Размер стиха узник пушкин

УЗНИК

Александр Пушкин

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормлённый в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я. »

Популярный ныне напев относится ко второй половине XIX века, когда пушкинский «Узник» получил широкое распространение в революционной среде и стал народной песней, неоднократно записанной фольклористами в живом бытовании. «Переделанный» вариант «Узника» получил широкое распространение в качестве «тюремной» и «блатной» песни.

Антология русской песни / Сост., предисл. и коммент. Виктора Калугина. — М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Романсы на стихотворении создали более 40 композиторов: Александр Алябьев (1832), Александр Даргомыжский (1850-е гг.), Антон Рубинштейн (1860), Полина Виардо (1864), Николай Метнер (1929) и другие.

Такун Ф. И. Славянский базар. – М.: «Современная музыка», 2005.

Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)

ФОЛЬКЛОРИЗОВАННЫЕ ВАРИАНТЫ (5)

Сижу я, мальчишка,
В темнице сырой,
Ко мне прилетает
Орел молодой,
Он вымолвить хочет:
— Давай улетим,
Улетим далеко, в дальние края,
Где солнце не всходит, месяц никогда,
За высокие горы, за синие моря.
По синему морю плывут корабли,
Два корабля белы, третий голубой,
Во этом корабле сидит милый мой.

Записана от Лебеденковой А. Т., 1917 г. р., г. Иссык, в 1976 г. Фольклоризованный песенный вариант стихотворения А. С. Пушкина «Узник». Авторский текст «Песни и романсы русских поэтов», серия «Библиотека поэта», М.-Л., 1965, № 186, значительно изменен. Всего записано 6 текстов песни. У Савиновой В. А.:

Напрасно, напрасно
В окошко гляжу.
В Сибирские края.
Где люди не робят,
Празднуют всегда.

Багизбаева М. М. Фольклор семиреченских казаков. Часть 2. Алма-Ата: «Мектеп», 1979, № 282.

2. Сижу за решеткой в темнице сырой
(Народный вариант «Узника» А. С. Пушкина)

Сижу за решеткой
В темнице сырой,
Да вскормленный на воле
Орелик молодой.

Эх, и да вскормленный на воле
Орелик молодой.

Мой верный товарищ,
Махая крылом,
Да кроваву пищу
Клюет под окном.

Эх, и да кроваву пищу
Клюет он под окном.

Клюет он и бросает
И смотрит в окно
Да как будто со мною
Задумал он одно.

Эх, и да как будто со мною
Задумал одно.

Зовет меня он взглядом
И криком своим
И он вымолвить хочет:
«Давай, брат, улетим».

Мы вольные птицы,
Пора, брат, пора,
Да острог нам не батька,
Тюрьма нам не сестра.

Эх, да и острог нам не батька,
Тюрьма нам не сестра.

Туда, где синеют
Морские края,
Туда, где гуляет
Лишь ветер да я.

Эх, и да туда, где гуляет
Лишь ветер да я.

Песни узников. Составитель Владимир Пентюхов. Красноярк: Производственно-издательский комбинат «ОФСЕТ», 1995.

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Сижу за решеткой в темнице сырой,
В стремленной неволе орел молодой,
Мой грузной товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном.
Клюет и бросает, сам смотрит в окно,
Как будто со смною задумал одно,
Зовет меня взглядом и криком своим,
Вымолвит:

Мы вольные птицы, давай улетим,
Пора, брат, пора. Туда,
Где сияют морские края,
Туда, где белеет над тучей гора,
Туда, где гуляет лишь ветер да я.

Сидел за решеткой.

Сидел за решеткой
Орел молодой,
Кровавую пищу он носом клювал,
Клюет и бросает, сам смотрит в окно,
Он ждет, дожидает себе сокола.
Задумал, товарищ, задумал одно:
— Давай, брат, слетаем —
Давай полетим,
Давай, брат, слетаем
За синее море.
На синем-то море
Волнует волна,
За этой волною
Синеет гора.
За этой горою
Белеет тюрьма.
Во этой тюремке
Разбойник сидит,
Засажен мальчишка
Шестнадцати лет.
Он ждет, дожидает себе палача.
Палач открыл двери —
Разбойник в окно.
Палач оглянулся —
Разбойничек тут,
Мечом размахнулся —
Разбойничка нет.

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Сижу за решеткой

1. Текст записан т. Дмитриевым К.А. со слов т.т. Греблищикова А.Д., Лобазерова Г.Т. И Солодухина в с. Б. Куналей, Тарбагатайского района, БМАССР, 1936 г.

2. Текст записан Гуревичем А.В. со слов т. Башаровой В.Ф., 75 л., рыбачка, в с. Усть-Баргузине, Баргузинского аймака, БМАССР, 1927 г.

3. Текст записан Гуревичем А.В., со слов т. Кликунова Т.Ф., рабочего рыбоконсервного завода, в с. Усть-Баргузин, Баргузинского аймака, БМАССР, 1927 г.

«Узник» А.С. Пушкина записан собирателями в разных концах Сибири. Вот несколько вариантов:

I. Сидит за решеткой орел молодой,
Клевальную пищу клюет под окном,
Клюет и бросает, сам смотрит в окно.
Любезный, брат-товарищ, задумал одно.
Чево ты задумал, чево загадал?
Полетим, брат-товарищ, за сини-моря:
На синем на море волнует струя,
За этой струею белеет гора,
За этой горою разбойник живет:
Разбойник, палачник, на смерть палача.

(Н.М. Костюрина «Сибирские народные песни, записанные в подгородных деревнях около Тобольска летом 1894 года. С приложением некоторых мелодий», с примечаниями члена редакционной комиссии Л.Е. Луговского). «Ежегодник Тобольского губернского музея», — 1895 г., выпуск III, стр. 54, текст №78 — «Проголосные песни».

II. Сидел за решеткой орел молодой,
Клевальную пищу клюет под окном,
Клюет он, бросает, сам смотрит в окно:
Постой, брат, полетим, постой, полетим
За сине за море.
За синем за морем чернеет гора,
За этой горою белеет тюрьма;
Во этой тюремке разбойник сидит,
Ждет он веселого дня,
Себе палача.
— Сруби мою голову,
Спали телеса,
Развей ты мой пепел
Во темны леса.

(В. Арефьев — «Несколько тюремных и поселенчнских песен», газ. «Енисей», 1898 г. №89, стр. 2-3). (Песня записана в Енисейском округе).

III. Сидит за решеткой орел молодой,
Питательну пищу клюет под окном,
Клюет он, бросает, сам смотрит в окно.
— Давай, брат, сполетим, давай улетим.
— Куда мы полетим, куда полетим?
— За горы высоки, за темны леса,
За тою горою синеет волна,
За тою волною чернеет тюрьма.
В тою тюрьме разбойник сидит,
С часу на минутку казни он ждет.
— Точите кинжалы, точите острей.
Режьте меня, режьте скорей.
Того я достоин, того заслужил.

(В. Плотников «Песни казаков сибирского казачества». Записки Семипалатинского отдела Зап.-Сиб. отд. Русского Географического Общества», выпуск I-й, Семипалатинск, 1911 г., стр. 49, «Проголосные», текст №14).

IV. Сидел за решеткой
Орел молодой.
Клевальную пищу
Клюет под окном,
Клюет и бросает,
Сам смотрит в окно.
И один мой товарищ
Задумал одно.
Куда ж мы, товарищ,
С тобой полетим?
Полетим, товарищ,
На сини моря.
На синем на море
Бушует волна.
За этой волною
Белеет тюрьма.
Во этой тюремке
Несчастный сидел.
Несчастный сидит,
Сам в окошко глядит.
В окошко глядит —
Палача к себе ждет.
Идет палач в тюрьму
И кнут на руке.
Зашел палач в тюрьму —
Разбойника нет.
Зацыкал, затопал,
Разбойник пришел.
— Судите, рядите,
Начальство, меня,
Бейте плетями
Спину вы мою,
Знать я, мальчишко,
Достоин тому.
Смотрите, ребята,
В подзорну трубу —
Иду на смерть я.
Жгите, палите
Костры из огня,
Точите, вострите
Ножи и копья,
Секите, рубите
Главу вы мою,
Бросайте в огонь
Вы мясо мое,
Пущай горит мясо,
Пылат из огня.

(Песня записана А.В. Андриановым в деревне Жилиной, Барнаульского уезда, Томской губернии. «Записки Красноярского подотдела Восточно-Сибирского отдела Русского Географического Общества» том I-й, выпуск I-й, Красноярск, 1902 г., текст №41, стр. 154).

УЗНИК

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер. да я. »

«Подражания Корану» А. Пушкин

I

Клянусь четой и нечетой,
Клянусь мечом и правой битвой,
Клянуся утренней звездой,
Клянусь вечернею молитвой:

Нет, не покинул я тебя.
Кого же в сень успокоенья
Я ввел, главу его любя,
И скрыл от зоркого гоненья?

Не я ль в день жажды напоил
Тебя пустынными водами?
Не я ль язык твой одарил
Могучей властью над умами?

Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй,
Люби сирот, и мой Коран
Дрожащей твари проповедуй.

II

О, жены чистые пророка,
От всех вы жен отличены:
Страшна для вас и тень порока.
Под сладкой сенью тишины
Живите скромно: вам пристало
Безбрачной девы покрывало.
Храните верные сердца
Для нег законных и стыдливых,
Да взор лукавый нечестивых
Не узрит вашего лица!

А вы, о гости Магомета,
Стекаясь к вечери его,
Брегитесь суетами света
Смутить пророка моего.
В паренье дум благочестивых,
Не любит он велеречивых
И слов нескромных и пустых:
Почтите пир его смиреньем,
И целомудренным склоненьем
Его невольниц молодых.

III

Смутясь, нахмурился пророк,
Слепца послышав приближенье:
Бежит, да не дерзнет порок
Ему являть недоуменье.

С небесной книги список дан
Тебе, пророк, не для строптивых;
Спокойно возвещай Коран,
Не понуждая нечестивых!

Почто ж кичится человек?
За то ль, что наг на свет явился,
Что дышит он недолгий век,
Что слаб умрет, как слаб родился?

За то ль, что бог и умертвит
И воскресит его — по воле?
Что с неба дни его хранит
И в радостях и в горькой доле?

За то ль, что дал ему плоды,
И хлеб, и финик, и оливу,
Благословив его труды,
И вертоград, и холм, и ниву?

Но дважды ангел вострубит;
На землю гром небесный грянет:
И брат от брата побежит,
И сын от матери отпрянет.

И все пред бога притекут,
Обезображенные страхом;
И нечестивые падут,
Покрыты пламенем и прахом.

IV

С тобою древле, о всесильный,
Могучий состязаться мнил,
Безумной гордостью обильный;
Но ты, господь, его смирил.
Ты рек: я миру жизнь дарую,
Я смертью землю наказую,
На всё подъята длань моя.
Я также, рек он, жизнь дарую,
И также смертью наказую:
С тобою, боже, равен я.
Но смолкла похвальба порока
От слова гнева твоего:
Подъемлю солнце я с востока;
С заката подыми его!

V

Земля недвижна — неба своды,
Творец, поддержаны тобой,
Да не падут на сушь и воды
И не подавят нас собой.

Зажег ты солнце во вселенной,
Да светит небу и земле,
Как лен, елеем напоенный,
В лампадном светит хрустале.

Творцу молитесь; он могучий:
Он правит ветром; в знойный день
На небо насылает тучи;
Дает земле древесну сень.

Он милосерд: он Магомету
Открыл сияющий Коран,
Да притечем и мы ко свету,
И да падет с очей туман.

VI

Не даром вы приснились мне
В бою с обритыми главами,
С окровавленными мечами,
Во рвах, на башне, на стене.

Внемлите радостному кличу,
О дети пламенных пустынь!
Ведите в плен младых рабынь,
Делите бранную добычу!

Вы победили: слава вам,
А малодушным посмеянье!
Они на бранное призванье
Не шли, не веря дивным снам.

Прельстясь добычей боевою,
Теперь в раскаянье своем
Рекут: возьмите нас с собою;
Но вы скажите: не возьмем.

Блаженны падшие в сраженье:
Теперь они вошли в эдем
И потонули в наслажденьи,
Не отравляемом ничем.

VII

Восстань, боязливый:
В пещере твоей
Святая лампада
До утра горит.
Сердечной молитвой,
Пророк, удали
Печальные мысли,
Лукавые сны!
До утра молитву
Смиренно твори;
Небесную книгу
До утра читай!

VIII

IX

И путник усталый на бога роптал:
Он жаждой томился и тени алкал.
В пустыне блуждая три дня и три ночи,
И зноем и пылью тягчимые очи
С тоской безнадежной водил он вокруг,
И кладез под пальмою видит он вдруг.

И к пальме пустынной он бег устремил,
И жадно холодной струей освежил
Горевшие тяжко язык и зеницы,
И лег, и заснул он близ верной ослицы —
И многие годы над ним протекли
По воле владыки небес и земли.

Настал пробужденья для путника час;
Встает он и слышит неведомый глас:
«Давно ли в пустыне заснул ты глубоко?»
И он отвечает: уж солнце высоко
На утреннем небе сияло вчера;
С утра я глубоко проспал до утра.

Но голос: «О путник, ты долее спал;
Взгляни: лег ты молод, а старцем восстал;
Уж пальма истлела, а кладез холодный
Иссяк и засохнул в пустыне безводной,
Давно занесенный песками степей;
И кости белеют ослицы твоей».

И горем объятый мгновенный старик,
Рыдая, дрожащей главою поник…
И чудо в пустыне тогда совершилось:
Минувшее в новой красе оживилось;
Вновь зыблется пальма тенистой главой;
Вновь кладез наполнен прохладой и мглой.

И ветхие кости ослицы встают,
И телом оделись, и рев издают;
И чувствует путник и силу, и радость;
В крови заиграла воскресшая младость;
Святые восторги наполнили грудь:
И с богом он дале пускается в путь.

Дата создания: 1824 г.

Анализ стихотворения Пушкина «Подражания Корану»

После Южной ссылки Александр Пушкин был вынужден провести почти два года под домашним арестом, став негласным узником родового поместья Михайловское, где роль надзирателя добровольно взял на себя отец поэта. Единственным развлечением 26-летнего бунтаря стали визиты к соседям, где он мог чувствовать себя достаточно свободно и не опасаться того, что его крамольные речи станут достоянием царской охранки.

Владелицей имения Тригорское, которое располагалось неподалеку от Михайловского, была помещица Прасковья Александровна Осипова, к которой поэт испытывал очень теплые и дружеские чувства. Эта женщина отличалась тонким умом и было весьма эрудированной особой, поэтому Пушкин любил беседовать с ней на различные темы, включая религиозные. Именно Прасковье Осиповой после очередных жарких дебатов поэт посвятил свое стихотворение «Подражание Корану», написанное в 1925 году и состоящее из девяти отдельных глав.

Каждая из них – это отдельное произведение, повествующее об одном из эпизодов жизни пророка Магомета. Тем не менее, все части стихотворения объединены между собой общей нитью повествования. Однако за религиозным сюжетом просматриваются черты обычного человека, который должен повиноваться законам, не понимая их смысла. Это и «жены чистые пророка» — мусульманские девушки, обреченные на безбрачие, и мусульмане-воины, которые во имя своей веры обнажают мечи, считая, что «блаженны падшие в сраженьи». Именно по этой причине, обращаясь ко всем верующим, поэт призывает: «Восстань, боязливый». И это касается не только мусульман, но и православных, которые действительно живут по законам Божьим, не отдавая себе отчета в том, что кто-то, прикрываясь именем всевышнего, свободно творит беззаконие.

После прочтения цикла стихотворений «Подражание Корану» создается впечатление, что Пушкин считает себя атеистом, но это совсем не так. Он принимает любую веру, и с уважением относится к людям набожным. Но при этом не желает смириться с тем, что для кого-то религия является путем к духовному очищению, а кто-то использует ее в своих корыстных целях.

Теософические споры с Прасковьей Осиповой, которая была очень набожным человеком, натолкнули Пушкина на идею изложить свои взгляды в стихотворной форме. Причем, избрал он для этих целей именно мусульманство как более жесткую и непримиримую религию, в которой человеку как таковому отводится второстепенная роль, что является прекрасным инструментом для манипулирования его сознанием.

Размер стиха узник пушкин

УЗНИК

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно;

Зовет меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер. да я!»

1822 г.

Начинается стихотворение простым и спокойным изображением обстановки. В первом четверостишии выясняется, что речь идет от лица узника. Во втором четверостишии все внимание сосредоточено на орле, клюющем кровавую пищу, и на призывном его крике. Все это пока передано спокойным, повествовательным тоном.

Но со слов «Давай улетим!» начинается резкий перелом в общем тоне стихотворения. Спокойный рассказ об узнике и его «грустном товарище», орле, стремительно переходит в страстный, волнующий призыв к свободе. Он крепнет, ширится, нарастает, опираясь на трехкратное повторение одного и того же слова «туда. туда. туда». И разрешается на высокой ноте гордого утверждения: «лишь ветер. да я!»

Мы видим привычное для Пушкина членение стихотворения на две части, но на этот раз не приемом «контраста», а приемом постепенного, возрастающего усиления чувства. Эти двенадцать строк нельзя, поэтому прочесть вслух, не повышая голоса к концу.

(Из книги Вс. Рождественского «Читая Пушкина».)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: