Почему должно изучать Пушкина

Последнее время замечается новое оживление в изучении Пушкина. Появился ряд очень интересных, частью весьма ценных работ о Пушкине, его биографии, его творчестве, его рукописях. Таково издание «Атенея», под заглавием «Неизданный Пушкин», где впервые опубликованы пушкинские рукописи, хранящиеся в Париже, в «Онегинском музее»; таково новое издание «Гавриилиады», тщательно проредактированное по всем известным спискам поэмы Томашевским; таковы материалы, собранные «О смерти Пушкина»; таковы работы М. Гофмана — «Пропущенные строфы «Евгения Онегина», «Посмертные произведения Пушкина» и «Пушкин, вступительная глава науки о Пушкине»; таковы и еще несколько менее значительных книжек.

В наши дни никто более не сомневается, что Пушкин — величайший из наших поэтов, что его влияние на русскую литературу было и остается огромным, что поэтому историко-литературное изучение Пушкина необходимо и плодотворно. Но в новейших работах о Пушкине, не только перечисленных выше, но всех вообще, появлявшихся за последние два десятилетия, сказывается одно определенное направление: исследователи, отказываясь временно от обобщающих выводов, заняты преимущественно мелочами, деталями, огромное, подавляющее место отдавая изучению рукописей Пушкина. В печати постепенно воспроизводятся все черновики Пушкина, причем исследователи стараются прочесть буквально каждое слово, написанное Пушкиным, хотя бы и зачеркнутое им.

Читатель-неспециалист естественно может задать вопрос: да нужны ли все эти мелочи? Пусть они полезны, даже необходимы редакторам и издателям сочинений Пушкина для установления правильного текста его произведений или немногим пушкинистам, изучающим поэтическую и стихотворную технику поэта. Пусть для этих специалистов существуют и специальные издания в ограниченном числе экземпляров, точно воспроизводящие рукопись Пушкина, предпочтительнее всего — фотомеханически. Но стоит ли читателям более широкого круга, которых интересует поэзия, а не техника писательского дела и не вопрос «критики текста», вникать в те издания, вся сущность которых состоит в перепечатке пушкинских черновиков? — а таково, повторяем, большинство из новых работ по Пушкину.

Можно на эти вопросы отвечать общими словами, что Пушкин — великий поэт, что «каждая его строка драгоценна» Но такой ответ вряд ли будет убедителен. Неужели тем же методом должно изучать всех вообще «великих» и даже просто значительных, выдающихся писателей, полностью воспроизводя в печати все их черновые рукописи, сравнивая все их сохранившиеся «варианты», в том числе зачеркнутые, уничтоженные самим автором? (И подобные попытки уже делаются, притом иногда именно по отношению к писателю определенно «средней величины».) Ведь для этого потребуются целые армии исследователей, а читатели окажутся перед целым океаном печатной бумаги, в котором потонут самые произведения писателей. Отброшенные редакцией варианты, разночтения и все подобное заслонят самый текст.

По счастью, дело обстоит не так страшно. Во-первых, лишь у немногих поэтов найдется такое количество черновых, как у Пушкина. Во-вторых, по нашему глубокому убеждению, не все черновые рукописи, вернее — рукописи не всех поэтов, заслуживают того, чтобы их изучать. Пушкин и среди великих поэтов составляет исключение.

Есть два метода творческой работы писателя. Некоторые сначала долго обдумывают свое будущее произведение, пишут его, так сказать «в голове», переделывая, поправляя мысленно, может быть, десятки раз каждое выражение; на бумаге они записывают только уже готовые строки, которые впоследствии, конечно, могут быть еще раз изменены. Так писал, например, Лермонтов. Другие, и таких меньшинство, берутся за перо при первом проблеске поэтической мысли; они творят «на бумаге», отмечая, записывая каждый поворот, каждый изгиб своей творческой мысли, весь процесс создания запечатлевается у таких писателей в рукописи; рукопись отражает не только техническую работу над стилем, но и всю психологию поэта в моменты творчества. Так писал Пушкин.

Понятно после этого, какой огромный интерес — и не только для специалистов-пушкиноведов — представляют рукописи Пушкина; по ним мы знакомимся с работой гениального ума: читая их, мы как бы становимся причастны интимнейшим мыслям великого поэта. По рукописям Пушкина мы можем следить, как постепенно вырастали в нем те образы, которые поражают, пленяют нас в его произведениях, а попутно видим бесконечное богатство других образов и мыслей, которым не суждено было воплотиться в законченном поэтическом создании. Мы как бы присутствуем в лаборатории гения, который при нас совершает чудо превращения неясного контура в совершенную художественную картину, темного намека — в глубокую, блистающую мысль.

Вот почему мы думаем, что и читатель-неспециалист, «рядовой» читатель, должен не пренебрегать новыми работами о Пушкине. Мы решаемся рекомендовать читателям и «Неизданного Пушкина», и «Пропущенные строфы «Евгения Онегина», и «Посмертные стихотворения Пушкина». Вдумчивое чтение этих книг покажет, что значение их — больше, чем, может быть, думали сами их составители.

Какие произведения пушкина изучают в школе

Стихотворениями А. С. Пушкина начинается в V классе изучение лирических произведений. Пятиклассникам хорошо знакомо имя великого поэта А. С. Пушкина. В начальной школе им рассказывали о многих эпизодах жизни поэта, читали его стихотворения и сказки. В IV классе дети изучали «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях». Ученики чутко воспринимают добрую направленность сказок поэта, любят его благородных и мужественных героев, радуются поражению злых и завистливых врагов.

Как известно, лирическая поэзия раскрывает сложный мир человеческих чувств, она требует от читателя сопереживания, сотворчества — эмоциональной отзывчивости. Лирическое переживание передается в стихе особым строем речи: он отличается ритмичностью, музыкальностью, своеобразным поэтическим синтаксисом.

В стихе нельзя изменить пи одного слова, образа, паузы без того, чтобы это сразу же не сказалось на содержании. Поэтому важно найти ту меру анализа, которая бы, не исказив и не сведя к примитиву художественное содержание, позволила максимально приблизить стихотворение к учащимся. Вопросы, предложенные в хрестоматии, помогают ученикам увидеть главное в стихотворениях поэтов. Но мы обедним уроки, если ограничим работу над лирическими произведениями только беседой по этим вопросам.

Способность к сопереживанию и сотворчеству не всегда проявляется как врожденная и нуждается в стимулировании. Всвя-,1И с этим очень важен общий тон урока, его эмоциональный Настрой. Обращение к миру чувств, необходимость пробуждения их и детских сердцах требуют от учителя топкости, умения создать атмосферу, пробуждающую у пятиклассников эмоциональную отзывчивость. Каждое стихотворение вызывает у детей субъективные переживания. Бережно относясь к личным индивидуальным интересам школьников, учитель в то же время обеспечивает глубину проникновения в эмоциональный мир стихотворения, который без направляющего руководства не может быть ими воспринят. Отсюда возникает задача: найти такие методические пути работы над стихотворениями, которые, раскрыв перед детьми особенности поэтической речи, тем самым создадут возможность постигнуть богатство выраженных поэтами мыслей и чувств.

Как же решаются эти задачи при изучении лирики Пушкина? Основным приемом является работа над выразительным чтением.

В процессе изучения лирического произведения особое значение приобретает осознание интонационного строя стихотворения, что помогает учащимся проникнуть в мир чувств и переживаний автора лирического произведения.

Выявление интонационной «партитуры» — сложная и трудоемкая форма деятельности учителя и ученика, но она дает возможность решить все задачи анализа. При самостоятельном чтении, готовясь «выразительно прочитать стихотворение», школьники прежде всего думают о том, громко или тихо они должны прочитать текст, медленно или быстро, иными словами, они опираются не на содержание стихотворения, а на свои представления о выразительном чтении вообще. Необходимо дать учащимся конкретное руководство, следуя которому они не только найдут необходимые средства интонационной выразительности, но и глубоко осознают и переживут содержание поэтического текста.

Первый этап работы связан с формированием представления учащихся о необходимости определить общее эмоциональное «звучание» стихотворения, передающее авторское чувство. Прежде чем выразительно читать стихотворение, ученикам предлагается охарактеризовать ведущую интонацию стихотворения, ее развитие, смену интонаций, которых оно требует.

Следующий этап — мотивировка предлагаемой интонации или интонаций, что требует пристального внимания к тексту. Первоначальные попытки пятиклассников мотивировать найденную интонацию чтения обычно носят общий, приблизительный характер, который обнаруживается при обсуждении, и именно это обстоятельство — понимание неполноты аргументации— заставляет их активно вглядываться в текст, в каждый поэтический образ и находить там источник многообразия и богатства чувств, порождающих такое же многообразие и богатство интонаций.

После того как найден и осознан «интонационный ключ», учащиеся читают стихотворение и обсуждают удачи и неудачи чтения, уже зная, чего нужно требовать от чтеца и какого рода замечания можно ему сделать.

Тема: “Зимнее утро” А.С. Пушкина. Лингвистический анализ

Стихотворение изучают в школе как одно из самых ярких и выразительных произведений о зиме. Оно представляет собой блестящую зарисовку чувств и мыслей поэта, вызванных красотой и прелестью зимнего утра в деревне. Мы живо ощущаем доброе, жизнерадостное настроение человека, которому по-настоящему хорошо: впереди и новые стихи, и новые друзья, и женитьба на любимой женщине, и счастливая семейная жизнь. Всё прекрасно, и будто не решён один вопрос: работать ли дома, в тепле, или выехать на прогулку по родным и дорогим его сердцу местам?

Стихотворение «Зимнее утро» кажется экспромтом, родившимся как монолог, обращённый к ещё не проснувшейся подруге. («Ещё ты дремлешь, друг прелестный — / Пора, красавица, проснись…»). Стихотворение было написано Пушкиным очень быстро, в течение одного дня (3 ноября 1829 года) в селе Павловском Старицкого уезда Тверской губернии, в имении П.И. Вульфа. В Тверскую губернию к своим знакомым, семейству Вульфов, Пушкин заехал на этот раз (а бывал он там подолгу и неоднократно) на обратном пути с Кавказа.

Стихотворение предстаёт глубоко личным и автобиографическим. И в Тригорском, и в имениях, расположенных в Старицком уезде (Старицком, Павловском, Маленниках), в обществе Осиповой и Вульфов поэт был на подъёме творческих сил и помногу писал.

Однако творческая история этого стихотворения – предмет особого текстологического исследования. Обратимся к его языку. Просты и бесхитростны слова, образующие живописную жанровую картину. Между тем «Зимнее утро» — при всей своей простоте – не так уж простое. Этому произведению свойственны языковые трудности, которые мы порой даже и не хотим замечать.

Чтение первой строфы:
Мороз и солнце; день чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестный –
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Обратим внимание на 4 — 6-ю строчки. В них содержатся не только «тёмные» слова, хотя их неясность может быть не замечена, но и два ныне устаревших архаических факта грамматики. Во-первых, разве нас не удивляет словосочетание открой… взоры? Ведь сейчас можно только бросать взоры, устремить взоры, потупить взоры, но не открывать. Здесь существительное взоры имеет старое значение «глаза». Слово взор с таким значением встречается в художественной речи первой половины XIX века постоянно. Безусловный интерес здесь представляет причастие сомкнуты. Краткое причастие, как известно, в предложении всегда является сказуемым. Но тогда, где то подлежащее, к которому оно относится? По смыслу слово сомкнуты явно тяготеет к существительному взоры, но оно является (открой что?) несомненным прямым дополнением. Значит сомкнуты является определением к слову взоры.

Но почему тогда сомкнуты, а не сомкнутые? Перед нами так называемое усечённое причастие, которое, как и усечённое прилагательное, было одним из излюбленных поэтических вольностей поэтов XVIII – первой половины XIX века.

А теперь коснёмся ещё одного слова в этой строке. Это существительное нега. Оно тоже небезынтересно. В словаре С.И. Ожегова оно толкуется: «Нега – и.ж. (устар.)
1. Полное довольство. Жить в неге.
2. Блаженство, приятное состояние. Предаться неге».

«Словарь языка Пушкина» отмечает наряду с этим следующие значения: «Состояние безмятежного покоя» и «чувственное упоение, наслаждение». Слово нега не соответствует перечисленным значениям в рассматриваемом стихотворении. На современный русский язык его в данном случае лучше всего перевести словом сон, поскольку сон – это самое полное «состояние безмятежного покоя».

Спустимся строчкой ниже. Здесь нас тоже поджидают языковые факты, требующие разъяснения. Их два. Во-первых, это слово Аврора. Как имя собственное, оно начинается с большой буквы, но по своему значению выступает здесь как нарицательное: латинское имя богини утренней зари нарицает самоё утреннюю зарю. Во-вторых, его грамматическая форма. Ведь сейчас после предлога навстречу следует дательный падеж существительного и по современным правилам должно быть Навстречу северной Авроре. А у Пушкина родительный падеж – Авроры. Это не опечатка и не ошибка, а ныне устаревшая архаическая форма. Ранее предлог навстречу требовал после себя существительного в форме родительного падежа. Для Пушкина и его современников это была норма.

Скажем несколько слов о словосочетании Звездою севера явись. Слово звезда (севера) обозначает здесь самую достойную женщину Петербурга, а не употребляется в прямом значении – небесное тело.

Вторая строфа
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче… погляди в окно:

Здесь мы обратим внимание на слова вечор и мгла. Мы знаем, что слово вечор и обозначает вчера вечером. В обычном употреблении слово мгла значит сейчас тьма, мрак. Поэт использует это слово в значении «густой снег, скрывающий в тумане, как своеобразная завеса, всё окружающее».

Третья строфа
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Третья строфа стихотворения отличается языковой прозрачностью. В ней нет ничего несовременного, и ни в каких пояснениях она не нуждается.

4 и 5 строфа
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Весёлым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

Здесь есть языковые «особинки». Вот поэт говорит: «Приятно думать у лежанки».
Анализ непонятных слов и выражений.
Вот поэт говорит: «Приятно думать у лежанки».

— Понятно ли вам это предложение?
Оказывается, нет. Мешает нам тут слово лежанка. Лежанка – невысокого (на уровне современной кровати) выступа у русской печки, на котором, греясь, отдыхали или спали.
В самом конце этой строфы странно и непривычно звучит слово запречь вместо нормативного, правильного современного запрячь от глагола запрягать.
Во времена Пушкина та и другая форма существовала на равных, и, несомненно, форма запречь появилась тут у Пушкина для рифмовки как факт поэтической вольности, который был обусловлен стоявшим выше словом печь.

В заключительной строчке последней, пятой строфы есть слово берег. Здесь оно употребляется не в основном, прямом, номинативном значении «край земли около воды», а в значении «местность около реки».

Около какой? Около Верхней Волги, так как стихотворение было написано в селе Павловском Старицкого Уезда Тверской губернии, находящегося недалеко от нашей великой реки.

Наше замедленное чтение «Зимнего утра» подходит к концу. Сколько зимних «утр» сменилось весенними днями, летними вечерами, осенними ночами, а летучих дум небрежные созданья», как шутя, называл свои произведения Пушкин, до сих пор живут, радуют и волнуют нас, учат жить проще и добрее, честнее и чище.

100 к 1. Самое известное произведение Пушкина?

Произведения Пушкина являются известными во многом потому что их изучают в школе и не зря, ведь, это хороший повод познакомить детей с его прекрасными произведениями. Пользователи игры посчитали, что именно эти шесть его произведений являются самыми известными:

– «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН» — знаменитый роман, отрывок из которого приходится учить наизусть в школе, 40 очков поможет получить игрокам этот ответ;

– «РУСЛАН И ЛЮДМИЛА» — поэма и одно из самых ранних произведений в творчестве Пушкина, 80 очков игроки смогут заработать с помощью этого ответа;

– «КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА» — известнейший исторический роман, с которым, обычно, все знакомятся в школе, 120 очков можно будет получить;

– «СКАЗКА» — таких у него было несколько и о золотом петушке и о рыбке, о царе Салтане и всем известная о мертвой царевне, 160 очков игроки смогут получить за данный вариант;

– «ПИКОВАЯ ДАМА» — эта повесть принесет пользователям игры поможет получить игрокам 200 очков;

– «ДУБРОВСКИЙ» — знаменитый роман, с помощью которого пользователи смогут заработать 240 очков.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector