Основные мотивы и образы поэзии А

В русской поэзии трудно найти поэта более «мажорного», чем Афанасий Афанасьевич Фет. Поэзия Фета, на мой взгляд, — одна из вершин русской лирики. Это поэзия жизнеутверждающей мощи, которой напоен каждый звук, поэзия первозданной свежести и благоухания.
Лирика Фета ограничена узким кругом тем. В ней отсутствуют гражданские мотивы, социальные вопросы. Суть его взглядов на назначение поэзии в выходе из мира страданий и печали окружающей жизни — погружение в мир красоты.
Именно красота — главный мотив и идея творчества великого русского лирика. Тайны красоты, язык ее созвучий, ее многоликий образ и стремится воплотить Фет в своих творениях. Поэзия — храм искусства, а поэт — творец этого храма:

Сердце трепещет отрадно и больно,

Подняты очи, и руки воздеты,

Здесь на коленях я словно невольно,

Как и бывало, пред вами, поэты.

Основные темы поэзии Фета — природа и любовь, как бы слитые воедино. Именно в природе и любви, как в единой мелодии, соединены вся красота мира, все очарование.

Три поэтических предмета — природа, любовь и песня — тесно связаны между собой, проникают друг в друга, образуя фетовскую вселенную красоты. Используя прием олицетворения, Фет одушевляет природу, она у него живет: «лес проснулся», «солнце встало. затрепетало» («Я пришел к тебе с приветом»). Поэт полон жажды любви и творчества.

Впечатления Фета о мире, окружающее его, передаются живыми образами:

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,

И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Точно пьяных гигантов столпившихся хор,

Раскрасневшись, шатается ельник.

Странная картина. Создается впечатление, что в лесу бушует ураган, раскачивающий могучие деревья, но затем все больше убеждаешься, что ночь в стихотворении тихая, безветренная. Оказывается, что это всего лишь блики от костра вызывают впечатление, будто деревья шатаются. Но именно это первое впечатление, а не сами гигантские ели, стремился запечатлеть в своем стихотворении Фет. Он, наверное, сознательно изображает не сам предмет, а то впечатление, которое этот предмет производит. Фет никогда не стремился к изображению целостного и завершенного образа природы. Его интересуют переходные состояния, тонкие и трудно уловимые их оттенки, он хочет передать изменчивость природы, движение человеческой души. На мой взгляд, лучшим стихотворением пейзажной лирики является «Вечер»:

Прозвучало над ясной рекою,

Прозвенело, в померкшем лугу,

Прокатилось над рощей немою,

Засветилось на том берегу.

Далеко, в полумраке, луками

Убегает на запад река.

Фет передает здесь борьбу между стихиями дня и ночи с торжеством последней.

Поэт в слове воспроизводит не предмет, а впечатление. С таким явлением в литературе мы впервые сталкиваемся в поэзии именно Фета (в живописи это направление называется импрессионизмом). Привычные образы окружающего мира приобретают совершенно неожиданные свойства. И хотя в стихах Фета очень много вполне конкретных цветов, деревьев, птиц, изображены они необычно. И эту необычность нельзя объяснить только тем, что Фет широко использует олицетворение:

Сбирались умирать последние цветы,

И ждали с грустию мороза…

Цветы глядят с тоской влюбленной,

Безгрешно чисты, как весна.

Фет не столько уподобляет природу человеку, сколько наполняет ее человеческими эмоциями, так как предметом его поэзии становятся чаще всего именно чувства, а не явления, которые их вызывают.

Часто искусство сравнивают с зеркалом, отражающим реальную действительность. Фет же в своих стихах изображает не предмет, а его отражение; пейзажи, «опрокинутые» в зыбкие воды ручья, залива, как бы двоятся; неподвижные предметы колеблются, качаются, дрожат, трепещут:

Над озером лебедь в тростник протянул,

В воде опрокинулся лес,

Зубцами вершин он в заре потонул,

Меж двух изгибаясь небес.

Свидание влюбленных у водоема в стихотворении «Ива» столь трепетно, что, боясь взглянуть на свою возлюбленную, юноша всматривается в ее отражение в воде, и так же, как дрожит и мерцает ее отражение, трепещет взволнованная душа влюбленных:

В этом зеркале под ивой

Улови мой взгляд ревнивый,

Сердцу милые черты.

Мягче взор твой горделивый.

Я дрожу, глядя, счастливый,

Как в воде дрожишь и ты.

Стихи насыщены у Фета ароматами, запахом трав, «благовонных ночей», «благоуханных зорь»:

Свеж и душист твой роскошный венок,

Всех в нем цветом благовонье слышны.

Для Фета порой не столь важно проследить развитие чувств или событий, сколько запечатлеть мимолетное состояние, остановить мгновение, задержать его:

Я говорить хотел — и вдруг,

Нежданным шорохом пугая,

К твоим ногам, на ясный круг,

Спорхнула птичка золотая.

Герой стремится продлить миг, предшествующий признанию, когда невыразимое чувство облечется в словесную форму. Но иногда поэту все-таки удается остановить мгновение, и тогда в стихотворении создается картина замершего мира:

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне,

Травы степные унизаны влагой вечерней,

Речи отрывистей, сердце опять суеверней,

Длинные тени вдали потонули в ложбине.

Здесь каждая строчка фиксирует краткое законченное впечатление, причем, между этими впечатлениями нет логической связи.

Но в стихотворении «Шепот, робкое дыханье. » быстрая смена статичных картин придает стиху удивительную динамичность, воздушность, дает поэту возможность изобразить тончайшие переходы из одного состояния в другое:

Шепот, робкое дыханье,

Серебро и колыханье

Свет ночной, ночные тени,

Ряд волшебных изменений

В дымных тучках пурпур розы,

И лобзания, и слезы,

Нет ни одного глагола. Лишь краткими назывными предложениями, как художник смелыми мазками, Фет передает напряженное лирическое переживание.

Поэт не изображает подробно развитие взаимоотношений в стихах о любви, а воспроизводит лишь самые значимые минуты этого великого чувства.

Стихи Фета необыкновенно музыкальны. Это чувствовали и композиторы, современники поэта. П.И. Чайковский говорил о нем: «Это не просто поэт, скорее — поэт-музыкант». Фет считал музыку высшим видом искусства и доводил свои стихи до музыкального звучания.

Фет сравнивал себя с угасшими звездами (стихотворение «Угасшим звездам»), но угасло много других звезд, а звезда поэзии Фета разгорается все ярче!

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Олицетворение

Давайте попробуем перенестись на минутку в детство. Вспомним, как мы представляли, что игрушки, куклы, а иногда и обычные камешки и палочки обретают голос, разговаривают с нами и между собой, совершают поступки и проявляют эмоции. Играя, мы наделяли вещи характером и привычками. Аналогично писатели и поэты часто используют слова, характеризующие человеческие свойства, по отношению к неодушевлённым предметам. Такая игра с речевыми средствами получила название олицетворение.

Олицетворение относят к литературным тропам (обороты, использующиеся в переносном значении). Этот термин является калькой с древнегреческого слова «prosopopoieia»,состоящего из «prosopon» — «лицo» и «poieo» — «дeлaю». Олицетворять или одушевлять означает приписывать неживым неодушевлённым предметам и явлениям качества и признаки живых существ. Близкими по смыслу понятиями являются персонификация (происходит от латинских слов «persona» – «лицо» и «facio» – «делаю») b антропопатизм (от греческого «anthropos» – «человек» и «pathos» – «чувство, страсть») – перенесение на неодушевлённые предметы человеческих черт и действий. Наделение основано на сходстве проявления вещами либо явлениями каких-то признаков с аналогичными признаками живых существ. Простой пример: о солнечном закате говорят, что «солнце садится», т. е. опускается подобно человеку, садящемуся на стул.

Олицетворения выполняют несколько важных функций:

  • придание речи большей выразительности и эмоциональности. Олицетворение добавляет образам яркость, динамичность, делает их более живыми;
  • облегчение восприятия образов читателями (в том числе детьми). Как видно из зарисовки в начале статьи, дети сами часто прибегают к одушевлению неодушевлённого, потому что так предметы становятся ближе и понятнее;
  • усиление сопереживания читателя. Действительно, встретив в тексте знакомые и понятные нам свойства, мы сильнее проникаемся сочувствием, будто сами переживаем описываемые в тексте события;
  • воздействие на воображение читателя и др.

Исследователи видят истоки олицетворения в склонности людей на ранних этапах развития человеческого общества объяснять различные явления природы действиями сил, похожих на самих людей. Первобытному человеку было легче представить, что за дождь и молнии отвечает пусть и более могущественное, но всё же родственное самому человеку существо, нежели какие-то абстрактные природные процессы. Так появились мифы о богах или персонифицированных стихиях. Вот как, например, характеризует восход солнца древнегреческая поэтесса Сафо (VI в. до н. э.):

В золотых сандальях мне недавно Эос…

(Перевод Викентия Вересаева)

Эос – имя древнегреческой богини зари. Понятно, что Сафо не видела своим глазами стройную юную девушку, обутую в драгоценную обувь, какой её представляли древние греки. Но этот изящный образ делает такое обыденное явление, как ежеутренняя заря, романтичной картиной, затрагивающей нежные чувства человека.

Кроме природы людям всегда было свойственно наделять человеческими качествами свою родину. Вот несколько отрывков стихотворений авторов из различных эпох, где родная страна представлена в виде живого существа:

Мать-Россия! Тебе мои песни,
О немая, суровая мать!
Здесь и глуше мне дай и безвестней
Непутевую жизнь отрыдать.

Поезд плачется. Дали родные.
Телеграфная тянется сеть —
Там — в пространства твои ледяные —
С буреломом осенним гудеть.

«Из окна вагона», Андрей Белый.

Здесь помимо олицетворения Родины мы видим ещё одно одушевление: звуки движущегося поезда сравниваются с плачем.

Навеки отдана угрюмому невежде,
Не предавалась ты несбыточной надежде —
Тебя пугала мысль восстать против судьбы,
Ты жребий свой несла в молчании рабы…
Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;
Она была горда, упорна и прекрасна,
И всё, что вынести в тебе достало сил,
Предсмертный шепот твой губителю простил.

Заметим, что образ Родины у поэтов получается разным, но есть и общие черты. Олицетворённая, Россия предстаёт в этих отрывках в виде молчаливой и суровой, но всегда гордой и несломленной женщины.

Часто творцы наделяют свойствами живых существ такие умозрительные явления, как отрезки времени – годы, месяцы, дни и минуты. Читаем сонет К. Д. Бальмонта «Август», в котором этот летний месяц приобретает характер и эмоции:

Как ясен август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолетность красоты.
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
В нем кажется ошибкой полдень знойный, —
С ним больше сродны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.

В последний раз, пред острием серпа,
Красуются колосья наливные,
Взамен цветов везде плоды земные.

Отраден вид тяжелого снопа,
А в небе журавлей летит толпа
И криком шлёт «прости» в места родные.

Конечно, можно представить, что когда поэт говорит о том, что август «заключил чувства в порядок», то речь идёт о воздействии погоды на душу человека. Но выше сказано, что именно август – это тот, кто осознал мимолётность красоты. Таким образом, Бальмонт олицетворил этот месяц. Кроме того, автор наделил птиц вполне человеческим поведением, обозначив их группу не подходящим в этом случае словом «стая», а словом «толпа». Крики птиц тоже нетипичны, ведь обычно птицы просто издают звуки, а не шлют какие-то послания.

Вот фрагмент стихотворения А. А. Фета, в котором в виде живого существа, обладающего голосом и властью над людьми, предстаёт день:

На двойном стекле узоры
Начертил мороз,
Шумный день свои дозоры
И гостей унёс;
Смолкнул яркий говор сплетней,
Скучный голос дня:
Благодатней и приветней
Всё кругом меня.

«На двойном стекле узоры…»

А. С. Пушкин наделяет особую праздничную дату вполне человеческой способностью стареть и меняться:

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш…

«Была пора: наш праздник молодой…»

Нужно сказать, что приём персонификации характерен не только для русской поэзии. Вот хокку японского поэта Рансэцу, где автор приписывает птицам человеческие свойства:

Первый день в году.
Воробьи ведут на солнце
Длинный разговор.

Ясно, что птички просто чирикают, но такой оборот привносит ощущение осмысленности в природную картину, будто воробьи тоже обладают некой мудростью и степенностью.

Для японских поэтов характерно также персонифицировать погодные явления:

Я встретил гонца на пути.
Весенний ветер, играя,
Раскрытым письмом шелестит.

Здесь олицетворение помогает сформировать лёгкий беззаботный образ. В следующем же произведении, наоборот, приписывание некого поведения делает картину более гнетущей:

В городе нечем вздохнуть.
Бродят душные запахи…
Летней ночи луна.

Бродить, как мы понимаем, запахи не могут – они не живые существа, они не имеют ног. Но прочитав о медленном перемещении запахов, выраженном таким словом, читатель живо вообразит себе густые облака испарений, еле шевелящиеся в тёплом летнем воздухе.

Олицетворения широко используются и современными русскими поэтами. Вот строки произведения Линор Горалик:

В царстве неги и покоя,
под журчанье тёплых вод
время мирное, незлое
выедает нам живот.

Не по-скотски пожирает, –
наслаждается куском,
все поджилки подбирает
аккуратным языком.

Здесь одушевление применено по отношению к времени, необратимости бытия. Наделение этой субстанции плотоядностью и ненасытностью превращает бесстрастный процесс в настоящий кошмар.

Итак, мы видим, что с помощью олицетворения и персонификации (антропопатизма) можно придать образу и произведению самые различные оттенки, добавить красочности, эмоциональности и глубины, а также сделать его более близким и понятным. Неслучайно этот троп остаётся популярным среди самых различных авторов.

Символ и олицетворение в поэзии Л.

И. Б. Роднянская Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва «Сов. Энцикл.»; Гл. ред. Мануйлов В. А., Редкол.: Андроников И. Л., Базанов В. Г., Бушмин А. С., Вацуро В. Э., Жданов В. В., Храпченко М. Б. — М.: Сов. Энцикл. , 1981

Смотреть что такое «Символ и олицетворение в поэзии Л.» в других словарях:

Олицетворение — прозопопея (от греч. prósōpon лицо и poiéō делаю), персонификация (от лат. persona лицо, личность и facio делаю), особый вид метафоры (См. Метафора): перенесение человеческих черт (шире черт живого существа) на неодушевленные предметы и… … Большая советская энциклопедия

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ — ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ, прозопопея (от греч. prósōpon — лицо и poiéō — делаю), персонификация (от лат. persona — маска, лицо и facio — делаю), особый вид метафоры: перенесение человеческих черт (шире — черт живого существа) на… … Литературный энциклопедический словарь

Пейзаж в творчестве Л. — Пейзаж в творчестве Л. ПЕЙЗАЖ в творчестве Л. В ранний период Л. мало заботился о конкретности худож. изображения, его П. обычно тяготел к условно романтич. символичности. Выделяются неск. видов символич. П. Во первых, аллегорич. П., наследующий… … Лермонтовская энциклопедия

Стилистика Л. — Стилистика Л. СТИЛИСТИКА Л. как соотношение и взаимосвязь различных видов «малой образности» тропов и стилистич. фигур с особенностями индивидуального лермонт. стиля до сих пор не была предметом целенаправленного литературоведч. анализа, хотя как … Лермонтовская энциклопедия

АМЕРИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА — (см. также АМЕРИКАНСКАЯ ДРАМАТУРГИЯ). Америку освоили англичане, ее языком стал английский, и литература уходила корнями в английскую литературную традицию. Ныне американская литература повсеместно признана как литература самобытно национальная.… … Энциклопедия Кольера

ЭСТЕТИКА — (от греч. aisthetikos чувствующий, чувственный) филос. дисциплина, изучающая природу всего многообразия выразительных форм окружающего мира, их строение и модификацию. Э. ориентирована на выявление универсалий в чувственном восприятии… … Философская энциклопедия

ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ — [Назианзин; греч. Γρηγόριος ὁ Θεολόγος, ὁ Ναζιανζηνός] (325 330, поместье Арианз (ныне Сиврихисар, Турция) близ Карвали (ныне Гюзельюрт), к югу от г. Назианза, Каппадокия 389 390, там же), свт. (пам. 25 янв., 30 янв. в Соборе Трех святителей; пам … Православная энциклопедия

Пушкин, Александр Сергеевич — — родился 26 мая 1799 г. в Москве, на Немецкой улице в доме Скворцова; умер 29 января 1837 г. в Петербурге. Со стороны отца Пушкин принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказанию родословных, от выходца «из… … Большая биографическая энциклопедия

Драма — Д. как поэтический род Происхождение Д. Восточная Д. Античная Д. Средневековая Д. Д. Ренессанса От Возрождения к классицизму Елизаветинская Д. Испанская Д. Классическая Д. Буржуазная Д. Ро … Литературная энциклопедия

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — РСФСР. I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… … Большая советская энциклопедия

Олицетворение

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ также персонификация (лат. Persona и facio), прозопопея (греч. Προσωποποια), — стилистический термин, обозначающий изображение неодушевленного или абстрактного предмета как одушевленного. Вопрос о том, насколько олицетворение соответствует действительному взгляду поэта на вещи выходит за пределы стилистики и относится к области миросозерцания вообще. Там, где поэт верит сам в одушевленность предмета, им изображаемого, не следовало бы даже говорить об олицетворении, как о явлении стиля, ибо оно связано тогда не с приемами изображения, а с определенным, анимистическим миросозерцанием и мироощущением. Предмет уже воспринимается как одушевленный и таким и изображается. В этом именно смысле надо трактовать многие олицетворения в народной поэзии, когда они относятся не к приемам, не к форме выражения, а к самому анимизированному предмету, т. е. к содержанию произведения. Особенно ярко это сказывается во всяком мифологическом творчестве. Напротив, олицетворение, как явление стиля выступает в тех случаях, когда оно применяется как иносказание, т. е. как такое изображение предмета, которое стилистически преобразует его. Разумеется, далеко не всегда можно с точностью установить с какого порядка олицетворением мы имеем дело, также как и в метафоре трудно найти объективные признаки степени ее реальной образности. Поэтому стилистическое исследование часто не может обойтись без привлечения данных и из области индивидуального поэтического мировосприятия. Так, очень многие олицетворения явлений природы у Гете, у Тютчева, у немецких романтиков должны рассматриваться отнюдь не как стилистический прием, но как существенные черты общего их взгляда на мир. Таковы, напр., у Тютчева олицетворения ветра — «О чем ты воешь, ветр ночной, О чем так сетуешь безумно?»; грозы, которая «опрометчиво-безумно вдруг на дубраву набежит»; зарниц, которые «как демоны глухонемые, ведут беседу меж собой»; деревьев, которые «радостно трепещут, купаясь в небе голубом» — ибо все это согласовано с тем отношением поэта к природе, которое выражено им самим в особом стихотворении: «Не то, что мните вы, природа — Не слепок, не бездушный лик. В ней есть душа, в ней есть свобода, в ней есть любовь, в ней есть язык» и т. д. Напротив, в таких произведениях, как басни, притчи, и в разных видах аллегории (см.), следует говорить об олицетворении, как о художественном приеме. Ср., напр., басни Крылова о неодушевленных предметах («Котел и горшок», «Пушки и паруса» и проч.)

Особенно в случаях т. наз. неполного олицетворения, оно является обще-распространенным стилистическим приемом, которым пользуется не только поэзия, но и обыденная речь. Здесь мы имеем дело, собственно говоря, лишь с отдельными элементами олицетворения, часто настолько вошедшими в обиход речи, что их прямой смысл уже не ощущается. Ср., напр., такие выражения, как: «Солнце встает, заходит», «идет поезд», «бегут ручьи», «стон ветра», «завывания мотели» и т. п. Большинство таких выражений являются одним из видов метафоры, и о значении их в поэтическом стиле следует сказать то же, что о метафоре (см.). Примеры стилистических олицетворений: «Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. Звезды ночи, Как обвинительные очи За ним насмешливо глядят. И тополи, стеснившись в ряд, Качая низко головою, Как судьи шепчут меж собою» (Пушкин); «Уже Ноздрев давно перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка, очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго еще потом свистела она одна» (Гоголь); «Вылетит птица — моя тоска, Сядет на ветку и станет петь» (Ахматова). Изображение растений и животных по образу людей, как это встречается, в сказках, баснях, животном эпосе, также может рассматриваться как вид олицетворения.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector