Своеобразие жанра поэмы А

Подзаголовок «Медного всадника» — «Петербургская повесть» — прост и в простоте своей обманчив. В первой половине XIX века стихотворными повестями называли «байронические поэмы» или пародии на них. (Вспомним «Шильонского узника» В. А. Жуковского или «Кавказского пленника» того же А. С. Пушкина). «Пространственная привязка» означала не более чем «прописку» героев и событий по месту действия, Пушкина же сочинение во многом строится вопреки «байронической поэме», а атмосфера жизни северной столицы играет в нём не просто фоново, но глубоко смысловую роль. Попытка возвести жанровую родословную «Медного всадника» к какому-либо поэтическому виду, уже разработанному к тому времени русской литературой, вряд ли увенчается успехом. Скорее этому произведению придется искать аналогичное в прозе. Именно у неё Пушкин заимствовал разработанный до мелочей канон повести.

Судя по первой черновой рукописи «Медного всадника», пушкинское стремление как бы отдалиться от традиций и классицисткой и «байронической» поэм неслучайно. Автор внутренне сопротивлялся их тяге к героизации, к интонации воспевания кого бы то ни было:

Мне скажут может быть опять,

Зачем ничтожного Героя

Взялся я снова воспевать.

В центре внимания автора стоит «маленький человек» с его «маленькими» мечтами, заботами и проблемами. Пушкин намеренно подчёркивает его непримечательность; в не вошедших в конечный вариант произведения строках автор писал:

Как все, о деньгах думал много.

Как все, сгрустнув, курил табак,

Как все, носил мундирный фрак.

Евгений ничем не отличается от остальных жителей Петербурга, он не строит грандиозных планов, не совершает героических подвигов, он живёт обычной жизнью, тихо мечтая о семейном счастье:

Приют смиренный и простой

И в нём Парашу успокоит.

Наряду с героем меняется и образ автора: перед нами уже не всеведущий певец свершающихся событий, а доверительный повествователь, неторопливый собеседник, далёкий от обладания конечными истинами мира и потому не декларирующий их, а различающий вместе с читателями. Меняется и угол зрения на жизнь. Вместо просторного, лишенного незначительных деталей художественного пространства перед нами достоверная, до мельчайших подробностей воссоздаваемая картина совершенного бытия.

Всё это образует структурные границы стихотворной повести. Конечно, в «Медном всаднике» присутствуют и элементы исторической поэмы: Пушкин описывает реальное наводнение, произошедшее в 1803 году, в одном из эпизодов появляется «покойный царь», неназванный Александр I. Документальность отмечена в авторском «предисловии» и в «примечаниях». Но наводнение для Пушкина не просто яркий исторический факт, он взглянул на него как на своеобразный «документ» петровской эпохи. К тому же сам Петр I не появляется в поэме как исторический персонале (он «кумир на бронзовом коне» — изваяние, обожествленная статуя). Пушкин ничего не говорит и о времени его царствования. Автора более интересуют итоги деяний Петра, их роль в судьбе «маленьких людей».

В результате повествовательное начало в «Медном всаднике» оказывается гораздо активнее лирического поэмного. Вход в его мир автор открывает не торжественным вступлением, а небольшим суховатым предисловием со ссылкой на газетно-журнальные источники: происшествие, описанное в сей повести, основано на истине. Подробности наводнения заимствованы из тогдашних журналов. Любопытные могут справиться с известием, составленным В, Н. Верхом. Если последовать этому совету Пушкина, можно удостовериться в том, что известия эти первоначально печатались в «Северной пчеле» и принадлежали перу Фаддея Булгарина, что придаёт пушкинскому предуведомлению второй, неявно-полемический смысл, возможный только потому, что не подвиги героев, не мощное дыхание эпоса и свобода лирической стихии, а бедная, рядовая, «нормальная» жизнь, оторванная от величия истории и вместе с тем вопреки собственной воле оказавшаяся полем приложения грандиозных исторических, всечеловеческих сил, находится в центре внимания автора «Медного всадника».

Пушкинское жанровое определение как бы предупреждало, что читателю предстоит погрузиться в мир бытовых отношений «обыкновенного героя», но в недрах чиновничьего быта таится зародыш петербургского мифа, и обыденность чревата философскими обобщениями. Д. Д. Благой считает, что в «контрасте двух Петербургов» выражается глубокое осмысление Пушкиным «сложной исторической диалектики петровских преобразований». Действительно, то, что в «Медном всаднике» образ автора и образ Евгения разведены композиционно, не отождествлены (как в традиционных поэмах), даёт возможность выявить позицию автора, отношение Пушкина к неоднозначным социально-историческим характерам.

«Медный всадник» концентрировал раздумья А. С. Пушкина над итогами петровских государственных преобразований, над их историческими следствиями. Писатель пришёл к выводу, что исторически необходимое для России упрочение российской государственности не принесло счастья простым людям и потому вызвало социальные потрясения.

Пушкин А — Медный всадник (чит.Д.Журавлев)

МЕДНЫЙ ВСАДНИК
Петербургская повесть

Читает Дмитрий Журавлев

Осенью 1833 года Пушкин вторично побывал в Болдино. И вновь болдинская осень была удивительно плодотворной. За шесть недель, проведенных в имении, Пушкин написал две сказки, «Историю Пугачева», множество лирических стихотворений и одно из величайших своих созданий «Медный всадник».
Поэма писалась легко. Она была готова за три недели. (Поэт начал ее девятого октября, а 31 была дописана последняя строка.) Но легкость эта была обманчивой. Ведь замы¬сел своей поэмы Пушкин вынашивал много лет. Его давно привлекала титаническая фигура Петра. Знакомясь с историей его царствования, Пушкин восторженно записывает в своем дневнике: «Петр Великий один — целая всемирная история».
Форма поэмы отливалась медленно. Пожалуй, прошло, более пяти лет с того времени (это было осенью 1828 года), когда Пушкин впервые подумал о фальконетовском «медном всаднике».
Мысль о создании поэмы была навеяна беседами с Адамом Мицкевичем в часы их прогулок по Петербургу. Петр! Россия! Петербург! Эти мысли наполняли гордостью сердце поэта, рождали грандиозные замыслы. Тема близости Петра и России — одна из главнейших в поэме. Она находит свое наиболее полное выражение во «Вступлении». Перед нами Петр — основатель Петербурга, зодчий, творец. Пожалуй, только в «Медном всаднике» с такой невиданной силой обнаружились любовь поэта к великому городу, его восторг «Петра твореньем».
По форме и мыслям, вложенным в поэму «Медный всадник», это — одно из наиболее совершенных и глубоких философских произведений Пушкина. История тесно переплетается в нем с современностью, реалистическое изобра¬жение конкретных явлений и лиц — с историческими философскими размышлениями.
Вся поэма строится на противопоставлении главных героев: Петра и одного из многих тысяч жителей Петербур¬га — мелкого дворянина Евгения. Ее кульминационным моментом является столкновение этих героев, олицетворяющих собой два различных мировоззрения. Исход их борьбы заранее предрешен всем ходом исторических событий. Носителем великих сил, несомненно является герой поэмы Пушкина – Петр. Пушкин закрывает глаза на жестокие методы, которыми Петр вводил Новое, не забывает о «железной узде», которой Петр «Россию поднял на дыбы». Но в «Медном всаднике» для поэта главное — другое. Пушкина волнует творческая энергия Петра, его гениальные устремления, его грандиозные планы. Поэтому наибольшее внимание он уделяет его созидательной деятельности. Для Пушкина «кумир на бронзовом коне» — носитель высшей государственной мудрости, деятель невиданного масштаба, человек, творящий для будущего, для потомков.
«Эта поэма,— писал о пушкинском «Медном всаднике» Белинский — апофеоза Петра Великого, самая смелая, ка¬кая могла только прийти в голову поэту, вполне достойному быть певцом великого преобразователя».

Народный артист РСФСР Дмитрий Николаевич Журавлев — один из крупнейших мастеров художественною слова. Вот уже четвертое десятилетие он с успехом выступает на многих концертных эстрадах нашей страны. Репертуар Журавлева обширен; он включает в себя произведения русской и зарубежной классики, а также стихи и прозу советских и зарубежных писателей и поэтов. Дмитрий Николаевич Журавлев — артист большой культуры, редкого сценического обаяния. Его исполнитель¬ской манере присущи яркая эмоциональность, философская углубленность, умение проникать в самую сущность авторского замысла, придавать исполняемому произведению глубоко современное звучание.
«Медный всадник» Александра Пушкина — одна из наиболее интересных и значительных работ в репертуаре чтеца.

Образ Петра в поэме Александра Пушкина “Медный всадник”

В поэме “Медный всадник” Пушкин пытается оценить роль Петра в истории России и в судьбах людей. Образ Петра в поэме “раздваивается”: он становится не только символом движения жизни, ее изменения и обновления, но прежде всего воплощает устойчивость, непоколебимость государственной власти. В.Г. Белинский писал: “Мы понимаем смущенною душой, что не произвол, а разумная воля олицетворена в Медном всаднике, который в неколебимой вышине, с распростертою рукою, как бы любуется городом…”.

Поэма “Медный всадник”

Во “Вступлении” Пушкин воспевает гений Петра, сумевшего поднят народ на подвиг возведения великолепного города. Не случайно, не называя имени Петра, Пушкин выделяет местоимение “он” курсивом, тем самым приравнивая

Полнощных стран краса и диво

Из тьмы лесов, из топи блат

Вознесся пышно, горделиво.

Толпой со всех концов земли

К богатой пристани стремятся.

И Пушкин любит творение Петра, любит Петербург со всеми его противоречиями. Не случайно во “Вступлении” пять раз повторяется слово “люблю”. Сам Петр представляется Пушкину величайшим, гениальнейшим русским деятелем.

Но в то же время Пушкин в “Медный всадник” в лице Петра показывает страшный, античеловеческий лик самодержавной власти. Бронзовый Петр в пушкинской поэме – символ государственной воли, энергии власти. Но творение Петра – чудо, сотворенное не для человека. “Окно в Европу” прорубил самодержец. Будущий Петербург мыслился им как город-государство, символ самодержавной власти, отчужденной от народа. Петр создал холодный город, неуютный для русского человека. Он тесен, что нередко подчеркивает Пушкин в своих строках:

По оживленным берегам

Громады стройные теснятся…

…Теснился кучами народ.

Город, созданный народом, превращен Петром в столицу Российской империи, он стал чужим людям. Простой человек, такой, как Евгений, в нем лишь “челобитчик”. Петербург “душит” людей, иссушает их души.

В кульминационном эпизоде поэмы, в сцене погони, “кумир на бронзовом коне” превращается во Всадника Медного. За Евгением скачет “механическое” существо, ставшее воплощением власти, карающей даже за робкую угрозу и напоминание о возмездии.

Для Пушкина были одинаково достоверны и деяния Петра Великого, и страдания бедного Евгения. Ему был близок мир Петра, была понятна и дорога его мечта – “ногою твердой стать при море”. Он видел, как перед Петром, “мощным властителем судьбы”, смирилась “побежденная стихия”.

Но при этом Пушкин сознавал, какая дорогая цена была заплачена за это торжество, какой ценой был куплен стройный вид военной столицы. Поэтому в его поэме есть истинная глубина, высокая человечность и суровая правда.

Так почему Евгений так тянется к Петру? И почему они как бы связаны друг с другом? Медный Всадник скачет за ним “по потрясенной мостовой”…

Было бы странно, если бы события начала века не отразились в поэме Пушкина, наполненной думами об истории и современности. Герцен говорил, что декабристы были продолжателями дела Петра Великого даже и тогда, когда они выступали против абсолютизма, – они логически развивали идеи, заложенные в его реформах. Трагедия заключалась в том, что Петр вызвал к жизни мечты декабристов, но основанная им империя подавила и развеяла их восстание.

И, зубы стиснув, пальцы сжав,

Как обуянный силой черной,

“Добро, строитель чудотворный!” –

И вот тогда дрогнуло лицо грозного царя, взглянувшего со страшной высоты на бедного Евгения.

Многолетнее занятие историей Петра помогло Пушкину понять и отразить в “Медном всаднике” подлинную сложность политики этого самодержца. Бесспорно, Петр был великим монархом, потому что сделал много нужного и важного для России, потом что понял потребности ее развития. Но при этом Петр оставался самодержцем, власть которого была антинародной.

А. С. Пушкин, «Медный всадник»: история создания поэмы

Поэма «Медный Всадник» — это одна из самых емких, загадочных и сложных поэм Пушкина. Ее он написал осенью 1833 года в знаменитом Болдине. Это место и время дарили необычайное вдохновение Александру Сергеевичу. Идея «Медного Всадника» Пушкина явственно перекликается с произведениями писателей, живших много позже и посвятивших свои творения, во-первых, теме Петербурга, а во-вторых, теме столкновения большой державной идеи и интересов «маленького человека». В поэме есть два противостоящих друг другу героя и неразрешимый конфликт между ними.

«Медный Всадник»: история создания поэмы

Над поэмой Пушкин работал интенсивно и закончил ее очень быстро – всего за двадцать пять октябрьских дней. В этот плодотворный период творчества Александр Сергеевич работал также над «Пиковой дамой», написанной им в прозе, и над стихотворной повестью «Анджело». Сюда органично вписался и потрясающий «Медный Всадник», история создания которого тесно связана не только с реалистическими мотивами и документами эпохи, но и с мифологией, сложившейся вокруг великого человека и города, возникшего по его высочайшей воле.

Цензурные ограничения и споры вокруг поэмы

«Петербургскую повесть», так обозначил автор ее жанр, подверглась цензуре самого императора Николая Первого, который вернул рукопись с девятью карандашными пометками. Раздосадованный поэт напечатал текст вступления к поэме «Медный Всадник» (история создания стихотворной повести омрачена этим фактом) с красноречивыми пустотами на месте царевых пометок. Позже Пушкин все же переписал эти места, но так, чтобы смысл, вложенный в них, не изменился. Скрепя сердце государь разрешил публикацию поэмы «Медный всадник». История создания произведения связана и с горячей полемикой, разгоревшейся вокруг поэмы после ее выхода в свет.

Точки зрения литературоведов

Споры не утихают и по сей день. Традиционно принято говорить о трех группах толкователей поэмы. К первой относятся исследователи, утверждающие «государственный» аспект, которым блещет поэма «Медный Всадник». Эта группа литературоведов во главе с Виссарионом Белинским выдвинула версию о том, что Пушкин в поэме обосновал право совершать судьбоносные для страны дела, жертвуя интересами и самой жизнью простого незаметного человека.

Гуманистическое толкование

Представители другой группы, возглавляемой поэтом Валерием Брюсовым, профессором Макагоненко и другими авторами, всецело приняли сторону другого персонажа — Евгения, утверждая, что гибель даже одного самого ничтожного с точки зрения державной идеи человека не может быть оправдана большими свершениями. Эту точку зрения называют гуманистической. Многие литературоведы склонны именно так оценивать повесть «Медный Всадник», история поэмы, в основу сюжета которой положена личная трагедия «маленького» человека, страдающего от результатов волевого решения власти, тому подтверждение.

Вечный конфликт

Представители третьей группы исследователей высказывают систему взглядов о трагической неразрешимости этого конфликта. Они считают, что Пушкин дал объективную картину в повести «Медный Всадник». История же сама рассудила вечный конфликт между «строителем чудотворным» Петром Первым и «бедным» Евгением – заурядным горожанином с его скромными запросами и мечтами. Две правды — простого человека и государственного деятеля — остаются равновеликими, и ни одна не уступает другой.

Страшные события и поэма «Медный Всадник»

История создания поэмы, безусловно, прочно вписывается в культурно-исторический контекст того времени, когда она создавалась. То были времена споров о месте личности в истории и влиянии великих преобразований на судьбы обычных людей. Эта тема волновала Пушкина с конца 1820 годов. Взяв за основу документальные сведения о наводнении, случившемся в Петербурге 7 ноября 1824 года, о коем печатали газеты, гениальный поэт и мыслитель приходит к крупным философским и социальным обобщениям. Личность великого и блестящего реформатора Петра, «поставившего Россию на дыбы» предстает в контексте личной трагедии незначительного чиновника Евгения с его узко-мещанскими мечтами о своем маленьком счастье, не такой безоговорочно великой и достойной воспевания. Поэма «Медный Всадник» Пушкина поэтому и не исчерпывается одическим восхвалением преобразователя, открывшего «окно в Европу».

Контрастный Петербург

Северная столица возникла благодаря волевому решению царя Петра Великого после победы над шведами. Ее основание было призвано утвердить эту победу, показать силу и мощь России, а также открыть пути свободного культурного и торгового обмена с европейскими странами. Город, в котором ощущалось величие человеческого духа, явленного в строгом и стройном архитектурном облике, говорящей символике скульптур и монументов, предстает перед нами в повести «Медный Всадник». История создания Петербурга зиждется, однако, не только на величии. Построенный на «топи блат», в которую легли кости тысяч безвестных строителей, город охвачен зловещей и загадочной атмосферой. Гнетущая нищета, высокая смертность, первенство по болезням и числу самоубийств – такова другая сторона пышной венценосной столицы во времена, о которых писал Александр Пушкин. Два лика города, проступающих один сквозь другой, усиливают мифологическую составляющую поэмы. «Прозрачный сумрак» бледного городского освещения рождает у обитателей ощущение, что они живут в неком таинственно-символическом месте, в котором могут оживать и со зловещей решимостью двигаться памятники и статуи. И с этим тоже в немалой степени сопряжена история создания «Медного Всадника». Пушкина, как поэта, не могла не занимать подобная трансформация, ставшая кульминацией в сюжете. В художественном пространстве повести ожил гулко скачущий по пустынной мостовой холодный бронзовый памятник, преследующий обезумевшего от горя после потери возлюбленной и краха всех надежд Евгения.

Идея вступления

Но прежде чем мы услышим, как содрогается земля под копытом железного коня, нам предстоит пережить печальные и жестокие события, случившиеся в жизни несчастного Евгения, который обвинит великого Строителя за то, что тот поставил город на землях, подверженных разрушительному наводнению, а также осознать яркое и величественное вступление, которым открывается поэма «Медный Всадник».

Петр стоит на берегу дикой реки, на волнах которой качается утлая лодочка, а вокруг шумят дремучие сумрачные леса, кое-где торчат убогие избы «чухонцев». Но мысленным взором основатель северной столицы уже видит «дивный город», вознесшийся «горделиво» и «пышно» над одетой в гранит Невой, город, связанный с будущими государственными успехами и великими свершениями. Пушкин не называет имени Петра – император здесь упомянут при помощи местоимения «он», и это подчеркивает неоднозначность одической структуры вступления. Размышляя о том, как когда-нибудь «отсель» Россия будет «грозить шведу», великий деятель совсем не видит сегодняшнего «финского рыболова», который бросал в воду «ветхий» свой невод. Государь прозревает будущее, в котором устремлены корабли к богатым пристаням со всех концов земли, но не замечает тех, кто плывет в одиноком челне и ютится в редких хижинах на берегу. Создавая государство, властитель забывает о тех, ради кого оно создается. И это мучительное несоответствие питает идею поэмы «Медный Всадник». Пушкин, история для которого была не просто собранием архивных документов, но мостиком, перекинутым в настоящее и будущее, особенно остро чувствует и выразительно передает этот конфликт.

Почему бронзовый всадник оказался в устах поэта медным?

Дело, конечно, не только в том, что литераторы 19 века не видели существенной смысловой разницы между бронзой и медью. Глубоко символично то, что это именно медный Всадник. История написания поэмы в данном случае смыкается с библейской аллегорией. Не случайно поэт именует изваяние Петра «истуканом» и «кумиром» — точно такими же словами говорят авторы Библии, повествуя о золотых тельцах, которым вместо Живого Бога поклонялись иудеи. Здесь истукан даже не золотой, а всего лишь медный – так автор снижает блеск и величие образа, сверкающего внешней ослепительной роскошью, но таящей внутри отнюдь не драгоценное содержание. Вот какими подтекстами дышит история создания «Медного Всадника».

Пушкина невозможно заподозрить в безоговорочной симпатии к державной идее. Неоднозначно, однако, его отношение и к выдуманной идиллии, сконструированной в мечтаниях Евгения. Надежды и планы «маленького человека» далеки от глубоких духовных исканий, и в этом Пушкин видит их ограниченность.

Кульминация и развязка сюжета

После красочного вступления и признания в любви к городу Пушкин предупреждает, что дальше речь пойдет о событиях «ужасных». Через сто лет после происходящего на берегу Финского залива петербургский чиновник Евгений возвращается после службы домой и мечтает о своей невесте Параше. С ней ему уже не суждено увидеться, поскольку ее, как и ее скромный домик, унесут «остервенелые» воды «взбесившейся» Невы. Когда стихия умолкнет, Евгений кинется на поиски возлюбленной и убедится в том, что той уже нет в живых. Его сознание не выдерживает удара, и молодой человек сходит с ума. Он скитается по неприютному городу, становится мишенью для насмешек местной ребятни, напрочь забывает дорогу домой. В своих бедах Евгений винит Петра, возведшего город на неподходящем месте и тем самым подвергшего людей смертельной опасности. В отчаянии безумец грозит бронзовому истукану: «Ужо тебе. » Вслед за тем воспаленным сознанием он слышит тяжелое и звонкое «скаканье» по камням мостовой и видит мчащегося за ним Всадника с простертою рукой. Через некоторое время Евгения находят мертвым у порога его дома и хоронят. Так заканчивается поэма.

Стихия как полноправный герой

Какую роль играет здесь стихия, которая не зависит от человеческой воли и способна разрушить все до основания? Исследователи повести убеждены, что, разделяя людей, она связывает времена некой метафорической причинно-следственной цепью. Ею объединены два сюжета повести – внешний и внутренний – событийный и символический. Конфликт интересов словно бы пробуждает энергию стихии, которая во внешнем плане рушит судьбы и препятствует счастью человека. Разрешение этого конфликта таится в том, чтобы пропасть между величием державных замыслов и духовным пространством личности простого человека была преодолена, сомкнута. Таковы проблематика произведения Пушкина «Медный Всадник», история создания поэмы и начало мистической череды «петербургских» повестей и романов, которыми насытят русскую словесность творцы девятнадцатого и двадцатого веков.

Поэма и памятник

Открытие памятника Петру Великому на Сенатской площади в Санкт-Петербурге состоялось в конце лета 1782 года. Монумент, впечатляющий грацией и величием, был поставлен Екатериной Второй. Над созданием конной статуи трудились французские скульпторы Этьен Фальконе, Мари Анн Колло и русский мастер Федор Гордеев, изваявший бронзовую змею под неистовым копытом Петрова скакуна. В подножие статуи установили монолит, прозванный гром-камнем, вес его был немногим меньше двух с половиной тонн (весь памятник весит около 22 тонн). С места, где глыба была обнаружена и признана подходящей для монумента, камень бережно везли около четырех месяцев.

После выхода в свет поэмы Александра Пушкина, героем которой поэт сделал именно этот памятник, скульптуру нарекли Медным Всадником. У жителей и гостей Петербурга есть великолепная возможность лицезреть этот монумент, который без преувеличения можно именовать символом города, почти в первозданном архитектурном ансамбле.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: