От Эзопа до Крылова Крылов И

От Эзопа до Крылова Кипящий водопад, свергаяся со скал. Целебному ручью с надменностью сказал. И. Крылов Хотя Крылов часто использовал сюжеты Эзопа, Лафонтена, Марциала, его произведения абсолютно самостоятельны. В конце концов и Пушкин не брезговал сюжетами французских, древнегреческих и древнеримских писателей! Но ведь его «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » не является самостоятельным произведением, хотя представляет собой вольный перевод из Горация. Дело в том, что в баснях Крылова появилась жизнь, а не голая дидактика, как у Эзопа, или унылая назидательность, как у Лафонтена.

Композиция каждой басни очень жесткая, сюжет полноценный. В миниатюрных рамках басни вмешается все: завязка, кульминация, развязка. Сюжетный рассказ не обременен настойчивой моралью, хотя она непременно присутствует. Но мораль не довлеет над стилистической конструкцией произведения и чаще всего завуалирована, как в «Квартете»: «А вы, друзья, как ни садитесь. » Или подана иронически: «Аи, Моська! Знать она сильна. » Крылов не только мастер сюжета. Его стих меняет свою ритмику согласно содержанию.

Он использует чередование длинных и коротких строф («Слон и Моська»), не брезгует звукоподражанием («Змея»), дисгармонией, аллитерацией («Квартет»). Синтаксис его басен очень объемен, конструктивно он позволяет воспринимать большие синтаксические формы как единый афоризм: «Слона-то я и не приметил», «Что ты посеешь — то и жни». Почти все басни Крылова написаны вольным ямбом. Тем не менее у него встречаются все стилистические приемы, которые используются при написании басен. У него великолепно сближен поэтический и разговорный язык, он образен и живописен: Перед окном Был дом. Ударил гром, И со стены Паук Упал. Кипящий водопад, свергаяся со скал, Целебному ручью с надменностью сказал. Уж сколько раз твердили миру, Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок. В июле, в самый зной, в полуденную пору, Сыпучими песками, в гору, С поклажей и с семьей дворян, Четверкою рыдван тащился.

Известность всенародного баснописца, дедушки Крылова была настолько велика, что к его пятидесятилетнему юбилею император приказал выпустить специальную медаль, чествующую литератора.

От Эзопа до Крылова

Кипящий водопад,
свергаяся со скал.
Целебному ручью
с надменностью сказал.
И.Крылов

Хотя Крылов часто использовал сюжеты Эзопа, Лафонтена, Марциала, его произведения абсолютно самостоятельны. В конце концов и Пушкин не брезговал сюжетами французских, древнегреческих и древнеримских писателей! Но ведь его «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » не является самостоятельным произведением, хотя представляет собой вольный перевод из Горация.
Дело в том, что в баснях Крылова появилась жизнь, а не голая дидактика, как у Эзопа, или унылая назидательность, как у Лафонтена. Композиция каждой басни очень жесткая, сюжет полноценный. В миниатюрных рамках басни вмешается все: завязка, кульминация, развязка. Сюжетный рассказ не обременен настойчивой моралью, хотя она непременно присутствует. Но мораль не довлеет над стилистической конструкцией произведения и чаще всего завуалирована, как в «Квартете»: «А вы, друзья, как ни садитесь. » Или подана иронически: «Аи, Моська! Знать она сильна. »
Крылов не только мастер сюжета. Его стих меняет свою ритмику согласно содержанию. Он использует чередование длинных и коротких строф («Слон и Моська»), не брезгует звукоподражанием («Змея»), дисгармонией, аллитерацией («Квартет»).
Синтаксис его басен очень объемен, конструктивно он позволяет воспринимать большие синтаксические формы как единый афоризм: «Слона-то я и не приметил», «Что ты посеешь — то и жни».
Почти все басни Крылова написаны вольным ямбом. Тем не менее у него встречаются все стилистические приемы, которые используются при написании басен. У него великолепно сближен поэтический и разговорный язык, он образен и живописен:

Перед окном
Был дом. Ударил гром,
И со стены Паук Упал.
Кипящий водопад,
свергаяся со скал,
Целебному ручью
с надменностью сказал.
Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна;
но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.

В июле, в самый зной,
в полуденную пору,
Сыпучими песками,
в гору,
С поклажей и с семьей дворян,
Четверкою рыдван тащился.

Известность всенародного баснописца, дедушки Крылова была настолько велика, что к его пятидесятилетнему юбилею император приказал выпустить специальную медаль, чествующую литератора.

Дедушка Крылов

А вы, друзья, как ни садитесь,

Все в музыканты не годитесь.
И.Крылов

Наверное, высшая награда для писателя — полное принятие его сочинений народом. До такой степени, что его литературные идеи, фразы, образы становятся поговорками и пословицами, что обычная разговорная речь обогащается за счет этих стилистических оборотов. Так было с А.Н.Островским, так было с В.С.Высоцким, так было и с Иваном Андреевичем Крыловым, которого в народе звали по-родственному — дедушкой.

Басня есть небольшой аллегорический рассказ, который имеет своей поставленной задачей поучение. Название свое басня получила от слова «баять» — вещать, рассказывать. В каждой басне надо различать две стороны: аллегорический рассказ, или поэтическую сторону произведения, и нравоучение, или идею произведения, вечно имеющую отношение к человеческой жизни.

Современная басня постепенно выработалась из сказки о животных или так называемого животного эпоса, в которых животные представляются действующими, как люди, и имеющими свои характеристические черты: лиса — хитра, осел — глуп, волк — жаден, заяц — труслив.

Греческий баснописец Эзоп пользовался рассказами из жизни животных, чтобы примером или сравнением легче и нагляднее убедить людей в какой-нибудь истине. Римский поэт Федр переложил многие басни Эзопа латинскими стихами, другие же сам составил по образцу греческих, причем на первое место выдвинул нравоучение, которое в его баснях нередко было очень длинным.

В современной басне, созданной французским писателем Лафонтеном, наоборот, существенная часть басни — остроумный и занимательный рассказ, который сам по себе, независимо от вывода, способен заинтересовать читателя. Нравоучения как отдельной части в современной басне изредка совсем не бывает, да оно и не нужно: нравоучение само по себе вытекает из рассказа. Действующими лицами в баснях Лафонтена являются не только животные, но и предметы неодушевленные и более того человек. Многие из его басен не только дают нравоучение, но и осмеивают пороки и недостатки, то есть являются сатирами в аллегорической форме.

Про Крылова можно с уверенностью высказать, что он довел искусство написания басни до совершенства. Уже в юности он сделал первые литературные пробы, потом писал для театра, выпускал сатирический журнал.

Писал Крылов и стихи. Его лирика отличалась от типичной для того времени, возвышенной лирики последователей Карамзина, более демократическим героем, вниманием к бытовым деталям и, что потом определило его дальнейшее творчество, — частой иронией, доведенной изредка до сарказма.

Первая книга басен принесла Крылову огромный успех. Он много печатался, работал в Петербургской публичной библиотеке, был милостиво принят царским двором.

От Эзопа до Крылова

свергаяся со скал.

с надменностью сказал…

Хотя Крылов часто использовал сюжеты Эзопа, Лафонтена, Марциа-ла, его произведения абсолютно самостоятельны. В конце концов и Пушкин не брезговал сюжетами французских, древнегреческих и древнеримских писателей! Но ведь его «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» не является самостоятельным произведением, хотя представляет собой вольготный перевод из Горация.

Дело в том, что в баснях Крылова появилась жизнь, а не голая дидактика, как у Эзопа, или унылая надзидательность, как у Лафонтена. Композиция каждой басни очень жесткая, сюжет полноценный. В миниатюрных рамках басни вмешается все: завязка, кульминация, развязка. Сюжетный рассказ не обременен настойчивой моралью, хотя она непременно присутствует. Но мораль не довлеет над стилистической конструкцией произведения и чаще всего завуалирована, как в «Квартете»: «А вы, друзья, как ни садитесь…» Или подана иронически: «Аи, Моська! Знать она сильна…»

Крылов не только мастер сюжета. Его стих меняет свою ритмику согласно содержанию. Он использует чередование длиннот и коротких строф («Слон и Моська»), не брезгует звукоподражанием («Змея»), дисгармонией,

Синтаксис его басен очень объемен, конструктивно он позволяет понимать большие синтаксические формы как цельный афоризм: «Слона-то я и не приметил», «Что ты посеешь — то и жни».

Почти все басни Крылова написаны вольным ямбом. Тем не менее у него встречаются все стилистические приемы, которые используются при написании басен. У него великолепно сближен поэтический и разговорный язык, он образен и живописен:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector