Первое произведение пушкина

Первые произведения А. С. Пушкина

Показатель цитирования книги Выготского “Психология искусства”, наверно, один из самых высоких. Обратно пропорционально этому применение главной идеи его книги: противочувствия, возбуждаемые противоречивыми элементами произведения, приводят читателя, слушателя и т. д. к катарсису, сотворчеству, открытию художественного смысла, которое сознательно и подсознательно подвигнуло когда-то самого художника к созданию именно этого произведения. Отсюда следует, что процитировать художественный смысл литературного произведения нельзя. Это многими считается ересью субъективизма. И потому, наверно, так редки работы, посвященные открытию художественного смысла конкретного произведения.

Но опасность субъективизма при названной “невещественности” предмета исследования действительно высока. И хорошим подспорьем здесь является история искусства, вернее, ее законы, предопределяющие, что должно быть. Особенно — один, давно известный: закон синусоподобного (или спиралевидного, или диалектического) развития, по которому все — как бы повторяется. Согласно ему художественный смысл заинтересовавшего произведения можно в какой-то мере предсказать до начала исследования — чуть не по дате его создания. Тут — новая аллергия для многих: не амикошонство ли, ограниченность и догматизм — поставить произведение гения в намеченную для него клеточку; и где, мол, свобода воли, индивидуальность, неповторимость гения да и момента? Где субъективный фактор?

А все же соединение обоих подходов дает любопытные результаты. Взглянем в этой связи на первые произведения Пушкина.

Большинством признано, что Пушкин начинал свое поприще в стиле рококо. Но забывается, что рококо это не только поэзия минуты, культ наслаждений, сцены наивности и невинности, легко уживающиеся с фривольностью, но что роококо это еще и скептицизм, стиль расцвета эпиграмм и карикатур. А для скептицизма нужно иметь не только острый глаз и перо, но и холодное сердце, не увлекающееся ничем в особенности, чтоб замечать все и позволять себе — тоже все.

Для отрока, только еще вступающего в жизнь в искусстве, это и вовсе естественная позиция: глаза и уши широко открыты “всем впечатленьям”, только не “бытия”, а у`же — разговорам о жизни и чтению книг (потому что от бытия тринадцатилетний Пушкин был огражден изрядно суровым режимом лицея). А еще в его распоряжении было собственное воображение. Инструментом же исследования этой псевдодействительности была его собственная душа. И результатом — собственное произведение.

Сочиняя, Пушкин осуществлял как бы незаинтересованное, непредвзятое исследование чужих и своих вымыслов и рассказов. Потому, может, он создавал — путем бесчисленных поправок. Он искал правду, можно сказать, изучал мир . Это был уже некий реализм [1], в чем-то сохранившийся на всю жизнь. Бестенденциозный и бесстрашный реалищм. В чем-то прав был Белинский, написавший про Пушкина вообще такие слова: “Он не принадлежит исключительно ни к какому учению, ни к какой доктрине” [2]. Потому — в чем-то , что Пушкин много раз изменялся. И когда отхожил от широко понимаемого реализма — приведенные слова характеризовали его неправильно. Но он опять и опять возвращался к реализму [3], понимаемому широко (ведь свой реализм есть и у классицизма, и у предшествующих, и у последующих больших стилей). И слова великого критика опять и опять оказывались приложимыми к великому поэту. Вот и такие: “Он. на все смотрит слюбовью и благословением” [4].- как бы развивающие приведенные выше,- если их превратить, оставив бестенденциозными в свою противоположность, то и тогда они охарактеризуют отрока Пушкина: он на все смотрит со скептицизмом и насмешкою, столь свойственной рококо, но рококо во втором, так сказать, его изводе.

Речь здесь о тайном изъяне этого стиля — о скуке и пошлости, когда все достижимо. А именно вседостижимым становится любой, доселе недозволенный, неприличный, эротический мотив, будучи облагорожен изяществом, проявлением чувства меры, этого родового признака классицизма, распространяющегося и на такой вид классицизма, как рококо.

Вот в неуемном “ерзаньи” от удовлетворенности к неудовлетворению, пронизывающим первое пушкинское стизотворение, “К Наталье”, и сказывается это вторичное рококо, заимствованное им у Вольтера.

Это при первом своем появлении в рококо Вольтер абсолютизировал сладострастие: “Истинная мудрость в том, чтобы избежать грусти в объятиях наслаждения” (1715); “Удовольствие есть предмет, долг и цель все разумных существ” (1716). Но после того, как он залетал в просветительский классицизм “Генриады” (1728), во вторичном рококо его “Орлеанской девственницы”, Вольтер с подвохом относится уже ко всему.

Так и Пушкин. Вот — проблема: Так и мне узнать случилось,/ Что за птица Купидон;/ Сердце страстное пленилось;/ Признаюсь — и я влюблен! Следом — беспродемность: Пролетело счастья время,/ Как любви не зная бремя,/ Я жива да попевал . И т. д. Следом — опять проблема: Но напрасно я смеялся,/ Наконец и сам попался,/ Сам, увы, с ума сошел. Проблема разрешается: Я один в беседке с нею,/ Вижу. девственну лилею. И все рушится: И проснулся. И так до конца. В стихотворении звучат как бы два голоса: 1) мальчишки, еще никогда не знавшего женщину, вот-вот готового сорваться ради хоть какого-то удовлетворения в детский грех или ненормативную лексику, поэтически приукрасив их, и 2) тертого парня, высмеивающего и озабоченность мальчишки, и попытки того найти выход. И кончаются их перепирательства нелепостью: мол, герой монах. А ясно, что театры , балы , гулянья , воксалы — это не из монашеского быта, так же, как и стойкость настоящего монаха к мирским соблазнам определяется не загражденными окнами , не возвышенными стенами — не тюремной архитектурой монастыря. И тогда вас озаряет, что монах это литературное сравнение. Очень емкое. Вместе с неуклюжестью выводящее из тупика изящества рококо. Это сарказм. И направлен он не только и не столько на явившегося вдруг монаха, а на все время тут извивающееся рококо: вот, мол, выход — лицемерный монах. Он никогда не совершит грешный поступок, зато навсегда останется неудовлетворенным и вожделеющим Натальи. Всегда! Стихотворение — только по видимости эротическое. А по сутиэто издевательство над вторичным рококо.

Раз осмеяв его, Пушкин вполне был способен написать сколько угодно гедонистических стихов. Они, эти “холодные имитации мифологических эпизодов” [5], его больше не трогают. “Он не принадлежит исключительно ни к какому учению”. И если мы посмотрим на другое его раннее стихотворение с монахом, “К сестре”, увидим и там насмешку: над. карамзинизмом, на этот раз.

Монах там вводится сразу. И все-то в монастыре плохо. И все оттуда герой рвется. Рвется на. новоселье к сестре. Всего лищь! Опять в стихотворении слышится второй голос — лицеиста, “автора”. И тогда “автор” уже подозрителен, когда расписывает печали заточения: И мира красота/ Оделась черной мглою. В Царском Селе были роскошные виды, а лицеисты не унывали. Их могли удручать лишь порядки. Но о порядках как раз нет речи в стихотворении. Только — об угнетающих результатах режима — пезажах души: Иль позднею порою,/ Как луч на небесах,/ Покрытых чернотою,/ Темнеет в облаках,-/ С унынием встречаю/ Я сумрачную тень. И если автор без кавычек раз подсек “автора”, то не делает ли он то же и во второй. Это луч темнеет . Это ж пред- и собственно романтический прием игры ореолами слов вопреки их логической связи! Не литературный ли, мол, тут перебор у “автора”? И правда. “Автор” дает перечисление предполагаемых читаемыми сестрою писателей, их характеристики, тиричные для них мотивы. И все-то оказываются предромантиками, сентименталистами, меланхоликами или просто пессимистами: Грей, Томсон, Жанлис, Руссо, Жуковский, Гамильтон. А к ним-то и тяготел Карамзин! И все это тонко высмеяно. Потому что,- будь то монах, будь то лицеист,- оба подозрительно общо описывают представляемое удовольствие от общения с сестрой (с которой реальный Пушкин и не дружил вовсе). А в это “удовольствие” входят подробности с литературными “измами” определенного толка. И, получается, что автор без кавычек предстает последовательным насмешником над пустой мечтательностью. Попробуйте процитировать этот антикарамзинистский катарсис от стихотворения!

Если не выходить за пределы осени 1814 года, можно в любом пушкинском произведении,- если не подходить к тексту “в лоб”, а пережить катарсис от столкновения его противоречий,- открыть там холодное сердце широко понимаемого реалиста и насмешника, который на манер своего дяди, высмеивавшего шишковистов, высмеял все течения тогдашнй русской литературы.

В порядке сообщения: подробно об этом всем — в выходящей книге “Извините, пушкиноведы и пушкинолюбы”, которая будет в одесских библиотеках.

.1 — Сучков Б.Л. Исторические судьбы реализма. М.,1967. C. 14.

2 — Белинский В.Г. Сочинения Александра Пушкина. М.,1985. С. 259.

3 — Прокофьев В.Н. Художественная критика, история искусства, теория общего художественного процесса: их специфика и проблемы взаимодействия в пределах искусствоведения. В кн.: Советское искусствознание ‘77. Второй выпуск. М., 1978. С. 263. Прокофьев В.Н. Федор Иванович Шмит (1877-1941) и его теория прогрессивного циклического развития искусства. В кн.: Советское искусствознание ‘80. Второй выпуск. М., 1981. C. 269, 277.

4 — Белинский В.Г. Сочинения Александра Пушкина. М., 1985. С. 259.

5 — Томашевский Б.В. Пушкин. М.-Л., 1956. Кн. 1. С. 107.

Первое произведение четырнадцатилетнего А. С. Пушкина

Ответ. Первое произведение четырнадцатилетнего А. С. Пушкина , увидевшее свет в печати,- стихотворение «К другу стихотворцу»- было напечатано в московском журнале «Вестник Европы» в 1814 году.

Слайд 6 из презентации «Литературная викторина по Пушкину». Размер архива с презентацией 214 КБ.

Литература 8 класс

«Детство и юность Пушкина» — Происхождение. В лицейский период Пушкиным было создано много стихотворных произведений. Любимыми авторами молодого Пушкина были Вольтер и Парни. Здесь юный поэт пережил события Отечественной войны 1812 года. Здесь юный поэт пережил события Отечественной войны 1812 года . Детство. Пушкин Александр Сергеевич. Детство и Юность. Юность. Пушкин родился 26 мая (6 июня ) 1799 г. в Москве .

«Ясная Поляна Льва Толстого» — Описание Ясной Поляны. Лесной колодец. Въезд в усадьбу. Жилой дом Л.Н. Толстого. Л.Н.Толстой. Художник ведет нас по памятным местам Ясной Поляны. Два года напряженной работы. Мостик через реку Воронку. Средний пруд. Дерево бедных. Оттепель. «Клины» зимой. В зазеленевшей роще. Л. Н. Толстой в Ясной поляне. Выставка работ советских художников. Могила Л.Н. Толстого. Яснополянскому лету художник посвятил несколько произведений.

«Литературная викторина по Пушкину» — Когда и с кем проделан маршрут от Екатеринослава до Кишинёва. По какому поводу обнимал. Последние годы жизни Пушкина. Дом на Немецкой улице, где родился Пушкин. В Стихотворении «К морю» Пушкин называет их «властителями наших дум». Первое стихотворение А. С. Пушкина. Юность поёт о любви — муж воспевает тревоги. Дом, где родился Пушкин. Самовластительный злодей. Ода «Вольность». Откуда строки. Первое произведение четырнадцатилетнего А. С. Пушкина.

«Стихотворения Рубцова» — Душа человека. Н.М.Рубцов. Б.Кустодиев «Сенокос». Связь поэзии, живописи и музыки. Северный пейзаж. Мотивы и образы в поэзии Н.М.Рубцова. Стихотворение Н.Рубцова. Размышления после урока. Обсуждение стихотворения. Стихи Н.М.Рубцова. Рисуем северный пейзаж. Роль цвета.

«Творчество Н.М.Карамзина» — Какова роль рассказчика в повести. Произведения Карамзина. Почтовая марка с изображением Карамзина, выпущенная в Советском Союзе. Начало пути. Реформа языка. В 1783 году, по настоянию отца, поступил на службу. Русский историк-историограф, писатель, поэт. Эраст в конце повести. Эраст – новый герой для русской литературы. Николай Михайлович Карамзин. Карамзин — переводчик. Жизненный и творческий путь писателя.

«Путешествие из Петербурга в Москву» — Ключ ко всему радищевскому произведению. Эпиграф. Главную книгу писатель создал в жанре литературного путешествия. «Тут рассеивание заразы французской…» Екатерина II. Цель урока. Анализ. А.Н. Радищев. Анализ «Путешествия из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева. Традиционные мотивы и приемы. Литературное путешествие. Огромный и пестрый мир, ощущение сложности. Требования жанрового канона. «Я взглянул окрест себя – душа моя страданиями человечества уязвлена…».

Всего в теме «Литература 8 класс» 71 презентация

Александр Сергеевич Пушкин

19 октября 1827 («Бог помочь вам, друзья мои. »)

19 октября 1828 («Усердно помолившись богу. »)

19 октября («Роняет лес багряный свой убор. »)

27 мая 1819 («Веселый вечер в жизни нашей. »)

Couplets («Quand un poète en son extase. »)

Ex ungue leonem («Недавно я стихами как-то свистнул. »)

Mon portrait («Vous me demandez mon portrait. »)

NN («Я ускользнул от Эскулапа. »)

Stances («Avez-vous vu la tendre rose. »)

To Dawe, Esqr («Зачем твой дивный карандаш. »)

Аквилон («Зачем ты, грозный аквилон. »)

Алексееву («Мой милый, как несправедливы. »)

Ангел («В дверях эдема ангел нежный. »)

Андрей Шенье («Меж тем, как изумленный мир. »)

Анне Н. Вульф («Увы! напрасно деве гордой. »)

Анчар («В пустыне чахлой и скупой. »)

Арион («Нас было много на челне. »)

Бакуниной («Напрасно воспевать мне ваши именины. »)

Баллада («Что ты, девица, грустна. »)

Баратынскому («Я жду обещанной тетради. »)

Безверие («О вы, которые с язвительным упреком. »)

Бесы («Мчатся тучи, вьются тучи. »)

Блаженство («В роще сумрачной, тенистой. »)

Будрыс и его сыновья («Три у Будрыса сына, как и он, три литвина. »)

Буря («Ты видел деву на скале. »)

В. Л. Давыдову («Меж тем как генерал Орлов. »)

В. Л. Пушкину («Любезнейший наш друг, о ты, Василий Львович. »)

В. Л. Пушкину («Что восхитительней, живей. »)

В. Ф. Раевскому («Не тем горжусь я, мой певец. »)

В. Ф. Раевскому («Недаром ты ко мне воззвал. »)

В. Ф. Раевскому («Ты прав, мой друг — напрасно я презрел. »)

В альбом А. О. Смирновой («В тревоге пестрой и бесплодной. »)

В альбом («Гонимый рока самовластьем. »)

В альбом («Долго сих листов заветных. »)

В альбом («Когда погаснут дни мечтанья. »)

В альбом Пущину («Взглянув когда-нибудь на верный сей листок. »)

В альбом Сосницкой («Вы съединить могли с холодностью сердечной. »)

Вакхическая песня («Что смолкнул веселия глас. »)

«Вам музы, милые старушки. » (В. С. Филимонову при получении поэмы его «Дурацкий колпак»)

Веселый пир («Я люблю вечерний пир. »)

Вино (Ион Хиосский) («Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный. »)

Виноград («Не стану я жалеть о розах. »)

Вода и вино («Люблю я в полдень воспаленный. »)

Воевода («Поздно ночью из похода. »)

Возрождение («Художник-варвар кистью сонной. »)

Война («Война! Подъяты наконец. »)

Вольность («Беги, сокройся от очей. ») Ода

Воспоминание («Когда для смертного умолкнет шумный день. »)

Всеволожскому («Прости, счастливый сын пиров. »)

Второе послание к цензору («На скользком поприще Тимковского наследник. »)

Выздоровление («Тебя ль я видел, милый друг. »)

Вяземскому («Язвительный поэт, остряк замысловатый. »)

Гараль и Гальвина («Взошла луна над дремлющим заливом. »)

Генералу Пущину («В дыму, в крови, сквозь тучи стрел. »)

Герой («Да, слава в прихотях вольна. »)

Гнедичу («С Гомером долго ты беседовал один. »)

Графу Олизару («Певец! издревле меж собою. »)

Гречанке («Ты рождена воспламенять. »)

Гроб Анакреона («Все в таинственном молчанье. »)

Гусар («Скребницей чистил он коня. »)

Давыдову («Нельзя, мой толстый Аристип. »)

Движение («Движенья нет, сказал мудрец брадатый. »)

Дева («Я говорил тебе: страшися девы милой. »)

Делибаш («Перестрелка за холмами. »)

Делия («Ты ль передо мною. »)

Дельвигу («Друг Дельвиг, мой парнасский брат. »)

Дельвигу («Любовью, дружеством и ленью. »)

Дельвигу («Мы рождены, мой брат названый. »)

Демон («В те дни, когда мне были новы. »)

Деревня («Приветствую тебя, пустынный уголок. »)

Дионея («Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз. »)

Добрый совет («Давайте пить и веселиться. »)

Добрый человек («Ты прав — несносен Фирс ученый. »)

Домовому («Поместья мирного незримый покровитель. »)

Дон («Блеща средь полей широких. »)

Дорида («В Дориде нравятся и локоны златые. »)

Дориде («Я верю: я любим; для сердца нужно верить. »)

Дорожные жалобы («Долго ль мне гулять на свете. »)

Дружба («Что дружба? Легкий пыл похмелья. »)

Друзьям («Богами вам еще даны. »)

Друзьям («Вчера был день разлуки шумной. »)

Друзьям («Нет, я не льстец, когда царю. »)

«Душа моя Павел. » (В альбом Павлу Вяземскому)

Е. Н. Ушаковой («Вы избалованы природой. »)

Ее глаза («Она мила — скажу меж нами. »)

Жалоба («Ваш дед портной, ваш дядя повар. »)

Желание («Я слезы лью; мне слезы утешенье. »)

Желание славы («Когда, любовию и негой упоенный. »)

Жених («Три дня купеческая дочь. »)

Жив, жив курилка! («Как! жив еще Курилка журналист. »)

Жуковскому («Когда, к мечтательному миру. »)

Заклинание («О, если правда, что в ночи. »)

«Земли достигнув наконец. » (Акафист Екатерине Николаевне Карамзиной)

Земля и море («Когда по синеве морей. »)

Зимнее утро («Мороз и солнце; день чудесный. »)

Зимний вечер («Буря мглою небо кроет. »)

Зимняя дорога («Сквозь волнистые туманы. »)

И. В. Слёнину («Я не люблю альбомов модных. »)

И. И. Пущину («Мой первый друг, мой друг бесценный. »)

Из Alfieri («Сомненье, страх, порочную надежду. »)

Из А. Шенье («Покров, упитанный язвительною кровью. »)

(Из Афенея) («Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров. »)

Из Байрона («Нет ветра — синяя волна. »)

Из Гафиза («Не пленяйся бранной славой. »)

(Из Ксенофана Колофонского) («Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают. »)

(Из Пиндемонти) («Не дорого ценю я громкие права. »)

Из письма к А. О. Россет («От вас узнал я плен Варшавы. »)

Из письма к Алексееву («Прощай, отшельник бессарабской. »)

Из письма к Великопольскому («С тобой мне вновь считаться довелось. »)

Из письма к Вульфу («Здравствуй, Вульф, приятель мой. »)

Из письма к Вяземскому («В глуши, измучась жизнью постной. »)

Из письма к Вяземскому («Любезный Вяземский, поэт и камергер. »)

Из письма к Гнедичу («В стране, где Юлией венчанный. »)

Из письма к Яковлеву («Смирдин меня в беду поверг. »)

Именины («Умножайте шум и радость. »)

Иностранке («На языке, тебе невнятном. »)

Истина («Издавна мудрые искали. »)

К *** («Зачем безвременную скуку. »)

К *** («Не спрашивай, зачем унылой думой. »)

К *** («Нет, нет, не должен я, не смею, не могу. »)

К *** («Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный. »)

К А. Б*** («Что можем наскоро стихами молвить ей. »)

К. А. Тимашевой («Я видел вас, я их читал. »)

К Баратынскому («Стих каждый в повести твоей. »)

К Батюшкову («Философ резвый и пиит. »)

К Вяземскому («Так море, древний душегубец. »)

К Галичу («Когда печальный стихотвор. »)

К Е. Н. Вульф («Вот, Зина, вам совет: играйте. »)

К Жуковскому («Благослови, поэт. В тиши парнасской сени. »)

К Каверину («Забудь, любезный мой Каверин. »)

К Маше («Вчера мне Маша приказала. »)

К Морфею («Морфей, до утра дай отраду. »)

К Н. Г. Ломоносову («И ты, любезный друг, оставил. »)

К Н. Я. Плюсковой («На лире скромной, благородной. »)

К Наталье («Так и мне узнать случилось. »)

К Наташе («Вянет, вянет лето красно. »)

К Овидию («Овидий, я живу близ тихих берегов. »)

К Родзянке («Ты обещал о романтизме. »)

К Сабурову («Сабуров, ты оклеветал. »)

К Чаадаеву («Любви, надежды, тихой славы. »)

К Щербинину («Житье тому, любезный друг. »)

К Языкову («Издревле сладостный союз. »)

К Языкову («К тебе сбирался я давно. »)

К Языкову («Языков, кто тебе внушил. »)

К бар. М. А. Дельвиг («Вам восемь лет, а мне семнадцать било. »)

К бюсту завоевателя («Напрасно видишь тут ошибку. »)

К вельможе («От северных оков освобождая мир. »)

К другу стихотворцу («Арист! и ты в толпе служителей Парнаса. »)

К живописцу («Дитя харит и вдохновенья. »)

К молодой актрисе («Ты не наследница Клероны. »)

К молодой вдове («Лида, друг мой неизменный. »)

К морю («Прощай, свободная стихия. »)

К ней («В печальной праздности я лиру забывал. »)

К ней («Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку. »)

К переводу Илиады («Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера. »)

К письму («В нем радости мои; когда померкну я. »)

К портрету Вяземского («Судьба свои дары явить желала в нем. »)

К портрету Дельвига («Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил. »)

К портрету Жуковского («Его стихов пленительная сладость. »)

К портрету Каверина («В нем пунша и войны кипит всегдашний жар. »)

К сестре («Ты хочешь, друг бесценный. »)

К студентам («Друзья! досужный час настал. »)

К** («Ты богоматерь, нет сомненья. »)

К*** («Я помню чудное мгновенье. »)

Кавказ («Кавказ подо мною. Один в вышине. »)

Первое произведение пушкина

По повести «Капитанская дочка» предложено четыре темы. Повесть школьники изучали в 8-м классе, с чем и связана сложность этих тем: во-первых, произведение может быть основательно забыто учениками; во-вторых, оно может казаться обманчиво простым. Предупредим учеников, что на экзамене недостаточно будет воспроизвести сочинение 8-го класса, — надо показать новый уровень мышления, понимания проблемы.

Тема 35.

Образ Пугачёва в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка».

Образ Пугачёва представлен в двух произведениях Пушкина: в «Истории пугачёвского бунта» и в «Капитанской дочке». Можно сравнить портреты Пугачёва, данные автором в разных произведениях: в «Истории…» описание наружности героя фотографично, в повести дано много деталей и высказывается отношение рассказчика к герою: “Наружность его мне показалась замечательна”. Такое различие обуславливалось разными задачами, стоящими перед А.С. Пушкиным. В первой работе он писал широкое историческое полотно, важны были понимание процессов и фактическая точность. В художественном произведении основной целью было изображение людей, их внутреннего мира и реакции на те самые грандиозные события.

Пугачёв изображён преимущественно через его отношение к Гринёву. Можно проследить взаимодействие героев, начиная от встречи в степи и заканчивая казнью. Предупредим учеников: не стоит превращать анализ в пересказ. Пушкин не изображает Пугачёва непосредственно как полководца, не подчёркивает в нём вождя крестьянского движения, но мы можем по косвенным деталям судить об этом. Перед нами — талантливый предводитель народа, умный, расчётливый, удалой, безгранично смелый, пользующийся поддержкой крестьянско-казачьей массы. Но надо отметить противоречивость его натуры: бунтовщик, жестоко карающий сопротивление, — и чуткий человек, жалеющий сироту, чувствующий и ценящий доброту и искренность. Пугачёв осознаёт трагизм своего положения, но выбирает бунт (сказка об орле и вороне).

Существенные черты к характеристике Пугачёва добавляют зеркальные сцены: военный совет в Оренбурге — военный совет у Пугачёва, помилование Гринёва Пугачёвым — помилование Гринёва Екатериной. Использование в анализе зеркальных сцен покажет литературоведческую подготовку учащихся.

Тема 36.

Почему повесть А.С. Пушкина названа «Капитанская дочка»?

Скажем, что повесть посвящена восстанию под предводительством Емельяна Пугачёва (1773–1775). Этому событию посвящено ещё одно произведение — «История пугачёвского бунта». Пушкин первым изучил историю восстания, попытался осмыслить причины бунта. В исследовании автор ставил перед собой задачу исторически точно изобразить “русский бунт”. Задача повести иная — дать нравственную оценку событиям через изображение внутреннего мира и нравственных переживаний героев, главные из которых — сам предводитель восстания, человек с трагической раздвоенностью натуры, молодые влюблённые, нравственные основы в душах которых сформированы под влиянием родителей и представителей народа (Савельич), и Швабрин — офицер, который уже сформировался как безнравственный человек.

Судьба Маши Мироновой — тот пробный камень, о который проверяется подлинная нравственная ценность каждого героя. Сначала — чувства Гринёва и Швабрина к Маше; отношение к Маше её родителей и отца Гринёва; затем, после гибели капитана Миронова и его жены, — отношение к судьбе девушки представителей власти — коменданта Оренбурга и Пугачёва; сохранение на допросах тайны и Гринёвым, и Швабриным; изменение отношения к Маше родителей Гринёва. Сама Маша — простая девушка, приверженная традициям, беззащитная и в то же время сильная нравственно, готовая на самопожертвование ради спасения любимого человека. Но название повести связано именно с её ролью “нравственного индикатора”.

Тема 37.

Как раскрывается тема “русского бунта” в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка»?

В начале целесообразно обратиться к сопоставлению двух произведений Пушкина, посвящённых пугачёвскому бунту (см. темы 35, 36). Затем можно вспомнить высказывание историка В.О. Ключевского о том, что в «Капитанской дочке» больше истории, нежели в «Истории пугачёвского бунта»: в художественном произведении А.С. Пушкину удалось настолько глубоко вжиться в эпоху и так описать внутреннюю сторону событий, что теряется ощущение стороннего наблюдателя, отгороженного вековым пластом, становятся яснее мотивы людей, наглядно можно представить себе, каким образом желания трансформируются в поступки, а поступки влекут за собой те или иные следствия.

Можно сосредоточить своё внимание на описании поведения казаков, примкнувших к бунтовщикам, на описании поведения вожаков восстания (Хлопуши, Белобородова), на изображении самого Пугачёва.

Если же мы берём за основу знаменитые слова Пушкина: “Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!” — то нужно раскрывать философско-исторические проблемы повести. Почему Пушкин называет бунт бессмысленным? Причины его возникновения нельзя свести только к экономическим и социальным противоречиям. У русского народа на протяжении всей истории одним из ключевых является понятие правды, связанное с соблюдением христианских заповедей. Начальство обманывает, грабит простой народ, нарушая эти заповеди. Народ же в рамках социальной системы не может восстановить правду и бунтует против системы. Трагедия заключается в том, что народу тоже приходится нарушать нравственные законы: убивать, грабить. Оставаясь в рамках системы, изменить ситуацию нельзя, а для выхода из системы уровень сознания народа недостаточен.

Русский бунт беспощаден: бунтовщики не жалеют не только угнетателей, но и самих себя. Нравственная раздвоенность заставляет Пугачёва не щадить самого себя: “…Поздно мне каяться. Для меня не будет помилования”.

Какой же выход видит автор? Самые прочные изменения в обществе — те, которые обусловлены постепенным улучшением нравов. Сохранение и укрепление собственного нравственного стержня, следование голосу совести — то, что может сделать каждый человек. Примером этому служат поступки главного героя Петра Гринёва.

Тема 38.

Гринёв и Швабрин. (По повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка».)

Главные проблемы, на которых может сосредоточиться ученик при работе над этой темой, — проблема сохранения лучших нравственных качеств, проблема чести и достоинства в человеке. Можно выбрать одну из двух схем сочинения, построенного на сравнении персонажей: поочерёдная характеристика каждого из героев или перекрёстная характеристика, то есть последовательное выявление черт, поступков, отношения каждого из героев к тому или иному событию.

Автор проводит Гринёва и Швабрина через ряд испытаний и соблазнов. Гринёв мог заразиться цинизмом Швабрина, но он со всей душой принимает семейство Мироновых, не издевается над их нехитрой жизнью. Для Швабрина появление Гринёва даёт возможность оставить свой иссушающий сарказм. Гринёв мог отказаться от дуэли или донести на Швабрина, угрожающего ему, но он без колебаний пошёл на неравный поединок, защищая честь самостоятельно. Швабрин при этом сознательно шёл на убийство, потому что никак не ожидал, что юноша окажет столь серьёзное сопротивление. Гринёв не колебался, обороняя крепость от пугачёвцев, а Швабрин заблаговременно улизнул к мятежникам и попытался погубить Гринёва наветом при казнях.

Испытание властью — самое сложное. Получив власть над Марьей Ивановной, Швабрин готов обречь девушку на унижения и смерть. Гринёв в самых сложных ситуациях непрестанно думает о помощи любимой, а оказав её, отворачивается от Швабрина, не желая унижать его своим торжеством. Уже оказавшись в плену у правительственных войск, Швабрин, понимая, что не сможет уже выпутаться сам, хочет утянуть за собой и Гринёва, клевеща на него и злорадствуя при встрече. Гринёв же только поражён изменениями в недруге и пытается найти в нём какие-то остатки человеческих черт.

Каждое из четырёх столкновений Гринёва и Швабрина всё повышает драматизм испытания и цену ответственности за принятое решение. Гринёв с самого начала пошёл по пути открытому и честному, и каждый последующий выбор имел под собой прочный нравственный фундамент. Швабрин, напротив, приняв однажды решение подлое и злое, остановиться мог уже со всё большим трудом, даже если бы захотел. Месть, к которой стремится Швабрин, вконец иссушает его, как всегда бывает с человеком, который думает не о созидании, а о разрушении. Гринёв же по ходу повести приобретает всё большую уверенность в высшей справедливости своих поступков, потому что сердцу своему и понятиям о чести он не изменял.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: