Историческая тема в творчестве А

Знаменитые слова Белинского об «энциклопедии русской жизни» можно отнести ко всему творчеству А. С. Пушкина. Белинскому вторит и А. Григорьев: «Пушкин — наше все». Пушкин и тончайший лирик, и философ, и автор увлекательных романов, и учитель гуманизма, и историк. Для многих из нас интерес к истории начинается с чтения «Капитанской дочки» или «Арапа Петра Великого». Гринев и Маша Миронова стали не только нашими спутниками и друзьями, но и нравственными ориентирами.
Так получилось, что мое знакомство с героями В. Скотта, самоотверженным Айвенго, отважным Квентином Дорвардом, благородным Робом Роем состоялось позже чтения Пушкина, и мне радостно было находить в них сходство с любимыми героями нашего гения. Но пушкинское наследие более многогранно в жанровом отношении. Не только ориентированные на историческое предание баллады и исторические романы (излюбленные жанры «шотландского чародея») встречаем мы в творчестве нашего писателя. Исторической теме посвящены и поэмы («Полтава», «Медный всадник»), и драмы («Борис Годунов», «Пир во время чумы», «Скупой рыцарь», «Сцены из рыцарских времен»), и лирика (ода «Вольность», сатирические «Сказки», «Бородинская годовщина»). Пушкин выступил и как автор исторических исследований. Его перу принадлежат «История Пугачева», «История Петра» и разнообразные исторические заметки. Интерес к истории у Пушкина был неизменным, но на различных этапах творческого пути историческая тема разрабатывалась им в разных жанрах и разных направлениях.
Под знаком романтизма проходит петербургский период и период южной ссылки. Произведения этой поры проникнуты чувством гордости за великий исторический путь России и романтическим культом великого человека.
Уже лицейское стихотворение «Воспоминания в Царском Селе», отмеченное печатью сентименталистской и классицистической поэтики, представляет собой вдохновенный гимн России и ее военной славе. Здесь упоминаются «Орлов, Румянцев и Суворов, / Потомки грозные славян», воспевается победа над Наполеоном («И вспять бежит надменный галл»).
Классицистическая традиция в изображении исторических событий продолжается в оде «Вольность», написанной в петербургский период. В этом произведении Пушкин как бы бросает взгляд на всю мировую историю:

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы.
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы.

«Гибельный позор» (то есть зрелище) трагической истории разных народов — следствие пренебрежения к нравственному «Закону». «Печать проклятия» лежит на тиранах и на рабах. Восемнадцатилетний Пушкин дает завет потомкам:

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье.

Эта тема будет продолжена в «Капитанской дочке», одном из последних произведений Пушкина. Автор не приемлет «русский бунт — бессмысленный и беспощадный». В оде «Вольность» он одинаково порицает и бунт «галлов», и заговорщиков, убивших Павла I, и тирана Калигулу, и всех «самовластительных злодеев».
«Клии страшный глас» обогащается в лирике Пушкина и сатирическими оттенками. «Сказки» («Ура! В Россию скачет. «) написаны, конечно, на злободневную тему, но на этом стихотворении лежит отсвет библейской истории. Пушкин высмеивает Александра I, «властителя слабого и лукавого», его рождественские обещания России. Молодой поэт ставит проблему истинного человеческого величия, он рассматривает исторических деятелей через призму нравственного закона и гуманизма. Эта мысль получила дальнейшее развитие в «Войне и мире» Л. Н. Толстого.
Но Пушкин-романтик все-таки называет Наполеона «великим человеком» (стихотворение «Наполеон»), упоминает о нем в стихотворении «К морю»:

Одна скала, гробница славы.
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.

Совсем по-другому звучит тема Наполеона в седьмой главе «Евгения Онегина». «Петровский замок» назван не «гробницей славы», а «свидетелем падшей славы». Наполеон предстает перед нами самодовольным, «счастьем упоенным», «нетерпеливым героем», который только начинает осознавать, что вовсе не цари и полководцы изменяют ход истории. Не эти ли строчки «Евгения Онегина» послужили основой знаменитого эпизода в «Войне и мире», когда Наполеон так и не дождался делегации жителей Москвы на Поклонной горе?

Гроза двенадцатого года
Настала — кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?

На этот вопрос как бы отвечает в «Войне и мире» Л. Толстой, хотя в его времена десятая глава пушкинского романа еще не была известна. И в самом названии великой книги Толстого нельзя не увидеть перекличку со словами пушкинского летописца Пимена из «Бориса Годунова». Передавая свой труд Григорию Отрепьеву, он напутствует преемника:

Описывай, не мудрствуя лукаво,
Все то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса.

Именно в «Борисе Годунове» впервые у Пушкина историческая тема представлена в реалистическом ключе. Первая русская реалистическая трагедия, написанная в 1825 году, заканчивается знаменитой ремаркой: «Народ безмолвствует». Все персонажи оцениваются в трагедии с точки зрения народа. В этом Пушкин продолжает традиции Шекспира, что и подчеркивается даже строением стиха. Как и в шекспировских трагедиях, в «Борисе Годунове» используется белый пятистопный ямб, имеются также и прозаические вставки.
Историческая тема разрабатывается Пушкиным и в других драматических произведениях. Однако не летопись и не события русской истории послужили основой для знаменитых маленьких трагедий. В них использованы предания и традиционные западноевропейские сюжеты. Историческая основа интересует Пушкина прежде всего своей психологической стороной. Так, психологически возможным считал он отравление Моцарта его другом Сальери. Маленькие трагедии на примерах из истории доказывают, что «гений и злодейство две вещи несовместные».
Это только кажется, что летописные и легендарные сюжеты Пушкин разрабатывает подчеркнуто бесстрастно. Рассмотрим «Песнь о вещем Олеге». Почему погибает князь, такой могущественный и уверенный в себе? По канонам романтического жанра баллады («Песнь о вещем Олеге» написана в 1822 году Пушкиным-романтиком) герой погибает в трагической схватке с судьбой, роком. Но в этом произведении можно увидеть и будущего Пушкина-реалиста, не боявшегося «могучих владык», потому что не они вершат историю, а народ, чьим «эхом» был «неподкупный голос» поэта.
Одним из самых сложных неоднозначных образов в произведениях Пушкина, посвященных историко-психологической теме, является образ Петра I. Это, безусловно, самая главная фигура в галерее «владык», «венцов» и «тронов» в пушкинском творчестве. Петр I является одним из центральных героев поэмы «Полтава». Возвеличивая Петра I, рассказывая о героических событиях русской истории, Пушкин не забывает, однако, о моральном, гуманном аспекте исторической темы. Жертвой истории оказывается несчастная Мария Кочубей.
Романтическая приподнятость в ту пору соединялась в творчестве Пушкина с реалистическим бытописанием.

Лета к суровой прозе клонят,
Лета шалунью рифму гонят.

Так, в другом, уже прозаическом произведении Пушкина («Арап Петра Великого»), его первом историческом романе, Петр I не только «то академик, то герой, то мореплаватель, то плотник», как в «Стансах», но и заботливый друг, великодушный человек, идеал монарха и семьянина. К сожалению, роман не был закончен, тема Петра в этом освещении не получила дальнейшего развития. Но в 1833 году она нашла свое продолжение в новом стихотворном произведении. Это самая загадочная поэма Пушкина, которая называется не по имени Петра и не по топониму, как «Полтава», а перифразой. Это поэма «Медный всадник». Вспоминаются еще два таких названия произведений Пушкина, сходных и по сюжету. Кульминационным моментом в них является оживление статуи (статуэтки), отнимающей возлюбленную у героя. В «Медном всаднике», «Каменном госте» и «Сказке о золотом петушке» действие происходит в реальной (Петербург, «Мадрид») или вымышленной столице. Герой, бросивший вызов загадочной стихии или мистической силе, погибает. Создавая «Медного всадника», Пушкин основывался на нескольких преданиях о тени Петра I, являющейся в Петербурге то Павлу I, то А. Голицыну. Жители Петербурга, верившие этим легендам, считали, что ничто не угрожает их городу, пока в нем стоит памятник Петру. Тема Петра переходит в тему российской государственности, и обращение к истории как бы высвечивает будущее России.
Апокалиптическая картина наводнения и гибнущего «Петрополя» служит предупреждением потомкам. Петр I, сотворивший Петербург, как библейский Бог (недаром во вступлении к поэме местоимение «Он», отнесенное к государю, написано с большой буквы, как в Библии), «Россию поднял на дыбы». Показывая конфликт государства и личности, Пушкин завершает поэму вопросом:

Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?

Впоследствии символом исторического пути России в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя станет фантастический полет тройки коней, традиция будет продолжена А. Блоком в цикле «На поле Куликовом».
Итогом размышлений Пушкина над историей, ролью личности и народа в ней, нравственным смыслом исторических событий стала главная, на мой взгляд, книга Пушкина, работа над которой была завершена в 1836 году. «Капитанская дочка» вышла в свет за месяц до смерти автора. Своеобразие пушкинской исторической прозы недооценили современники. По мнению Белинского, в «Капитанской дочке» изображены «нравы русского общества в царствование Екатерины», характер же Гринева критик называет «ничтожным, бесцветным». Подобные упреки в слабой разработке характера главного героя английские читатели высказывали В. Скотту. Айвенго, например, не сражается ни в рядах храбрых йоменов Локсли (Робина Гуда), ни в рядах феодалов, защитников замка. Не принимая ни ту, ни другую сторону, он занят спасением прекрасной Ревекки. Айвенго и Гринев, как говорит знаменитый литературовед Ю. Лотман, находят единственно правильный путь, приподнимаются над «жестоким веком», сохраняя гуманность, человеческое достоинство и любовь к человеку, независимо от принадлежности его к той или иной политической группировке. Даже в «исторической метели» Гринев не позволил себе сбиться с дороги, не предал в себе человечность. На примере ужасов пугачевщины Пушкин показывает, что «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений».
В своей «Истории Пугачева» Пушкин не скрывал ни злодеяний пугачевцев, ни жестокости правительственных войск. А в «Капитанской дочке» образ Пугачева поэтичен, и многие критики, подобно Марине Цветаевой (статья «Пушкин и Пугачев»), считали, что Пугачев нравственно выше Гринева. Но Пугачев потому и рассказывает Гриневу «калмыцкую сказку» об орле и вороне, что хочет прельстить своего собеседника «пиитическим ужасом». У Гринева же свое отношение к кровавым событиям, выраженное в его словах: «Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести».
Не «бесцветным», а по-христиански стойким и самоотверженным предстает перед нами любимый герой Пушкина, хотя его «записки» о «бестолковщине времени и простом величии простых людей» (Гоголь) простодушны и бесхитростны.
В сущности, пушкинский подход к истории — это и подход к современности. Великий гуманист, он противопоставляет «живую жизнь» политической борьбе. Так, лицейские друзья всегда оставались для него друзьями, «в заботах. царской службы» и «в мрачных пропастях земли», где томились декабристы.
В своей речи о Пушкине Достоевский сказал, что автор «Капитанской дочки» видел в нашей истории, в наших даровитых людях залог «общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону». Мысль историческая, «мысль народная» в пушкинском творчестве — это мысль, обращенная в будущее.
Хочется сказать еще и о том, что поэзия истории для Пушкина была поэзией нравственного величия, поэзией высоты человеческого духа. Вот почему историческая тема в творчестве Пушкина тесно соединяется с нравственно-психологической. Этот ракурс в освещении исторических событий стал главным и для Лермонтова, Некрасова, Льва Толстого, А. К. Толстого, автора «Князя Серебряного». Традиции Пушкина-историка продолжили в XX веке такие разные писатели, как Твардовский, Шолохов, А. Н. Толстой.

В нашей базе:

Сочинений: 4132
Биографий: 283
Изложений: 432

Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Петр I в произведениях Пушкина

Из предложенных тем сочинений я выбрала именно эту. Может быть, потому что я всегда интересовалась русской историей, может быть, потому что нынешнее время чем-то похоже на время допетровской эпохи. Мне захотелось работать над этой темой, узнать больше о человеке, который смог своими реформами преобразовать Россию. Мне также не менее важно отношение к Петру Великому именно Пушкина. Русская философская мысль относилась различно к Петру I и его деятельности. « Различие взглядов происходило во-первых, от громадности дела, совершённого Петром, и продолжительности влияния этого дела:- чем значительнее какое-нибудь явление, тем более разноречивых взглядов и мнений порождает оно, и тем долее толкуют о нём: во-вторых, от того, что русская жизнь не остановилась после Петра, и при каждой новой обстановке её мыслящий человек русский должен был обращаться к деятельности Петра, результаты которой оставались присущими при дальнейшем движении, и обсуждать её, применять к новым условиям, новой обстановке жизни: в- третьих, разность взглядов на деятельность Петра зависела от незрелости у нас исторической науки.

Петр I — величайший исторический деятель, буквально перевернувший всю российскую жизнь — привлекал многих поэтов 18-19 веков. В то время они воспевали монархов потому, что они олицетворяли государство, героев — потому что они служили государству, мир — потому что он способствовал процветанию государства. Пётр I был интересной, сложной личностью, что привлекательно для писателей и поэтов. Пушкин также не мог обойти стороной этого великого человека. И насколько Пётр I был великим реформатором, могущественным государственным деятелем, с размахом двинувшим Россию вперёд, настолько Пушкин был Петром Великим русской литературы. Тема Петра — «сквозная» тема в русской литературе вообще, в творчестве Пушкина в частности. Поэт видит в Петре не просто историческую личность, но и олицетворение преобразовательной мощи человечества, насаждающего культуру и цивилизацию по среди нелюдимых и бесприютных пространств, он чувствует себя стеснённым в том, как ему называть эту колоссальную личность, бросившую вызов природе, и говорит о Петре — «Он» (с большой буквы), как принято было говорить лишь о богочеловеке.

Впервые Пушкин коснулся темы Петра в «Заметках по русской истории 18 века». Поэт видит в нём мудрого царя — реформатора, защитника просвещения. «Ничтожные наследники северного исполина, изумлённые блеском его величия, с суеверной точностью подражали ему во всём, что только не требовало нового вдохновения. … Пётр I не страшился народной свободы, неминуемого следствия просвещения, ибо доверял своему могуществу и презирал человечество, может быть, более, чем Наполеон». Работая над петровской темой, Пушкин использовал различные жанры. В 1826 году он пишет о Петре I в «Стансах». Это стихотворение по стилю напоминает оды 18 века, например: «Петра Великого» Ломоносова и «Вельможу» Державина. Идеалом их была просвещённая монархия, а идеальным героем — Пётр I:

  • К тебе я вопию, премудрость бесконечна,
  • Пролей свой луч ко мне, где искренность сердечна
  • И полон ревности спешит в восторге дух
  • Петра Великого гласит вселенной вслух
  • И показать, как он превыше человека
  • Понёс труды для нас неслыханны от века…
  • («Пётр Первый», Ломоносов)
  • Оставя, скипетр, трон, чертог,
  • Быв странником, в пыли и в поте,
  • Великий Пётр, как некий бог,
  • Блистал величеством в работе:
  • Почтен и в рубище герой!
  • («Вельможа», Державин)

В «Стансах» проводится параллель между Николаем I и Петром — такая параллель была лестной для любого русского монарха. Пушкин убеждал Николая: «Во всём будь пращуру подобен». Пётр I в «Стансах» — просвещённый монарх:

  • Самодержавною рукой
  • Он смело сеял просвещение,
  • Не призирал страны родной:
  • Он знал её предназначенье.
  • То академик, то герой,
  • То мореплаватель, то плотник,
  • Он всеобъемлющей душой
  • На троне вечный был работник.

Образ Петра — «вечного работника на троне» — Пушкин продолжал развивать и в «Арапе Петра Великого». Пётр I раскрыт в романе уже с разных сторон: Пётр в его отеческой заботливости об Ибрагиме, Пётр — вечный деятель с покоряющей простотой и непринуждённостью обхождения, Пётр с его негативным отношением к нарождавшейся на западный манер аристократии, пустой и мотовской. Наконец, в сюжетной линии Ржевских проступает деспотизм Петра: сосватав их дочь за своего любимца Ибрагима, он разрушает счастье Наташи и Валериана. Европеизм Петра, его вражда к реакционной старине не мешают ему быть вполне русским человеком. Как изображает Пушкин, Пётр любил те русские нравы и обычаи, которые не казались ему проявлением патриархальной дикости. Беседуя с Ибрагимом, Пётр обнаруживает такое добродушие и весёлость, «что никто, — пишет Пушкин, — в ласковом и гостеприимном хозяине не мог бы подозревать героя полтавского, могучего и грозного преобразователя России».

Пётр берёт на себя роль свата своего крестника, любит национальные кушанья, не прочь «по русскому обыкновению отдохнуть». Он искренне заботится об Ибрагиме: «Послушай…, ты человек одинокий, без роду и племени, чужой для всех, кроме одного меня. Умри я сегодня, что завтра с тобою будет, бедный мой араб? Надобно тебе пристроится, пока есть ещё время; найти опору в новых связях, вступить в союз с новым боярством».

Склонность Петра к широкому и большому веселью, добродушное лукавство, гостеприимство — всё это дополняет образ Петра, воплощающего в себе, по мысли Пушкина, черты национального характера. Пушкин даёт глубокое освещение демократичности Петра. Пётр судит о людях и выбирает себе помощников не по сословному признаку, а по умственным способностям, знаниям. Отнюдь не снижая выдающихся личных качеств Петра, Пушкин помогает читателю понять и почувствовать историческую закономерность петровских преобразований и их необходимость.

Образ Петербурга в поэме «Медный всадник» А. С. Пушкина

Страницы: [1] 2 (сочинение разбито на страницы)

В русской литературе к тридцатым годам XIX века закрепляется одическая традиция изображения Петербурга и его основателя. В «Медном всаднике», который менее связан с одической традицией, чем даже «Полтава», имеет место феномен: автор избегает прямого называния Петра по имени.

При анализе текста «Медного всадника» можно найти ряд параллелей, связующих описание Петербурга и Вавилона. Например, строки «громады стройные теснятся дворцов и башен» еще во «Вступлении» к петербургской повести вызывают у читателя ряд ассоциаций, связанных со знаменитой башней. А основание Петербурга, сопровождающееся обузданием морской стихии (это изображается с помощью метафоры «в гранит оделася Нева») соотносимо с основанием Вавилона и попыткой покорить небо, построив башню. Такое сопоставление дает возможность увидеть мотив Божьего гнева в «Медном всаднике» (в Библии бог Яхве наказывает вавилонян). Это подтверждает и название Петербурга на греческий манер, и упоминание античного морского божества («И всплыл Петрополь, как Тритон»).

В изображении северной столицы прослеживаются и фольклорные мотивы, народные предания о Петре-Антихристе. Пушкин называет монарха и «кумиром на бронзовом коне», и «кумиром с простертою рукою», и «горделивым истуканом», и, наконец, «Всадником Медным на звонко-скачущем коне. ». Эпитеты «кумир», «истукан» с точки зрения писателя-христианина совсем не те, которые могут способствовать возвышению, возвеличиванию личности. Пушкин скорее изображает культ Петра как идолопоклонство Петербурга своему кумиру-основателю, которое сродни предсказанному поклонению Антихристу. Тема города, обреченного на гибель за идолопоклонство, пронизывает многие книги библейских пророков.

В «Медном всаднике» поэт изображает не расцвет петербургской культуры, а ее начало и падение. Во «Вступлении» поэмы основатель Петербурга показан как создатель мира из небытия. Здесь автор подчеркивает, что изображается «начало». На этой детали заостряют внимание читателя сравнения:

Померкла старая Москва,

Как перед новою царицей

А в первой части изображается падение города. Сравнение наводнения в Петербурге с бунтом происходит во второй части поэмы. Это сравнение можно понять так: жители «града Петрова», потеряв нравственные ориентиры (в творчестве Пушкина мотив наводнения, метели означает буйство не только природных, но и социальных сил), не могут служить примером для своих крепостных.

И в первой, и во второй главах читатель встречает ряд устойчивых сравнений петербургского наводнения со «злом», «злым бедствием» и определенную цепочку эпитетов: «злые волны», «злые дети». Думается, это закономерно. Учитывая пословицу «что аукнется, то и откликнется», попробуем найти отправную точку для всех бед Петербурга. Как раз по «Вступлении» ее и находим. «Отсель грозить мы будем шведу. Здесь будет город заложен назло надменному соседу» — так думал Петр. Он именно «назло» воздвигает город, из-за политических убеждений.

«Петра творенье» карается Богом, и это особо подчеркивается: поэт называет наводнение «божьей стихией», «потопом». Нева у него — олицетворение высшей силы, справедливости, которая повергает изначально обреченный на гибель город.

Образ Петербурга начертан автором многогранно. В изображении этого города Пушкин соединяет литературную традицию с народным преданием, фольклорным началом, городским бытом (в Петербурге ходили слухи об оживлении статуи Петра, существовали целые легенды на эту тему) и, конечно же, с библейскими мотивами.

Действие повести «Медный всадник» происходит в Петербурге, в новой столице России. Однако в произведении есть описание как бы трех совершенно разных городов: «старой» Москвы, богатого Петербурга и бедных районов «юного града». Пушкин противопоставляет их друг другу. До Петербурга столицей России была Москва, старый город, строившийся в течение веков. Однако у Петра I, российского государя, возник замысел построить новую столицу. И «на берегу пустынных волн» Невы, где было только несколько изб чухонцев, был основан город. Нева была закована в гранит. На пустынном месте возник город, названный в честь Петра I. С появлением Петербурга значение Москвы уменьшилось.

Страницы: [1] 2 (сочинение разбито на страницы)

Петр I и Карл XII в поэме Пушкина «Полтава»

(1 вариант) А.С. Пушкин ценит Петра I за его умение принять верное решение В 1828 году А.С. Пушкин написал поэму «Полтава», в которой вместе с любовным, романтическим сюжетом вывел историческую сюжетную линию, связанную с социально-политическими проблемами России Петровского времени. В произведении появляются исторические деятели того времени: Петр I, Карл XII, Кочубей, Мазепа. Каждого из этих героев поэт характеризует как самостоятельную личность. А. С. Пушкина в первую очередь интересует поведение героев во время переломного для России Полтавского боя. Сопоставляя двух главных участников Полтавского сражения Петра I и Карла XII, поэт особое внимание уделяет той роли, которую сыграли в битве два великих полководца. Облик русского царя перед решающим сражением прекрасен, он весь в движении, в ощущении предстоящего события, он – само действие: …Выходит Петр. Его глаза Сияют. Лик его ужасен. Движенья быстры. Он прекрасен, Он весь, как божия гроза. Своим личным примером Петр воодушевляет русских солдат, он чувствует свою причастность к общему делу, поэтому при характеристике героя А.С. Пушкин использует глаголы движения: И он промчался пред полками, Могущ и радостен, как бой. Он поле пожирал очами… Полную противоположность Петру представляет шведский король – Карл XII, изображающий лишь подобие полководца: Несомый верными слугами, В качалке, бледен, недвижим, Страдая раной, Карл явился. Все поведение шведского короля говорит о его недоумении, смущении перед боем, Карл не верит в победу, не верит в силу примера: Вдруг слабым манием руки На русских двинул он полки. Итог сражения предрешен поведением полководцев. Описывая в поэме «Полтава» двух военачальников, А.С. Пушкин характеризует два типа полководцев: флегматичного, заботящегося только о собственной выгоде шведского короля – Карла XII и самого главного участника событий, готового к решающей схватке, а впоследствии и основного победителя Полтавского сражения – русского царя Петра Первого. Здесь А.С. Пушкин ценит Петра I за его военные победы, за его умение принять единственно верное решение в трудный для России момент. (2 вариант) Образы двух императоров в поэме «Полтава» противопоставлены друг другу. Петр с Карлом уже встречались: Суровый был в науке славы Ей дан учитель: не один Урок нежданный и кровавый Задал ей шведский паладин. Но все изменилось, и с тревогой и злобой видит перед собой Карл XII Уж не расстроенные тучи Несчастных нарвских беглецов, А нить полков блестящих, стройных, Послушных, быстрых и спокойных. Кроме автора, обоих императоров характеризует Мазепа, причем если А.С. Пушкин описывает Петра и Карла во время и после боя, то Мазепа вспоминает их прошлое и пророчит их будущее. Петру, чтобы не нажить себе врага, не надо было унижать его достоинство, дергая Мазепу за усы. Карла Мазепа называет «мальчиком бойким и отважным», перечисляет общеизвестные факты из жизни шведского императора («к врагу на ужин прискакат

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector