Пушкин и фольклор

Название работы: Пушкин и фольклор

Предметная область: Литература и библиотековедение

Описание: Пушкин и фольклор. Концепция Пушкина вершина декабристской концепции. Пушкин художник. Пушкин первым ощущает себя профессиональным литератором.

Дата добавления: 2013-10-17

Размер файла: 21 KB

Работу скачали: 23 чел.

7. Пушкин и фольклор.

Концепция Пушкина – вершина декабристской концепции.

Поэт обращается к фольклору как:

— учёный. Разделяет ученые взгляды декабристов, но не разделяет ошибок декабристов.

— писатель. Пушкин первым ощущает себя профессиональным литератором. «Проклятое образование» — в профессиональную подготовку писателя должно входить знание традиций, души народа, что никак не могли преподать в лицее.

В своём творчестве Пушкин дал практически все образцы использования фольклора в литературе:

— открытое использование. Например: сказки. Пушкин открыл новый жанр – литературная сказка. Главное отличие литературной сказки от фольклорной сказки – появление характера героя => психологизация.

— скрытое использование – использование формулы сказки, элементы поэтики фольклора в своих произведениях. Например: «Капитанская дочка».

Многие образы Пушкина уходят обратно в фольклор.

Фольклорные традиции и специфика литературной сказки

В школьные хрестоматии для начальной школы обязательно входят литературные сказки, которые, без сомнения, являются одним из наиболее любимых литературных жанров младших школьников. При этом из хрестоматии в хрестоматию переходят тексты одних и тех же классических произведений этого жанра. И это не случайно.

В круг школьного чтения включены произведения А.С. Пушкина, П.П. Ершова, В.Ф. Одоевского, В.А. Жуковского, вошедшие в золотой фонд отечественной литературы для детей. Их изучение способствует формированию эстетических и нравственных представлений учащихся, развивает их интерес к чтению, литературный кругозор, общую культуру. Кроме этого, сказочные произведения писателей-классиков способствуют развитию нешаблонного мышления, воображения, творческих способностей юного читателя.

Золотые сказки Пушкина

Сказки Пушкина. Живопись Палеха

Однако на уроке литературного чтения основное внимание учителя должно быть сосредоточено на аналитической работе. Можно порекомендовать в первую очередь обратить внимание учащихся на фольклорные традиции, которые использовали писатели-классики в своих произведениях.

Исследование фольклорных традиций дает читателю представление о народных корнях литературной сказки. Хотелось бы напомнить, что расцвет европейской (в том числе и отечественной) литературной сказки произошел в начале ХIХ века в связи с открытием писателями-романтиками художественной и духовной значимости народного творчества. Именно с этого времени начинается активное собирание и изучение фольклорного наследия.

Большую роль в этом сыграли научные работы немецких писателей и ученых-филологов братьев Гримм. Поэтому необходимо учить детей видеть в литературных сказках «следы» народного творчества и прежде всего волшебных сказок.

В чем проявляются фольклорные традиции литературной сказки?

1) В использовании писателями фольклорных сюжетных мотивов (ненависть мачехи к падчерице, чудесное происхождение главного героя, нравственное испытание героя, спасение волшебных животных-помощников и т. д.).

2) В использовании традиционных образов-персонажей, которые, как выявил отечественный фольклорист В.Я. Пропп, выполняют в сказке определенные действия-функции. Это идеальный герой, его помощник, отправитель, даритель, вредитель, похищенный объект, ложный герой.

3) Художественное пространство и время литературной сказки часто создано в соотвествии с законами фольклорного сказочного мира: неопределенное, фантастическое место, сказочное время (у Пушкина: «негде в тридевятом царстве, в тридесятом государстве», «лесной терем» 7 богатырей, «остров Буян», «ветхая землянка» старика и старухи).

4) В использовании народных средств поэтической речи:

  • постоянные эпитеты (добрый молодец, ),
  • троекратные повторы (у Пушкина: «три девицы по окном», состязания Балды с бесенком; обращения королевича Елисея к силам природы),
  • словесные формулы,
  • фразеологизмы, пословицы и поговорки, просторечие («черт ли сладит с бабой гневной») и т. д.

Обращение к фольклорным истокам позволяет увидеть и специфику литературной сказки.

Чем литературная сказка отличается от народной?

Специфические особенности литературной сказки в сравнении с народной заключаются в своеобразии содержания и формы, а именно:

1) В отличие от фольклорного произведения литературная сказка имеет конкретного автора, неизменный текст, зафиксированный в письменной форме, чаще всего она больше по объему.

2) В литературной сказке сильнее выражена изобразительность, т. е. более подробно, детально и красочно описаны место действия, события, внешний облик персонажей. Приведем пример из «Сказки о мертвой царевне» А.С. Пушкина, в тексте которого выделены красочные, реалистически достоверные изобразительные детали, которых не знала народная сказка:

«И царевна, подбираясь,
Поднялася на крыльцо,
И взялася за кольцо;
Дверь тихонько отворилась

И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой израсцовой…»

3) Для литературной сказки характерен не свойственный фольклору психологизм, т. е. углубленное исследование внутреннего мира, переживаний персонажей. Приведем лишь один пример из пушкинской «Сказки о царе Салтане», где ярко описываются переживания царя Салтана при встрече с женой и сыном (выделены психологические детали):

«Царь глядит – и узнает…
В нем забилось ретивое!
«Что я вижу? Что такое?
Как?» – и дух в нем занялся
Царь слезами залился…»

Сборник «Все сказки Пушкина»
с иллюстрациями художника А. Лебедева

4) В связи с этим образы-персонажи литературной сказки – это не обобщенные маски-типажи народной сказки, а неповторимые индивидуальные характеры. Писатели воссоздают характеры героев, более сложные и психологически мотивированные в отличие от народной сказки.

Сказки Пушкина, Ершова, Одоевского не об условных сказочных героях-масках, а о живых, неоднозначных, противоречивых людях с неповторимыми характерами и чувствами. Даже чертенок у Пушкина становится незабываемым героем с индивидуальным, по-детски трогательным и наивным характером:

«Вот море кругом обежавши,
Высунув язык, мордку поднявши,
Прибежал бесенок, задыхаясь,
Весь мокрешенек, лапкой утираясь…»

5) Для литературной сказки, как и для любого литературного творения, свойственна ярко выраженная авторская позиция: автоское отношение, оценки, благодаря которым читатель понимает, кого из персонажей автор любит, что он ценит, что ненавидит. Так каждая сказка Пушкина имеет свою эмоциональную тональность:

  • Сказка о царе Салтане – светлая, благородная, чистая.
  • Сказка о мертвой царевне – грустная, изящная, женственно-нежная.
  • Сказка о Балде – насмешливая, балагурная.
  • Сказка о золотой рыбке – печальная, ироничная.

А смерть своей любимой героини – «царевны милой», автор описывает с задушевной лирической интонацией:

«Подождать она хотела
До обеда; не стерпела,
В руки яблочко взяла,
К алым губкам поднесла,
Потихоньку прокусила
И кусочек проглотила.
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила
Плод румяный уронила…»

6) Литературная сказка выражает авторское понимание жизни, которое может в чем-то и совпадать с фольклорными ценностями. Однако чаще всего автор стремится выразить собственные идеи и представления о жизни. Все это приводит к тому, что литературная сказка позволяет увидеть «лицо» автора, его пристрастия и ценности, его духовный мир. Это принципиально отличает ее от народной сказки, в которой отражены общенародные идеалы, а личность конкретного сказителя стерта.

Классические литературные сказки русских и зарубежных писателей как раз и позволяют читателю увидеть две стороны этого жанра: фольклорные традиции и авторское своеобразие. Работа над литературными сказками позволяет учителю обучать учащихся такому сложному виду анализа, как сравнительно-сопоставительный, развивая при этом у детей логическое мышление и культуру аналитической работы с художественным текстом.

Как можно организовать такую работу на уроках в начальной школе при изучении классической сказки А. С. Пушкина рассмотрим в следующей статье.

Нажмите на кнопку вашей социальной сети и поделитесь информацией с вашими коллегами.

Анализ книги Марка Константиновича Азадовского «Литература и фольклор»

Взаимосвязь устного народного творчества и литературы — одна из центральных линий в научно-исследовательской деятельности М.К. Азадовского. Принадлежность литературоведа к мифологической школе. Экскурс в историю исследования фольклоризма Пушкина.

Рубрика Литература
Вид анализ книги
Язык русский
Дата добавления 16.09.2011
Размер файла 21,8 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

СГУ им. Н.Г. Чернышевского

Институт филологии и журналистики

Анализ книги Марка Константиновича Азадовского «Литература и фольклор»

Выполнил: студент 4-го курса (411 группа)

кафедры истории русской литературы и фольклора

Зюзин Алексей Валерьевич

Марк Константинович Азадовский (1888-1954) — российский фольклорист, литературовед и этнограф, «заведующий Сектором фольклора Института литературы (Пушкинского Дома) Академии наук СССР, доктор филологических наук, профессор Марк Константинович Азадовский является одним из крупнейших советских ученых в области русского фольклора и русской литературы».

«Восприняв от своих предшественников принцип изучения личного начала в передаче народными сказителями традиционных сказочных сюжетов, М.К. Азадовский впервые ставил вопрос об изучении сказочника в плане литературоведческом. Такой метод в исследовании индивидуального творчества сказочника был применен им еще в 1920-х годах в книге «Сказки Верхнеленского края» (Иркутск, 1925), явившейся в свое время событием в русской и западной фольклористике».

«Одной из центральных линий в научно-исследовательской деятельности М. К. Азадовского явилось изучение взаимосвязей устного народного творчества и литературы. Им разработан вопрос о народных истоках творчества Пушкина, Лермонтова, Ершова, поставлен и освещен вопрос о роли книги в устной сказочной традиции. Во всех этих работах кроме их фактического значения как конкретных исследований важна их принципиальная сторона. В них дано новое понимание проблемы фольклоризма в тесной связи с общей проблемой народности в литературе. Книга М.К. Азадовского «Литература и фольклор» (ГИХЛ, Л., 1938), в которой сгруппированы главные его работы в данной области, включена во все вузовские и аспирантские программы в качестве одного из основных пособий по фольклору».

Так, наибольший интерес в этом ключе представляет статья «Источники «Сказок» Пушкина», в которой Азадовский указывает на иностранное происхождение некоторых сказок поэта — таких, как «Сказка о рыбаке и рыбке» (рассматриваются шведский, немецкий, латышский, эстонский варианты сказки), «Сказка о мёртвой царевне» (просто западноевропейское происхождение), «Сказка о золотом петушке» (американское происхождение), «Сказка о царе Салтане» (мировой фольклор). Одновременно с этим, учёный «продемонстрировал, как сплав разных источников помог поэту создать подлинно русские сказки». С этой статьёй связан ряд обвинений, выдвинутых Азадовскому Пушкинским Домом, за которыми последовало его увольнение из Института литературы (прежнее название Пушкинского Дома) — «вследствие развернувшейся печально памятной «антикомпаративистской» кампании» (компаративизм — сравнительно-историческое языкознание).

Прежде всего, это были обвинения таких учёных, как С.П. Толстов, (директор Института), В.М. Сидельников, М.М. Кузнецов. Называя работы Азадовского «нераскритикованными», С.П. Толстов говорил о них, как о работах, «где совершенно в духе тенденций, которые развивались в литературоведении в начале 30-х годов, все фольклорное наследство Пушкина в области сказки сводится к сборнику Гриммов и к другим книгам зарубежных авторов».

В своей статье «Против извращения и низкопоклонства в советской фольклористике» «наряду с Анной Ахматовой, выявившей западноевропейские источники пушкинской «Сказки о золотом петушке», к исследователям, «низкопоклонствующим перед Западом», В.М. Сидельников причислил и М.К. Азадовского: «Лженаучную, в корне порочную «теорию» Ахматовой повторял на все лады ленинградский фольклорист М. Азадовский. Он возвел и другие сказки Пушкина к иностранным источникам, в частности немецким».

Между тем, сам Азадовский считал, что «не сюжеты, а идеи, которые в них вкладываются, формируют национальное своеобразие произведений, построенных на одних и тех же мировых мотивах».

На мой взгляд, на основе последнего заключения учёного можно сделать вывод о его принадлежности к мифологической школе, сложившейся в Росси на рубеже 1840-50-х гг. (основоположник — Ф. И. Буслаев), чьи представители «ставили перед собой важную гражданскую задачу изучения мифов как проявления процессов самосознания народа». М. К. Азадовский также стремился узреть в переделанных на русский лад сюжетах национальный русский менталитет. В своём капитальном труде «История русской фольклористики» о народной поэзии он писал: «Различны были и корни русской и западноевропейской, в частности германской, мифологической школы. Первая сложилась в процессе формирования русской передовой науки в 40-х годах, создавшейся под влиянием Белинского, Герцена, Грановского; вторая возникла в недрах немецкого романтизма и связана главным образом с деятельностью так называемого гейдельбергского кружка романтиков» Азадовский М. К. История русской фольклористики, т. 2. М., 1963, с. 48.. В этой связи, «М. К. Азадовский пытался определить методологию А. Н. Веселовского, трансформировавшего многие постулаты «мифологической школы» и «теории заимствования». Вслед за «мифологической школой», указывал М. К. Азадовский, А. Н. Веселовский воспринял и углубил учение о народных корнях поэзии и учение о мифе как первичной форме творчества».

Итак, представители мифологической школы «видели в мифах источник национальной культуры и объясняли посредством их происхождение и смысл устной народной поэзии».

Вернёмся к сборнику «Литература и фольклор». Помимо статьи о сказках Пушкина, поэту посвящена и открывающая сборник статья «Пушкин и фольклор», в которой, по характеристике самого учёного, говорится о связи художественных произведений Пушкина «с непосредственной стихией русской народной поэзии».

Задачу исследования Азадовский ставит на первых страницах статьи — «тщательно проследить органическое развитие пушкинского фольклоризма и осмыслить его исходные позиции».

Делая экскурс в историю исследования фольклоризма Пушкина, Азадовский говорит о «биографической легенде», суть которой в сведении «всех фольклорных стихий в творчестве поэта к влиянию няни или бабушки».

Учёный находит истоки фольклорных интересов Пушкина и в его связях с декабристами, и в его ссылке в Михайловское. Помимо этого, он упоминает о концепциях, «согласно которым стремление Пушкина к народности есть не что иное, как продолжение и развитие чисто романтических интересов». Отрицание самим Пушкиным идей германского фольклоризма «смыкается с прогрессивными тенденциями французского романтизма и французской науки».

Все эти воззрения Азадовского нацелены на то, чтобы доказать разного вида влияния на пушкинский фольклоризм.

Тому же самому посвящена и заключительная статья сборника «Сказки Арины Родионовны», посвящённая одноимённому сборнику, составленному самим поэтом из народных сказок. По мнению Азадовского, эти записи важны, прежде всего, для изучения генезиса сюжетов пушкинского фольклоризма. Учёный даёт характеристику этому сборнику и его важности как попытке «воссоздать образ носителя этих сказок», и как отражению пушкинского восприятия в момент записи сказок, которые «не являются дословной передачей текста сказочницы». Азадовский утверждает, что «цикл пушкинских записей свидетельствует о довольно богатом репертуаре прекрасной сохранности, большой художественной силы и поэтической свежести». Говоря об Арине Родионовне как о «незаурядной сказочнице», он заключает, что «подлинный мастер обогащает сказку новыми деталями, создаёт психологические образы, вплетает в фантастическую ткань реалистические штрихи, переводя тем самым сказочное повествование в план близкой и знакомой действительности». В этих словах опять же видится один из основных постулатов мифологической школы — изменение известного сюжета в угоду его насыщения новыми, местными смыслами.

Выводом статьи является заключение, имевшее место в начале статьи, о том, что «нельзя видеть в Арине Родионовне воплощение какой-то чуть ли не мистической силы, властно направившей Пушкина на новый путь». Действительное значение няни в творчестве поэта учёный определяет так: «в сказках Арины Родионовны перед ним раскрывалось подлинное и великое мастерство народных поэтов-сказочников».

О другой статье сборника «Добролюбов и русская фольклористика» можно сказать, как одной из тех, в которых «впервые раскрыто все значение в деле изучения фольклора представителей революционной демократии» — учёный также написал статью о Н. Г. Чернышевском.

Другие статьи сборника:

— «Киреевский и Языков» («результатом углубленной текстологической и литературоведческой работы над творчеством Языкова явилось научное полное издание сочинений Языкова»), в которой рассказывается об истории создания сборника народных песен, содействие в котором «первому славянофил Петру Киреевскому» оказывал «поэт славянофильства» Николай Языков. В конце статьи Азадовский подводит: «попытки славянофилов опереться в своих реакционных построениях на материал народной поэзии оказались явно несостоятельными»

— «Автор «Конька-Горбунка»» рассказывает о «человеке одной книги» П. П. Ершове, о «влиянии пушкинских сказок на «Конька-горбунка»», о романтической настроенности молодого Ершова, об отрицательном отношении В. Г. Белинского и Кс. Полевого «к фольклорным произведениям Пушкина, Жуковского и Ершова». Считавший себя «верным представителем пушкинской школы и пушкинских традиций» Ершов отходил и от них, и «от прогрессивных настроений своей юности», о которых говорилось выше

— в статье «Русские сказочники» Азадовский высказывает мысль о частом вычёркивании понимания сказки «из рядов художественных памятников» и переходе их «в разряд памятников или даже документов исключительно этнографических». Основная мысль статьи, имевшая место в статье об Арине Родионовне, на мой взгляд, содержится в следующих словах учёного: «сказочники ни в коем случае не являются простыми передатчиками; но то беспрерывное изменение текста, которое сопровождает последовательную передачу сказок из уст в уста, от поколения в поколение, имеет, несомненно, ярко выраженный творческий характер». Эта мысль не раз повторяется в статье: в сказке, рассказанной искусным сказочником, «сказался и обнаружился тот художественный инстинкт, который при других условиях, в другой культурной среде позволил бы ей развернуться в огромного художника-повествователя». В этой связи уместно название сборника — «Литература и фольклор». М. К. Азадовский показывает неразрывную связь литературного творчества с творчеством народным, неосознанным

Выводом своей работы могу сделать следующее: принадлежность рассмотренного сборника к мифологической школе, чьи представители «пытались вскрыть в народном творчестве древнейший пласт мифологических представлений, при этом зачастую используя методы, аналогичные применяемым в сравнительном языкознании» (см. компаративизм) налицо — изучение такого фольклорного жанра, как сказка, направлено на анализ разных трактовок сказочного сюжета для подчёркивания важности деталей в интересах национального естества.

P.S. Ещё один факт, оправдывающий М.К. Азадовского перед теми, кто обвинял его в чрезмерном влиянии немецкой литературы.

«Углубленная и разносторонняя научная деятельность М. К. Азадовского всегда сочеталась и сочетается с большой и успешной научно-организационной работой. Под его руководством Сектор фольклора народов СССР Института литературы (который М.К. Азадовский возглавляет с 1931 г.) 22 стал центром научной работы по фольклору в Союзе. По инициативе и при непосредственном руководящем участии М.К. Азадовского проведен ряд фольклористических совещаний и конференций, в которых приняли участие представители разных фольклорных организаций Союза (антифашистская сессия в 1936 г., конференция в июне 1938 г. и др). М. К. Азадовский является организатором и главным редактором периодических сборников «Советский фольклор» — руководящего фольклористического органа.24 Он возглавляет работу по подготовке коллективного трехтомного труда Отдела фольклора «Русский фольклор»,25 в котором участвуют все главные силы фольклористов Союза. Во время войны по его инициативе было проведено в Иркутске первое совещание по фольклору Великой Отечественной войны».

«Первая конференция, организованная М. К. Азадовским, проходила 24 — 26 апреля 1936 года. Одной из ведущих тем здесь стала критика западноевропейской, в частности немецкой, фольклористики. Напомним, что конференция проходила в период, когда вся Европа переживала приход к власти Гитлера. Следует сказать, что в Германии, как и в Советском Союзе, в 1930-е годы была сделана небезуспешная попытка поставить фольклор и фольклористику на службу политическому режиму. Общеизвестен особый интерес Гитлера и его окружения к раннему средневековью Германии и к немецкому язычеству. В контексте этого интереса понятна включенность фольклора и немецкой фольклористики в идеологические схемы фашизма. Без сомнения, доклады советских фольклористов, в свою очередь, были отмечены идеологическим диктатом: немецкая фольклористика именовалась фашистской. Сообщение Ю. М. Соколова так и называлось — «Фашистская фольклористика в Германии». Объектом его критики стал известный немецкий ученый Ганс Науман и его теория о происхождении фольклора, близкая к «аристократической теории», сформировавшейся в дореволюционной русской науке. Е.Г. Кагаров, точно так же как и В.П. Петров, подчеркивал, что фашистская расовая теория нашла свое преломление в фольклористической мысли Германии. Э.Ф. Эмсгеймер выяснял отражение расовой теории в немецкой музыкальной этнографии. Э. В. Гофман (Померанцева) посвятила свое сообщение анализу образов германской мифологии и показала, как символическое истолкование мифов служит в фашистской Германии целям агитации и пропаганды».

литература азадовский мифологический фольклоризм пушкин

Список использованной литературы

1. Азадовский М.К. Литература и фольклор. Очерки и этюды. Л.: Гос. изд-во Худож. лит-ра, 1938.

2. Два отзыва о научной деятельности М.К. Азадовского

Фольклор в повести ‘Капитанская дочка’ А.С. Пушкина

Чрезвычайно ценной художественной особенностью произведения является строгая объективность повествования. Автор совершенно скрывается в нем за личностью рассказчика, бесхитростно и искренно рассказывающего о том, что он видел и пережил.
Язык романа — образец классической простоты, образности, сжатости и живости. В «Капитанской дочке» нашел прекрасное осуществление лозунг Пушкина о создании «краткой и точной» прозы.

Обращает на себя внимание прием использования Пушкиным эпиграфов, при помощи которых искусно вскрывается содержание каждой главы романа.
Важной особенностью романа является обилие фольклорного материала, вплетенного в ткань повествования в виде пословиц, поговорок, сказки, разбойничьей песни. Используя этот фольклорный материал, Пушкин удачно передал дух народной стихии, изображенной в романе. В романе есть замечательные образцы пейзажа. Пушкин гениально сочетал в романе занимательность сюжета с исторически-бытовой и психологической правдой повествования.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: