Портрет на фоне времени

«Грянул хор — и качнулся храм,
Смерть пришла за мной в пять часов утра. «

Первые строки из «Игры с огнем» для многих обозначили рубеж после которого жизнь принципиально изменилась.
В мир ворвались резкие тембры, необычные мелодии и чеканные тексты.
Началась Перестройка.

Автор «Игры с огнем» — Маргарита Пушкина.

«Нижегородские новости», 2001-06-21

Из архива Андрея Луканина

— Официальных запретов в то время не существовало, но мы проводили эти концерты в буквальном смысле на свой страх и риск. Все документы, связанные с концертом, поступали в горком партии, который присылал своих кураторов, смотревших тексты песен на наличие так называемых «литовок» (одобрение «цензоров». — М.П.) и изучавших репутацию групп. Например, ленинградской группе «Телевизор» было просто запрещено участвовать в «Рок- панораме-87», потому что именно в то время Борзыкин исполнил свои знаменитые песни «Рыба тухнет с головы» и «Твой папа — фашист».

Комсомольские работники, отнюдь не сочувствующие рок-музыкантам, постоянно устраивали диверсии. Скажем, мы должны были связаться с латышской группой «Ливи», певшей по-латышски о независимости Латвии и потому расценивавшейся как коллектив, пропагандирующий балтийский национализм (и что, к несчастью, понял один из работников горкома, понимающий латышский). Я звоню в Лиепаю, откуда родом и были «Ливи», а мне музыканты отвечают: «Нам уже сообщили из горкома комсомола Москвы, что «Рок-панорамы» не будет».

Придумывали миллион отговорок, чтобы в столице не появился «Облачный край» из Архангельска, очень популярная хард-роковая группа. Тогда Александр Градский (также участвовавший в «Рок-панораме») просто поставил вопрос ребром: он участвует в концерте лишь при условии, что будет разрешено выступление «Облачного края». А когда выступала хэви-металлическая группа «Ария», из горкома партии приехала даже целая комиссия! И «Арию» спасло только то, что мы заманили коммунистов на банкет. Оказывается, один инструктор Гагаринского райкома комсомола в прошлом, а ныне крупный бизнесмен, собирал весь архив по «Рок-панорамам» 1986 и 1987 годов.

В этих документах в буквальном смысле запротоколированы беседы коммунистов с сочувствовавшими нам комсомольцами. Там есть даже реплики Ельцина, бывшего в ту пору первым секретарем горкома партии, и, в частности, обвинявшего комсомольцев в том, что они, проводя «Рок-панораму», «льют воду на мельницу империализма». И, скажем, за «Рок-панораму-87» помогавший нам Гагаринский райком комсомола все-таки поплатился: были сняты с должности первый секретарь и два инструктора.

Через арку ворот ночь бродягой войдет,
Похитителя снов криком сов позовет,
Расплескает луна бледный, мертвенный свет,
Потушив быстрый танец хвостатых комет.
Все боятся забыться обманчивым сном,
Страх крадется по улицам лунным дождем,
Черный карлик играет хрустальным кольцом,
Похитителя снов зазывая в ваш дом.

(«Похититель снов»).

Тогда — в конце 70-х — «Похититель снов» воспринимался как революционная пропаганда (поколению птючей этого не понять), и за образом Похитителя вставала тень Лубянки и лично Юрия Владимировича Андропова.

«Будь ты трижды гений, им нельзя помочь»

Рок-поэзия — это нечто специфическое, поскольку в рок-культуре поэзия, текст, смысл часто играют, увы, подчиненную роль. Рок — это прежде всего музыка, ритм, зал, энергия, стадный инстинкт, гормоны, наконец. И часто рок-стихи, вроде бы такие замечательные, будучи изолированы от музыки и зала, оказываются при спокойном чтении чем-то аморфным и бесцветным. Макаревича, например, читать просто невозможно. Но поставьте на катушечник осыпающуюся пленку жутко записанной старой «Машины» — и у вас пойдут мурашки по коже. Потому, что тогда, в 70- е, музыканты пытались — пусть косноязычно, неумело, подражательски — сказать главное, донести до всех свою боль, тоску и неудовлетворенность. Они были искренни. А сегодня — старые, богатые, продажные, потасканные, исписавшиеся — они лишь скучно, ремесленно отрабатывают свою смену.

Кто бы мог подумать тогда, в 70-е, когда рок был музыкой бунта, что Гребенщиков будет петь песни для «новых русских», а «Чайф» — участвовать в предвыборной кампании Назарбаева, придумавшего концлагеря для бунтующих рабочих с остановившихся заводов? Кто мог тогда подумать, что Макар станет кривляться на телеэкране в фартуке и показывать домохозяйкам в программе «Смак», как соусом салатик заправлять?!

Сравнивая написанное Пушкиной в 70-е, с тем, что написано ею в 90-е, чувствуется: какая-то внутренняя тяжесть нарастает из года в год. Некий фон, не прочитываемый, но осознаваемый интуитивно, становится все более мрачным, интонации — все более усталыми. И снижение энергетики ее стихов от 70-х к 90-м пугает. Это ведь не снижение личной энергетики Маргариты Пушкиной, а снижение энергетики окружающего ее мира.

Что такое 90-й год? Это же время, когда масса друзей и знакомых из рок-тусовки вдруг, за пару лет, превратилась из людей в машины для делания денег, в автоматы шоу-бизнеса. Оказывается, их надо было не преследовать, а покупать! Облако развалилось: его обитатели набили карманы деньгами, и этот груз потащил их вниз. Они, пробив в облачной материи дыры своим весом, рухнули на землю, в грязь, стаскивая с собой всех остальных, дырявя и кромсая облако, делая его тем самым непригодным для жизни и полета.

«Дай мне хоть раз сломать Этот слишком нормальный свет»

Мир «больших» журналов у нас — зрелище тоскливое. С одной стороны — традиционные толстые журналы, чудовищно скучные и давно уже себя изжившие, с другой стороны — глянцевые журналы типа «ОМ» и «Птюч», такие же убогие и рассчитанные на откровенных дебилов. То, что первые считают себя представителями «высокой» культуры и третируют вторых как представителей «массовой» — чепуха. И те и другие уже не имеют отношения к собственно культуре. Подлинная культура существует и развивается вне этого мира. Она создается и поддерживается энтузиастами, причем создается и поддерживается ими на свои деньги: Маргарита Пушкина-Линн — «Мать идеи» (официальный титул) рок- альманаха «Забриски Rider».

Все начиналось в 1992 году с черно-белого 56-страничного журнала: обычный хипповый журнальчик, который должен был загнуться после первого номера, как многие другие. Кто тогда мог мечтать, что он будет выходить до сих пор, разрастется до 160 страниц, станет подписным? Сами издатели в это не верили. Но. в каких еще журналах, кроме «Забрисок», вы сегодня прочтете Лоуренса Ферлингетти и Джима Моррисона (и поэзию, и прозу), где еще (кроме «Иностранки», естественно) печатался как переводчик Илья Кормильцев? «Забриски» замечательны своей ролью первопроходца и первооткрывателя. «Гигантское исследование Александра Галина «Погребенная заживо в блюзе» о Дженис Джоплин, — где вы еще такое прочтете! Кто еще напишет о «готах». Все остальные либо не знают, кто это, либо делают вид, что не знают). Кто еще сподобится выделить целых 15 полос на однуединственную цеппелиновскую «Лестницу в небо» — так, словно это «Литпамятник»: текст, перевод, варианты перевода, история создания, комментарии, толкования, герменевтика текста, астрологический комментарий (магия друидов), хипповско-скептическая и отчасти постмодернистская экзегеза. «Забриски», если надо, умеют кусаться. Где еще, кроме «Забрисок», прочтете вы статью о «Черных пантерах» или «Уэзерменах»? Кто еще откликнется на выпуск «Paris Elysees» туалетной воды «Че» издевательским комментарием «Партизаны так не пахнут»? Да, это вам не «ОМ».

В алтарях святые плачут,
Гудит набат,
Битвы час уже назначен,
Но это будет ад.
Трижды ад.
Но ни шагу назад!

(«Баллада о древнерусском воине»)

Что значит быть рок-поэтом сегодня? Это значит существовать в реальной отечественной рок-среде, насквозь продажной, сторчавшейся, спившейся, исписавшейся, циничной и попсовой. Это значит общаться с музыкантами, которые когда-то пели и играли для поколения бунтарей, читавших в песнях между строк, а сегодня поют для поколения зомби , не читающих ничего вообще, и не слушающих слова по причине полной выжженности мозгов кислотой. И рок для них давно стал просто фоном, под который легче оттягиваться, кабацкой песней, улучшающей пищеварение. Какие тут, к черту, слова? А рок-тусовка все по-прежнему рядится в бунтарские одежды, играет на автопилоте давно затверженную роль.

Мы слишком долго трудились над небом
А теперь остаются лишь горькие признания
Мы сначала разбили свои инструменты
Потом мы разучились носить амулеты.

— Я буду писать о роке. О вас.

— Писать о роке? Рок-н-ролл этого не стоит, — сказала Маргарита Пушкина. — Буржуазные настроения берут верх, другое сейчас настроение у масс.

На наивный вопрос, что же происходит сейчас в русском роке, она ответила устало: «Нет у нас никакого рока. Подражание Западу. Некрофилия. Старье. То есть нечто, конечно, существует; как это пели, «у нас в деревне хит- парад».

И внезапно мне стал ясен тон ее стихов и статей, тонкий призвук «об-умерших-либо-хорошо-либо. » в беседе. Рока больше нет.

В заметке были использованы материалы Internet (Александр Тарасов).

Материал публикуется в рамках проекта «Агентство культурной информации». Проект осуществлен при поддержке Фонда Форда.

Предыдущая публикация 2001 года Следующая публикация 2001 года

Просто реклама и хотя музыка здесь не причем скачать бесплатно CD online

Естественно, полковники, не читавшие Сашу Черного, ни на минуту не усомнились в том, чьи именно лица имеются в виду (как и большая часть зала, тоже не избалованная библиографически редкой классикой). Теперь-то они решили, что упрячут если не организаторов «по уголовке», так хоть певца за политику. Подробнее

Маргарита Пушкина: «Смысл некоторых песен Маврин не понимает сам»

Лето — время ежегодных рок-фестивалей. Близится «Нашествие», где выступят «Ария», «Кипелов» — группы, большинство текстов которых принадлежат перу Маргариты Пушкиной.

Чтобы окунуться в атмосферу русского рока с головой, корреспондент Ultra-Music расспросила поэтессу Маргариту Пушкину о муках творчества, личном Вавилоне и современных вампирах.

— Часто у каждого человека своё прочтение текста песни. Как вы считаете, текст должен понимать каждый по-своему, или же нужно найти то, что заложил автор, авторский смысл, идею?

— Можно отвечу отличной цитатой? «Настоящая поэзия ничего не говорит, она только указывает возможности. Открывает все двери. Ты можешь пройти через любую, которая подходит тебе». Это слова Джима Моррисона. Не знаю, насколько мои стихотворения, мои тексты являются «настоящей» поэзией… Пускай каждый находит близкое себе. Лично я, как автор, многое вытерплю. Мне присылают массу «расшифровок» написанных мною текстов, особенно с «династийных» (проект Маргариты Пушкиной «Династия посвящённых» — прим. автора) альбомов. Порой они очень далеки от моего замысла, но великолепны!

— Например, «Вавилон» группы «Кипелов» понимают по-разному. О чем же все-таки он?

— У многих слушателей есть одна нехорошая привычка — они выхватывают одно слово из песни и начинают его мусолить, даже не пытаясь прочитать или послушать внимательно текст. Вообще нигде в мире нет такого пристального внимания к песенным текстам, как у нас. Почему это происходит? Может быть, продолжается вечный поиск истины, которую должен открыть рок-гуру, может быть, это — плоды всеобщего среднего образования, пока люди ещё умеют читать и писать…

А Вавилон-то общество, в котором мы с вами живём, столпотворение, смешение рас и языков. Человек каждый раз сам создаёт этот хаос, пытаясь покорить природу, дотянуться до неба. Ну, а чем кончается каждый раз (именно каждый раз) эта история, образованные люди знают.

— В последнее время как герои очень популярны вампиры. А что для вас стало толчком к написанию текста песни «Вампир»?

— Вампирская тема на самом деле набила оскомину. Слишком много вампиров и в книгах, и на экране. Люди любят ужасы — на расстоянии. Хотела бы я посмотреть на какую-нибудь пирсингованную красотку, к которой на самом деле явится это клыкастое чудо, не столь стильное и «симпатишное» как в «Сумерках». Но к графу Дракуле я отношусь с большим почтением.

Сочиняя своего «Вампира», я вспоминала первый фильм об этих существах, увиденный мной, — «Интервью с вампиром». Там присутствует один «бракованный» персонаж, сомневающаяся личность. «Почему бы и нет?» — подумала я. Уверенности в правильности задуманного прибавил и великий Стинг, у него есть песня со схожим сюжетом.

Однако не всё так просто! Во втором куплете герой рассказывает, как с ним приключилась такая беда — как он стал вампиром, упырём. Здесь я вворачиваю сюжет рассказа Говарда Лавкрафта «Гипноз», и вывожу драматическую линию на наказание героя Луной за его вторжения в запредельность.

— В своих текстах вы опираетесь на литературную традицию (например, в «Арии Маргариты» при описании сюжетов вспоминаете Джойса, Уайльда, Замятина, Хаксли, Камю и т. д.). Как вы думаете, насколько точно и хорошо такие тексты поймут те же подростки, ведь часто их культурологический багаж намного скуднее?

— Конечно, понимание важно. Но, глядя на подавляющую массу подростков, порой приходишь в ужас от их ограниченности, самомнения, прагматичности и нежелания выйти за рамки, которые так успешно ставит для них общество потребления. Пропасть между ними и тем, что делаю я, становится всё шире и шире. Я не преувеличиваю. Есть два пути — спуститься с небес на землю (образно выражаясь), перейти на их язык и стать автором для пластиковых детишек-болванчиков. Или же идти своим путём, неся потери, но оставаясь честным перед собой и той немногочисленной аудиторией, которая была завоёвана в годы расцвета «тяжёлой» музыки, и которая привыкла к моей манере изложения. Я выбираю второй путь.

— Как вы считаете, насколько сильно отличается текст песни от стихотворения в чистом виде? Каким образом эти отличия, если они есть, проявляются в ваших произведениях?

— Есть определённая песенная форма, устоявшаяся годами, куплетно-припевная. Стихи — свободны в своём полете, структурно не ограничены. Люблю свободу верлибра (улыбается). При написании на заданный музыкантами размер (практически всё, сочинённое для групп, создано на так называемую «рыбу»), я как бы нахожусь в неволе, вынуждена укладывать свои мысли в установленные ритмические рамки.

Изначально песня требует простоты изложения — в абсолютном понимании. Едва ли это можно сказать о большинстве сочинённых мною текстов.

— Насколько сильно ваше авторское «Я» проявляется в текстах для групп?

— Периодически. В текстах группы «Кипелов» это происходит в наименьшей степени, там доминирует «Я» лидера группы. Пушкина, в основном, занимается его озвучкой. На последнем альбоме группы мне удалось по максимуму выразиться лишь в одной песне — «Безумие», она о Ницше. С группой «Мастер» и «Арией» дело обстоит проще. «Арийцы» всё-таки больше доверяют мне. Дубинин, с которым для нового альбома написаны 6 песен, вообще с энтузиазмом относится к моим фантазиям и предложениям, готов на эксперименты и за рамками «Арии». То же могу сказать и о Грановском, лидере группы «Мастер». Он — человек, открытый для всяких придумок. Подтверждением тому стал записанный с «Мастером» альбом «По ту сторону сна» на уже готовые стихи. Да, Сергей Маврин тоже всегда приветствовал инициативу, хотя сейчас говорит, что смысл некоторых песен не понимает сам (смеётся).

— Какими, на ваш взгляд, должны быть идеальные тексты: максимально злободневными или же посвящёнными «проклятым вопросам» и общечеловеческим ценностям?

— Тексты могут быть идеальными только для самовлюблённых создателей (смеётся). Для аудитории такого идеала не существует, та или иная группа слушателей всегда чем-то недовольна. На мой взгляд, тексты должны быть разными: и злободневными, и романтическими, и мистическими… И просто атмосферными.

— Насколько сильно смысл и содержание ваших текстов зависимы от устоев общества, событий в мире?

— Все складывается по-разному. Последний альбом группы «Мастер» получился весьма социальным по смыслу текстов. Я болезненно реагирую на происходящее у нас в стране и не являюсь членом ПАРТИИ СТРАУСОВ, прячущих голову в песок, не состою в ПАРТИИ ЛИЗОБЛЮДОВ. Пишу о том, что меня волнует. Учитывая полный раздрай в обществе, его расслоение по всем признакам, включая социокультурные, вполне допускаю, что многое из того, что сделано или делается, будет вызывать просто раздражение, а не только непонимание. «DO WHAT YOU WANT» — древний лозунг в более упрощённый форме не исключён из моей личной Конституции.

— Как вы определяете для себя свою задачу как поэта? Для чего вы пишете?

— Расставим все точки над «и». Я никогда не считала себя поэтом. Поэты — Блок, Ахматова. Цветаева, Тарковский, Ходасевич, Хлебников, многие другие люди. Я — сочинитель или сочинительница… Никаких задач! Боже упаси от такого. Пишу для себя, для тех, кто меня знает и понимает… Ради музыки, которая всегда со мной. Несколько пафосно, но — чистая правда.

— Если бы вам предложили распределить в процентном соотношении важность составляющих песни: музыку, текст, голос и т. д., как бы оценили эти компоненты в процентах?

— Музыка в песне, конечно, главное! Слово является добавлением к ней, но не играет доминирующей роли. Хотя в русском роке, который ближе к авторской песне, акцент смещается в сторону слова… И ещё есть та привычка слушателей, о которой я говорила выше, — рассматривать каждый текст чуть ли не под лупой. Честно говоря, последние годы я мало обращаю внимания на всякие подколки и необоснованные претензии. Сидит внутри меня нечто, что точно знает, получился текст или нет.

Но вернёмся к теме вопроса. Итак, 40% — музыка, 25% — текст, 35% — вокалист. Львиная доля успеха зависит именно от него. «Арийские» хиты во многом «состоялись» благодаря исполнению их Валерием Кипеловым, человеком с ярко выраженной харизмой. С узнаваемым сильным голосом. Таких певцов в нашем роке единицы…

— Группы, для которых вы пишете, известны довольно широкому, даже не интересующемуся тяжёлой музыкой кругу людей. Не обидно ли просто по-человечески, что автор часто остаётся в тени?

— Кому надо, тот меня знает (смеётся). Знакомые упрекают меня в том, что не люблю «светиться» на телевидении, куда время от времени приглашают. «Ты же публичный человек!» — говорят мне. Это выражение коробит и смешит. «Публичные» люди — тусовка, плавно перетекающая с одного канала на другой. Часть из них — откровенные фрики. Я — чужая на таком празднике жизни. Я вообще чужая на многих праздниках, не вписываюсь в этот натюрморт. Со временем мне все труднее и труднее общаться с людьми. Ужас! Становлюсь отшельницей.

— Об актуальном. Недавно прошёл фестиваль «Рок над Волгой», где группа «Кипелов» исполняла написанную вами и Валерием Кипеловым песню «Я здесь» дуэтом с Тарьей Турунен. Исполняли на русском языке. Как вы отнеслись к идее дуэта? И как вы относитесь к творчеству Тарьи Турунен?

— Как я могла отнестись к идее дуэта? Со мной не советовались (смеётся). Тарья прекрасно справилась с задачей и с русским языком. Я бы послушала этот дуэт в хорошей записи. Как певица Тарья очень мне симпатична. Даже мечтаю о том, чтобы она спела одну из наших с Сергеем Скрипниковым песен, написанных для новой серии проекта «Династия Посвящённых». Есть вариант текста на английском языке. Но, во-первых, не знаю, как пробиться сквозь менеджмент Тарьи, и, конечно, не в силах сама решить финансовый вопрос. Ведь участие такой певицы наверняка чрезвычайно дорого. А песня изумительной красоты!

— У вас интересный творческий путь. Есть ли какой-то рецепт успеха от Маргариты Пушкина для людей пишущих?

— Особых рецептов нет. Мне просто повезло, когда пригласили писать тексты для «Арии». Не было бы «Арии», не было бы и Маргариты Пушкиной как сочинительницы. Сидела бы, кропала бы вирши и рассказы в стол — этакая домохозяйка тётя Рита…

Если что-то получается, то — держаться изо всех сил, искать себя, стараться не повторять других. Самобытность — очень ценная черта. Азарт. Желание удивить. Не предавать своё «я» ради коммерции, не предавать тех, с кем ты работаешь (даже если они вовсю плетут интриги за твоей спиной), не пытаться перегрызть глотку более старшему сопернику или попытаться вторгнуться в его квадрат.

Автор: Евгения Логуновская / Ultra-Music

Стихи и песни с именами

Мона Лиза

Автор: Музыка: Крис Кельми, стихи: Маргарита Пушкина
Исполнитель: Группа «Високосное Лето»

В первый день гроза,
В первый день цветы,
Мы летим с тобой вдвоём под куполом весны.
Там течёт река, волшебством поёт Земля,
Там дымкой чудо-облака.

Припев (2 раза):
Ветер мчит в поля – ловит там коня,
Нас возьмёт тот конь в страну лиловой тишины,
Где живёт мечта, где моря, как зеркала,
Где хранит весна колдунья бубенцы.
Мона Лиза, лишь на миг закрой глаза,
Мона Лиза, сгинут чары колдовства,
Сгинет груз времён прошлых,
Будет музыка моя,
Мона Лиза вихрем звука станешь ты,
И стану я!

Имена в этом стихотворении/песне: Елизавета

Стихи и песни с именами

Валентина

Автор: Музыка: Александр Барыкин, стихи: Маргарита Пушкина
Исполнитель: Александр Кальянов

Жизнь проходит, Валентина, жизнь проходит,
И ничья-нибудь, а именно твоя.
В нашей жизни ничего не происходит,
А дни как камешки из под ноги летят.

Припев:
Валентина, Валентина, Валентина,
Валентина, Валентина, Валентина.

Жизнь проходит, Валентина, жизнь проходит
Только выдохнешь, и сразу новый вдох.
Знаю, знаю итальянцы нынче в моде,
Но разве наш московский парень очень плох?

Что же делать Валентина, что же делать,
В словаре найдёшь ты слово «компромисс».
По согласью чёрный цвет считают белым,
И по согласью с облаков сползают вниз.

Имена в этом стихотворении/песне: Валентина

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: