Эстетическая игра в лирике Игоря Северянина

Игорь Северянин – фигура сложная и неординарная в ряду поэтов своего времени. Его творчество удивительно многомерно и многогранно, художественный мир отличается необычно богатой и яркой образностью. В суждениях об этом поэте часто преувеличивали «позу воинствующего эстетства», считая его стихи апофеозом мещанского самодовольства, коктейлем банальных восторгов, словесных изысков и галантерейной пошлости.

Однако, если бы суть творчества Северянина исчерпывалась только» моторным лимузином», «блестящим файф-о-клоком

В поэзии Северянина много условного, порой надуманного (как самим поэтом, так и его критиками); Поэтому анализируя его лирического героя, обязательно следует рассмотреть проблему поэтического имиджа, роли, маски, тему игры и перевоплощения. Северянин скрывает

Попытаемся проследить, как и почему меняется лирический герой Северянина, как переосмысляются поэтом основные эстетические категории, как решается в его творчестве проблема поэтического имиджа.

Первое, что привлекает внимание в поэзии Северянина, – двоемирие или, точнее сказать, «многомирие». Его лирический герой всегда отделен от окружающей действительности, поэтому он создает для себя особую реальность, особое духовное пространство.

Первый такой пласт существования лирического «я» Северянина – внешний, поверхностный. Это мир сытости и пошлости, претендующий, однако, на исключительность и оригинальность. Это мир светского салона, ресторана, дамского клуба, где герой носит маску томного, самозабвенно-упоенного гурмана-мещанина, сладко замершего от воспоминаний о будуаре «тоскующей Нелли», кого безудержно тянет в «златополдень» завернуть на чашку чая в модный «женоклуб» и чтоб непременно – «в комфортабельной карете». Пресловутые «ананасы в шампанском» становятся своеобразной эмблемой, атрибутом этого обывательского мира.

Вообще, для «поэз» подобного содержания характерно описание еды, различных гастрономических изысков, аристократических блюд. Здесь и «в золотой печеннице английский бисквит» («Барбарисовая поэза»), шницель с анчоусом («Шантажистка»), и «из Остэнде устрицы, артишоки, спаржа»(«В ресторане»), и «ирисный кэкс» («Диссона»),а сам герой без стеснения признается в своем пристрастии к винопитию: «я пить люблю, пить вкусно, много, сливаясь пламенно с вином». («Чьи грезы»).

Характерно здесь также и изображение вещного мира, предметного, в частности одежды, определяющей убогие интересы филистера: герой вдохновенно восклицает: «Весь я в чем-то норвежском. Весь я в чем-то испанском!» («Увертюра»). «Его Сиятельство – устроитель «томного журфикса» по вторникам – «в дамской венгерке… коричнево-белковой» (единственная деталь его портрета, подчеркивающая душевную пустоту).

Однако такой эпатирующий герой для Северянина – всего лишь маска, поза, попытка спрятаться от жизни за броской вещью. Не случайно «поэзы» подобного содержания составляют незначительную часть его творчества. К тому же при более внимательном прочтении мы обнаружим иронию поэта над представителями подобного образа жизни. Венгерка «его сиятельства» – «комичного цвета», у «нарумяненной Нелли» – «под пудрой молитвенник», а «брюссельское кружево… на платке из фланели»; в «княжьей гостиной» у него «наструнились» «в смокингах, в шик опроборенные, великосветские олухи».

Таким образом, поэт сам же разоблачает внешнюю красивость обывательской жизни, после чего заявляет вполне открыто: «Каждая строчка – пощечина. Голос мой – сплошь издевательство» («В блесткой тьме»). Эта строчка становится своеобразным игровым кредо Северянина. Сравним также с «Нате» и «Вам» Маяковского: все это выражение авторского отношения, вызов, брошенный «блесткой аудитории».

Существует ли такой мир, куда лирический герой Северянина может уйти безраздельно, где возможно обрести покой и полную гармонию? Поэт отвечает на этот вопрос однозначно: подобного уголка нет на земле, в действительности гармония и покой возможны лишь за пределами реальности – в мире сказки, фантазии, небесных грез. Так возникает в творчестве Северянина третье «параллельное пространство» и вместе с ним – тема инобытия, «нездешнего мира»:

… Есть у меня одна привычка:

Влечь всех в нездешние края.

Северянинский мир сказки – плод поэтической фантазии, рожденный воображением, уводящий от «столичной тоски,» серости обыденной жизни, охраняющей от житейской пошлости. «Так страшно к пошлости прилипнуть», – признается северянинский герой в стихотворении «К Альвине». В этом аспекте творчества Северянина можно говорить об эстетической игре на уровне образов, идей, смысла поэтического произведения. Мир вымысла, сказки, сна абстрактен, условен, в отличие от природной стихии или атмосферы салона, а потому дает большую возможность для полета фантазии, рождения самых неожиданных ассоциаций.

Лирический герой является жителем и, одновременно, творцом этого мира. Он заявляет о себе: « Я, жизнь кого – сплошная сказка…» («Обозленная поэза»). Он мнит себя царем:

Я царь страны несуществующей,

Страны, где имени мне нет…

Сказка может воплощаться у Северянина в самых разных образах, например: «фиолетовом озерке» – «неизведанном уголке», где «сирени сплелись «от земли и небес вдалеке», где «много нимф, нереид и сирен, // И русалок, поющих рефрен про сиренево-белую кровь…». При этом герой может плыть «в белой лодке с синими бортами в забытьи чарующих озер» («В забытьи»).

Поэт горько сетует на то, что мечта «отринута миром», ее сестра страсть – «в осмеяньи», и противопоставляет своего героя мещанину с сердцем, «заплывшем жиром», которому «не ведать безумства желаний» («Играй целый вечер…»).

У Северянина существуют также особые знаки «нездешнего края». Они туманны и загадочны: «…Есть знак, расплывчатый, как воск,» – утверждает поэт («Все тоже»). Однако, сам же поэт признает частую безжизненность, хрупкость таких знаков, разрушение мечты под давлением реальности и сетует на то, что «храм мечты поэта людьми кощунственно дробим» («Афоризмы Уальда»).

С темой сказки, идеей заоблачной мечты в творчестве Северянина неразрывно связана тема сна. Так, в «PRELUDE II» он буквально признается: «Мои стихи – туманный сон». При этом сон рассматривается как особое состояние человеческой души, уносящее ее за пределы реальности, открывающее новые горизонты. Сон «оставляет впечатление» и «пробуждает вдохновение». Отсюда задача поэта: передать эти впечатления, свои субъективные ощущения, рожденные творческой фантазией. Подобная идея сближает поэзию Северянина с искусством импрессионистов. По мысли поэта, истинно не то, что является порождением «бога угрюмой действительности», а что создается поэтическим воображением:

Пусть сна поэта не поймут, –

Его почувствуют, не думая…

Мы видим, что цель эстетической игры Северянина – передать мимолетные движения, оттенки чувств, пусть неясные, туманные, расплывчатые, а вовсе не четкую, точно сформированную идею или образ. Его лирика обращена к чувству, а не к разуму. «Почувствовать, не думая», проникнуться настроением – этого хочет поэт от своего читателя, поэтому его так трудно анализировать:

Я так бессмысленно чудесен,

Что смысл склонился предо мной.

Сон выступает у Северянина своего рода оправданием «бессмысленности», ведь во сне может происходить все что угодно, возникают самые невероятные сочетания и образы. Сон также – еще один способ бегства от жизни, ухода в себя:

Я нежно хотел бы уснуть,

Уснуть, – не проснуться…

Далеко – далеко уйти,

Уйти, – не вернуться… – мечтает герой «поэзы» «Грациоза». Так возникает идея жизни – сна, в котором поэт обретает как бы вторую жизнь, идеал существования: «Я видел жизнь как чудный сон…» («Слава»).

При этом, однако, Северянин противопоставляет сказочный сон поэта и «сонь» мещанина – духовное отупение, апатию, леность, «сплин». В «Предостерегающей поэзе» он призывает художников бояться «мещанок», которые «обездаривают дар… своею врожденною сонью», страшиться «дев апатичных с улыбкой безлучно-стальной», которые грозят душе «беспросыпным кошмаром».

Кроме того, для творчества И. Северянина характерно нарушение пропорций и искажение восприятия образа. Очень типично, например, нарушение чувственных ощущений, когда можно понюхать цвет, услышать запах, потрогать звук и т.п. У него «луч пытается камелии понюхать» («Солнечный луч»); «голос голубой» («Как хорошо»); «Журчали ландыши в сырой траве» («И ты шел с женщиной»); «закатный отблеск … скользит оранжево» («Эскиз вечерний»), «я выпил грез фиалок фиалковый фиал» («Фиолетовый транс»), «хохот темно-серебряный»(«В шалэ березовом»). Северянинские поэзы пестрят неожиданными сравнениями:

…Дорожка песочная от листвы разузорена –

Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый

«Хохот жаркий, точно кратер»

«На лилий похожи все лебеди,

И солнце похоже на музыку»

«Уста – орозенная язва»

Часто в его стихах присутствует превращение, перевоплощение героя; лыжник – «черный аист» («На лыжах»); любовник – «калиф в халате пестром и в чалме» («Стэлла»). В этой же «поэзе» звучит страх лирического героя выйти из роли, снова стать обычным человеком, ибо это возвращает его в мир пошлой обыденности разрушает все мечты и фантазии. Идея превращения иногда подается иронически: «жена какого-либо Тимофея в костюмы фей наряжена…» («Ассоциация»).

Порой изощренная северянинская образность приобретает форму нонсенса: «хлебом вскормлена малина…»(«Ах, есть ли край»); «земляничны тополя» («В парке»), «лен расцвел мимозами» («На реке форелевой»); «Юг на севере». Ему присущи оксюморонные сравнения, соединение несоединимого. От этого зачастую разрушается поэтическое целое, исчезает зримость образа (его невозможно становится представить), но при этом поэт достигает оригинальности образа, неожиданности впечатления.

Таким образом, эстетическая игра в поэзии Игоря Северянина чрезвычайно сложна и многопланова. Она проявляется на уровне идей, стиля, языка, звуков, рифмы, общей тональности стихотворного произведения. Особый план такой игры проявляется на образном уровне: северянинские образы почти всегда многозначны, имеют особую наполняемость, что превращает многие из них в символы, атрибуты, знаки определенной ситуации, настроения.

В 1905г. А. Блок в стихотворении «Балаганчик» писал о драме непонятого художника. Мальчик и девочка наблюдали, как смешно дергается паяц. Вдруг паяц перегибается за рамку и кричит: «Помогите! Истекаю я клюквенным соком». На самом деле это лилась кровь… Судьба Игоря Северянина – и в России, и в эмиграции – чем-то напоминала судьбу блоковского героя. Поймем ли мы, что «трагедия жизни» была настоящей? Угадаем ли за маской эгофутуриста, мечтателя, «лирического ироника» – страдающее лицо Поэта.

Бабушке

Поделитесь избранным Вами!

Если у Вас есть избранные стихи, цитаты, анектоды, афоризмы, песни или притчи, которые до сих пор отсутствуют на сайте, поделитесь ими со всем миром — жмите сюда и добавляйте. Регистрация не требуется.

Добавить избранное можно здесь

Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы…
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли…
По сторонам ледяного лица —
Локоны в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, — кто Вы?

Сколько возможностей Вы унесли
И невозможностей — сколько? —
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
— Бабушка! Этот жестокий мятеж
В сердце моем — не от Вас ли.

А попроще анализа нет?

А попроще анализа нет?

да,а где анализ?

нормальный

Перед вами известное

Перед вами известное стихотворение М. Цветаевой «Бабушка». Ощущение, которое оно вызывает, трудно выразить дискретными терминами языка, – настолько оно смутное и непривычное.
У той же Цветаевой были строки, написанные примерно в то же время, что и приведенное стихотворение. «Уж сколько их упало в эту бездну // Разверстую вдали // Настанет день, когда и я исчезну // С поверхности земли». Эти строки вызывают очень ясное определенное ощущение – печали и страха.
В стихотворении «Бабушка» есть вроде бы и «ненасытимая прорва земли», и молодость, исчезающая в этой бездне, – то есть казалось бы стихи об одном и том же, в сущности. Но формулы внушения у них явно разнящиеся, иные. Приступим к анализу произведения «Бабушка».
«Продолговатый и твердый овал» – ряд твердости. «Черного платья раструбы» – ряд твердости, так как ключевое слово – раструб, он вызывает ассоциацию с металлом. Платье явно накрахмаленное – твердость, жесткость, неподатливость. «Юная бабушка», – инверсионная симметрия. Вызывает ощущение невозможности – невозможно быть юной и быть бабушкой (отметим, что там, где возникает инверсионная симметрия, может возникнуть не только предчувствие утраты, но и ощущение невозможности). «Кто целовал Ваши надменные губы?» – образ насыщен в высокой степени семой невозможности. Невозможен поцелуй таких надменных губ. Но здесь же присутствует сема твердости – в выражении надменных губ. Точнее, не твердости, а неприступности.
Итак, корректируем: те образы, которые мы уже определили, как входящие в ряд твердости, входят в ряд неприступности (ряд неприступности – часть ряда твердости). Пока выявлено два ряда, идентификаторы которых – неприступность и невозможность. Однако сема «неприступность» сама оказывается элементом ряда с идентификатором «невозможность» (невозможно женщине быть столь неприступной). Не наоборот, так как «невозможность» – более абстрактная сема. «Руки, которые в залах дворца // Вальсы Шопена играли» – играть вальсы Шопена в залах дворца для Цветаевой – невозможность (мы знаем, что она так и не стала музыкантом, хотя в детстве ей, как пианистке, пророчили большое будущее). Невозможно это и для нас с вами, дорогой читатель – ТАК играть и в ТЕХ залах ТЕХ дворцов.
«По сторонам ледяного лица // Локоны в виде спирали» – здесь та же самая твердость, неприступность, сводящаяся к ряду невозможности. Спираль, как и раструб, восходит к представлению о прохладном металле. Но тут возникает еще одна сема – сема холодной чистоты. И возникает еще одна сема, которая связана с холодом, чистотой, неприступностью – острота. Спираль заострена, конец раструба, кстати, тоже. «Темный, прямой и взыскательный взгляд, Взгляд к обороне готовый» – темный, потому что открытый (видно, что глаза темные).
«Оборона» и «взгляд» притягиваются к остроте и «неприступности», прямой «взыскательный» – к «твердости». «Юные женщины так не глядят» – невозможность, не могут так глядеть юные женщины. «Юная бабушка, кто вы?» – женщины в поэзии Цветаевой всегда очень грешные, страстные, земные – очень женщины. С бабушкой же связывается следующий комплекс качеств: острота, неприступность, невозможность, холод, чистота. Все эти качества для обычной цветаевской лирической героини совершенно немыслимы.
Героиня стиха определенно не женщина. Что же это за существо? Цветаева не знает, вернее, разум Цветаевой не знает. Но подсознание подсказывает ответ: «Сколько возможностей вы унесли, // И невозможностей сколько. » – кстати, вот обнажилось слово «невозможность» – идентификатор одного из семантических рядов стиха.
. В ненасытимую прорву земли
Двадцатилетняя полька.
Это ответ. Смерть – вот тот мир, которому принадлежит данное существо. И моментально объясняются все присущие бабушке качества: холод, чистота – холод могилы, очищение смертью.
Твердость, неприступность, – бесстрастность умершего, неподверженность его земным страстям. Острота – вообще сема ряда смерти: острие оружия, несущего смерть, пронзительность могильного холода. И все эти качества сливаются в одно: невозможность быть такой твердой, такой бесстрастной, такой твердой и неприступной – земной женщине, человеку; невозможно живому быть – мертвым.
«День был невинен, и ветер был свеж. » Понятно, почему день был невинен: день – это свет, свет – это чистота, а чистота – в той модели мира, которую представляет разбираемый стих – это смерть.
Итак, день был невинен, так как это день смерти. Ветер свеж по той же причине. Сема свежести связана с семой холода, чистоты, очищения – значит, с рядом смерти. Но здесь возникает интересное кольцо: вообще-то сема свежести связана с семой жизни. Если в данной модели мира свежесть связывается с миром смерти, это означает, что утверждается жизнь в смерти, жизненность смерти – иная форма существования, которая одна только и оказывается истинно жизнью, и которую представляет бабушка в анализируемом стихе.
«Темные звезды погасли» – эту фразу можно интерпретировать так: когда занимается день подлинного чистого существования, ночь греха, ночь жизни рассеивается как дым. Смерть приходит как освобождение от цепей страстей.
. Бабушка! Этот жестокий мятеж
В сердце моем не от Вас ли?
Мятеж – восстание против общепринятого. Общепринято – жить. То есть поэт говорит о своей связи с миром смерти, о том, что Пришелец из иного мира оставил в сердце поэта частицу иного бытия (отметим, что слово «жестокий» – тоже из ряда смерти).
Может показаться, что такая трактовка слова «мятеж» надумана. Однако вот что пишет о своем понимании слова «мятеж» сама М.И. Цветаева в книге «Мой Пушкин»: «. как Пушкину было не зачароваться Пугачевым, ему, сказавшему и возгласившему:
Есть упоение в бою
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных вод и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы!
Есть явление, все эти явления дающее разом. Оно называется – мятеж, в котором насчитаем еще и метель, и ледоход, и землетрясение, и пожар, и столько еще, не перечисленного Пушкиным! и заключенное им в двоекратном:
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья –
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
Этого счастья Пушкину не было дано. Декабрьский бунт бледнеет перед заревом Пугачева. Сенатская площадь – порядок и во имя порядка, тогда как Пушкин говорит о гибели ради гибели и ее блаженстве» [38].
Мятеж для Цветаевой – быть «бездны мрачной на краю». Читатель может не поверить тому, что Марина Цветаева написала стихотворение о стремлении к возможности живого одновременно быть мертвым – это граничит с патологией. Да, граничит. И у Цветаевой действительно, видимо, граничило. Вот что она писала в книге «Живое о живом» о Черубине де Габриак: «И последнее, что помню:
О, суждено ль, чтоб я узнала
Любовь и смерть в тринадцать лет!
– магически и естественно переклинивающееся с моим
Ты дал мне детство лучше сказки
И дай мне смерть – в семнадцать лет!
С той разницей, что у нее суждено (смерть), а у меня – дай» [39].
Мандельштам, с его чутьем на семантические ряды, почувствовал, вероятно, эту особенность Цветаевой. Этим и объясняется, что в стихотворении, посвященном Цветаевой, он писал о ней:
. Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы
Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы.
От монастырских косогоров
Широкий убегает луг.
Мне от владимирских просторов
Так не хотелося на юг.
Но в этой темной, деревянной
И юродивой слободе
С такой монашкою туманной
Остаться – значит быть беде.
Комментарии, думаем, излишни.
Подводим итоги. Некий обитатель мира мертвых приходит к поэту и трансформирует его природу. Следствие трансформации – неудержимое стремление к смерти, тоска по пространству Аида. Важно во всех смыслах, что поэт связан с пришельцем кровными узами, стало быть изначально амбивалентен.
Известен ли какой-нибудь миф с аналогичным содержанием? Да, и это целый комплекс мифов. Умершие предки являлись шаманам всех известных племен и народов и помогали им путешествовать по трем мирам. Все знание в мифологии идет из мира предков (мира мертвых).
Забавно, что если приглядеться к христианскому сюжету, где праведник рассказывает о царстве Божьем, после чего слушающий стремится туда попасть, то и в нем явственно проглядывает наша тема. А таких примеров, надо сказать, немало в апокрифах.

Урок литературы в 11-м классе по теме: «Диалоги поэзии М. Цветаевой»

Разделы: Литература

Цели урока:

  • изучая поэзию М. Цветаевой, исследовать вопрос о влиянии на поэтическое кредо поэтессы ее любимых поэтов: А. С. Пушкина, А. А. Блока, А. А. Ахматовой, Б. Пастернака;
  • определить этапы развития и процесс становления поэтического таланта М. Цветаевой.

Оборудование:

  • компьютер, экран, диск с фотографиями М. Цветаевой;
  • диск с песнями на стихи М. Цветаевой: “Хочу у зеркала”, “Монолог”;
  • оформление доски: портреты М. Цветаевой, А. С. Пушкина, А. А. Блока, А. А. Ахматовой, Б. Пастернака.

Эпиграф к уроку:

Друг, разрешите мне на лад старинный
Сказать любовь, нежнейшую на свете.
Я вас люблю.

План урока

  1. Пушкинские традиции в поэзии М. Цветаевой.
  2. М. Цветаева и символисты.
  3. М. Цветаева и А. Ахматова.
  4. “Мы были музыкой во льду. ”. Цветаева и Пастернак.

Ход урока

1. Звучит песня из кинофильма “Ирония судьбы” “Хочу у зеркала”.

2. Слово учителя. Вслушайтесь в слова этой песни:

Я вижу мачты корабля —
И вы на палубе.

Я не случайно наш второй урок по изучению творчества М. Цветаевой начинаю с этой песни. В ее строках я слышу обращение к вам, молодым, отправляющимся в скором будущем в самостоятельный жизненный путь; в них чувствуется предостережение, ведь жизнь будет нелегкой:

Вечерние поля в росе.
Над ними – вороны.

Но благословение женщины-поэтессы, которая узнала о трудностях этой жизни не понаслышке, пусть поможет вам. Стихи, которые воспринимаются как диалог с читателем.

Да, стихи М. Цветаевой – это в большинстве случаев диалог с любимыми, родными, близкими, друзьями, учителями.

Бунтарь по натуре, сильная личность, она трудно сходилась с людьми. Но умела отличить истинное, подлинное от лживого, искусственного. Оставаясь неподражаемой, училась у гениев прошлого и преклонялась перед талантами современников, многие из которых стали ее друзьями. Какой след оставили друзья, учителя М. Цветаевой в ее жизни? Этому будет посвящен сегодня наш урок.

3. Звучит стихотворение М. Цветаевой (чтение ученика). “Вы столь забывчивы, сколь незабвенны”.

Учитель: Строки этого стихотворения послужат эпиграфом к нашему уроку:

Друг, разрешите мне на лад старинный
Сказать любовь, нежнейшую на свете. Я вас люблю.

Строки – признание в любви тем гениям, перед которыми преклонялась М. Цветаева.

1. Учитель: И первый, кто вошел в ее жизнь с детства, был учитель, гений – А. С. Пушкин, которому в своем творчестве она отводит особую роль и посвящает цикл стихотворений.

2. В исполнении ученика звучит стихотворение “Поэт и царь”.

3. Учитель: Свое отношение к поэзии А. С. Пушкина М. Цветаева выразила в статье “Мой Пушкин”. В современном литературоведении существует ряд работ, исследующих вопрос о влиянии поэзии Пушкина на творчество М. Цветаевой. Задание классу: слушая сообщение “Пушкин и Цветаева”, запишите его основные мысли и сформулируйте вопросы докладчику, на ваш взгляд, не отраженные в сообщении.

4. Сообщение ученика “А. С. Пушкин и М. Цветаева.

5. Беседа с классом по материалам сообщения. Тезис: «Восхищаясь красотой стиха А. С. Пушкина и его романтическими произведениями: “К морю”; “Цыганы”, М. Цветаева находит в них отражение своих мыслей о бунтарской личности, о свободе творчества». Вопросы учеников докладчику: как отразилось влияние пушкинской поэзии на стихе М. Цветаевой?

6. Учитель: Отвечая на вопрос, проанализируйте стихотворение “Мне нравится, что вы больны не мной”.

7. Стихотворение-песня звучит в исполнении ученицы под гитару.

8. Беседа по анализу стихотворения “Мне нравится, что вы больны не мной”. Какие ассоциации вызывает у вас это стихотворение? С каким стихотворением А. С. Пушкина оно схоже по стилю и основным мыслям. Стихотворение “Я вас любил. ” А. С. Пушкина. Сравним эти два стихотворения. Что общего в них?

  • лиричность и музыкальность стиха;
  • прозрачность мысли и чувства;
  • пафос жизни и любви;
  • самоотречение, благородство чувств;
  • тонкий психологизм;
  • умиротворенность, спокойствие;
  • классический стих: восьмистрочный ямб.

1. Учитель: Пушкинские традиции отразились ярче всего в юношеской лирике М. Цветаевой. Но жизнь продолжалась. Еще учась в гимназии, М. Цветаева публикует свой первый сборник стихов “Вечерний альбом” и получает похвалы в журнале В. Брюсова, теоретика символизма. А М. Волошин приходит в дом к Цветаевым, желая познакомиться с юной поэтессой. Волошин же вводит Марину Цветаеву в круг своих друзей поэтов-символистов. Она дружит с О. Мандельштамом и, как все символисты, преклоняется перед А. А. Блоком.

2. Стихотворение “Имя твое — птица в руке”.

3. Сообщение. “Цветаева и символисты. Цветаева и Блок”. Тезис (сформулированный учениками после сообщения): «многие особенности поэтического стиля символистов вызывают симпатии молодой поэтессы».

4. Учитель: Дополните тезис, проанализировав стихотворения М. Цветаевой “В огромном городе моем — ночь”, “Нежный призрак”. (Анализ стихотворений по группам). Черты символизма в стихотворении “В огромном городе моем – ночь”:

  • ночь – один из любимых образов символистов, как образ таинственного поэтического мира;
  • настроение безысходности;
  • нереальность происходящего – сон. Музыка.

5. Стихотворение “Нежный призрак” и черты символизма:

  • рыцарь небесный (так поэтесса называет А. Блока, у А. Блока –“прекрасная дама”);
  • снеговой певец, голубоглазый – голубой цвет блоковских стихов;
  • образ Лебедя, царство рая;
  • обожествление лирического героя (обожествление “прекрасной дамы” у А. Блока).

Учитель: Да, влияние символизма на творчество М. Цветаевой бесспорно. Но можно ли отнести творчество поэтессы к символизму? Обратите внимание на названия ее стихотворений и циклов: “Я с вызовом ношу его кольцо”, “Але”, “Бабушке”, “Георгий”, “Стих к сыну”, “Ариадна” и др. Что можно сказать о стихах М. Цветаевой, судя по названиям?

Ученик: Это исповедь ее души, ее биография в стихах, ее душевные откровения.

Учитель: Земные человеческие чувства, открытость сближают поэзию М. Цветаевой с другим литературным направлением.

2. Чтение стихотворения “Пригвождена к позорному столбу”. Автобиографичность стихотворения.

Учитель: С акмеизмом роднит М. Цветаеву ее большая увлеченность поэзией А. Ахматовой, которой М. Цветаева посвятила цикл стихов.

3. Чтение стихотворения “Златоустой Анне”.

Сообщение “Ахматова и Цветаева”.

Вывод – стихи Ахматовой и Цветаевой близки тонким психологизмом, лиризмом, красотой образов, яркими детальными сравнениями, глубиной чувств.

1. М. Цветаева имела тонкий поэтический вкус, умела отличить подлинный талант и потому, многому учась у своих кумиров, смогла создать свой мир поэзии. Еще одной страницей в ее жизни было увлечение стилем футуризма. Будучи в эмиграции поэтесса знакомится с В. Маяковским. Она покорена силой и новизной стиха Маяковского. Именно такой мужской, взрывной стих становится главным в ее стиле.

“Я не верю стихам, которые льются! Рвутся – да!”.

2. Чтение стихотворения “Челюскинцы”. Анализ художественных приемов учениками. Художественные приемы: неполные предложения, оборванность мысли, пульсирующий ритм, телеграфная лаконичность, отказ от традиционной мелодики, неологизмы. Новые мысли, идеи, образы приходят к талантливой поэтессе вместе с появлением талантливого поэта, бывшего футуриста Б. Пастернака. Несколько лет длился их роман. в письмах.

3) Сообщение “Мы были музыкой во льду”. (Инсценировка. Чтение отрывков из писем).

Чтение стихотворения М. Цветаевой “Расстояния, версты, мили”, посвященное Б. Пастернаку.

Тезис: «Б. Пастернак и М. Цветаева были очень разные по мироощущениям. Пастернак — оптимист, верящий в светлые начала жизни. Цветаева – уставшая от жизненных невзгод женщина. Но его сила и теплота чувств помогали ранимому сердцу поэтессы сохранить веру, строить планы, вернуться на Родину, продолжать заниматься любимым делом».

Учитель: Друзья, учителя, любимые. Им отдано часть души поэтессы, часть ее жизни, творчества. Но человек, умеющий отдавать, вдвое больше приобретает. Учась, общаясь, любя, М. Цветаева впитала все лучшее, что было преподнесено ей судьбой, и осталась неподражаемой, уникальной. К какому литературному направлению была ближе поэзия М. Цветаевой? На этот вопрос вы выскажете свои ответы – рассуждения на следующем уроке, анализируя стихи М. Цветаевой. Но к какому бы литературному течению вы ее ни отнесли, главное, что стихи этой талантливейшей поэтессы будут удивлять еще многие поколения глубиной чувств, необычностью видения, редким стихом. И даром любви и веры.

К вам всем, что мне
Ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои.
Я обращаюсь с требованием веры
И с просьбой о любви.

Звучит песня “Монолог” в исполнении А. Пугачевой.

«Анализ стихотворения Цветаевой М. И. «Бабушке»»

Стихотворение М.И. Цветаевой «Бабушке» написано в 1914 году. В нем звучит тоска по ушедшему XIX веку — эпо­хе прекрасных дам и галантных кавалеров. Произведение на­писано дактилем. Этот трехсложный размер тонко имитирует трехтактный ритм вальса. Лирическая героиня любуется порт­ретом молодой бабушки, пытаясь угадать под маской надмен­ной холодности мятежную душу.

Изысканность внешнего облика («черное платье», «локо­ны в виде спирали») в сочетании со строгой манерой держать­ся («надменные губы», «ледяное лицо», «темный, прямой и взыскательный взгляд») воссоздают необычайно поэтичный образ чувственной, умной и прекрасной женщины, эстетиче­ский идеал М.И. Цветаевой. Однако перед нами не абстракт­ная фантазия, а портрет конкретной женщины, прекрасной полячки. Во второй строфе М.И. Цветаева упоминает о музы­кальной одаренности бабушки.

Лирическая героиня пытается восстановить утраченную связь времен. Она ищет в образе бабушки истоки собственно­го характера. Обращаясь к ней, лирическая героиня прежде всего пытается разобраться в себе.

В безмятежном молодом возрасте героиня уже думает не только о любви, но и о смерти. Как горестно осознавать, что тонкие чувства и переживания, столь важные для человека при жизни, с его уходом остаются утраченными, ненужными, не­реализованными. В четвертой строфе произведения возникает ужасающий образ «ненасытимой прорвы земли», который ста­новится сквозным в раннем творчестве М.И. Цветаевой. Похо­жий образ появляется еще в стихотворении 1913 года «Уж сколько их упало в эту бездну…», где мотив неизбежного ухода занимает центральное место.

Таким образом, помимо конкретно-личностного звучания произведение несет в себе и широкий философский смысл: трагическая конечность человеческого бытия плохо сочетает­ся с огромным потенциалом творческой личности. М.И. Цве­таева переживает о том, как мало успевает сделать человек на земле. Неужели все мысли и переживания людей бесследно исчезают с их уходом или частью этого творческого начала наделяются потомки? Финал произведения остается откры­тым, но для автора совершенно очевидным становится то, что жизнь каждого человека оказывает влияние на судьбу его по­томков.

Стихотворение содержит вопросы и восклицания, которые придают сюжету произведения драматическую динамичность, сообщают ему доверительную разговорную интонацию.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector