Образ поэта-пророка в лирике А

Страницы: [1] 2 (сочинение разбито на страницы)

Пушкин и Лермонтов. Два великих русских поэта. Они смогли достичь высочайших вершин в творчестве, и все потому, что их произведения являлись исповедями, в которых поэты сжигали себя дотла, чтобы потом возродиться заново. Величие этих людей в том, что их творения не умирали вместе с ними, а продолжали жить, пробуждая в человеческих душах самые лучшие качества. Они были совестью нации, властителями дум, выразителями чаяний народных. Это о них сказал Евтушенко: «Поэт в России — больше, чем поэт». И это действительно так. Судьба и творчество русского поэта были неразрывно связаны с жизнью общества, с его нравственными и духовными интересами. Святую миссию поэзии они видели в служении своей Родине и своему народу.

Звание Поэта всегда было самым почетным, самым великим из человеческих званий. А тема «поэта-гражданина», «поэта-пророка» приобрела такую обобщенность и глубину, что навсегда вошла в самое существо наших суждений о поэте и его жизненной позиции. Имена Пушкина, Лермонтова в этом смысле стали чуть ли не нарицательными. Они били во все вечевые колокола, чтобы пробудить человеческую душу.

Образ поэта-пророка Пушкин впервые использовал в стихах, где пытался утвердить свой взгляд на то, каким должен быть настоящий поэт. Его идеал — человек, одаренный «высокой мыслью и душой», ни перед кем не склоняющий «гордое чело», ничего не страшащийся. Именно о таком поэте он говорил в своем стихотворении «Пророк», где показал трудный процесс ревращения простого смертного человека в глашатая истины. В основу своего произведения Пушкин положил образ библейского пророка — проповедника правды и беспощадного обличителя грехов и беззаконий власти. Некоторые мотивы поэт взял из книги самого пламенного и вдохновенного из пророков, Исайи, погибшего мучительной смертью. Величественно-торжественно передает Пушкин приход высшего знания к пророку:

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Чувствам пророка стало подвластно все, он научился проникать в суть явлений, в глубь событий. Но чтобы получить эти знания, человеку пришлось принести себя в жертву, Только через мучения, через страдания он превратился в пророка:

И вырвал грешный мой язык.

Стихотворение Пушкин закончил призывом, в котором выразил назначение поэта и поэзии:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Русская поэзия после Пушкина не только продолжала развивать его идеи, но и вступила с ним в спор. Если Пушкин — это мера, гармония, то Лермонтов — безмерность, диссонанс. Белинский, сравнивая этих двух поэтов, предлагал не упускать из виду то обстоятельство, что Лермонтов — «поэт уже совсем другой эпохи». Эта эпоха полна трагического, и именно она сформировала мировоззрение молодого наследника пушкинской славы. Его учителю довелось испытать горечь непонимания, часто голос великого поэта звучал как глас вопиющего в пустыне. Пушкинский поэт-пророк не всегда бывал понятен окружающим. Но поэт Лермонтова изведал не только одиночество и непонимание. Он уже фигура явно трагическая. Его гибель в мире зла неминуема. Лермонтов жил в то время, когда за правду платили жизнью. Поэтому знаменитое стихотворение «Смерть поэта», возвестившее России о гибели Пушкина и о рождении Лермонтова, было воззванием к народу подняться за свою «честь», за свою «гордость», за свою «свободу», за «сердце вольное», за «дивный гений» своего поэта. В гении поэта — гений народа.

Восстание поэта «против мнений света» было прообразом великих битв, которые будет вести народ за свое собственное освобождение. И не случайно стихотворение, начинающееся словами «Погиб поэт», заканчивалось пророческим предсказанием:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Страницы: [1] 2 (сочинение разбито на страницы)

Образ пророка Пушкина и Лермонтова

Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова

На берег выброшен грозою,
Я гимны прежние пою.
А.С. Пушкин

Каждого поэта на протяжении жизни, и особенно в зрелые годы, волнует вопрос о значении его труда для общества и вообще о назначении поэтического творчества. А.С. Пушкин высоко оценивал роль и характер деятельности поэта. Поэзия для Пушкина всегда была искусством, высочайшим проявлением творческого духа. Обязательным условием нормальной творческой деятельности он считал свободу творчества, независимость личности поэта. Его волновал также вопрос о том высоком предназначении, которое он должен выполнить как поэт. Еще на заре своей литературной деятельности, в лицейских стихотворениях, Пушкин задумывался над задачей, ролью, судьбой поэзии и поэта в современном, ему обществе.

В первом напечатанном стихотворении. «К другу стихотворцу» мы находим .такие размышления поэта: Не так, любезный друг, писатели богаты; Судьбой им нe даны ни мраморны палаты, Ни чистым золотом набиты сундуки; Лачужка под землей, высоки чердаки — Вот пышны их дворцы, великолепны залы. Их жизнь — ряд горестей, гремяща слава — сон.

И все же, прекрасно понимая незавидную судьбу поэта в современном ему обществе, лицеист Пушкин для себя избирает путь литературного творчества. Он готов вступить на него, как бы ни была трудна судьба поэта, какие бы лишения и тревоги, борьба и страдания его не ожидали. «Мой жребий пал; я лиру избираю», — пишет Пушкин. Уже в этом раннем стихотворении ясно слышатся ноты презрения по отношению «к сильным мира сего», не способным ни ценить, ни тем более понимать поэзию и самого поэта. В 1815 году Пушкин пишет стихотворение «К Лицинию». Вспоминая римского сатирика Ювенала, Пушкин так определяет задачи поэта: «Свой дух воспламеню жестоким Ювеналом, в сатире праведной порок изображу, и нравы сих веков потомству обнажу». Так возникает в творчестве Пушкина образ поэта — борца, прямо противоположный привычным представлениям XVIII века о назначении поэта. В понимании Пушкина, поэт не одописатель в честь вельмож и царей, он — «эхо русского народа». Об этом он и говорит в стихотворении «К Плюсковой»: «Я не рожден царей забавить стыдливой лирою моей. Любовь и тайная свобода внушали сердцу гимн простой, и неподкупный голос мой был эхо русского народа». «Свободная гордость», «скромная, благородная лира», стремление служить своей поэзией одной лишь свобода, отказ воспевать царей, сознание глубокой связи с народом — все это оставалось неизменным во взглядах Пушкина в течение всей его творческой жизни.

Во многих стихотворениях Пушкина мы видим противопоставление поэта светскому обществу, среди которого он живет. Он называет это общество презрительно и гневно: «толпа», «чернь». Пушкин защищает мысль о свободе поэта от «черни», т.е. от невежественных гонителей поэта, от светского общества, от «гордых невежд» и «знатных глупцов».

В 1826-1831 годах Пушкин создает ряд стихотворений на тему поэта и поэзии:»Пророк», «Поэту», «Поэт», «Эхо», в которых автор развивает свои взгляды на задачи поэта: поэт свободен в своем творчестве, он идет своими путями, определенными его высоким призванием: творчество поэта — «благородный подвиг», поэт независим от служения светской толпе. Сквозь все творчество на эту тему проходит идея о трагической участи поэта в жизни. Когда -то эту же тему развивал придворный поэт Жуковский. Он был талантлив, но тем не менее, поэтов раньше держали при «дворе» в качестве лакеев и шутов. Пушкин избежал участи своего кумира детства. Уже ранняя поэзия Пушкина по богатству мыслей, по художественному уровню почти ничем не отличалась от произведений признанных тогда мастеров русской поэзии. Вбирая в свою поэзию достижения современной ему литературы, Пушкин уже в лицее стремится идти «своим путем».

Пушкин требует от поэзии истины и выражения чувств, он далек от классицизма Жуковского, он не согласен со своим учителем Державиным, который считал, что поэзия должна»парить» над миром, Пушкин — поэт действительности. Он силен во всех жанрах поэзии: ода, дружеское послание, элегия, сатира, эпиграмма — везде Пушкин смел, его поэтический стиль нельзя спутать с другими поэтами. Во времена Пушкина не только почти все лицеисты писали стихи, но и высокообразованный слой дворянства был достаточно силен в литературе, поэзия была почитаема в салонах; считалось, что, неумение писать стихи, такой же дурной тон, как неумение танцевать или говорить по-французски. В творчестве каждого поэта рано или поздно начинается перелом, когда он должен осмыслить — для чего он пишет стихи? Перед Пушкиным такого выбора не стояло, он знал, что поэзия нужна всем, чтобы нести свет и свободу в этот мир. Позднее, сто лет спустя, Маяковский очень точно оценил труд поэта, заявив:»Поэзия — та же добыча радия, в грамм — добыча, в год — труды, изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Поэт-декабрист Рылеев писал Пушкину: «На тебя устремлены глаза России; тебя любят, тебе верят, тебе подражают. Будь поэт и гражданин». Пушкин выполнил это завещание

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов… Два великих поэта Золотого века русской литературы. Такие разные и, в то же время, схожие в своем желании словом служить Отчизне. Именно в тех стихотворениях, где поэты рассуждают о назначении поэзии, появляется образ поэта-пророка. У Пушкина в этом плане можно выделить стихотворения «Пророк», «Арион», частично «Эхо». У Лермонтова же – «Поэт», «Пророк», «Есть речи…».

Важно отметить, что у обоих поэтов есть программное стихотворение с одинаковым названием – «Пророк». Здесь наиболее ярко выделяется образ поэта. В чем сходство и в чем различие этих стихотворений? Типичен ли образ пророка в лирике знаменитых поэтов?

Обратимся к стихотворению А.С. Пушкина. Оно было написано в 1826 году, после расправы с декабристами. Именно в это время гневная и горькая книга пророка Исайи (часть Библии) оказывается близка поэту. Видя «народ грешный, народ, обремененный беззакониями», пророк приходит в отчаяние: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?» Далее Исайя рассказывает, что к нему явился Серафим (ангел высшего чина), который касается «уст» его и «очищает от грехов». Голос Господа посылает его на землю раскрывать истину людям, ибо «огрубело сердце народа сего», «доколе земля эта совсем не опустеет».

Библейская легенда лишь в общем своем значении отражена в стихотворении. пушкинский герой НЕ осквернен язвами нечистого общества, а угнетен ими. Пробуждение его, превращение в пророка подготовлено состоянием героя: «Духовной жаждою томим». В библейской легенде акцент сделан на картине нравственного падения народа, глухого к добру. У Пушкина же большое внимание уделено непосредственно пророку. Его преображение развернуто в сюжете, внимание сосредоточено на том, как человек становится пророком. После преображения пушкинский пророк лежит в пустыне, «как труп».

Идея библейской легенды – наказание народа, отступившего от добра. У Пушкина — другая идея. В чем же смысл образа поэта-пророка у Пушкина, опирающегося на библейскую легенду, но и отступающего от нее?

Стихотворение начинается с чуда оживления одинокого и усталого путника. «Пустыня мрачная» озаряется явлением Серафима, который в действиях своих энергичен и стремителен. Путник же не только бессилен – его путь бесцелен. Шестикрылый Серафим является «на перепутьи» как спасение от незнанья дальнейшего пути. Действия Серафима поначалу осторожны, бережны:

Перстами легкими, как сон

Моих зениц коснулся он…

…Моих ушей коснулся он…

Но последствия этих «нежных» прикосновений полны драматизма:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы…

Путник обретает зоркость, уши его «наполнил шум и звон». Так начинается страдание. В человека входит весь мир, как бы разрывая его своей многозвучностью:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

Для человека теперь нет тайн – он открыт всему. Это прекрасно, но и тяжело. Освобождение от грешной человеческой природы рождается страданием, доходящим до оцепенения. Человек обретает качества более древнего, чем он, мира: зоркость орлицы, мудрость змеи (то есть многих поколений)… Но этих мучений мало, чтобы стать пророком:

И он мне грудь рассек мечом

И сердце трепетное вынул,

И угль пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Чтобы стать пророком, по мнению Пушкина, нужно отрешиться от трепетности чувств, от сомнений и страха. И так тяжки эти преображения, так непохож путник на себя прежнего, что лежит в пустыне, «как труп». Лежит еще и потому, что качества пророка уже есть, а смысла, цели еще нет. Цель дается волею Всевышнего:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

Мы привыкли к метафоричности слова, но если вернуть ему первозданное значение, то миссия пророка прекрасна и тяжка одновременно: словом жечь сердца людей. Очищать мир от скверны невозможно без страданий. Мучительность преображения человека в пророка – та жестокая цена, которой покупается право учить людей. Пушкин любит человеческую натуру, он добр к людям, потому страдание описано так ярко и подробно. Но жестокая сила обстоятельств заставляет поэта быть дерзким и гневным. «Восстань» — побуждение к протесту, к сопротивлению тому, что видит и слышит пророк вокруг себя. Таков образ поэта-пророка у Пушкина. А Лермонтов?

Для Лермонтова творчество – спасительное освобождение от страдания, приход к гармонии, вере. Поэт словно продолжает эту тему, но и видит образ поэта-пророка в ином, нежели Пушкин, свете. Лермонтовский пророк, гонимый и презираемый толпой, знает счастье:

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром Божьей пищи;

Завет Предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная,

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Он описывает «последствия» полученного пророческого дара. Сравнивая пушкинского «Пророка» с лермонтовским, наивно было бы видеть в одном поэте лишь жизнеутверждение, а в другом лишь скорбь. Лермонтовский пророк, читающий «в очах людей… страницы злобы и пророка», при всей жестокости толпы, при всем одиночестве, тоже не теряет веры в гармонию как основу мира. Радостный разговор со звездами спасает пророка от отчаяния – природа как бы смягчает удары, наносимые толпой. В этом весь Лермонтов. Читатели в который раз убеждаются в том, насколько помогало поэту творчество сохранить веру в жизнь.

Как видно, образ поэта-пророка представлен по-разному в лирике Лермонтова и Пушкина, но назначение одно: «Глаголом жечь сердца людей!».

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Сравнение «Пророка» Пушкина и Лермонтова

История написания произведений

Сравнение «Пророка» Пушкина и Лермонтова следует начинать с истории создания данных творений. А.С. Пушкин принимается за свое бессмертное произведение в 1826 году, узнав о казни восставших на декабрьской площади людей. Поэт хорошо был знаком с казненными декабристами и считал их честными людьми. Известие о несправедливой гибели своих друзей возмутило А.С. Пушкина и он выражает свое несогласие с произошедшими событиями в строках: «Духовной жаждою томим…» . Именно духовный смысл жизни заботит автора в этом период более всего.

«Пророк» Лермонтова берет свое начало с места окончания «Пророка» Пушкина: «С тех пор, как вечный судия мне дал всеведенье пророка… ». У Лермонтова все произведение насыщено горечью переживаний и душевной болью. Сравнивая произведения между собой можно прийти к выводу, что одно из них является продолжением другого и между ними существует некая преемственность.

О чем данные произведения?

«Пророк» Пушкина и Лермонтова являются одними из ключевых творений в жизни каждого из поэтов. Обоих поэтов постигла учесть людского непонимания и раннего ухода из жизни.
В произведении А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова пророки обладают «даром провидения».

Жизнь героя Лермонтова наполнена болью и страданиями от неверия людей в его истину. Его героя сопровождают вечные насмешки и презрение. Лермонтов наделяет своего «Пророка» вполне человеческими чертами: «бледен», «худ», «одет в лохмотья», «он пробирается через город, слыша за спиной оскорбительные возгласы». Герой Лермонтова лишен надежды и не верит в лучшее будущее.

Великие произведения великих авторов написаны в жанре лирической исповеди. И в первом и во втором случае произведение основано на библейском прототипе. Александр Сергеевич наделяет своего пророка величественными качествами, используя в произведении различные старославянизмы. У Михаила Юрьевича пророк наделен более земными качествами, а само произведение построено в стиле современной лексики. Проявлений Пушкинской торжественности в стихотворении Лермонтова практически не ощущается, зато чувствуется глубокая душевная печаль от возложенной миссии.

Главная идея

Анализируя «Пророка» Лермонтова и Пушкина перед читателем представляется картина противостояния поэта и общественности. «Пророк» Пушкина изображается автором как совершенствование душевных порывов над собственными пороками человечества. Герою Пушкина открывается истина, заключенная в служении людям. Находясь один в «пустыни мрачной» герой Пушкина стремится только к людям. Пушкин считает, что за подаренный дар провидица, его герой должен послужить людям, неся в их жизнь свет и добро, а свою жизнью стоит пожертвовать ради других.

«Пророк» Лермонтова абсолютно противоположен « Пророку» Пушкина. Выразив свою истину в собственных творениях, герой Лермонтова не находит поддержки среди людей и устремляется от них в пустыню. Все произведение Лермонтова насыщено болью и отчаянием. Поэт чувствует свое бессилие над миром людей. Все его старания по преображению человека оказались пустыми, и он был: «унижен», «осмеян», и «изгнан».

Данные произведения по-разному трактуют представление о пророческой доли поэта. А.С. Пушкин описывает направление пути следования поэта, а М.Ю. Лермонтов показывает, насколько тернист и сложен, бывает такой путь. Производя сравнение двух бессмертных можно найти как черты сходства, так и черты различия между ними. В обоих стихотворениях идет обращение к библейскому персонажу и присутствует некая метафоричность. В то же время произведение А.С. Пушкина наполнено более философическим смыслом и содержит многочисленные церковнославянизмы. «Пророк» Пушкина написан в стиле классицизма. Произведение М.Ю. Лермонтова наполнено трагичностью от людского непонимания и относится к стилю романтизма.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: