Образ Петра I в поэме Пушкина «Полтава»

Обращаясь к исторической тематике, Александр Сергеевич Пушкин пишет поэму «Полтава». Произведение написано в 1828 году. В этот период поэт был увлечен личностью Петра I, его военными победами.

В поэме «Полтава» А.С. Пушкин создает образ Петра, гениального полководца, который своей деятельностью притягивает простых русских солдат. Внешность царя примечательна. Перед решающим Полтавским боем со шведами весь облик Петра говорит о его готовности к решающей схватке. Сам Бог руководит его действиями:

Раздался звучный глас Петра:

«За дело, с Богом!»

Характеризуя царя-полководца, Пушкин одновременно использует антонимы, показывая тем самым «божью грозу» для шведов и мудрого военного начальника для русских воинов:

…Выходит Петр. Его глаза

Сияют. Лик его ужасен.

Движенья быстры. Он прекрасен,

Он весь, как божия гроза.

Непосредственно во время Полтавского боя Петр сам принимает участие в сражении: «он промчался пред полками, могущ и радостен, как бой», воодушевляя своим личным примером полк.

После битвы русский царь пирует, отмечая победу, и в этом эпизоде

При кликах войска своего,

В шатре своем он угощает

Своих вождей, вождей чужих,

И славных пленников ласкает,

И за учителей своих

Заздравный кубок подымает.

Итак, анализируя текст пушкинской поэмы «Полтава», видим, что поэта привлекает полководческий дар Петра I, его желание укрепить границы России и показать всем, в первую очередь шведам, военную силу своей страны. Петр в поэме – олицетворение военного гения. И для А.С. Пушкина здесь важна не только конкретная историческая личность российского самодержца, но и его победы на благо отечества:

В гражданстве северной державы,

В ее воинственной судьбе,

Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,

Огромный памятник себе.

А.С. Пушкин в поэме «Полтава» описывает победу, взросление и славу Петра I, и России.

Была та смутная пора,

Когда Россия молодая,

В бореньях силы напрягая,

Мужала с гением Петра…

О вспыльчивости Петра, царя и человека, мы узнаем из рассказа Мазепы, который вспоминает, с чего началась ненависть его к Петру, что не мешает старику объективно оценивать силу русских и предвидеть поражение Карла.

Во время боя Петр в изображении А.С. Пушкина подобен божьей грозе, Бог на его стороне, он «свыше вдохновленный»: «За дело, с Богом!» Как и всегда в изображении А.С. Пушкина, Петр одновременно «прекрасен» и «ужасен». Солдаты приветствуют Петра многократным «ура», рядом с ним «птенцы гнезда Петрова», «сыны», товарищи «в пременах жребия земного, в трудах державства и войны». И Петр перед боем могуч и радостен, он вновь хочет помериться силами с человеком, давшим ему не один урок, но изменились времена, и перед взором Петра

Уж не расстроенные тучи

Несчастных нарвских беглецов,

А нить полков блестящих, стройных,

Послушных, быстрых и спокойных.

Полтавский бой выигран. Уроки хороших учителей пошли впрок. «И горд, и ясен // И славы полон взор его». В шатре, который Петр покинул перед боем, теперь пирует победитель, он угощает «своих вождей, вождей чужих, и славных пленников ласкает». Победитель великодушен, он поднимает чашу за здоровье тех, кто научил его воевать, проигрывать достойно и выигрывать с честью:

Прошло сто лет – и что ж осталось

От сильных, гордых сих мужей,

Столь полных волею страстей?

Их поколенье миновалось –

И с ним исчез кровавый след

Усилий, бедствий и побед.

Как Фальконе воздвиг в городе Петра скульптуру, ставшую символом Петербурга и ожившую на страницах этой поэмы, так Петр в памяти русской воздвиг себе «нерукотворный памятник» дел своих.

Вопросы и ответы к поэме А. С. Пушкина «Полтава»

Русские воины рвутся в бой, следуя во­инскому долгу, вдохновленные чувством любви к России и верой в Петра I. Армия приветствует императора криками: «Ура!», безоговорочно верит ему, идет за ним. Солдаты показывают в смертельном бою храбрость и стойкость, способность вы­держать тяжелейшие испытания. В этом и есть истинная причина победы Рос­сии.

Объясните значение таких слов и выраже­ний, как «сыны любимые победы», «битвы поле роковое», «темнеет слава их знамен», «бога бра­ней благодатью», «счастья баловень безродный, полудержавный властелин».

Выражение «сыны любимые победы» обращено к шведам, которые во многих сражениях одерживали победу. «Битвы поле роковое» — поле битвы несет гибель многим сражающимся на нем. «Темнеет слава их знамен» — эти слова говорят, что слава побед шведского войска меркнет, они проигрывают сражение. Фраза «Бога браней благодатью» означает, что бог вой­ны поддерживает русских воинов. Выра­жение «счастья баловень безродный, полудержавный властелин» характеризует князя Александра Меншикова, ближай­шего соратника Петра, человека простого происхождения, но обласканного и подня­того императором, достигшего при нем больших высот, власти и богатства.

Выпишите в тетрадь из текста различные ви­ды тропов, назовите их и раскройте значение ху­дожественных средств для выражения чувств и на­строений автора.

Возьмем, к примеру, описание Полтав­ского сражения. Картина боя нарисована яркими красками, эмоционально, пси­хологически достоверно, очень образно и зримо. Пушкинское описание разных фрагментов боя с успехом может быть воспроизведено живописцами: это и нача­ло боя («Горит восток зарею новой»), по­явление Петра со своими сподвижника­ми, и кульминация сражения. Такому восприятию батальной сцены способству­ют художественные средства, используе­мые поэтом.

Эпитеты: дым багровый, тяжкая твердость, поле роковое, счастье бое­вое, музыка боевая, голодный рев, воинственные дружины, желанный бой, град раскаленный, конница ле­тучая.

Метафоры: горит восток зарею но­вой; свищут пули; битвы поле роко­вое гремит, пылает; счастье боевое служить уж начинает нам; темне­ет слава их знамен; жар пылает; по­ле пожирал очами; тяжкой тучей отряды конницы летучей… рубятся сплеча; шары чугунные… прыгают, разят… шипят.

Сравнения: как пахарь, битва от­дыхает; могущ и радостен, как бой; и падшими вся степь покрылась, как роем черной саранчи.

Важную роль в картине боя играет зву­коподражание.

Как обрисован в поэме Петр I? Какими художественными средствами выражено отноше­ние поэта к Петру как императору и воину? Сопоставьте изображение Петра перед боем, во время боя и во время празднования победы. Что объединяет и что отличает эти описания?

На протяжении всего своего творчества Пушкин был увлечен фигурой Петра I: поэт стремился осознать и оценить роль этого выдающегося деятеля в истории Рос­сии. Мужество Петра, его страстная увле­ченность делом, стремления, направлен­ные на благо России, желание познавать новое не могли не импонировать Пуш­кину.

В «Полтаве» образ Петра романтизиро­ван, император воспринимается как полу­бог, вершитель исторических судеб Рос­сии.

Сочетание ужасного и прекрасного в об­разе Петра подчеркивает его сверхчелове­ческие черты: он и восхищает, и внушает ужас своим величием. Его появление вдохновило войско, приблизило к победе, удесятерило силы. Воины с восторгом приветствуют появление своего императо­ра, его присутствие придает им силы, вдохновляет на трудный бой. Петр был очень популярен среди солдат и офице­ров, потому что всегда находился на поле боя, принимал участие в сражениях, де­лил со всеми походные трудности. Его ув­леченность передавалась воинам, они ува­жали Петра за силу, стойкость, мужество, его преданность России. Пушкин любует­ся Петром и на поле брани («Могущ и ра­достен, как бой…»), и после битвы, ког­да облик царя совсем другой: он спокоен и горд славной победой.

Прекрасен, благороден этот государь, победивший Карла и не возгордившийся успехом, умеющий по-царски отнестись к своей победе.

Описания Петра и Карла, шведского ко­роля, контрастны, в основу этих описаний положен прием антитезы — противопо­ставления. Описание Петра динамично: с горящим взором он вихрем проносится перед полками, могучий, красивый, в не­терпении от предстоящего сражения, го­товый ринуться в бой. Карл предстает не­подвижным, задумчивым, он страдает от раны, его смущенный взор выражает вол­нение. Боевой клич Петра контрастирует со слабым движением руки Карла. Пуш­кин хочет показать, что ни Карл, ни его войско ни верят в победу, в отличие от русской армии и ее славного полководца, которых ведет в бой высокое чувство пат­риотизма. Материал с сайта //iEssay.ru

Художественный прием звукописи представляет собой намеренное повторе­ние гласных (ассонанс) или согласных (аллитерация) звуков для усиления образ­ного и эмоционального впечатления от изображаемого. Описание Полтавского боя построено на повторении звуков р, ш, ж, с, б для создания картины сражения, настоящего огненного ада, когда все во­круг скрежещет, шипит и свистит.

Повествование вступительного отрыв­ка спокойное и размеренное. Размышле­ния Пушкина о трудной судьбе России, ее испытаниях и роли Петра в них сменяют­ся эмоциональным накалом в описании боя, который затем уступает место про­славлению великой победы русского им­ператора, его мужества и благородства.

Анализ структуры поэмы А.С. Пушкина «Полтава»

Поэму принято рассматривать как эпическое произведение, а в таком качестве «Полтава» представляется низкохудожественной агиткой, в сюжете которой Пушкин возвеличивает Петра и клеймит отступника Мазепу. Такое общепринятое восприятие равносильно признанию отсутствия у Пушкина элементарных понятий о структуре подлинно художественного образа.

Если не принять это соображение в качестве побуждающего мотива для осуществления анализа структуры, то остается одно — обойти этот острый и неприятный момент путем использования эвфемизмов, «реабилитирующих» Пушкина как художника слова. Что и делается до настоящего времени.

«Мазепа, пожалуй, первый из пушкинских характеров, выдержанный с начала до конца как резко отрицательный, заслуживающий самого сурового приговора, в нем нет ни одной светлой, противоречащей его злым помыслам черты». Такая оценка превращается в приговор Пушкину как художнику слова, и в данном случае его вынес известный пушкинист Б.С. Мейлах. Ни для кого не секрет, что создание разных художественных образов — то ли резко отрицательных, то ли сугубо положительных — свидетельство не в пользу творческих способностей автора. И если мы верим в талант Пушкина, то должны безоговорочно признать, что сотворить художественный образ с такой характеристикой он просто не мог. И из этого исходить при оценке содержания «Полтавы».

В «Полтаве» присутствуют лирические мотивы, имеет место вторжение в повествование авторских ремарок, которыми насыщены посвящение поэмы и эпилог. В переводе на язык структурного анализа это означает, что имеет место нарушение обязательного для эпического произведения принципа объективации и что произведение это не эпическое, а имеет более сложную структуру; то есть что сказ в поэме ведется от лица рассказчика-персонажа с позиций отдельной фабулы; что это он, а не Пушкин, создал такой лубочный образ злодея Мазепы с одновременно льстивым восхвалением монарха; что в данном случае перед нами типичная породия, в которой авторский замысел может далеко не совпадать с намерением ангажированного рассказчика; и то, что воспринимается нами как содержание «Полтавы», — не более чем ложный сюжет, образующийся на фабуле вставной новеллы, которую принято считать поэмой Пушкина.

Читаем внимательно текст. Да, действительно, Мазепа демонстративно прорисован сугубо черными красками — не только как морально нечистоплотный человек в бытовом плане, но и как изменник России.

На его фоне Кочубей выглядит невинно пострадавшим ангелом — да, он предал Мазепу и идею национальной независимости, но ведь сделал это из благородного чувства мести своему куму и сподвижнику за то, что тот отнял у него дочь. Рассказчик получился у Пушкина довольно умелым мастером, и ему удалось чисто композиционными методами притупить внимание читателя — тот уже не обращает внимания на явные противоречия в сугубо «положительном» образе Кочубея, который, будучи противопоставлен образу Мазепы, явно же должен подчеркивать низменность его натуры. Противоречия проявляются в том, что такое противопоставление выглядит натянутым, не воспринимается как художественное. Причем это не те диалектические противоречия, из которых складывается всякий подлинно художественный образ, а элементарные композиционные нестыковки, уши которых выглядывают из-под внешне безупречно ведущегося сказа. Как рассказчик ни пытается скрыть от читателя истину, она, разрушая логику повествования, все же дает о себе знать.

Наличие таких художественных «нестыковок» в произведении большого художника всегда свидетельствует о присутствии рассказчика-персонажа. И действительно, образ Кочубея проигрывает по сравнению с образом Мазепы. Внешне поступки обоих диктуются якобы чувством мести, но уже здесь противопоставления не получается. По крайней мере в его декларированной форме. Ведь Кочубей мстит по сугубо личным, бытовым мотивам, под влиянием своей жены, у которой находит ся под каблуком, и даже в мести своей проявляет не приличествующие мужчине непоследовательность и малодушие: в конечном счете он полностью отрекается от своих в общем-то правдивых показаний в отношении Мазепы, а это немаловажная деталь характеристики его образа. Что же касается мотивов поступка Мазепы, то сугубо личными их вряд ли можно назвать. С его стороны присутствует не просто месть Петру за личное оскорбление; это оскорбление символизирует то, о чем Пушкин прямо сказать не мог, а его рассказчик не захотел: отношение Петра к порабощенной Украине.

Натура Мазепы оказывается более цельной и сильной: он не отрекается от своих планов даже ради поздней, романтической любви к Марии, то есть ради личного, и эта борьба мотивов достаточно отражена в тексте, а уж глубина чувства Мазепы сомнений не вызывает. Разве казнь Кочубея диктуется личными мотивами Мазепы? Повествование даже в том виде, как его ведет рассказчик, не оставляет сомнений в том, что ради Марии Мазепа простил бы измену, если бы она действительно носила личный характер. Но Кочубей изменил не Мазепе, а общему делу, за которое они вместе боролись.

И вот именно здесь возможная неоднозначность толкования этого момента устраняется Пушкиным «его в собственной», третьей фабуле поэмы. Это — авторские «Примечания». Смотрим 12-е — сухая справка: «20 000 казаков было послано в Лифляндию». Кем послано и зачем, Пушкин не пишет. Явно же не для защиты интересов Украины. Это то, что в рамках современной терминологии называют «пушечным мясом». То есть эта ремарка вкупе с текстом «вставной новеллы», каковой является повествование рассказчика, воссоздает мощный этический контекст, объясняющий мотивы поступка Мазепы и побуждающий читателя переоценить с противоположным знаком все, о чем повествует рассказчик. Не дает ли Пушкин этой ремаркой понять, что исход Полтавской битвы был бы не так очевиден, окажись эти 20 тысяч казаков на родной земле.

«Кочубей в своем доносе также упоминает о патриотической думе, будто бы сочиненной Мазепою». Вот оно в чем дело: у Кочубея — «донос», у Мазепы — «патриотическая дума». Внешне сухой текст примечания содержит оценку — то есть в данном случае имеет место вмешательство в текст рассказчика. А наличие рассказчика свидетельствует о том, что текст этот не служебный, а художественный; следовательно, примечания входят в состав произведения.

В «Полтаве» присутствует еще одна пара сюжетов, которые образуются с учетом полемической направленности самого произведения и личности того конкретного современника Пушкина, с которым он ведет полемику. За счет этих сюжетов художественная емкость системы еще более расширяется.

Художественные достоинства этой поэмы состоят в возвеличении Пушкиным образа Петра, то есть в прямой дидактике, которая, по большому счету, должна расцениваться не иначе как позор для художника слова. Выход из положения находят в привлечении параллели — «Медного всадника», содержание которого должно подтверждать пафос «Полтавы». Но при этом из поля зрения комментаторов как-то ускользает то обстоятельство, что, по замыслу Пушкина, Петр изображен там как идол, то есть истукан, причем неизменно медный, в то время как конь под ним, которого он, как и Россию, «поднял на дыбы», описывается как отлитый из благородного металла — бронзы.

Кроме того, в сюжете появляется еще один образ — сатирика, выступающего против раболепного служения сильным мира сего. Этот образ поэта противопоставляется созданному им образу рассказчика «Полтавы» — придворного литератора; именно этот образ, а не Мазепы, Кочубея или Петра, является главным в произведении; с ним ведет полемику Пушкин, и ради этого сатирического образа, ради полемического пафоса и была создана «Полтава» вместе с ее внетекстовыми структурами.

Истолкование образов Петра I и Карла XII

Важнейшей проблемой, лежащей в основе «Полтавы», является проблема исторического значения борьбы России во главе с Петром I со Швецией Карла XII. Отсюда — проходящее через всю историческую часть поэмы и особенно ярко выраженное в ее послесловии сопоставление этих двух исторических деятелей, отсюда же и необходимость не только политической, но и военно-стратегической оценки Полтавского боя, выраженной в предисловии и в примечаниях к поэме.

Истолкование Северной войны путем сопоставления двух ее главных деятелей — Петра и Карла — характерно для всей литературы о ней, начиная с Вольтеровой «Истории Карла XII». Вольтер, известный Пушкину с детства, несомненно оказал существенное влияние на формирование его исторического мировоззрения, в частности его взглядов на Петра, на его личность и его значение. Конечно, мнения Вольтера были только одним из слагаемых в сложной системе исторических воззрений поэта. Но даваемая им характеристика Петра, с одной стороны, находила себе соответствие в личных взглядах на него Пушкина, с другой же — была настолько выразительна, что не могла не оказать на них определяющего влияния, тем более что говорившие о том же позднейшие историки — иностранные в особенности, а отчасти и русские, как Голиков, — и повторяли, и пересказывали отзывы французского писателя.

«Эта битва, — говорил Пушкин далее о Полтаве, — должна была решить судьбу России, Польши, Швеции и двух государей, привлекавших взоры Европы. Оба соперника рисковали далеко не в одинаковой степени. Если бы Карл лишился жизни, которую столько раз расточал напрасно, — в конце концов, было бы только одним героем меньше. Швеция, истощенная в отношении и людей, и денег, могла найти основание, чтобы утешиться; но если бы погиб царь, вместе с ним оказались бы погребенными огромные труды, полезные всему человечеству, и обширнейшая на земле империя снова впала бы в хаос, из которого она едва была извлечена.

Эти мысли отразились в известной мере в предисловии к «Полтаве»; но то, что здесь выражалось понятиями и формулами исторической прозы, было выражено иным, художественным языком всею поэмою, в особенности — с образами Петра и Карла, так ярко противопоставленными на Полтавском поле, и эпилогом, сконцентрировавшим в себе основную историко-философскую мысль поэмы:

  • В гражданстве северной державы,
  • В ее воинственной судьбе,
  • Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,
  • Огромный памятник себе.

Более того, эти мысли повторялись Пушкиным и позднее — уже в период исследовательских работ над Петром; в наброске статьи «О ничтожестве литературы русской» (1834) он выразил то же положение в образной форме: «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, — при стуке топора и при громе пушек. Но войны, предпринятые Петром Великим, были благодетельны и плодотворны. Успех народного преобразования был следствием Полтавской битвы, и европейское просвещение причалило к берегам завоеванной Невы».

Что касается вопроса о военно-стратегическом значении Полтавской битвы, освещенного Пушкиным в предисловии к «Полтаве», а в постр

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector