не раз. Обозначая эту способность народа нашего, я не мог не выставить в то же время, в факте этом, и великого утешения для нас в нашем будущем, великой и, может быть, величайшей надежды нашей, светящей нам впереди. Главное, я обозначил то, что стремление наше в Европу, даже со всеми увлечениями и крайностями его, было не только законно и разумно, Хв основании своемЪ, но и народно, совпадало вполне с стремлениями самого духа народного, а в конце концов бесспорно имеет и высшую цель. В краткой, слишком краткой речи моей я, конечно, не мог развить мою мысль во всей полноте, но, по крайней мере, то, что высказано, кажется, ясно. И не надо, не надо возмущаться сказанным мною, «что нищая земля наша, может быть, в конце концов скажет новое слово миру». Смешно тоже и уверять, что прежде чем сказать новое слово миру «надобно нам самим развиться экономически, научно и гражданственно, и тогда только мечтать о «новых словах» таким совершенным (будто бы) организмам, как народы Европы». Я именно напираю в моей речи, что и не пытаюсь равнять русский народ с народами западными в сферах их экономической славы или научной. Я просто только говорю, что русская душа, что гений народа русского, может быть, наиболее способны, из всех народов, вместить в себе идею всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия. Это не экономическая черта и не какая другая, это лишь <нравственная>черта, и может ли кто отрицать и оспорить, что ее нет в народе русском? Может ли кто сказать, что русский народ есть только косная масса, осужденная лишь служить <экономически>преуспеянию и развитию европейской интеллигенции нашей, возвысившейся над народом нашим, сама же в себе заключает лишь мертвую косность, от которой ничего и не следует ожидать и на которую совсем нечего возлагать никаких надежд? Увы, так многие утверждают, но я рискнул объявить иное. Повторяю, я, конечно, не мог доказать «этой фантазии моей», как я сам выразился, обстоятельно и со всею полнотою, но я не мог и не указать на нее. Утверждать же, что нищая и неурядная земля наша не может заключать в себе столь высокие стремления, пока не сделается экономически и гражданственно подобною Западу, — есть уже просто нелепость. Основные нравственные сокровища духа, в основной сущности своей по крайней мере, не зависят от экономической силы. Наша нищая неурядная земля, кроме высшего слоя своего, вся сплошь как один человек. Все восемьдесят миллионов ее населения представляют собою такое духовное единение, какого, конечно, в Европе нет нигде и не может быть, а, стало быть, уже по сему одному нельзя сказать, что наша земля неурядна, даже в строгом смысле нельзя сказать, что и нищая. Напротив, в Европе, в этой Европе, где накоплено столько богатств, все гражданское основание всех европейских наций — все подкопано и, может быть, завтра же рухнет бесследно на веки веков, а взамен наступит нечто неслыханно новое, ни на что прежнее не похожее. И все богатства, накопленные Европой, не спасут ее от падения, ибо «в один миг исчезнет и богатство». Между тем на этот, именно на этот подкопанный и зараженный их гражданский строй и указывают народу нашему как на идеал, к которому он должен стремиться, и лишь по достижении им этого идеала осмелиться пролепетать свое какое-либо слово Европе. Мы же утверждаем, что вмещать и носить в себе силу любящего и всеединящего духа можно и при теперешней экономической нищете нашей, да и не при такой еще нищете, как теперь. Ее можно сохранять и вмещать в себе даже и при такой нищете, какая была после нашествия Батыева или после погрома Смутного времени, когда единственно всеединящим духом народным была спасена Россия. И наконец, если уж в самом деле так необходимо надо, для того чтоб иметь право любить человечество и носить в себе всеединящую душу, для того чтоб заключать в себе способность не ненавидеть чужие народы за то, что они непохожи на нас; для того чтоб иметь желание не укрепляться от всех в своей национальности, чтоб ей только одной все досталось, а другие национальности считать только за лимон, который можно выжать (а народы такого духа ведь есть в Европе!), — если и в самом деле для достижения всего этого надо, повторяю я, предварительно стать народом богатым и перетащить к себе европейское гражданское устройство, то неужели все-таки мы и тут должны рабски скопировать это европейское устройство (которое завтра же в Европе рухнет)? Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно обезличенно, лакейски подражая Европе? Да куда же девать тогда русский-то организм?

«Пушкинская речь» Достоевского

8 июня 1880 года Достоевский произнес знаменитую «Пушкинскую речь», которая произвела на современников сильнейшее впечатление. Это произошло на торжествах по случаю открытия памятника А. С. Пушкину в Москве. Зал Московского Благородного собрания внимал магистральным идеям Достоевского.

С уважением говорил писатель о «русских скитальцах», желающих счастья «не только для себя, но и всеобщего». Указывал на колоссальное — национальное и мировое — значение творчества Пушкина, его способность «перевоплотиться вполне в чужую национальность», его «всемирную отзывчивость». Наконец, в речи прозвучал знаменитый лозунг: «Смирись, гордый человек». Его понимали как наказ следовать христианским заповедям. Но и другой — общественный, объединяющий — смысл этих слов был прояснен в речи Достоевского. Народ и правительство, западники и славянофилы, революционеры и либералы — все призывались к работе на родной ниве.

«Мою речь о Пушкине я приготовил. в самом крайнем духе моих. убеждений»,— говорил писатель, переживавший за полгода до смерти необычайный духовный взлет.

Реализм, «натуральная школа», эпистолярная жанровая форма, герой-идеолог, «скитальцы», фантастика, психологизм, диалогичность, полифонизм, роман-трагедия, идеологический роман, символ, почвенничество, «подпольный человек», «маленький человек».

Вопросы и задания

  1. Составьте рассказ о детстве и юности Ф. М. Достоевского. Что повлияло на формирование писателя?
  2. Вспомните повести «Станционный смотритель» А. С. Пушкина, «Шинель» Н. В. Гоголя и роман Ф. М. Достоевского «Бедные люди». Сравните образы главных героев в них. Назовите приметы «натуральной школы» в «Бедных людях» и охарактеризуйте жанровое своеобразие романа.
  3. Расскажите об участии Ф. М. Достоевского в кружке Петрашевского. Подготовьте сообщение «Достоевский — узник, каторжный, ссыльный», в котором были бы освещены духовные искания Достоевского конца 40-х — начала 50-х годов.
  4. Напишите исследование на тему «Хронотоп в романе «Преступление и наказание», охарактеризовав:
    1. динамику романного времени (замедления и ускорения времени, хронологические смещения, перерывы):
    2. трансформацию художественного пространства и его символику (типичные для этого романа места событий, перенесение действия из Петербурга в Сибирь, значимые слова порог, угол и др.).

    Какой смысл вы видите в таких художественных приемах?

  5. В чем заключается конфликт романа «Преступление и наказание»? Как он воплощен в композиции, в сюжете, в образе главного героя и в системе персонажей?
  6. Найдите в тексте эпизод чтения Раскольниковым письма матери. Как в нем отразились противоречия сознания героя?
  7. Каковы социальные, идейные и психологические мотивы преступления Раскольникова? Почему его называют иногда индивидуалистическим бунтом Раскольникова? В чем заключалось наказание Раскольникова?
  8. Почему Свидригайлова и Лужина называют двойниками Раскольникова? Найдите в тексте подтверждение этому.
  9. Вспомните наиболее яркие эпизоды романа, где повествуется о семье Мармеладовых. Составьте рассказ «Семья Мармеладо-вых в художественном мире «Преступления и наказания». Перескажите эпизод чтения Соней Мармеладовой Раскольникову притчи о воскресении Лазаря, обращая внимание на детали интерьера, портретные и речевые характеристики. Какой смысл заключает крылатая фраза «Сонечка, вечная Сонечка, покуда мир стоит!»?
  10. Перескажите наиболее запомнившийся сон Раскольникова или сон Свидригайлова. Каково его символическое значение? Проанализируйте ту главу романа, где изображен путь Раскольникова в полицейский участок, учитывая место и роль эпизода в сюжете произведения, художественное пространство и время отрывка, поведение главного героя, Сони, второстепенных персонажей. Можно ли считать, что этот эпизод заключает в себе разрешение конфликта?
  11. Почему художественное пространство в эпилоге расширилось до масштабов Сибири? Показалось ли вам художественно убедительным возрождение Раскольникова в эпилоге романа? Что означает выражение «полифонический роман» и как в «Преступлении и наказании» при равноправии голосов героев выражается авторская позиция?
  12. Какие христианские ценности вдохновляли писателя при создании «Преступления и наказания»? Как воплотились они в образе Льва Мышкина — главного героя романа «Идиот»? Чем объяснить контрастное сочетание «говорящих» имени и фамилии героя? В чем смысл названия романа?
  13. Составьте сравнительную характеристику образов Петербурга в романах «Преступление и наказание» и «Идиот», учитывая не только пейзажи, интерьеры, но и героев, населяющих два Петербурга.
  14. Проследите развитие темы денег в романе «Идиот». В каких бытовых и символических образах она воплощается? Всесильны ли деньги в романном мире?
  15. Что общего в характере и судьбе главных героинь романа — Настасьи Барашковой и Аглаи Епанчиной? Что их резко отличает? Составьте сообщение на тему «Судьба поруганной красоты в романе «Идиот».
  16. Вспомните по тексту романа портрет Настасьи Филипповны, копию картины Г. Гольбейна Младшего и другие выразительные детали интерьеров в романе «Идиот». Какова их роль в раскрытии характеров и идей?
  17. Что сближает Мышкина и Дон Кихота?
  18. Как автор романа относится ко взглядам Мышкина на взаимоотношения России и Запада?
  19. Найдите библейские мотивы в поздних романах Достоевского. Почему столь настойчиво звучат в романе «Идиот» мотивы Апокалипсиса?
  20. Что общего в сюжетах «Преступления и наказания» и «Братьев Карамазовых»? Каково значение последнего романа в творческой судьбе писателя?
  21. Кого в вершинных романах Достоевского называют героем-идеологом и почему?
  22. В чем особенности психологического мастерства писателя?

Речь достоевского о пушкине текст

Открытие памятника Пушкину в Москве. Рисунок М. Чехова. 1880

ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ПОВОДУ ПЕЧАТАЕМОЙ НИЖЕ РЕЧИ О ПУШКИНЕ

Речь моя о Пушкине и о значении его, помещаемая ниже и составляющая основу содержания настоящего выпуска «Дневника писателя» (единственного выпуска за 1880 год [Издание «Дневника писателя» надеюсь возобновить в будущем 1881 году, если позволит мое здоровье.]), была произнесена 8 июня сего года в торжественном заседании Общества любителей российской словесности, при многочисленной публике, и произвела значительное впечатление. Иван Сергеевич Аксаков, сказавший тут же о себе, что его считают все как бы предводителем славянофилов, заявил с кафедры, что моя речь «составляет событие». Не для похвальбы вспоминаю это теперь, а для того, чтобы заявить вот что: если моя речь составляет событие, то только с одной и единственной точки зрения, которую обозначу ниже. Для сего и пишу это предисловие. Собственно же в речи моей я хотел обозначить лишь следующие четыре пункта в значении Пушкина для России.
.

229. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ (с. 618)

Ответное письмо Достоевской от 3 июня 1880 г. см.: Д. Переписка с женой. С. 339.

1 Об отношении Достоевского к П. А. Висковатову см. примеч. 13 к письму 118.

2 Имеется в виду Л. М. Лопатин, который, по свидетельству другого участника организационных мероприятий во время Пушкинских торжеств, «был пристроен к Достоевскому для бесед с ним и для забот о всем нужном для него» (см.: Сливицкий А. М. Лев Иванович Поливанов по личным моим воспоминаниям и его письмам // Памяти Л. И. Поливанова (к 10-летию по кончине). М., 1909. С. 90). См. также письмо 230.

4 Т. е. партия либералов-западников (см. письмо 228).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: