Основные мотивы лирики М

Поэтическое наследие М.Ю. Лермонтова уникально. Самобытен стиль этого художника, идейно-художественное особенности лирики, авторский взгляд на поставленные проблемы.
Для Лермонтова, как и для многих других поэтов и писателей того времени, времени реакции, основной ценностью были свобода и воля. Неудивительно, что именно эта проблема встает и перед лирическим героем поэта.
Недовольство окружающей действительностью, лицемерие и безвольность высшего света делают героя лирики Лермонтова глубоко несчастным. В поисках душевной свободы он попадает на Кавказ. Так, в стихотворении «Прощай, немытая Россия» лирический герой повествует о своей внутренней неприязни к «стране рабов, стране господ». Он ищет душевного спокойствия и равновесия, которое надеется найти только на Кавказе:
Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.
Герой разочарован в современном мире. Его мысли передает Печорин, персонаж романа «Герой нашего времени»: «Мы неспособны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастья». Эти мысли приводят лирического героя Лермонтова к скуке и равнодушию. А состояние апатии, хандры влечет за собой одиночество, от которого некуда скрыться. Оно полностью поглощает человека. Самому Лермонтову было знакомо это чувство.
В большой мере это проявляется в его стихотворении «И скучно, и грустно…» В нем лирический герой говорит о бессмысленности человеческих ценностей в современном ему мире. Он не хочет любить, ибо «на время – не стоит труда, а вечно любить невозможно». В душе лирического героя «и радость, и муки, и все так ничтожно». Он не находит утешения даже в мечтах и желаниях, так как они, по его мнению, бессмысленны. Вся жизнь постепенно становится никчемной и глупой:
Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг. –
Такая пустая и глупая шутка…
Неизбежная скука порождает неверие в любовь и дружбу. В лирике Лермонтова очень часто встречаются стихи о бессмысленности и жестокости любви и дружбы. В одном из известных лирических произведений поэта, которое называется «Тучи», говорится о жестокости мира, где ценность — «зависть темная», «злоба открытая», «или друзей клевета ядовитая». Лирический герой не может принять такую действительность.
Для Лермонтова любовь – это трагедия, душевная боль и вечное страдание. В стихотворении «Благодарность» поэт благодарит Бога за «томные мучения страстей», «за горечь слез, отраву поцелуя, за месть врагов и клевету друзей». Но при этом заставляют задуматься последние строки стихотворения:
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.
Именно в последних словах, на мой взгляд, проявляется истинное отношение лирического героя к жизни.
В образе героя Лермонтова перед нами возникает человек, который был типичен для того времени. Он сформировался в ту эпоху, когда нравственные ценности стали терять свою значимость. В стихотворении «Дума» Лермонтов обращается к современному для него поколению и приходит к следующему выводу:
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
Лермонтова всегда волновал вопрос, в чем же смысл существования поэта или писателя. Он всегда соглашался с Пушкиным в том, что художник, подобно пророку, должен «глаголом жечь сердца людей». Но при этом поэт осознает, что правда всегда колит глаза. Именно поэтому в стихотворении «Пророк» он говорит:
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья, —
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Но, несмотря на всю жизненную несправедливость, истинный художник все же следует своему призванию.
Таким образом, тематика лирик Лермонтова традиционна. Он рассматривает проблемы любви и дружбы, смысла жизни, затрагивает общественно-политические вопросы, проблему назначения поэта и поэзии. Но решает все эти вопросы Лермонтов по-своему. Его лирика наполнена разочарованием, скепсисом, неверием, душевной болью, стремлением к недостижимому идеалу.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Лермонтов М.Ю. / Стихотворения / Основные мотивы лирики М.Ю. Лермонтова

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Лирика Лермонтова – художественный анализ

Лермонтов начал писать лирические стихи рано. За годы с 1828 по 1832 (годы учения в Благородном пансионе и университете) он создал около 300 стихотворений, представляющих собой лирическую исповедь поэта. Правильно понять основную направленность лирики Лермонтова можно, лишь уяснив себе ту социально-политическую обстановку, какая сложилась в то время и оказала влияние на формирование Лермонтова как человека и как поэта.

Конец 20-х и начало 30-х годов, на которые приходится лирика юноши-поэта, были годами мрачной реакции, наступившей после разгрома декабристов. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Лирика Лермонтова. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Реакция захватила не только правительственные и великосветские круги, но и основную массу дворянского общества.

Но как ни старались правительственные круги во главе с Николаем I выкорчевать идеи декабризма, они оказались не в состоянии сделать это. «Гром пушек на Исаакиевской площади разбудил целое поколение»,— справедливо отметил Герцен. Идеи декабризма не умерли. Они были восприняты лучшими, передовыми людьми 30-х годов. К ним принадлежали Герцен, Огарёв, Белинский. Наследником декабристских идей был и Лермонтов.

Поэзия Лермонтова была совершеннейшим выражением идейной жизни 30-х годов. «По этому признаку,— говорит Белинский,— мы узнаём в нём поэта русского, народного, в высшем и благороднейшем значении этого слова,— поэта, в котором выразился исторический момент русского общества».

Ранняя лирика Лермонтова

Ранний Лермонтов — романтик. Его юношеская лирика — Это поэтический дневник человека, углубленного в познание самого себя, противопоставляющего свою личность обществу, окружаюшей его ничтожной, пошлой жизни. В своих лирических раздумьях Лермонтов пытается разобраться в самом себе, выяснить свои силы, стремления, говорит о своей жажде применить на практике богатые силы души, талант и знания.

Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал, как тень Великого героя, и понять Я не могу, что значит отдыхать. («1831-го июня

Герой этих стихотворений — борец за свободу, человек великих страстей и исканий. Раскрытие душевного мира этого лирического героя составляет основное содержание ранней лирики Лермонтова.

Глубокая неудовлетворённость современной действительностью, неутолимое желание свободы и горячая жажда деятельности, протест против крепостного права и самодержавно-полицейского режима роднили Лермонтова с декабристами. В 1829 году пятнадцатилетний поэт в стихотворении «Жалоба турка» выражает протест против политической и общественной реакции последекабрьской эпохи. Устами «турка» мальчик-поэт говорит, что на его родине. рано жизнь тяжка бывает для людей. Там стонет человек от рабства и цепей.

В «Предсказании», написанном в 1830 году, когда в России произошли холерные бунты и начинались волнения в Новгородской губернии, поэт говорит об ожидаемой им народной революции в России:

Настанет год, России чёрный год,

Когда царей корона упадёт.

В стихотворении, озаглавленном «Париж 30 июля 1830 г.», Лермонтов приветствует французскую революцию:

И загорелся страшный бой;

И знамя вольности как дух

Идёт пред гордою толпой.

В пролитой на улицах и площадях

Парижа народной крови поэт обвиняет короля:

О! чем Заплатишь ты, тиран,

За эту праведную кровь,

За кровь людей, за кровь граждан.

Стихотворения этого периода написаны в приподнятом, возвышенном тоне. Широкое применение различных эпитетов и метафор, сопоставление противоположных друг другу понятий (добра и зла, ангела и демона, рая и ада, неба и земли) отличают ранние стихи Лермонтова.

Лирика второй период (1837 – 1841)

Второй период в развитии лирики Лермонтова начинается с 1837 года, со стихотворения «Смерть поэта — Центральная тема его лирики — личность в её отношении к обществу — теперь ставится по-иному. Лермонтов начинает ближе присматриваться к жизни своего века, к окружающей его действительности. Лермонтов-романтик перерастает в поэта-реалиста, непримиримо относящегося к российской действительности, поэта, выражающего идейные устремления передовых людей 30-х и 40-х годов.

— художественный анализ стихов. Лирика Лермонтова. — художественный анализ

Никогда не забудется тот мрачный январский день 1837 года, когда навеки закрылись глаза Пушкина. Но насколько стал бы он для нас еще чернее и горше, этот ужасный день, если бы Россия не узнала тогда стихов Лермонтова. Пушкин погиб, но не умолк Голос великой поэзии. Новый, никому не известный поэт посмел сказать правду, о которой молчали даже пушкинские друзья: врагов поэта он назвал палачами, сказал, что они таятся под защитою царского трона, что их ждет в грядущем возмездие, ждет суд народа. Сколько свершалось до того смелых гражданских подвигов, сколько свершилось с тех пор, но Лермонтов навсегда останется одной из самых героических фигур в истории русской литературы и в истории русского общества.

Все удивительно в этой внезапной славе молодого поэта. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Анализ стихов. Лирика Лермонтова.. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) И вызов, который он бросил придворному обществу. И голос общественного протеста, прозвучавший в этих стихах. И сочетание двух великих имен. И двух огромных событий — гибели Пушкина и выступления Лермонтова. Все это воспринимается как легенда, настолько легендарными кажутся и величие подвига, и одновременность случившегося. Вот прозвучало слово правды о Пушкине. И новый поэт уже обречен. И ему уготована такая же судьба и точно такая же гибель — на поединке. Вряд ли можно назвать в мировой литературе сочетание двух таких колоссальных трагедий. И таких блистательных эстафет, являющих великие силы народа, способного послать одного гения на смену другому — не фигурально, не образно, а подобно тому, как в сражении один заменяет другого, подхватывая упадающее из рук убитого знамя.

Только четыре года жил Лермонтов с того дня. Но эти четыре года составили этап в истории русской литературы, ограниченный датами 1837—1841. За эти годы в сознание читателя вошел целый мир поэтических представлений и образов, который способно обнять одно только имя — Лермонтов.

За эти четыре года Лермонтов создал эпическую поэму «Песня про царя Ивана Васильевича. », которую справедливо ставят теперь рядом с величайшими творениями народной поэзии, и критика еще в прошлом столетии отметила сродство ее с гомеровским эпосом. Вслед за тем Лермонтов сочинил последнюю, грузинскую, редакцию «Демона», создал «Мцыри» — поэмы, принадлежащие к вершинам романтического искусства. Написал ироническую по отношению к себе и к романтическому направлению в поэзии вещь, названную «Сказкою для детей». Выпустил роман «Герой нашего времени» — удивительный по смелости изображения жизни, по психологической глубине, пластичности образов, совершенству литературного слога, — означавший важнейший этап в движении русской прозы по пути к реализму: Напечатал сборник стихов — двадцать шесть гениальных творений, каждое из которых раскрывает новую грань его дарования. Внес в свои записные альбомы новые вдохновенья, которых хватило бы на Вторую книгу стихов. Все за четыре года!

В этот период происходит сближение с Белинским, Лермонтов деятельно участвует в журнале «Отечественные записки». Если при этом подумать, что у него совсем не было времени для спокойной работы и почти все, что написано, сочинялось в почтовых кибитках, на постоялых дворах, в полку на дежурстве, в тюремной камере, в перерывах между боями,— подвиг Лермонтова предстает в несказанном величии. Еще более удивительной кажется его творческая сосредоточенность и великая преданность своему призванию, верность раз навсегда избранному пути. Какой же надо было обладать силой духа, какой фанатической страстью к творчеству, как много мог и должен был сказать этот человек миру, если не раз заставлял задумываться таких людей, как Белинский, не шагнул ли бы он еще дальше Пушкина, если бы пуля Мартынова не остановила его пути? До сих пор с восторгом и горестью закрывает томик Лермонтова пораженный читатель, не в силах постигнуть, как мог человек, еще юный, еще не достигший полных лет зрелости, страдающий и гонимый, сказать так много, разнообразно и так современно, с такой философской мудростью и такой неустрашимой гражданской страстью!

В продолжение долгих десятилетий читателю давали неверный адрес, не в ту сторону направляли воображение, пытались объяснить великое чудо поэзии — Лермонтова — усердным подражанием великим и невеликим писателям. Утверждали, что он прожил «однообразную и огражденную со всех сторон жизнь». Это писали о Лермонтове, чья жизнь полна самых драматических эпизодов и который знал и так понимал жизнь, как знали и понимали из его современников очень немногие. Он шел в своем творчестве не от литературы, но от жизни и от жизни идей. А литературу блистательно знал, помня наизусть тысячи строк и читая по-русски, по-французски, по-немецки, по-английски и по-латыни.

С юных лет он готовился к подвигу — учился у декабристов, которые, как говорит Огарев, шли на гибель, зная, что их слово не умрет, потому что они вслух погибнут. И Лермонтов в ранние годы, подобно Наливайке Рылеева, подобно самим декабристам, мечтает в стихах погибнуть за «дело общее», как звучал в их устах латинский термин «республика». В пятнадцать — шестнадцать лет он пишет, что его ждут изгнанье и плаха. Борьба за вольность и за отчизну, за право свободно мыслить, жить и творить составляет пафос поэзии Лермонтова с первых лет его стихотворчества.

Он выступил как верный друг и защитник Пушкина, как его ученик и продолжатель его гражданского и литературного дела. Именно потому, что замолк голос Пушкина, он заговорил вслух, принял завет и пошел по пушкинскому пути. Однако в отличие от Пушкина, которого в юности окрыляли мечты о скорой свободе, Лермонтов начинал свой путь, когда мечты эти были уже развеяны, а мечты его поколения, по слову Герцена, всегда кончались Сибирью или казнью и никогда — торжеством.

В этих новых условиях надобно было сказать всю правду о времени. И сказать ее мог только тот, кто обладал характером политического деятеля. И если бы современники не сохранили воспоминаний о том, что у Лермонтова был «железный характер», предназначенный «на борьбу и владычество», — мы догадались бы сами, зная политические условия, в которых ему приходилось писать, и зная написанное. В своей «Думе» он сказал правду о сверстниках, подавленных крушением надежд 1825 года, отказавшихся от дальнейшей борьбы. Он сказал правду о своем современнике в романе «Герой нашего времени». Изобразив в лице Печорина «пороки. поколения», он дал понять, что они порождены общественной средой. Но, написав роман в защиту героя, он показал и то, как разрушителен эгоизм и сколь, даже при глубоком и остром уме, несостоятельны и ошибочны субъективные печоринские оценки людей и явлений. И создание такого романа было подвигом еще более трудным, ибо даже и те, ради которых он говорил эту правду, обвиняли его в клевете на современное общество.

В этом романе он выступил решителем важных вопросов жизни. Тут окончательно стало ясно, что пафос творчества Лермонтова, как пишет Белинский, составляет мысль о судьбе и правах человеческой личности. Строку из лермонтовского «Демона» — «с небом гордая вражда» — современники расшифровывали как отрицание духа и мировоззрения, выработанного средними веками или. другими словами — пребывающего общественного устройства». Лучшие люди лермонтовского поколения восприняли революционную сущность его поэзии. И увидели в ней выражение собственных устремлений и чувств. Понял ее и другой лагерь — противники Лермонтова, обвинившие его в клевете на современное общество, а затем сочинившие версию, якобы творчество Лермонтова лишено национальных корней.

Десять лет Лермонтов писал для себя и для малого круга лиц, ему преданных. Но как велико отличие этих юношеских откровений, среди которых есть и пламенное послание «К*» («Я не унижусь пред тобою. »), и удивительная «Русалка», и гениальный «Парус», от тех вещей, которые он создавал в ту пору, когда голос его слышала вся Россия. И это было результатом не только быстрого созревания таланта, но и ответственности, которая легла на него после гибели Пушкина, — перед читателем, перед страной, перед историей, — ответственности, которая подавляет себялюбивых и слабых, но способствует могучему возрастанию талантов сильных и убежденных в праве своем учить и вести вперед. Многое у Лермонтова зависело также и от того, что раздвинулся тесный жизненный круг и снова увидел он то, что еще в детстве так поразило его, — свободный сражающийся Кавказ, героический мир, рождавший могучие характеры и трагические конфликты, где жизнь предстала перед ним уже во всем своем социальном и национальном разнообразии: степные русские помещики и лихие чеченские наездники, терские казаки и аристократы-гвардейцы, мирные горцы и великосветская знать, контрабандисты и участники декабрьского восстания. Новый круг людей простых, с которыми все чаще сводила его судьба во время странствований по Кавказу, все более определял темы и стиль его новых произведений. Его «Завещание» — потрясающий по простоте и точности монолог русского офицера-кавказца, свободный от поэтических украшений; глухой голос умирающего, кажется, только сейчас был живым разговором и словно у нас на глазах отлился в стихи. «Валерик» поражает непринужденностью тона, с какой пишется это послание — рассказ о ненужной людям войне, О страданиях и о красоте человеческих чувств и пропасти, разделяющей очевидца сражения от петербургской гостиной, где это послание прочтут с улыбкой любезной и снисходительной. А «Родина

Но я люблю — за что, не знаю сам —

Ее степей холодное молчанье.

Ее лесов безбрежных колыханы,

Разливы рек ее, подобные морям. Вдумаемся в эти слова: «колыханье» лесов. Да еще «безбрежных» — слово, более подходящее к рекам. А и соседней строке тоже безбрежные, уподобленные морям речные разливы. Но в этой строке, где оно, казалось, напрашивалось, слово «безбрежное» не сказано. И рядом холодные» степи. И вот возникает ощущение огромных просторов России, переливающееся из слова «степей» в безбрежных, в «разливы», в «моря». И ощущение холодной весны возникает. И долгих дорог. Каждое слово здесь необычно и сильно но одно из них| сдвинуто и тем самым обновлен целый ряд, обретающий новую точность.

Все органичное входят в поэзию Лермонтова именно в эти годы образы народной поэзии, все большую простоту обретает поэзия собственная. И неудивительно что многие из его стихотворений ушли в народ и распеваются до сих пор как безымянные народные песни. Но все это не исключало для него самого как не исключает для нас, романтического сочетания фантастики и реальности «Демоне» — поэме, где «бегущая комета посылающая улыбку изгнаннику рая, и Казбек, уподобленный грани алмаза, увиденный сверху и в отдалении, поставлены и один ранг Прекрасно и бесконечно поэтическое воображение способное одновременно обнять явления и аспекты столь разные! И все за четыре года!

К началу 1841 года слава Лермонтова достигла зенита. Книга его стихов раскупалась нарасхват в обеих столицах. Не только в кругу многочисленных своих почитателей, но и на всем Кавказе он имел «славу льва-писателя». Произведения его переводились на иностранные языки, уже являлись в заграничной печати отзывы, в которых говорилось о необыкновенном таланте. «Уже, — писал Белинский потом, — затевал он в уме, утомленном суетою жизни, создания зрелые», — рассказывал друзьям план трех новых романов из трех эпох жизни русского общества, связанных между собою единством действия. Но тут время остановилось для него навсегда! Не стало поэта, одного из самых гениальных по дарованию, какие когда-либо рождались на русской земле. Нет. В целом мире!

Всем своим творчеством Лермонтов отрицал официальную деспотическую Россию — то «общественное устройство», при котором ему суждено было жить. Он проклинал власть, убившую Пушкина. Оплакивал умершего декабриста. Презирал современников за раболепство перед престолом. Без слов понимал узника. Призывал к мщению за поруганную свободу. Отрицают у него «общественное устройство» царской России и простой человек, убивающий молодого опричника, и Мцыри, томящийся в монастырской неволе, и Демон, восставший на бога. И не случайно в романе своем Лермонтов написал, что герой его умер, вернувшись на родину и вдохнув воздух империи.

Идут годы, десятилетия. Второе столетие перевалило за половину, а мы ощущаем Лермонтова как поэта живого и глубоко современного. Лиризм и страстная гражданская мысль воплотились в его сочинениях так слитно, что каждое лирическое признание неизбежно наводит нас на глубокие размышления — о смысле бытия, о взаимоотношениях людей, о категориях добра, зла, жизни, смерти, истории, современности, вечности. Не только произведения сюжетные — поэмы, «Маскарад», проза, — но даже и лирические стихотворения его свободны от созерцания и констатации, ибо исполнены глубокой и страстной мысли, высказанной с потрясающей искренностью, силой и смелостью, и пронзают при этом беспредельной магической музыкальностью самого «созвучия слов». И поэтому каждое создание Лермонтова, особенно зрелое, заставляет трепетать наше сердце, будит мысль, зажигает воображение и устремляет его вперед.

Сходство и различие творчества Пушкина и Лермонтова

Характеристика огромных различий, существующих между творчеством Пушкина и творчеством Лермонтова, — различий в круге идей и эмоций, различий в конкретных условиях развития деятельности каждого из них, различий в методе — отнюдь не означает ни постановки, ни решения вопроса о сравнительных достоинствах того и другого. Речь идет об объективном различии двух творческих типов, а то, что представлены они именами двух гениальных писателей, оставивших глубочайший след в истории русской литературы и культуры, говорит о равноправности и равноценности обоих видов творчества.

Глубокое своеобразие писательского лица Лермонтова подтверждается тем, что его произведения передовой критикой 1840-1860-х годов воспринимались как новое слово — отнюдь не как повторение или вариация сказанного Пушкиным.

Но вот проходят и 60-е годы, наступают последние десятилетия века, время Пушкина и Лермонтова уходит все дальше в прошлое, а сами они, давно ставшие классиками, в изображении историков литературы все чаще утрачивают черты неповторимого своеобразия, которые так четко виделись современникам, делаются необыкновенно похожими. Издаются собрания сочинений Лермонтова, из которых иные — при всей своей неполноте — уже называются «полными», а усилению сходства с Пушкиным необыкновенно содействует работа комментаторов, которые и в примечаниях и в статьях выясняют вполне реальные (в большинстве случаев) словесные совпадения в текстах обоих поэтов, но, сделав это объективно полезное дело, они дают в руки желающих достаточный материал для ложного заключения о том, что Лермонтов всю свою жизнь то больше, то меньше «подражал» Пушкину (как, впрочем, и другим поэтам). И либеральные историки литературы, стремясь лишить творчество Лермонтова самостоятельного значения и прогрессивного смысла, усердно доказывают, что у него не было своих идей, что он всегда заимствовал, всегда перепевал других, из русских писателей — больше всего Пушкина.

Некоторый итог дореволюционному изучению вопроса о соотношении Лермонтова с Пушкиным был подведен в небольшой книжке Б. В. Неймана. Она чрезвычайно показательна для состояния историко-литературной мысли своего времени. Представляет она прежде всего каталог или собрание хронологически расположенных данных о текстуальных заимствованиях Лермонтова из Пушкина (или о текстуальных же совпадениях в произведениях обоих писателей). Исследователь в принципе не считает, что любое совпадение говорит о заимствовании или влиянии и что влияние может сказываться только в заимствовании, но он добросовестно отмечает все совпадения, изредка, правда, отмечая сомнительность влияния, и фактически проблема влияния в основном сводится им к вопросу о заимствованиях; большее или меньшее количество текстуальных заимствований, обнаруживаемых в каком-либо произведении, означает в его глазах более или менее сильное влияние.

Это первое исследование молодого литературоведа (впоследствии долго и во многом плодотворно занимавшегося изучением Лермонтова) в целом почти лишено было историко-литературной перспективы и не намечало никаких связей с историческими условиями развития поэта, что, впрочем, и было характерно для состояния литературоведческой мысли того периода.

Говоря и о сходстве и о различиях, о признаках близости и о расхождениях между Пушкиным и Лермонтовым, исследователь постоянно опирается, так же как и его предшественники, в частности Б. В. Нейман, на материал реминисценций и текстуальных заимствований, скрупулезно учитывая и последние. И в этой связи к вопросу о них приходится обратиться еще раз, оперируя теперь уже данными более зрелого периода творчества — то есть с 1830 года, когда, по мнению Д. Д. Благого, «воздействие Пушкина на Лермонтова. заметно ослабевает».

Среди отмеченных когда-либо у Лермонтова реминисценций (действительных, спорных и мнимых) из русских авторов отзвуки Пушкина — самые многочисленные. Среди указаний на эти реминисценции тоже не все бесспорно, а впечатление, будто в каждом таком случае есть прямое заимствование, бывает и обманчиво. Порою у обоих поэтов совпадают небольшие отрезки текста, состоящие из часто встречающихся слов или коротких словосочетаний, которые легко могли быть употреблены в похожей ситуации независимо одно от другого.

Исследователь, правда, замечает по поводу таких случаев: «Каждого из этих сходств в отдельности было бы недостаточно, но наличие ряда их, причем все время в одинаковой ситуации, думается, свидетельствует о том, что в творческом комплексе, владевшем Лермонтовым в период создания им «Маскарада», сыграли свою роль и «Цыганы» Пушкина».

Возможно, однако, и иное объяснение этих словесных сближений: ведь они возникают на, основе сходства ситуаций, которые, в свою очередь, достаточно естественно возникают в ходе развития распространенного сюжета — трагедии ревности и мести. А все фрагментарные совпадения, подобные приведенным, объясняются, может быть, и еще более общим образом. Ведь впечатление сходства, ведущее к установлению реминисценций, в сильной степени поддерживается общностью словаря как в лирике, так и в поэмах. Словарь языка Лермонтова еще только создается, но «Словарь языка Пушкина» (под этим именно заглавием) уже существует и позволяет засвидетельствовать, что редкое слово у Лермонтова не находит себе соответствия у Пушкина. Это, конечно, отнюдь не означает, что Лермонтов — сознательно или бессознательно — копирует язык Пушкина, поддаваясь его влиянию. Вспомним слова самого Пушкина:

«. разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов. Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторения лексикона».

Лермонтов является продолжателем дела Пушкина как создателя нового литературного языка, и язык своих произведений он строит из того же словарного материала, что и его предшественник. Отсюда возможность частичных и случайных совпадений.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector