Некрасов Н — Пророк (стихи)

Пророк
Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной. »
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
«Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!»

Так мыслит он — и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна.

Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.

и другие стихи читают актеры

НЕКРАСОВ Николай Алексеевич (1821—1877) — виднейший русский поэт.
В 1840 он при поддержке некоторых петербургских знакомых выпустил книжку своих стихов под заглавием «Мечты и звуки», изобилующую подражаниями Жуковскому, Бенедиктову и пр. Многообразие поэтического стиля Некрасова создавалось не только на базе преодоления чуждых литературно-поэтических традиций, но и внимательного отбора в литературе прошлого того, что было для него хотя бы относительно приемлемо. Основная магистраль лирики Некрасова идет в направлении беспощадного отрицания канонов дворянской лирики, что не лишает однако Некрасова диалектической связи с теми ее элементами, которые выражали процесс формирования нового социального качества. Характерно напр., что наряду с пародиями на лермонтовскую экзотику Некрасов продолжал те его мотивы, которые характеризовали протест Лермонтова против социальной действительности; то же самое должно быть сказано и о молодом Огареве и Плещееве, с к-рыми у Некрасова найдутся некоторые связи.
Содержание творчества Некрасова должно было обеспечить ему крупную
революционизирующую роль. Этого успешно достигал и его народный эпос,
проникнутый сильнейшими симпатиями к угнетенному крестьянству и жгучей ненавистью к помещикам, и язвительная сатира на хищническую российскую буржуазию, и наконец некрасовская лирика, неизменно возбуждавшая читателя трагизмом развернутых в ней социальных противоречий. Именно поэтому Некрасова взяла под свое ближайшее наблюдение цензура, справедливо не находившая в его стихах «ни одной отрадной мысли, ни тени того упования на благость провидения, которое всегда постоянно подкрепляет злополучного нищего и удерживает его от преступления» (отзыв цензора Лебедева о «Еду ли ночью по улице темной»), справедливо видевшая в «Последыше» «пасквиль на все дворянское сословие» и потому боровшаяся с творчеством «самого отчаянного коммуниста» (выражение Булгарина) безжалостным уродованием стихов, запрещением отдельных стихотворений и целых изданий.
Реакции читателей на творчество Некрасова не могли быть и не были едиными. Оно встретило решительное осуждение в среде тех собственнических классов, чьим интересам противоречили его тенденции. Отталкивая от себя дворянскую критику, Некрасов нашел вторую группу своих читателей в пореформенном крестьянстве. Над симпатиями Н. к народу всячески потешалась буржуазно-дворянская критика. «Брось воспевать любовь ямщиков, огородников и всю деревенщину. Это фальшь, которая режет ухо», поучал Боткин в ту пору, когда он и другие члены его кружка еще не потеряли веры в Н. Широкая популярность Н. в крестьянской и рабочей среде конца XIX в. и начале XX в. — факт бесспорный, удостоверяемый длинным рядом анкетных свидетельств и признаний. С середины 70-х гг., когда начало «Коробейников» вошло в лубочные песенники, и до наших дней Н. — один из любимейших поэтов этих читателей, производивший на них впечатление неотразимое, «громадное, самое сильное из всех». Однако главных своих поклонников Н. встретил в среде революционных разночинцев. Уже В. Белинский восторгался сочувствием Некрасов к «людям низкой породы». «Стихи Некрасова у всех на руках, — писал в 1864 В. Зайцев, — и будят ум и увлекают как своими протестами, так и идеалами». «Некрасова как поэта, — признавался тремя годами ранее радикальный разночинец Д. Писарев, — я уважаю за его горячее сочувствие к страданиям простого человека, за „честное слово , которое он всегда готов замолвить за бедняка и угнетенного. Кто способен написать „Филантроп „Эпилог к ненаписанной поэме , „Еду ли ночью по улице темной , „Саша , „Живя в согласии со строгою моралью — тот может быть уверен в том, что его знает и любит живая Россия». «Его слава будет бессмертна, — писал Чернышевский из Сибири, — вечна любовь России к нему, гениальнейшему и благороднейшему из всех русских поэтов».
Свидетельства Л. Дейча, Г. В. Плеханова, М. Ольминского и мн. др. это подтверждают.
Н. пользовался огромной популярностью у поэтов революционной демократии 60—80-х гг., к-рые видели в нем главу новой поэтической школы.
Некрасов перерос свою эпоху. Его ценность для современного пролетарского читателя не только в том, что в его творчестве едва ли не впервые в русской поэзии отображена жизнь рабочего класса пореформенной поры.
Разве не актуальна напр. в наше время лирика Некрасова с ее основной темой социальной переплавки личности, разве не стоят в наше время эти проблемы перед мелкобуржуазной интеллигенцией, тяготеющей к пролетариату, но зачастую бессильной преодолеть в себе связи с буржуазным миром? Разве не актуальны мотивы некрасовских поэм о страданиях крестьян в дворянско-буржуазном строе? Разве нам не нужна его сатира на этот строй и разве отошла в вечность его пламенная ненависть к эксплоататорам? Поэт, знавший только рабский труд крепостных или освобожденных от земли крестьян и не менее тяжкую работу бесправных фабричных, сумел сквозь остроту противоречий, обуревавших его социальное сознание, пронести глубокую уверенность в созидательную способность трудящихся и в то, что рано или поздно придет «черед иных картин», наступление иного социального порядка. Это дает ему право на величайшее уважение класса, строящего социализм.

Пророк Николай Некрасов

В разоблачении поэт доходит до конца. В «Утре» Некрасова страшная обнаженность жизни находит выражение и в своеобразной наготе рассказа. Особенность образной структуры произведения заключается в отсутствии образов, начисто пропадает какая бы то ни было метафоричность, каждое слово употреблено в своем прямом значении и уравнено с другими.
В то же время именно потому, что образы «дряхлого мира», «рокового пути» для поэта так укрупнились, он ищет не только противостоящие положительные начала, но ищет для них новую и большую меру. Так изменяются образы и поэта («Поэту»), и героя («Пророк»), и матери. На примере образов героя и матери это проявляется особенно явственно.
Идеал гражданина, высшего человека, героя менялся у Некрасова, все более приобретая качества высшей духовности и идеальности, абсолютируясь и даже осеняясь именем Христа, осознанного, конечно, совсем не в официальном церковно-православном духе. Дистанция, пройденная на этом пути Некрасовым, явственно отмечается двумя произведениями: «Памяти приятеля» и «Пророк». Первое связано с именем Белинского, второе — с именем Чернышевского.
Стихотворение «Памяти приятеля» написано к пятилетию со дня смерти Белинского. Есть все основания думать, что лишь цензурные обстоятельства не позволили Некрасову назвать имя Белинского. В стихотворении создан образ именно и только Белинского. Недаром Тургенев воспользовался строкой «упорствуя, волнуясь и спеша» в своих воспоминаниях о Белинском как точно зафиксированной неповторимой психологической приметой великого критика.
Белинский был для Некрасова «пророком» не менее, чем Чернышевский, Чернышевский был «приятелем» Некрасова еще более, чем Белинский. И все же в одном случае — «приятель», в другом — «пророк». Хотя, видимо, и судьба Чернышевского тоже стояла за образом, создаваемым в стихотворении «Пророк», смысл стихотворения бесконечно шире. Образ пророка — высший тип героизма, духовности, подвижничества, ни за кем персонально не закрепленный и никем персонально до конца не выраженный. «Памяти приятеля» — только о Белинском. «Пророк» — далеко не только о Чернышевском. Тяга к такому типу особенно характерна для Некрасова семи¬десятых годов и входит в общие поиски высших положительных начал.
Подобно образу героя-гражданина, не оставался неизменным образ матери. Еще в пятидесятые годы Некрасов создает образ матери в поэме «Рыцарь на час». Здесь слиты в одно и реальные биографические приметы матери поэта, и идеальные начала в ней, в общем выходящие за пределы реального биографического лица, хотя и связанные с ним. В дальнейшем, в семидесятые годы, этот образ как бы раздваивается и предстает в двух разных произведениях. Более реальный — в поэме «Мать», тесно связанной с ранними разработками Некрасовым этой темы. Поэма «Мать» во многом автобиографична. Образ матери в ней, сравнительно с «Рыцарем на час», гораздо более конкретен, а в черновых набросках к поэме были намечены сцены (например, с любовницей отца Аграфеной), которые еще более обытовляли его. Поэма не была закончена и вряд ли только из-за болезни. Уже в начале поэт обращался к матери:
Благослови, родная: час пробил! В груди кипят рыдающие звуки, Пора, пора им вверить мысль мою! Твою любовь, твои святые муки, Твою борьбу, подвижница, пою.
Однако вопреки этой заявке из поэмы ушло нечто такое, что было уже в «Рыцаре на час», а именно — идеальность. Зато эта идеальность в бесконечно более высокой степени воплотилась в другом стихотворении — одном из лучших у Некрасова — «Баюшки-баю», созданном менее чем через месяц после того, как прекратилась работа над поэмой «Мать».
В этом стихотворении мать — последнее прибежище перед лицом всех потерь, утраты музы, перед лицом самой смерти. И мать утешает, прощает, разрешает.
Мать наделена здесь прерогативами божества, всевластием абсолютным. Таким образом, в поэзии Некрасова есть некая восходящая триада развития образа — даже шире — идеи матери: мать, мать-родина, мать — высшее идеальное начало. Подобное движение есть и в процессе создания образа — и шире — идеи героя: приятель, гражданин, пророк. При этом у Некрасова происходит своеобразное возвращение к «наивностям» «первоначального христианства с его демократически-революционным духом» о котором говорил В. И. Ленин.
Конечно, для Некрасова бога как такового, в церковно-празославном представлении, не существовало. Тем более не приходится говорить о чем-то складывающемся в религиозную концепцию. И все же в последних стихах Некрасова мы видим поиски абсолютного утверждения перед лицом абсолютного отрицания — смерти.
Интересно, что если в поэме «Мать» он, поэт, лирический герой, успокаивает, утешает мать, то во втором произведении— «Баюшки-баю» это делает она:

Пророк Николай Некрасов

Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной. »
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
«Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!»

Так мыслит он — и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна.

Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.

Стихотворение Н. А. Некрасова «Пророк». (Восприятие, истолкование, оценка)

  1. Особенности поэзии Некрасова.
  2. Изобразительные приемы и композиция.
  3. Образы и смысловое содержание произведения.

Время Н. Некрасова — это 50 — 70-е годы XIX века. Болезненным в жизни русского общества этих лет был вопрос «судьбы народной». Поэтому центральное место в поэтическом мире Некрасова принадлежит образам, переживаниям, раздумьям, связанным с народной жизнью. Эта особенность поэзии Некрасова определилась благодаря удивительной черте характера поэта — его умению относиться к людским страданиям, как к своим собственным, болеть за другого человека, если он несчастен. Восприимчивости к чужому горю сопутствовало у поэта чувство вины, ответственности за те беды, на которые был обречен народ. Впоследствии эту некрасовскую особенность назовут «совестливостью». Поэт был беспощаден к себе, к своим, может быть, мнимым слабостям.

Борение против зла силой поэтического слова казалась Некрасову малым по сравнению с настоящей революционной борьбой. Поэтому высшую дань уважения отдавал поэт людям, посвятившим жизнь такой борьбе. В связи с этим в творчестве Некрасова особое место занимают идеальные образы революционеров, прототипами которых были Белинский, Добролюбов и Чернышевский.
Так, написанное в 1874 году стихотворение «Пророк» Некрасов посвящает Н.Г. Чернышевскому. Сразу обращает на себя внимание название стихотворения. Тра-диционно в русской классической литературе это слово употребляется по отношению к поэту (вспомним хотя бы пушкинского «Пророка»), Некрасов по-своему нарушает эту традицию, признавая высшей ценностью жизни служение идеалом свободы, правды и справедливости.

Начинается стихотворение очень по-некрасовски. Мы как будто оказываемся свидетелями продолжения начавшегося ранее разговора, может быть, даже спора. Первое же возражение поэта подчеркивает сознательность выбора своего пути тем, кто «видит невозможность / Служить добру, не жертвуя собой». Тут же автор спешит объяснить, откуда у таких людей брались силы для этой жертвы: «Но любит он возвышенней и шире, / В его душе нет помыслов мирских. Причем инверсия в первой строке придает особое звучание глаголу «любит», тем самым подчеркивая силу любви того, перед кем поэт готов преклониться. А соединяя несоединимое («смерть ему любезна»), автор, по сути, говорит об избранности подобных людей, о непохожести их на всех остальных.
Сила убежденности поэта в том, что он говорит, убежденность в своей правоте особенно ощутима в анафорически начинающихся строчках: «Не скажет он, что жизнь его нужна, / Не скажет он, что гибель бесполезна».

А многоточие в конце следующей строки («Его судьба давно ему ясна. ») вос-принимается неоднозначно. С одной стороны, эта наука могла быть вызвана желанием автора остановиться, чтобы мысленным взором, безусловно, не в первый раз окинуть пройденный «пророком» путь. С другой стороны, наука эта могла быть необходимой поэту для того, чтобы перевести дыхание, справиться с нахлынувшими на него чувствами в связи с неизбежностью этой участи.

Следует сказать, что самые революционные стихотворения Некрасова освещены христианской символикой. «Народный заступник» как бы уподобляется святому подвижнику, отрекшемуся от «мирских наслаждений» и жертвующему собой во имя спасения человечества. Образом распятого Христа завершается и стихотворение «Пророк», и здесь мы не можем не почувствовать едва сдерживаемую скорбь поэта. Причем это не только личные переживания автора, но и выражение чувств лучшей части современников, преклоняющихся перед человеком, считавшим, что «умереть возможно для других».

Содержание поэтической речи автора подкрепляет приподнятость, возвышенность интонации. Прежде всего этому способствует высокая лексика: «жертвуя собой», «нет помыслов мирских», «гибель», «судьба», «покамест не распяли», «но час придет». Думается, не случайно в качестве стихотворного размера Некрасов предпочитает ямб. Это самый популярный размер в русском классическом стихосложении, а встречающиеся в каждой строке пропуски ударения придают поэтической речи характер серьезного раздумья.

Известно, что в свете возвышенного идеала революционера-борца собственный путь порой казался поэту исполненным ошибок и нравственных падений. Несмотря на то, что с Белинским, Добролюбовым, Чернышевским Некрасова связывала личная дружба, у него до конца жизни не затихало в душе чувство вины за то, что он не разделил их участи, не стал революционером в полном смысле этого слова. Вот и в рассмотренном стихотворении поэт возносит своего «пророка» к недосягаемым высотам, будучи уверен в том, что «Его послал бог Гнева и Печали / Рабами земли наполнить о Христе».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: