Пародии на басни крылова

ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ БАСНОПИСЕЦ

Из материалов конференции, посвященной И.А. Крылову (1-2 ноября 1994 года)

Исключительное место И.А. Крылова в историческом движении русской литературы определяется тем, что он — а это доступно лишь некоторым великим писателям — исчерпал предельные возможности литературного жанра в их полифонии. Писатель такого типа, как Крылов, столь же традиционен, как и непредсказуем. Он классик — и в смысле сохранения литературных заветов, и в смысле создания непревзойденного по сию пору образца, а потому его традиции не ограничиваются одним жанром, а оплодотворяют едва ли не все жанры национальной литературы. В.Г. Белинский считал, что в основании новой русской литературы лежат «Горе от ума» и «Евгений Онегин». При всей высокой оценке критиком крыловских басен, он все же не решился сказать то же и о них. Возможно, здесь сыграла роль репутация «дедушки Крылова» — благостная, с одной стороны, и анекдотическая — с другой, репутация, которую во многом творил сам поэт и которая живет по законам легенды по сей день. Деятельный свой ум Крылов прикрывал в быту маской ленивца. Но достаточно прочесть одну за другой его басни о фортуне и ленивце, чтобы понять, насколько иначе он мыслил.

Классическая басня вырастает на мощной многовековой культурной почве, храня в своей генетической памяти опыт поистине всего человечества. Так, крыловская басня «Ворона и Лисица», традиционно открывавшая весь его басенный свод, сюжетно восходит к басне Эзопа «Ворон и лиса». Но непосредственно Крылов ориентируется уже на басни Лафонтена и Сумарокова на тот же сюжет. У Эзопа ворон держит в клюве кусок мяса (что правдоподобнее), у француза Лафонтена — сыр. Любопытно, что последний учитывает обработку басенного сюжета в опытах византийского писателя Игнатия Диакона (VIII-IX вв.):

Ел ворон сыр; лиса хитрить пустилася:
«Будь голос у тебя — ты стал великим бы!»
Закаркал глупый, сыр из клюва выронив;
А та: «Есть голос у тебя, да мозгу нет». *

* Классическая басня. М., 1981. С. 91 (далее ссылки на это издание приводятся в тексте). О том, что Лафонтену были знакомы басни Игнатия Диакона свидетельствует басня французского баснописца «Пастух и Лев. — Лев и охотник», где, в частности, упоминается «один грек, заостривший до предела этот изящный лаконизм. Каждый сказ он вмещает в четыре строчки» (с. 119). Понятно, почему из басни византийского писателя исчезло мясо: в рационе простого византийца его не было. «Утром подавали вареную пищу. два или три блюда, обычно из рыбы, сыра, бобов и капусты, приправленных оливковым маслом, вечером ограничивались хлебом, к которому добавляли овощи или фрукты» ( Каждан А.П. Византийская культура. (Х-XII век). М., 1968.С. 11)

Крылов, как видим, учитывает все оптимальные находки. отложившиеся в многочисленных обработках традиционного сюжета, вплоть до отдельных удачных выражений. Ср. у Сумарокова: «Какие ноженьки, какой носок. «, а также в анонимной басне «Ворона и Соловей»: ворона «запела, или, лучше сказать, закаркала во все горло». * Впрочем, уже в своей шутотрагедии «Подщипа» («Трумф») Крылов воспроизводил механизм сладкой лести в речи Цыганки, обращенной к самодовольному Трумфу:

* Московский журнал. 1791. Ч. 3, кн. 1. С. 197-198 .

. Подумай сам ладненько:
Ну где есть личико другое так беленько,
Где букли толще есть, где гуще есть усы,
И у кого коса длинней твоей косы?
Где есть такой носок, глазок, роток, бородка
И журавлиная степенная походка?
Ну есть ли девушка иль мужняя жена,
Чтоб, на тебя взглянув, не ахнула она?

И здесь, как и в крыловской басне, нет, по сути дела, ни одного слова лжи, разве что подсюсюкивание ( «носок, глазок, роток, бородка» ) и точный расчет на убежденность глупца в своих самоочевидных достоинствах.

Как правило, басенный рассказ у Крылова к тому же в каждом сюжетном повороте освещается мудростью народной — пословицами, растворенными в подтексте. Приведем лишь некоторые из них, как бы аукающие крыловскому тексту: «Бог-то Бог, да и сам не будь плох»; «На что вороне большие разговоры, знай ворона свое «кра»»; «Лисье племя только льстит да манит»; «Где лисий хвост, где волчий рот»; «Лестью и душу вынимают»; «Лесть словно зубами съест»; «Каркала вещунья на свою голову».

Потому-то сказочный сюжет и оборачивается обычно у Крылова былью. Ведь не только ворона в просторечии разиня и воровка, но и лиса — лукавый, хитрый человек, пролаз, проныра, корыстный льстец.

И так вплоть до отдельных деталей рассказа. В докрыловской традиции, например, казалось несущественным, на дерево какой породы уселась ворона со своей добычей (только у Сумарокова сказано конкретно: «на дуб села» ). У Крылова же — ель; возможно, это подсказано известным русским обычаем вывешивать на кабаке еловую ветку, что обусловило фразеологическую синонимичность: ель — кабак ; ср.: «идти под елку» (в кабак); «елка (кабак) чище метлы подметает».

Тем самым басня Крылова теряет четкость дидактической ориентации, вроде бы прямо сформулированной в преамбуле басенного рассказа ( «Уж сколько раз твердили миру. » и пр.). Она разоблачает лесть, но не представляет в сюжете положительного героя. Так, по сути дела, и должно быть, ибо лесть подобна взятке, где наказуем должен быть и взяткодатель и взяточник. И порок этот — не только бытовой, но и социальный. Уж нам ли этого не знать, помнящим верховных правителей нескольких последних десятилетий.

Вот это-то и создает, как неоднократно отмечалось в педагогической литературе (как правило, с недоумением), неприспособленность крыловской басни для целей детского воспитания. Используя оасню в качестве нравственной прописи, педагог нередко не находил отклика в наивном восприятии, реагирующем на басенный рассказ не умозрительно (как должно), а эмоционально и по сути более точно.

Так же дети обычно жалеют Стрекозу, прослушав басню «Стрекоза и Муравей», должную доказать, по мысли воспитателя, что бездельничать аморально.

Заметим, что у Эзопа праздный жук не наказывается, его лишь упрекает труженик-муравей — и вполне справедливо:

«В летнюю пору гулял муравей по пашне и собирал по зернышку пшеницу и ячмень, чтобы запастись кормом на зиму. Увидел его жук и посочувствовал, что ему приходится так трудиться даже в такое время года, когда все остальные животные отдыхают от тягот и предаются праздности. Промолчал тогда муравей. » (с. 5).

«Подойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым.

. он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою.

. человек лукавый, человек нечестивый ходит с лживыми устами, мигает глазами своими, говорит ногами своими, дает знаки пальцами своими.

. Зато внезапно придет погибель его, вдруг будет разбит — без исцеленья».

Ригористическая жестокость такого приговора смущала русских баснописцев. В басне Хемницера «стрекоза» Муравей хотя и произносит бездельнице приговор ( «Пропела? Хорошо! поди ж теперь свищи» ), —

Но это только в поученье
Ей Муравей сказал,
А сам на прокормленье
Из жалости ей хлеба дал.

В басне Муравьева «Стрекоза» сюжет усложняется: Стрекоза попадает на прокорм вместе с кузнечиками и оправдывается:

«Лишь то во весь мой век утеха мне и труд,
Что с былия на стебль неслась и восхищалась:
Увы! почто даешь ты мне толь строгий суд?»
— Не обвиняй меня, — мужик рек на прощенье, —
Зачем в сообществе была ты таковом?
Отсюда мораль:
О души, коих есть невинность украшенье!
Бегите общества с злодеем и врагом.

В басне Озерова «Кузнечик» (то же в басне Нелединского-Мелецкого «Стрекоза», прямо полемичной по отношению к крыловской интерпретации традиционного сюжета) в противовес Эзопу и Соломону рассказ однозначно направлен против Муравья:

Но Муравей довольно всем знаком
Великий скопидом.
Ни зернышка он даром не погубит,
Охотник собирать, а раздавать не любит.
«Да как же запастись ты в лето не успел?»
— Спросил Кузнечика капиталист нечивый.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«Так ты, голубчик, пел, пляши же голубца!»

В басне Крылова все сложнее. Крыловский Муравей не скопидом, не » нечивый капиталист» — он работник. И мораль, выраженная его жестоким приговором ( «Ты все пела? это дело: Так поди же попляши!» ), — трудовая, крестьянская, многажды проверенная народной практикой: «День (летний) год кормит», «Делу время, а потехе час» и т.п.

Есть, правда, — как это нередко в пословичном фонде, — и заветы, прямо противоположные: «Дело не медведь, в лес не уйдет», «Не хлебом единым жив человек», «Молодо-зелено, погулять велено» и пр. Но в басне Крылова приоритет, несомненно, остается за правдой труженика.

Это жестоко? Но разве представление о том, что народ добр, не грешит прекраснодушием?

Выявляя этот беспощадно пророческий смысл басни, Куприн в рассказе «Попрыгунья-стрекоза» на пороге грозных потрясений русской истории начала XX в. пребывает в русле крыловской морали — трезво умного, а не благостного представления о народе.

Басни Крылова в лучших образцах — это, конечно, «маленькие комедии», где авторская позиция по законам драматургии проявляется не в речах резонерствующего персонажа, а в столкновении разнонаправленных мотивов поведения, из которых истиной в конечной инстанции может не оказаться ни один. Регистр комедийной практики Крылова в его басенном творчестве предельно широк: от фарса до высокой комедии, которая может разрешаться трагическим катарсисом.

Поэтому представление о баснописце как о благостном «дедушке Крылове» изначально неверно. Великолепный истинно русский ум, который отмечали в нем наиболее прозорливые современники, определяет высокое искусство Крылова-баснописца, исчерпавшего жанр классической басни, создавшего шедевры, не сводимые ни к дидактической прописи, ни к отвлеченной притче, ни к исчерпанному раз и навсегда историческому применению. Басня — это и аполог, и притча, и сатира, и сценка, и распространенная пословица. Но она еще и анекдот, вспоминаемый по поводу сиюминутного события.

Чтобы не создалось впечатления, что в данном случае мы искажаем или модернизируем жанр крыловской басни, напомним определения жанра анекдота, сформулированные в ту пору. По Кошанскому, «цель его (анекдота. — С.Ф. ) объяснить характер, показать черту какой-нибудь добродетели (иногда порока), сообщить любопытный случай, происшествие, новость. » * По Никитенко, анекдот — » краткий рассказ какого-нибудь происшествия, замечательного по своей необычности, новости или неожиданности. Главнейшие черты хорошо рассказанного анекдота суть краткость, легкость и искусство сберегать силу или основную идею его к концу и заключить оный чем-нибудь разительным и неожиданным» **.

* Кошанский Н.Ф. Частная риторика. СПб., 1832. С. 65-68.

** Энциклопедический словарь. СПб., 1835. Т. 2. С. 303. См. также: Курганов Е. Литературный анекдот пушкинской эпохи. Хельсинки, 1995. С. 29-33.

* Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1965.

Этот тезис проиллюстрируем примерами, взятыми из романа Солженицына «В круге первом». Описывая быт «шарашки», писатель рассказывает забавное поначалу происшествие, закончившееся тоже анекдотически, но отнюдь не весело:

«В прошлый воскресный вечер, веселя публику, Рубин экспромтом сочинил пародию на крыловскую «Ворону и Лисицу», полную лагерных терминов и невозможных для женского уха оборотов, за что его пять раз вызывали на «бис» и качали, а в понедельник вызвал майор Мишин и допрашивал о развращении нравственности; по этому поводу было отобрано несколько свидетельских показаний, а от Рубина — подлинник басни и объяснительная записка» *.

* Солженицын А.И. В круге первом. М., 1990. С. 396.

«Превозмогая боль и дурноту, Рубин так же мерно старался ходить по коридору. Ему припомнилась басня Крылова „Булат». Басня эта на воле проскользнула мимо его внимания, но в тюрьме поразила:

Булатный сабли острый клинок
Заброшен был в железный хлам,
С ним вместе вынесен на рынок
И мужику задаром продан там.

Мужик же булатом драл лыки, щепал лучину. И однажды Еж спросил Булата в избе под лавкой, не стыдно ли ему? И Булат ответил Ежу, как сотни раз отвечал себе Рубин:

Нет, стыдно-то не мне, а стыдно лишь тому,
Кто не умел понять, к чему я годен. » *

Нельзя не отметить, что в эпоху гласности, когда политический анекдот исчезает за ненадобностью, так как общественная жизнь приучила к обнаженной анекдотичности повседневных ситуаций, басни Крылова то и дело приходят на ум. И это, конечно, тоже не случайно. Продолжая мощную литературную традицию, баснописец Крылов был писателем нового времени. Сатира его, как правило, социальна, а сам поэт предстает проницательным психологом, воспроизводя склад ума и чувств всех российских социальных групп и слоев, более стойкий, нежели политическая система. В этом отношении он прямой предшественник Салтыкова-Щедрина.

Упомянем в этой связи издание басен Крылова (СПб., 1864) с иллюстрациями академика Трутовского, в которых выявлен — только на первый взгляд неожиданный — актуальный смысл нестареющих анекдотов, прямо аукнувшийся в эпоху великих реформ Александра II. Было бы любопытно повторить подобное издание сейчас, сопроводив его, возможно даже, фотографиями, — особенно такие басни, как «Синица», «Лягушки, просящие царя», «Ручей», «Раздел» и т.д. и т.п. — вплоть до последней крыловской басни «Вельможа».

Опубликовано в сб. «XVIII век» (вып. 20). СПб, Изд «Наука», 1996 г.

Пародии на басни крылова

Добро пожаловать!
Творческие форумчане
любители поэзии и юмора!
Тута правила очень простые:
Берем любую басню или стихотворение
(желательно общеизвестное)
и создаваем новое творение!
Изменяем произведение
до такого состояния, которое вызовет у читающего
приступ продолжительного хохота!!
Подкрепляем (по желанию)
картинкой собственное создание!
Ну, а если взгрустнуться Вам случится,
Вы этими тожа можате делиться!
И о главном:

НЕ ФЛУДИМ; НЕ ХАМИМ.
НЕ НОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА БУДЕТ УДАЛЕНА.
ФОТО ТОЛЬКО ПРИСТОЙНЫЕ.
НАЦИОНАЛЬНУЮ РОЗНЬ НЕ РАЗЖИГАЕМ.

Вот для начала два примера:

Praskovija
Посмотреть профиль
Отправить личное сообщение для Praskovija
Найти еще сообщения от Praskovija
06.06.2010, 13:38 #2
Praskovija
Посмотреть профиль
Отправить личное сообщение для Praskovija
Найти еще сообщения от Praskovija

ВОРОНА и ЛИСИЦА
Вароне, шьто жила в горах,
Шяшлик на виходной послал Аллах.
Пачистив Блиндамедом клюв в ауле,
Варона сел поесть шяшлик на стуле.
И щтоби мясо в горле не застрял,
Варона бутылку взял.
Тут мимо на работу шел лисица,
Глаза-стекло, хотел апахмелица.
И запах шяшлика услышав носом,
К варона подбежал с таким вапросом:
О джюраджёл, какой хароший ты,
Чо кущаещь — шяшлик или манты?
Не твой то дело, джюраджёл
— Варон сказала -Вон пащщел!!
Но наш лиса не унимался,
Беседу продлевать старался,
На все три зуба улибался,
Ложился, снова паднимался,
Моргал стеклянным ххитрым глазом,
Пищал и ловко двигал тазом.
При этом говорил вароне:
Какие бедра у тэбя красивий,
Как харашо на них сидят лосины,
Какой красивий у тэбя лицо.
Ты красивее, чем барсук Кацо!
Какие перья — все пачти што бэз ущерба!
Ооо, а мускул твой — сматри — Виталий Щерба!
Твой запах — это мир цветов Узбекистана!
Ты не варона, ты АРЁЛ! МАНТАНА!
Да ты фантастишь, джюраджёл.
Ты знаешь, и слищал я, ти круто танцеваешь!
И у варона от такого камплимента паднялся дух моральный в 22 працента!
Он танцевать не мог от самого рожденья — праблема бил с каардинацией
движенья.
А тут танцором вдруг назвал его лиса!
Варона стал на стул, сказал: Асса.
И нАчал двигать всеми свой частями тела, пака в затылке ево кожа не
вспатэла.
И вдруг варона лапом оступился — сломался стул — варон упал — РАЗБИЛСЯ!!

Шяшлик на зэмлю повалился и полбутылки Хванчкара:
Хитрий лиса сказал: УРРРЯЯ.
все подобрал и бил такой: лежит под саксаулом, НИКАКОЙ!
———————————————————————-
МАРАЛ:
Кагда шяшлик с вином паслал Аллах — все забирай и ныкайся в горах.
И будь ты лучший танцовщик аула — чтоби плясать, слезай, дурак со стула.
NONA

06.06.2010, 13:40 #3
Praskovija
Посмотреть профиль
Отправить личное сообщение для Praskovija
Найти еще сообщения от Praskovija

Стрекоза и муравей . (по Крылову)

В июньский день по-летни жаркий
Забыв об отдыхе давно
Разя бензином и соляркой
Пер муравей домой бревно

Вдруг на поляне возле речки
Он обалдел подняв глаза
Там беззаботно и беспечно
В тени дремала стрекоза

Уже сентябрь сменяет лето
Дождь через день стучит в окно
Добыв себе фуфайку где-то
Прет муравей домой бревно

А на пароме через реку
В тени зонта, прикрыв глаза
В театр или в дискотеку
Плывет неспешно стрекоза

Зима проклятая лютует
Тулуп не греет ни хрена
Но муравей не протестует —
Влачет по снегу два бревна

Встал отдохнуть, вздохнулось тяжко.
И вдруг увидел в соболях
Лихие три коня в упряжке
Мчат стрекозу в своих санях.

Куда летишь
— Скажи подруга!
Не зная сути бытия?

— Для проведения досуга,
на званный ужин еду я.

Приятно выпить рюмку чая
В кругу талантливых людей
Люблю бомонда дух вкушая
Зреть зарождение идей .

Взвалив на плечи бревна снова
Ей муравей ответил так :
«Увидишь если там Крылова
Скажи ему что он Ч удак.»

06.06.2010, 14:09 #4
Praskovija сказал(a):
06.06.2010, 18:09 #5
Свое собственное — пока «рожаю».

Ну вы там сильно не затягивайте с родами Ужас как крёстным хочу стать! Своя Кума на форуме будет! А пока с сети:

АВТОР:
Однажды Лебедь, Рак и Щука
Везти с поклажей воз взялись.
Да только вот куда везти – не знали,
И призадумались. А сыр во рту держали.

Тишина, поют птички. У воза сидят Лебедь, Рак и Щука. Все трое задумчиво жуют сыр.

ЛЕБЕДЬ (мечтательно):
Эх, братцы, что за чудны облака!
И сыр хорош.
РАК:
Да, сыр такой пахучий!
ЩУКА:
Да ну вас… Сыр едали мы покруче.
ЛЕБЕДЬ:
Поклажа, доложу вам, нелегка.
РАК:
Не, я не потяну. Эх, годы, годы…
ЩУКА:
А я ваще сейчас полезу в воду.

АВТОР:
А на возу на ту беду сидел квартет:
Осел, Козел и косолапый Мишка,
И с ними диск-жокей Мартышка.

МАРТЫШКА (выскакивая из-под брезента на самый верх воза, балаганным тоном): Добрый вечер, добрый вечер! Мы зажигаем нашу крутую тусовку! Сейчас и до рассвета я, Глюкозная Зефира снова с вами, дорогие друзья! Вау! И щас вы у меня все выскочите из штанов, потому что… Да-да-да, они здесь, они уже с нами! Только один день проездом из Лондона в Мытищи лидеры всех горячих десяток, любимцы публики, группа «Зверьё моё»! Встречайте.

На возу появляется группа «Зверьё моё». Медведь – на барабанах, Козел – на клавишах, Осел – на электрогитаре. Звучит тяжелейший металл.

ОСЕЛ (хрипло поет):
Я иду по лужам, мне никто не нужен!
На ходу теряю я – корни!
Гой еси вы, муси-пуси,
Я горю, я весь во вкусе!
ВСЕ ТРОЕ:
На ходу теряем мы – корни!
Дерни!
Корни дёрни, дёрни корни!
А-а-а-а.

Все трое трясут длиннющими волосами, вообще всячески выпендриваются. Децибелы зашкаливают.

ЛЕБЕДЬ (в ужасе роняя сыр):
Братва, я полетел.
(Улетает.)
РАК:
Ну и уроды.
(Уползает.)
ЩУКА:
А я ваще сейчас полезу в воду!
(Тянет воз с орущей группой и Мартышкой в реку. Все скрывается под водой. )

АВТОР:
Мораль сей басни такова:
Когда б они минуту помолчали
И зря на публику пургу не гнали,
То был бы воз теперь и ныне там.
ЩУКА (вылезая из воды):
А сыр мой я ваще вам не отдам!
(Ныряет в реку.)

Басня Крылова. Ворона и лисица

Басня Крылова «Ворона и лисица»

Уж сколько раз твердили миру,

Что лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок,

И в сердце льстец всегда отыщет уголок.

Вороне где-то бог послал кусочек сыру;

На ель Ворона взгромоздясь,

Позавтракать было совсем уж собралась,

Да позадумалась, а сыр во рту держала.

На ту беду Лиса близехонько бежала;

Вдруг сырный дух Лису остановил:

Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил.

Плутовка к дереву на цыпочках подходит;

Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит

И говорит так сладко, чуть дыша:

“Голубушка, как хороша!

Ну что за шейка, что за глазки!

Рассказывать, так, право, сказки!

Какие перушки! какой носок!

И, верно, ангельский быть должен голосок!

Спой, светик, не стыдись! Что, ежели, сестрица,

При красоте такой и петь ты мастерица, —

Ведь ты б у нас была царь-птица!”

Вещуньина с похвал вскружилась голова,

От радости в зобу дыханье сперло, —

И на приветливы Лисицыны слова

Ворона каркнула во все воронье горло:

Сыр выпал – с ним была плутовка такова

Интересная статья? Поделитесь ей с другими:

Герои басен Крылова

Вот ведь как бывает: человек был известным журналистом, видным драматургом, авторитетным библиографом, другом Жуковского и Пушкина, а люди его запомнили как дедушку Крылова, который сочинял басни.

Для владельцев заведений

Иван Андреевич Крылов написал более двухсот басен. Но в памяти народной сохранилось лишь несколько, зато прочно. Их героев мы можем видеть даже увековеченными в бронзе.

В центре Москвы в сквере на Патриарших прудах есть оригинальный скульптурный ансамбль, в центре которого на скамье расположился сам Иван Андреевич, тоже в бонзе, а рядом с бронзовых страниц его книг выступают фигуры знакомых каждому кукушки и петуха, вороны и лисицы, осла, козла и косолапого мишки, вместе с проказницей мартышкой. В общем, полное собрание героев двенадцати крыловских басен.

Находятся они здесь с 1976 года благодаря усилиям скульпторов А. А. Древина и Д. Ю. Митлянского и архитектора А. Г. Чалтыкьяна. При жизни Крылова его герои не давали многим спать спокойно: что-то скребло на душе, а вдруг это про меня написано? И сейчас эти забавные пародии на людей не остаются без внимания. Говорят, что в девяностых годах со скульптурами постоянно что-то делали. Некоторое время слон был белым, его кто-то из местных регулярно красил, а у одной из птиц не раз отрывали голову, после чего каждый раз ее приваривали обратно.

Сейчас граждане стали более суеверными: по бытующему мнению, если потереть одного из героев, исполнится желание. Натертые места блестят как новенькие. Особенно любима народом маленькая Моська — она сияет вся. Видимо, нашим современникам особенно близок этот образ бессмертного баснописца.

Найди свою любовь

Если вы нашли опечатку или ошибку, выделите фрагмент текста, содержащий её, и нажмите Ctrl + ↵

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector