Пейзажная лирика А

По словам Белинского, «поэзия Пушкина удивительно верна русской реальности, изображает ли она русскую природу или русские характеры. «

Пейзажная лирика занимает особое место в творчестве Пушкина. Он был первым русским поэтом, который не только сам узнал и полюбил чудесный мир природы, но и открыл для читателей удивительную прелесть светлых, нежных красок пейзажа средней полосы РФ, величие седых снежных вершин Кавказа, своеобразную красоту морской стихии. На протяжении всего своего творчества Пушкин обращается к пейзажной лирике.

Едва закончив Лицей, молодой поэт описывает свое знаменитое стихотворение «Деревня». Перед нами предстают мирные картины тихой сельской природы:
Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет изредка,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада.

Пушкин блестяще пользуется психологическими методами воздействия на читателя: за лирическим началом следует яркое описание крепостнической реальности. Пейзаж в этом произведении контрастирует с описанием жизни крепостной деревни. (С этим же приемом мы встречаемся в стихотворении «Румяный критик мой, насмешник толстопузый. «).

В ранней молодости Пушкин испытывает большое влияние Байрона, Мицкевича. Романтизм находит в Пушкине одного из самых деятельных приверженцев. К романтическим стихотворениям поэта, в которых ощущается тонкое чувство пейзажа, относятся «Редеет облаков летучая гряда. » «Погасло дневное светило. «, «К морю», «На холмах Грузии. » и многие другие, в частности произведения, написанные в годы южной ссылки, посвященные Кавказу, Крыму, вызвавшие подъем романтических настроений у поэта.

В стихотворении «Погасло дневное светило. » проходит тема воспоминания о «туманной родине», «где рано в бурях отцвела. потерянная младость». В нем прекрасна мечта о «волшебных краях», куда поэт стремится «с волненьем и тоскою». Минорный характер элегии соответствует общему настроению грустных раздумий о прошлой жизни, о покинутой родине. Художественные определения у Пушкина играют очень важную роль в понимании идейного смысла произведения. Такие выразительные эпитеты, как «потерянная младость», «томительный обман», «легкокрылая радость», «минутные друзья», усиливают мотив печали, тоски, сожаления; в то пора как другие: «берег отдаленный», «волшебные края», «пределы дальные», «обманчивые моря» — подчеркивают мысль о призрачной несбыточности «знакомой мечты». Олицетворения и метафоры очень характерны для романтических произведений Пушкина. Они удивительны своей экспрессией, необыкновенной впечатляющей силой: «родились слезы», «мечта. летает», «мне изменила радость//!/! сердце хладное страданью предала». Едва ли можно передать движение взволнованной человеческой души точнее, ярче, образнее, чем это сделал Пушкин: «душа кипит и замирает».

Нередко поэт употребляет обращения. В минуту прощания вспоминаются «отеческие края», «минутные друзья», «изменницы младые» и «все, что сердцу мило». А обращение к кораблю: «неси меня к пределам дальным» — открывает перед нами постоянное стремление автора к берегу «земли полуденной». Частое применение анафоры усиливает мотив вечности происходящего:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Пушкин использует инверсию: переносит глаголы в начало стиха, подчеркивая выраженное ими действо. Постоянное беспокойство, шум, ропот стихии созвучны душевному беспокойству поэта. Эти строчки три раза повторены в стихотворении, они определяют все его звучание. Это призыв, вечный зов золотых грез в «пределы дальные», подальше от печальных берегов. Глаголы, используемые поэтом в повелительном наклонении («шуми, шуми», «лети», «неси»), усиливают экспансивный порыв, устремленность ритма. Здесь пейзаж, как и в большинстве романтических произведений, несет функцию возбуждающую, которая определяет настроенность автора. Поэт употребляет перекрестные, парные, обхватные рифмы, чередует мужские и женские, которые в каждом конкретном случае выделяют слова, несущие основную смысловую

Расставание навеки со стихией моря, олицетворяющей для Пушкина свободу, — тема другого его романтического стихотворения — «К морю». Море, с его постоянным говором волн, призывным шумом, своенравными порывами, воплощает в себе идею свободы, независимости. Пушкинские эпитеты создают тот могучий вольготный образ, который так дорог автору. А художественные определения «последний раз», «прощальный час» развивают мысль о разлуке на всю жизнь с вольностью святой — высшим идеалом поэта.

С чувством глубокой печали говорит Пушкин о том, что ему «не удалось навек оставить. скучный, неподвижный брег» суетной, пустой жизни света и направить свой «поэтический побег» по волнам свободного океана. Но, обращаясь к морю, он обещает: «Не забуду твоей торжественной красы//И продолжительно, продолжительно слышать буду//Твой шум в вечерние часы». Не случайно поэтому олицетворение океана, который «ждал и звал» поэта. Всегда храня в сердце образ своенравной стихии, Пушкин и «шум призывный», и «говор волн» перенесет «в леса, в пустыни молчаливы», передаст всему миру торжественную и гордую красоту идей вольности и

Образ моря тесно связан с самим Пушкиным, с его мятежной личностью. Стихотворение сложно в интонационном отношении, потому что в нем сочетаются Как хороши эти строки! Они говорят о большой любви поэта к народу. Не случайны употребленные эпитеты «разгулье удалое» и «сердечная тоска». Они относятся к постоянным в русских сказках, песнях, былинах, а у Пушкина получают новое звучание. Художественные эпитеты удивительно точно передают саму песню, мгновенно вызывая в памяти проникнутые душевной болью, истинным страданием, чувством невосполнимой утраты, но простые и строгие ямщицкие песни: «Вот мчится тройка удалая. «, «Степь да степь кругом. » и множество других. Даже только одно это стихотворение дает нам представление о Пушкине как о поэте истинно русском, национальном.

Впечатления от Кавказа нашли, в частности, отражение в стихотворениях поэта «Обвал», «Кавказ». Своеобразная жизнь гор, мрачные скалы — олицетворение силы и неприступности, гордые орлы —жители тесных ущелий — все поразило фантазерство поэта. Пушкин описывает о природе как о каком-то живом существе (тучи, которые «смиренно идут»; Терек, играющий «в свирепом веселье», и «грозно теснящие» его «немые громады»). В стихотворении «Обвал» Пушкин использует только мужскую рифму, которая создает отрывистый, короткий, как бы падающий стих, как нельзя лучше передающий шум сорвавшейся с гор лавины льда и снега. Впечатление ревущего потока, несущегося в узкой теснине между скал, достигается приемами аллитерации и ассонанса, частым повторением согласного «р» и гласных «а» и «о».

В лирике Пушкина можно выделить стихотворения, в которых пейзаж способствует обличению крепостного права. Так, поэт приглашает своего «румяного критика» совместно посмотреть на русскую деревню: «избушек ряд убогий», а далее дает описание обычной жизни этой деревушки («Румяный критик мой. «). Угрюмая, безотрадная картина нищенского, бесправного существования невольно воспринимается как крик отчаяния, мольба о помощи, грозное обвинение всем богатым, сытым и безразличным. Именно этого и добивался Пушкин, подчиняя художественные средства идее протеста против крепостничества. Намеренно употребляемые прозаизмы: невысокий забор, «два бедных

деревца», мужик с гробиком своего ребенка, устало раздраженный тем, что много времени уходит на панихиду, — служат для воссоздания картины глубокой бедности, полного бесправия крестьян. Тон повествования, печальный, унылый, изредка более того скорбный, резко отличается от гимна любви к жизни в таких стихотворениях, как «Зимнее утро», «Осень».

Глубоким философским смыслом наполнено стихотворение «. Вновь я посетил. «. Его первые строки посвящены воспоминаниям, размышлениям о вечном круговороте жизни, о постоянстве перемен, происходящих в окружающем мире. После долгого отсутствия Пушкин снова приехал в Михайловское, где он провел «изгнанником два года незаметных». Он вспоминает умершую няню, опять видит дом, где жил тогда, холм, на котором сидел, озеро, глядя на которое он с грустью вспоминал «иные берега, иные волны». Грустная интонация вызывается также контрастом между прекрасной природой и убогой жизнью людей. Контраст достигается с помощью эпитетов и глаголов: «златые нивы», «зеленые пажити», озеро, «синея, стелется широко», и рыбак, что «тянет за собой убогий невод», деревни «рассеяны», мельница «скривилась». Но вот поэт обращает чуткость на три сосны:

Стоят — одна поодаль, две другие

Друг к дружке близко.

Теперь рядом с ними за десять прошедших лет разрослась молодая сосновая роща. Мысленный взор поэта обращается к «племени младому, незнакомому», которое перерастет «знакомцев» Пушкина и заслонит их «старую главу». Конечно же, не только зеленую поросль кругом старых корней имеет в виду Пушкин. Смысл этого обращения немаловажно глубже. «Младая . роща» становится символом будущих поколений. Слова поэта обращены к потомкам, которые достигнут большего, чем сумели свершить друзья-современники Пушкина, декабристы. Им поэт завещает благородные стремления, им сообщает высокие идеалы, им суждено осуществить мечты о «вольности святой», пронесенные через всю жизнь первым поэтом РФ. Гармоническое сочетание реальности и красоты природы— одно из величайших достижений поэзии/ Пушкина. Точное наблюдение сделал Добролюбов: «. картины русской природы и жизни. рассыпаны повсюду в его стихотворениях и выполнены с удивительным художественным совершенством».

Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Тема воспоминаний о прошлой жизни в лирике Пушкина

Это было время, когда Пушкин особенно остро начинал ощущать всю неустроенность своей личной судьбы. Отсюда характерная для пушкинской лирики 1826-1830 годов тема воспоминаний о прошлой жизни, л в известном отношении и переоценка ее. Такова тема стихотворения «Воспоминание» (1828). Написанное в середине мая и первоначально озаглавленное «Бессонница», оно поразительно ярко передает характер петербургских белых ночей и длинную цепь воспоминаний, тревоживших в это время поэта:

  • Когда для смертного умолкнет шумный день,
  • И на немые стогны града
  • Полупрозрачная наляжет тень
  • И сон, дневных трудов награда

В рукописи стихотворение имеет не до конца доработанное продолжение ярко автобиографического характера, становящегося очевидным при сопоставлении с основными фактами прошлой жизни Пушкина:

  • Я вижу в праздности, в неистовых пирах,
  • В безумстве гибельной свободы,
  • В неволе, бедности, в гоненьи [и] в степях
  • Мои утраченные [годы].
  • Я слышу вновь друзей предательский привет
  • На играх Вакха и Кипр иды,
  • Вновь сердцу наносит хладный свет
  • [Неотразимые обиды.]
  • Я слышу жужжанье клеветы.
  • Решенья глупости лукавой,
  • И шопот зависти, и легкой суеты
  • Укор веселый и кровавый
  • . И нет отрады мне — и тихо предо мной
  • Встают два призрака младые,
  • Две тени милые — два данные судьбой
  • Мне ангела во дни былые.
  • Но оба с крыльями, и с пламенным мечом
  • И стерегут — и мстят мне оба
  • И оба говорят мне мертвым языком
  • О тайнах счастия и гроба.

Но Пушкин отбрасывает все продолжение, слишком прозрачно говорившее о широко известных фактах его прошлой жизни, это исключение придает оставшемуся основному тексту характер большой обобщенности. Что касается последних строк о двух милых тенях, данных поэту судьбой, то одна из них, по-видимому, Амалия Ризнич, скончавшаяся в Италии в 1825 году. О другой же сказать что-либо определенное трудно, так как надо иметь в виду в высокой степени присущее лирике Пушкина стремление к обобщению реальных жизненных фактов. Одним из самых тяжелых для Пушкина был 1828 год. В нюне в результате рассмотрения в Сенате (11 июня) и в Государственном Совете (28 июня) дела о пушкинском стихотворении «Андрей Шенье» принимается решение об учреждении за Пушкиным секретного надзора. В августе того же года Пушкина дважды, вызывают к петербургскому военному губернатору П. В. Голенищеву-Кутузову для дачи показаний по обвинению его в авторстве «Гавриилиады». Все это решительным образом сказалось на характере стихотворения «Предчувствие» (июнь-август 1828), где удивительно ярко передана грозовая атмосфера, сгущавшаяся вокруг Пушкина в эти дни.

Глубокий и органически присущий Пушкину личный и исторический оптимизм, заставлявший его искать и находить выход из трудного, казавшегося подчас безнадежным положения в широких философских обобщениях общечеловеческого характера, в свете которых личный момент становился частью более широкого процесса общеисторической и общекультурной жизни, во всей силе сказался и в таком проникнутом грустью стихотворении этого времени, как «Брожу ли я вдоль улиц шумных». По-видимому, стихотворение связано с каким-то конкретным моментом личных переживаний Пушкина. Об этом говорит, подчеркнуто точная, вплоть до минут, дата его написания: «26 декабря 1829 С. П. Б. 3 часа 5 минут.

Черновой автограф, не заключая в себе каких-либо существенных отклонений от окончательного текста стихотворения, в то же время дает поразительно яркую картину движения пушкинской мысли от фиксации мотивов глубоко личного характера до широких философских обобщений общечеловеческого значения. Однако сама действительность, окружавшая Пушкина на Северном Кавказе, впечатления от дикой и суровой природы — все это наводило его на мысли, прямо противоположные той официозной идеологии, какую ожидали найти в стихах, навеянных его путешествием. Впечатления эти были тем более действенны, что ложились на душу, в достаточной степени подготовленную к их восприятию в соответствующем свете: и тревогами последних лет жизни, и ожиданиями- встреч с друзьями-декабристами.

Это создавало почву для таких многозначительных стихотворений, как «Кавказ» (1829), где реалистическое воспроизведение подлинной действительности, углубленное личными переживаниями поэта, наполнялось новым пафосом огромного обобщения. Образ Терека, которым заканчивается это стихотворение:

  • Играет и воет как зверь молодой,
  • Завидевший пищу из клетки железной;
  • И бьется о берег в вражде бесполезной,
  • И лижет утесы голодной волной…
  • Вотще! Нет ни пищи ему, ни отрады:
  • Теснят его грозно немые громады (III, 196)

так ясно и прозрачно, как это только могло быть осуществлено в жестоких подцензурных условиях того времени, ставит тему угнетения с такой силой, с такой целенаправленностью доносит ее до читателя, что одного этого достаточно, чтобы считать данное стихотворение ответственной общественной декларацией Пушкина на рубеже тридцатых годов. В процессе работы над ним Пушкин, по-видимому, сдерживал себя от более прямых и острых формулировок. Так, в одном из вариантов перебеленного текста две последние строки значительно сильнее, чем в печатном тексте, подчеркивали политическую остроту образа:

  • Вотще! нет ни пищи ему, ни свободы
  • Теснят его молча кремнистые своды…

Слово «свободы» яснее, чем слово «отрады», передавало замысел Пушкина, а упоминание о «сводах» неизбежно влекло за собой ассоциативные представления о тюремных сводах. Еще более явно политическая направленность стихотворения сказалась в незаконченной строфе, начатой Пушкиным уже после того, как он проставил дату его окончательной доработки («20 сентября 1830 г.). Пушкин оставил работу над этой строфой, так как тог предельно обобщенный образ всякого угнетения, каким заканчивалось стихотворение, полностью соответствовал его замыслу.

Романтическая лирика

Далеко не все лирические стихотворения Пушкина 1820-1824 годов могут быть названы романтическими . И в пору своего романтизма Пушкин написал ряд стихотворений , выдержанных в классическом духе и восходящих к русской литературе восемнадцатого века.
В стихотворениях Пушкина романтического периода мы нередко находим не романтическое обращение к классической мифологии . На ней целиком построено пушкинское стихотворение 1824 года «Прозерпина» , начатое словами:
Плещут воды Флегетона ,
Своды Тартара дрожат ,
Кони бледного Плутона
Быстро к нимфам Пелиона
Из Аида бога мчат.
Эти строки пропитаны мифологией. И стиль стихотворений Пушкина романтического периода , заключающих мифологические мотивы , далёк от «разорванности» романтического стиля. Таковы превосходные антологические стихотворения «Муза» и «Нереида» :
Среди зелёных волн , лобзающих Тавриду ,
На утренней заре я видел нереиду.
Сокрытый меж дерев , едва я смел дохнуть:
Над ясной влагою полубогиня грудь
Младую , белую как лебедь воздымала
И пену из власов струёю выжимала .
У них плавные , как бы закруглённые концовки.
И всё же самые яркие и смелые лирические произведения Пушкина 1820-1824 годов — это стихотворения романтические . Их пронизывает идея человеческой свободы. Пушкина- романтика возмущало не только отсутствие свободы в самодержавном государстве , его отталкивала душевная мелкость общественных верхов. Эту мелкость он подметил в графе М.С. Воронцове , под начальством которого был вынужден служить в Одессе. В стихотворении о нем Пушкин иронически противопоставил свойственный Воронцову «хороший тон» подлинно выдающимся умственным и моральным качествам:
Он не хранил в своём запасе
Глубоких замыслов и дум ;
Имел он не блестящий ум ,
Душой не слишком был отважен ;
Зато был сух , учтив и важен.
(«Не знаю где , но не у нас» ).
В романтической лирике Пушкина иногда рассказывается, как возникает бесстрастие, как исчезает страсть. Об этом говорится в стихотворении «Чёрная шаль». Герой , переживший измену возлюбленной , «младой гречанки» , которую он «страстно любил» , и убивший её , приходит к полной душевной охладелости . Он навсегда забывает о женской красоте , совсем как старый цыган в пушкинской поэме «Цыганы» . Здесь есть даже совпадения текстов :
С тех пор не целую прелестных очей ,
С тех пор я не знаю весёлых ночей .
Гляжу , как безумный , на чёрную шаль ,
И хладную душу терзает печаль .
( «Чёрная шаль» )

. С этих пор
Постыли мне все девы мира ;
Меж ними никогда мой взор
Не выбирал себе подруги,
И одинокие досуги
Уже ни с кем я не делил .
( Рассказ старого цыгана).
В обоих случаях катастрофическое исчезновение страсти становится трагическим рубежом в жизни человека. ( «С тех пор» , «С этих пор» — именно черта во времени ).
Но чаще, чем душевный холод, в лирике Пушкина -романтика мы видим душевное горение , мощную огненную страсть . Она появляется и тогда , когда Пушкин говорит о своей политической страстности поэта . «Страстею воли и гонениям я стал известен меж людей» , — пишет Пушкин в одном из посланий В.Ф. Раевскому .
И всё же на первый план у Пушкина-романтика выдвигалась тема любви с её принципиальным психологизмом . Поэтому в любовных произведениях блистательнее всего была развёрнута его философия страстей и резче всего проявилась его убеждённость в том , что романтический поэт должен жить в стихии яркой , напряжённой страсти. С представлением о страсти у Пушкина связаны образы пламени . В сердце поэта живёт «пламенная страсть» , «пламенный восторг» , «лобзанья» возлюбленной «так пламенны» , «новый жар волнует кровь», возлюбленная «вливает» в душу «огонь» , «юный пыл страстей» . Противопоставлен этому пламени образ того , что остаётся от любовного горенья- образ пепла.
В «Сожженном письме» Пушкин пишет :
Свершилось! Тёмные свернулися листы ;
На лёгком пепле их заветные черты
Белеют. Грудь моя стеснилась . Пепел милый ,
Отрада бедная в судьбе моей унылой ,
Останься век со мной на горестной груди .
Поэт называет пепел «милым» , «лёгким». Для него пепел- единственная «отрада» . Это всё что осталось от любви, от всего того , что было ему дорого.
Живущий в стихии страстей , поэт- романтик часто говорит об единственности своей любви , захватывающей всё его существо. «Всё в жертву памяти твоей» ,- обращается он к Воронцовой. Даже слава нужна ему лишь для того , чтобы она всегда напоминала о нём возлюбленной. В стихотворении «Желание славы» , посвящённом Воронцовой , читаем :
Желаю славы я , чтоб именем моим
Твой слух был поражён всечасно, чтоб ты мною
Окружена была , чтоб громкою молвою
Всё, всё вокруг тебя звучало обо мне .
Это «единственное» чувство заставляет поэта жить с образом возлюбленной даже тогда , когда её нет с ним . Нередко в любовной лирике Пушкина возникает видение- воспоминание, заменяющее реальность. В стихотворении «Ночь» , посвящённом Амалии Ризнич , перед поэтом «в молчаньи ночи тёмной» с поразительной ясностью , возможной только при огромной силе чувства, предстаёт образ возлюбленной. Он слышит даже звуки её голоса , её страстные признания:
Во тьме твои глаза блистают предо мною.
Мне улыбаются , и звуки слышу я :
Мой друг , мой нежный друг. люблю. твоя. твоя
Такое же, только смягчённое видение-воспоминание есть в знаменитом стихотворении «К ***». Поэт тоже видит лицо любимой женщины и слышит её голос :
В томленьях грусти безнадёжной ,
В тревогах шумной суеты
Звучал мне долго голос нежный,
И снились милые черты.
И в стихотворении «Ненастный день потух. », посвящённом Воронцовой, перед поэтом — видение — воспоминание. Но на этот раз оно исключительно зрительного порядка. Поэт видит возлюбленную на фоне южной природы—движущейся «роскошной пелены» моря:
. по горе теперь идёт она
К берегам, потопленным шумящими волнами;
Там , под заветными скалами,
Теперь она сидит , печальна и одна.
В любовной лирике Пушкина огромная эмоциональная сила переживаний поэта в большинстве случаев разрывает упорядоченность художественных форм. Стиль становится динамичным , остро экспрессивным и даже «разорванным». Подобная «разорванность» отражает душевную взволнованность поэта и противоречивость его любовных переживаний, не поддающихся упорядоченности. Вопросы и восклицания сменяют друг друга в стихотворении «Желание славы» , где поэт сетует на интриги , возникшие в связи с этой любовью :
И что же ? Слёзы , муки ,
Измены , клевета, всё на главу мою
Обрушилося вдруг. Что это я, где я ? Стою
Как путник, молнией постигнутый в пустыне,
И всё передо мной затмилося !
Какую бурю чувств мы видим в этих стихах ! Мы ощущаем все переживания лирического героя . Стихотворение «Ненастный день потух» завершено предельно экспрессивным описанием одиночества возлюбленной:
Одна. никто пред ней не плачет , не тоскует;
Никто её колен в забвенье не целует;
Одна. ничьим устам она не предаёт
Ни плеч, ни влажных уст , ни персей белоснежных,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Никто её любви небесной не достоин.
Не правда ль : ты одна . ты плачешь. Я спокоен
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но если. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Всё это необыкновенно сильно.
Ряды точек графически выражают взволнованную прерывистость и скачкообразность эмоций возлюбленного. Эти точки в то же время намекают на то, что скрывается в глубинах психологии поэта. И замечательнее всего последнее «Но если. ». Это внезапно обрывает стихотворение и даже лишает его внешней стройности и последовательности рифмовки. Это гениальное «Но если. ». Внезапный обрыв речи повествователя яснее, чем слова , раскрывает ревнивое волнение влюблённого . «Протяжённость» подразумеваемой мысли изображена многоточием , занимающим почти целую строку: поэт чувствовал бы себя глубоко несчастным , если бы любимая женщина была не одна и полюбила бы другого человека.
Вся эта поэзия страстей и бесстрастия имела художественной целью раскрыть психологический . внутренний мир личности и воссоздать её образ. Но перед романтиками стояла и другая задача: отказываясь от традиций «классической» поэзии , они стремились нарисовать индивидуальный образ нации. Эту задачу решил романтик Пушкин.
Подлинным шедевром пушкинского романтического воспроизведения русского национального колорита явилась «Песнь о вещем Олеге». Здесь не только использовано летописное предание и блестяще нарисована эпоха древнегреческого язычества, но и взят явно романтический сюжет чудесного таинственного предсказания. Здесь у Пушкина появляется тема поэта-пророка , не подчиняющегося никакой земной власти, наделённого силой безошибочного предвидения , которое выделяет его из среды обыкновенных людей. Предсказывающий смерть Олега «вдохновенный кудесник» открывает собой длинный ряд таких пушкинских героев , как пророк из первого «Подражания Корану» , Андре Шенье , Моцарт и др. Об этом свидетельствуют слова «Песни»:
Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесного дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
В лирических стихотворениях Пушкина -романтика , изображающих жизнь разных народов , нет соответствующих пейзажей или же они не имеют почти ничего национально характерного . Нет пейзажей в стихотворениях «Гречанка верная !» , «Гречанке» (упоминается лишь достаточно абстрактное «небо Греции священной» ), «Чёрная шаль» ( упоминаются лишь «дунайские волны» , куда раб убийцы бросил мёртвые тела). И в «русских» произведениях Пушкина мало национальных пейзажных образов. Дать описание жизни разных народов на фоне соответствующих национальных пейзажей Пушкину удалось лишь в южных поэмах. Зато в пушкинской романтической лирике есть великолепные «личностные» пейзажные стихотворения , рисующие экзотическую природу и вместе с тем проникнутые глубоким и тонким психологизмом . Эти стихотворения связаны не с изображением какой-либо национальной среды , а с переживаниями самого поэта , с его восприятием жизни.
Прекрасны морские пейзажи Пушкина-романтика. Пушкин видел в море воплощение непокорности и бунтарства. Недаром в его стихотворении «Узник» орёл, стремящийся на волю , звал поэта улететь «туда , где синеют морские края» . В стихотворении «Погасло дневное светило» волнение океана пробуждает в поэте воспоминания о его прошлых «желаниях и надеждах» , о прошлой «безумной любви» , которую он не в силах забыть , и бесконечно сильное стремление к новым впечатлениям. Не только о море , но и о волнении души поэта написаны строки этого стихотворения:
Шуми , шуми , послушное ветрило ,
Волнуйся подо мной , угрюмый океан
Я вижу берег отдалённый ,
Земли полуденной волшебные края ;
С волненьем и тоской туда стремлюся я ;
Воспоминаньем упоённый.
И чувствую: в очах родились слёзы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает ;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И всё чем я страдал, и всё , что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман .
В этих строках прекрасно сочетается волнующееся море и душа в волнении.
Такова романтическая лирика Пушкина. Удивительно тонкая и возвышенная , она стала художественным материалом для многих крупных русских композиторов , находивших в ней мир благородных эмоций. На тексты этой лирики были написаны прекрасные романсы А.Н. Верстовского , М.И. Глинки, Н.А. Римского-Корсакова и др. Особенно замечателен романс Н.А. Римского-Корсакова, написанный на текст стихотворения Пушкина «Редеет облаков летучая гряда. » . Когда после слушания этого романса начинаешь читать пушкинское стихотворение , невольно повторяешь именно те интонации , которые даны в романсе Римского-Корсакова. Так органически сливается музыка с текстом романса. Но всё же основная область романтической лирики Пушкина — это область любовных переживаний. Поэтому все его романтические поэмы имели любовные сюжеты . В них ещё ярче , чем в романтической лирике , выразились сильные , «пламенные» страсти и полярная душевная охладелость. Так как же проявилось всё это в его поэмах ?

Тема воспоминаний о прошлой жизни в лирике Пушкина

Богат и разнообразен мир лирики Пушкина. Немаловажную роль в его творчестве занимает тема любви и дружбы.
Стихи Пушкина ярко отражают отношение поэта к этим видам чувств. Пушкинская поэзия особенно романтична во второй период его творчества-южный период. В этот период и были написаны Пушкиным южные поэмы.

В поэме «Цыгане» два необычайных героя — Алеко-человек, который испорчен цивилизацией. Он из города устремляется к цыганам, потому что цыгане-дети природы. Доверчивые, бесхитростные они принимают Алеко к себе. Алеко влюбляется в Земфиру. У Земфиры появляется возлюбленный- молодой цыган. Алеко убивает их обоих. Героя изгоняют из цыганского племени. По мнению Пушкина, в любви нельзя быть эгоистом. Пушкин проповедует самоотречение в любви. Любовь-это забота о том человеке, которого любишь, даже если ради этой заботы нужно отречься от любви. Пушкин осуждает Алеко за его ревность к Земфире. Поэт говорит, что нельзя лишать жизни другого человека.

Оставь нас добрый человек!
Мы дики, нет у нас законов,
Мы не терзаем, не казним
Не нужно крови нам и стонов
Но жить с убийцей не хотим.

В «Бахчисарайском фонтане» Пушкин тоже выражает свое отношение к любви. Поэт осуждает Зарему за то, за что осуждает и Алеко: за ревностную любовь к хану. Кроме южных поэм Пушкин написал очень много небольших стихотворений на тему любви и дружбы. Поэзия Пушкина-это разгул на пиру жизни. Любовь у Пушкина-это животворящая сила. Пушкин проповедует самоотречение от любви ради счастья любимого человека.

Стихотворение «Я вас любил. «отражает эти убеждения Пушкина:

Но пусть она вас больше не тревожит
Я не хочу печалить вас ничем.

Поэт не хочет тревожить возлюбленную женщину ради своего счастья. Как дай вам бог любимой быть другим... Он желает ей всего, чего желал бы себе в её положении. Эти строки свидетельствуют об отношении Пушкина к любви, которое выражается также в стихотворении»К***».

Стихотворение «Керн» Пушкин написал в Михайловском, где он встретил Анну Петровну Керн, племянницу Осиповых. Пушкин очень романтично показывает образ своей возлюбленной: «чудное мгновенье», «гений чистой красоты». Поэт называет голос нежным, стараясь как можно красивее создать образ своей возлюбленной. Наступили тяжелые годы изгнанья:. Тянулись тихо дни мои.

К новой встрече Пушкин приходит с ощущением полноты жизни: И сердце бьется в упоенье. Слезы, любовь, вдохновенье-вот спутники подлинной жизни Пушкина. Пробуждение души открыло Пушкину возможность упоения творчеством, вдохновенье, а вместе с тем упоение жизнью и любовь, венчающую эту полноту жизнеощущения. Пробужденная душа раскрылась и для творчества, и для слез, и для любви. В этом стихотворении выделяются три состояния души поэта. Первое состояние души, когда перед поэтом появилась красота, которую он хорошо запомнил, Второе состояние — в момент душевного угнетения воспоминание утрачено. Третье — красота появилась вновь, и поэт получает прилив вдохновенья. Любовь представлена в стихотворении не на равных правах с вдохновеньем и слезами.

Любовь в жизни и творчестве Пушкина всегда была страстью, воплощающие в себе ощущение жизненно полноты. Пушкин был сам щедр на дружбу, поэтому он всегда имел много друзей, которым посвятил стихи.

Стихотворение «И. И. Пущину» было написано Пушкиным в Михайловском. Пущин был первым человеком, который навестил поэта в ссылке, не смотря на запрет. Пушкин нежно отзывается о друге: Мой друг бесценный…

После окончания лицея выпускники решили ежегодно собираться 19 октября. В те годы, когда Пушкин был в ссылке, он не раз присылал друзьям свое приветствие, поэт сердечно обращается к бывшим лицеистам, говорит об их дружбе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: