Об авторе — Сергей Лукницкий

100-летию со дня рождения
Павла Лукницкого посвящаю

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим безбожным начальникам и предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойными и благодарными?

М.Е.Салтыков (Щедрин)

Публикуемые документы, материалы, справки, резюме и т.п. являют собой историю гибели и реабилитации Николая Степановича Гумилева, преданного в 1921 году властью рабочих и крестьян — расстрелу.

Серг.Лукницкий

Моя дорогая мамочка, я передаю эту книгу в издательство. Ты была рядом, когда я писал ее, и раньше, когда я взялся за «дело» Гумилева. Ты постоянно напоминала мне о Твоих и Папиных Предках и советовала мне, по возможности, отказываться от черно-белых красок. Я старался оставлять информацию для размышлений. Русская история шире и величественней и Твоя судьба, мамочка, — ее неотъемлемая часть, — этому доказательство.

. не скрою, с каждой строкой труднее было отторгать от себя Немезиду.

Николай Степанович Гумилев

Николай Степанович Гумилев

Жизнь и личность

Для написания сколько-нибудь подробной, а тем более исчерпывающей биографии Н. С. Гумилева время еще не настало. Для этого прежде всего нет налицо достаточного материала. Если семейный и личный архивы Гумилева и сохранились в России, они до сих пор находятся под спудом. Заграницей сохранилось то, что Гумилев перед своим возвращением в Россию в апреле 1918 года оставил в Лондоне у своего Друга, художника Б. В. Анрепа, который в 1942 или 1943 году весь этот материал передал пишущему эти строки. Этот находящийся сейчас у меня архив Гумилева включает тетрадь со стихами, несколько записных книжек (в том числе с черновой рукописью трагедии «Отравленная туника»), рукопись неоконченной повести «Веселые братья», несколько документов, относящихся к прохождению Гумилевым военной службы (некоторые из этих документов, представляющих чисто биографический интерес, мы печатаем в приложении к настоящему очерку) и др. (более подробные сведения о моем архиве см. в вышедшем под моей редакцией томе «Неизданный Гумилев» — изд-во имени Чехова, Нью-Йорк, 1952).

Письма Гумилева и письма к нему других лиц почти неизвестны. Возможно, что архив Института Русской Литературы в СССР, а также и частные архивы таят еще много ценного. Воспоминания о Гумилеве относятся по большей части либо к самым последним годам его жизни (таковы интересные воспоминания В. Ф. Ходасевича, А. Я. Левинсона, Н. А. Оцупа, И. В. Одоевцевой), либо к периоду между 1909 и 1914 годами (воспоминания С. К. Маковского, Г. В. Иванова, Г. В.Адамовича). По обстоятельствам внешнего порядка остались ненаписанными — или написанными, но не опубликованными — воспоминания таких и лично и литературно близких к Гумилеву людей, как его первая жена А. А. Ахматова, как О. Э. Мандельштам, М. А. Кузмин, М. А. Волошин. Большая часть напечатанных воспоминаний касается литературной деятельности Гумилева. О более раннем периоде и о Гумилеве-человеке, в отличие от поэта, воспоминаний очень мало. Поражает как будто бы полное отсутствие воспоминаний о Гумилеве-солдате и офицере.

Из воспоминаний, исходящих не из литературных кругов и представляющих биографический интерес, надлежит упомянуть опубликованные лишь недавно рассказ невестки Гумилева, жены его старшего брата («Николай Степанович Гумилев», «Новый Журнал», кн. 46, 1956, стр. 107-126) и страничку воспоминаний о встречах с Гумилевым и Ахматовой в 1910-1912 гг. их соседки по Слепневу (имение в Бежецком уезде Тверской губернии, принадлежавшее семье матери Гумилева), г-жи В. Неведомской («Воспоминания о Гумилеве и Ахматовой», «Новый Журнал», кн. 38, 1954, стр. 182- 190). Рассказ А. А. Гумилевой ценен своими семейными и житейскими подробностями, но немного наивен, и некоторые ее домыслы и заключения не вызывают особенного доверия. Это относится, например, к ее рассказу о любви Гумилева к его кузине, Маше Кузьминой-Караваевой — якобы единственной настоящей любви в жизни Гумилева. Не говоря о том, что в этой части рассказа хронология весьма смутная, трудно понять, почему г-жа Гумилева относит к рано умершей Маше (памяти которой Гумилев посвятил стихотворение «Родос», лишенное всякой любовной окраски) и написанный в 1920 году «Заблудившийся трамвай», и даже одно из переводных стихотворений «Фарфорового павильона», к тому же вписанное Гумилевым тогда же, когда он его перевел — то есть в 1917 году в Париже — в альбом его парижской «Синей Звезде».* В воспоминаниях г-жи Неведомской, напротив, много интересных подробностей литературного характера, но почерпнутых вне того литературного круга, к которому принадлежал Гумилев. В нижеследующем кратком очерке нами использованы и те и другие воспоминания в той части их, которая производит впечатление достоверности, а также и ранее опубликованные рассказы литературных современников Гумилева.*

Николай Степанович Гумилев родился 3(15) апреля 1886 года в Кронштадте, где его отец, Степан Яковлевич, окончивший гимназию в Рязани и Московский университет по медицинскому факультету, служил корабельным врачом. По некоторым сведениям, семья отца происходила из духовного звания, чему косвенным подтверждением может служить фамилия (от латинского слова humilis, «смиренный»), но дед поэта, Яков Степанович, был помещиком, владельцем небольшого имения Березки в Рязанской губернии, где семья Гумилевых иногда проводила лето. Б. П. Козьмин, не указывая источника, говорит, что юный Н. С. Гумилев, увлекавшийся тогда социализмом и читавший Маркса (он был в то время Тифлисским гимназистом — значит, это было между 1901 и 1903 годами), занимался агитацией среди мельников, и это вызвало осложнения с губернатором Березки были позднее проданы, и на место их куплено небольшое имение под Петербургом.

Мать Гумилева, Анна Ивановна, урожденная Львова, сестра адмирала Л. И. Львова, была второй женой С. Я. и на двадцать с лишним лет моложе своего мужа. У поэта был старший брат Дмитрий и единокровная сестра Александра, в замужестве Сверчкова. Мать пережила обоих сыновей, но точный год ее смерти не установлен.

Гумилев был еще ребенком, когда отец его вышел в отставку и семья переселилась в Царское Село. Свое образование Гумилев начал дома, а потом учился в гимназии Гуревича, но в 1900 году семья переехала в Тифлис, и он поступил в 4-й класс 2-й гимназии, а потом перевелся в 1-ю. Но пребывание в Тифлисе было недолгим. В 1903 году семья вернулась в Царское Село, и поэт поступил в 7-й класс Николаевской Царскосельской гимназии, директором которой в то время был и до 1906 года оставался известный поэт Иннокентий Федорович Анненский. Последнему обычно приписывается большое влияние на поэтическое развитие Гумилева, который во всяком случае очень высоко ставил Анненского как поэта. По-видимому, писать стихи (и рассказы) Гумилев начал очень рано, когда ему было всего восемь лет. Первое появление его в печати относится к тому времени, когда семья жила в Тифлисе: 8 сентября 1902 года в газете «Тифлисский Листок» было напечатано его стихотворение «Я в лес бежал из городов. » (стихотворение это не было нами, к сожалению, разыскано).

По всем данным, учился Гумилев плоховато, особенно по математике, и гимназию кончил поздно, только в 1906 воду. Зато еще за год до окончания гимназии он выпустил свой первый сборник стихов под названием ”Путь конкистодоров”, с эпиграфом из едва ли многим тогда известного, а впоследствии столь знаменитого французского писателя Андрэ Жида, которого он, очевидно, читал в подлиннике. Об этом первом сборнике юношеских стихов Гумилева Валерий Брюсов писал в «Весах», что он полон «перепевов и подражаний» и повторяет все основные заповеди декадентства, пора жившие своей смелостью и новизной на Западе лет за двадцать, а в России лет за десять до того (как раз за десять лет до выхода книги Гумилева сам Брюсов произвел сенсацию, выпустив свои сборнички «Русские символисты»). Все же Брюсов счел нужным добавить: «Но в книге есть и несколько прекрасных стихов, действительно удачных образов. Предположим, что она только путь нового конквистадора и что его победы и завоевания впереди». Сам Гумилев никогда больше не переиздавал «Путь конквистадоров» и, смотря на эту книгу, очевидно, как на грех молодости, при счете своих сборников стихов опускал ее (поэтому «Чужое небо» он назвал в 1912 году третьей книгой стихов, тогда как на самом деле она была четвертой).

Из биографических данных о Гумилеве неясно, что он делал сразу по окончании гимназии. А. А. Гумилева, упомянув, что ее муж, окончив гимназию, по желанию отца поступил в Морской Корпус и был одно лето в плавании, прибавляет: «А поэт по настоянию отца должен был поступить в университет», и дальше говорит, что он решил уехать в Париж и учиться в Сорбонне. Согласно словарю Козьмина, Гумилев поступил в Петербургский университет уже гораздо позднее, в 1912 году, занимался старо-французской литературой на романо-германском отделении, но курса не кончил. В Париж же он действительно уехал и провел заграницей 1907-1908 годы, слушая в Сорбонне лекции по французской литературе. Если принять во внимание этот факт, поражает как он в 1917 году, когда снова попал во Францию, плохо писал по-французски, и с точки зрения грамматики, и даже с точки зрения правописания (впрочем, С. К. Маковский говорит, что он и в русском правописании, а особенно пунктуации, был далеко не тверд): о его плохом знании французского языка свидетельствует хранящийся в моем архиве собственноручный меморандум Гумилева о наборе добровольцев в Абиссинии для армии союзников, а также его собственные переводы его стихов на французский язык.

В Париже Гумилев вздумал издавать небольшой литературный журнал под названием «Сириус», в котором печатал собственные стихи и рассказы под псевдонимами «Анатолий Грант» и «К-о», а также и первые стихи Анны Андреевны Горенко, ставшей вскоре его женой и прославившейся под именем Анны Ахматовой — они были знакомы еще по Царскому Селу. В одной из памяток о Гумилеве, написанной вскоре после его смерти, цитируется письмо Ахматовой к неизвестному лицу, написанное из Киева и датированное 13 марта 1907 года, где она писала: «Зачем Гумилев взялся за «Сириус»? Это меня удивляет и приводит в необычайно веселое настроение. Сколько несчастиев наш Микола перенес и все понапрасну! Вы заметили, что сотрудники почти все так же известны и почтенны, как я? Я думаю что нашло на Гумилева затмение от Господа. Бывает».* К сожалению, даже в Париже оказалось невозможно найти комплект «Сириуса» (всего вышло три тоненьких номера журнала), и из напечатанного там Гумилевым мы имеем возможность дать в настоящем издании лишь одно стихотворение и часть одной «поэмы в прозе». Были ли в журнале какие-нибудь другие сотрудники кроме Ахматовой и скрывавшегося под разными псевдонимами Гумилева, остается неясным.

Николай Степанович Гумилев. (1886 — 1921)

Неисправимый романтик, бродяга-авантюрист, “конквистадор”, неутомимый искатель опасностей и сильных ощущений. Многие упрекали его в позерстве, в чудачестве. А ему просто всю жизнь было шестнадцать лет. Любовь, смерть и стихи. (Эрих Голлербах) Николай Степанович Гумилев – уроженец Кронштадта. Отец его, Степан Алексеевич был военным врачом, служил в Балтийском флоте. Раннее детство поэта прошло в Царском Селе. Девяти лет он был переведен в петербургскую гимназию Гуревича (1895 г.), а еще через три года, когда семья перебралась на Кавказ, в Тифлис, двенадцатилетнего поэта определили в тифлисскую гимназию: пробыл он в ней шесть лет. В 1092 году вышло в “Тифлиссом Листке” его стихотворение “Я в лес бежал из города”. Из воспоминаний о детстве: Я ребенком любил большие, Медом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога. Семья возвратилась с Царское – “Город Муз” в 1903 году. В 1096 году Николай закончил царскосельскую Николаевскую гимназию. Директором ее был известный поэт Иннокентий Федорович Анненский. В первый же год директор обратил внимание на литературные способности Коли. В своем стихотворении Гумилев рассказывает о своих встречах с Анненским в его директорском кабинете: Я помню дни: я, робкий, торопливый, Входил в высокий кабинет, Где ждал меня спокойный и учтивый, Слегка седеющий поэт. О, в сумрак отступающие вещи И еле слышные духи, И этот голос, нежный и зловещий, Уже читающий стихи. После гимназии – Париж, Сорбонна, лекции по французской литературе. Во время своей первой поездки в Париж Гумилев начал было выпускать русский журнальчик “Сириус”, где напечатал несколько своих стихотворений. В Париже он мечтает о путешествиях, особенно тянуло его в Африку, в страну, где в полночь непроглядная темень, Только река от луны блестит, А за рекою неизвестное племя, Зажигая костры – шумит. Об этой своей мечте поэт написал отцу, но отец категорически заявил, что ни денег, ни его благословения на такое “экстравагантное” путешествие он не получит до окончания университета. Тем не менее Гумилев, не взирая ни на что, в 1907 году пустился в путь, сэкономив необходимые средства из ежемесячной родительской получки. Возвратясь в Париж издал вторую книжку стихов “Романтические стихи” (1907г.). Гумилев твердо считал, что право называться поэтом принадлежит тому, кто не только в стихах, но и в жизни всегда стремиться быть лучшим, первым, идущим впереди остальных И, от природы робкий, застенчивый, болезненный человек, Гумилев “приказал” себе стать охотником на львов, уланом, “заговорщиком”. Да, именно так – “приказал” себе и сделал себя сам. Еще будучи гимназистом Николай познакомился с Анной Ахматовой, своей будущей женой. В своих стихах поэт рисует портрет любимой Я знаю женщину молчание, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцаньи Ее расширенных зрачков. Неслышный и неторопливый, Так странно плавен шаг ее, Назвать ее нельзя красивой, Но в ней все счастие мое. Она светла в часы томлений И держит молнии в руке, И четки сны ее, как тени На райском огненном песке. В 1910 году Гумилев и Ахматова обвенчались, в 1912-м родился их единственный сын Лев.

В 1911 – 1914 гг. в квартире Гумилевых в Царском Селе проходили заседания кружка, в рамках которого зародилось новое литературное течение – акмеизм. Ахматова была секретарем этого кружка, который назывался “Цех поэтов”. Основателями «Цеха» и идеологами нового течения были Н.С. Гумилев и С.М. Городецкий. Гумилев призывал найти “безупречные формы” для изображения “жизни, немало не сомневающейся в самой себе”. В которой есть все – и “Бог, и пророк”, и смерть, и бессмертие, и “внутренний мир человека”, и “тело и его радости”. Акмеизм предполагал омолодить мир, увидеть его словно впервые в первозданном его облике. Сама же поэзия представлялась Гумилеву и его кругу не как плод прихотливых вдохновений, а как стихотворное ремесло, имеющее свои законы и приемы, свой материал, над которым надо упорно трудиться. “Легко и просто” это не про него, трудно и медленно Гумилев брался за металл, чеканил и гнул, бился над формой, странствовал по разным эпохам и континентам, подстрекаемый ненасытным честолюбием, стремился к вершине поэзии. Ходасевич отмечает, что Гумилев, как мало кто, проникал в механику стиха, Одоевская вспоминает, что он писал стихи – будто решал арифметическую задачу. Николаю хотелось увлечь жену мечтой о далеком волшебном мире. От Анны Андреевны он требовал поклонения себе и покорности, не допуская мысли, что она существо самостоятельное и равноправное, был против ее писательства. Стихи Ахматовой, напечатанные тайно от мужа в “Аполлоне” вызвали столько похвал, что Гумилеву, вернувшемуся из “дальних странствий”, осталось только примириться. Позже он первый восхищался талантом жены и, хотя всегда относился ревниво к ее успеху, считал ее лучшей своей ученицей-акмеисткой. Но акмеизм ли сыграл роль в раскрытии огромного дарования Ахматовой? Ее строки всегда поют, глубоко пережитого чувства больше, чем внешнего блеска. Любовь дала трещину. Н.С. почувствовал, что теряет жену, обещал покорность: Знай, я больше не буду жестоким, Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним. Я буду далеким, далеким И не буду печальным и злым. Теперь, стоя у догорающего камина и говоря ей о своих подвигах, он отдается одной печали: Древний я открыл храм из-под песка, Имеем твоим названа река, И в стране озер семь больших племен Слушались меня, чтили мой закон. Но теперь я слаб, как во власти сна, И больна душа, тягостно больна. Но разрыв неизбежен. Твоих волос не смел поцеловать я, Ни даже сжать холодных, тонких рук. Я сам себе был гадок, как паук, Меня пугал и мучил каждый звук. И ты ушла, в простом и темном платье, Похожая на древнее распятье. В Гумилеве было много иронии и к себе, и к другим, и еще больше жадного интереса к жизни. Он любил в жизни все красивое, жуткое и опасное, любил контрасты нежного и грубого, изысканного и простого. Героизм казался ему вершиной духовности. Он играл со смертью так же, как играл с любовью. Пробовал топиться – не утонул. Вскрывал себе вены, чтобы истечь кровью, — и остался жив. Добровольцем пошел на войну в 1914 г., не понимая, Как могли мы прежде жить в покое И не ждать ни радостей, ни бед, Не мечтать об огнезарном бое, О рокочущей трубе побед Видел смерть лицом к лицу и уцелел.

Шел навстречу опасности: И Святой Георгий тронул дважды Пулей нетронутую грудь Гумилев ушел на фронт гусаром, участвовал в трагическом походе в восточную Пруссию, был ранен, заслужил двух Георгиев, позже был направлен во Францию, позже состоял ординарцем при Комиссаре Временного Правительства. Одна лишь смерть казалась ему в ту пору достойной человека – смерть “под пулями во рвах спокойных”. Но смерть прошла мимо него, как миновала его и в Африке, и дебрях тропических лесов, в раскаленных просторах пустынь. Гумилев противопоставляет себя обществу: Я и Вы. Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из иной страны. И мне нравится не гитара, А дикий напев зурны. Не по залам и по салонам Темным платьям и пиджакам – Я читаю стихи драконам, Водопадам и облакам. В поэзии Гумилев шел как и в жизни – вслед за выпущенной стрелой. В 1921 году поэт был на подъеме, на взлете, его просто распирала энергия, творческая бодрость Но на эту отравленную стрелу, слетевшую еще в “Костре” Гумилев набрел слишком рано: И умру я не на постели При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще. Чтоб войти не во всем открытый, Протестантский, прибранный рай, А туда, где разбойник, мытарь И блудница крикнут – вставай Не было не только “врача и нотариуса”, не было близких, родных В последний, единственный час жизни – никого близкого. Вздрогнул ли он, зарыдал ли Может быть молча, молился, вспоминая вещие свои слова: Я носитель мысли великой, Не могу, не могу умереть Н.С.Гумилев был арестован за “преступление по должности” (поэт!), обвинен в участии в заговоре и 25 августа 1921 года расстрелен. Был заговор или его не было – разве в этом дело? А “дело Гумилева” одно –ПОЭЗИЯ: Земля забудет обиды Всех воинов, всех купцов, И будут, как встарь, друины Учить с зеленых холмов. И будут, как встарь, поэты Вести сердца к высоте, Как ангел водит кометы К неведомой им мете. Гумилев-поэт – явление многогранное, его поэзия сложна, как вся создавшая ее эпоха, когда многое начиналось в России и многое навсегда кончилось. В Гумилеве было много противоречивости: легкомысленным озорством просвечивает его трагическая неудовлетворенность, рисовкой, подчас цинизмом окрашены нежнейшая лирика и драматические поэмы, и даже воинская его доблесть. И всегда грусть, часто несознательная, подспудная, сквозь иронию, насмешку и бравурную похвальбу, в мажорном ключе – затаенное предчувствие гибели. Швеция Страна живительной прохлады Лесов и гор гудящих, где Всклокоченные водопады Ревут, как будто быть беде. Норвежские горы. Я ничего не понимаю, горы: Ваш гимн поет кощунство иль псалом, И вы, смотрясь в холодные озера, Молитвой заняты иль колдовством А вечный снег и синяя, как чаша Сапфирная, сокровищница льда! Страшна земля, такая же, наша, Но не рождающая никогда. Стокгольм. Зачем он мне снится, смятенный, нестройный, Рожденный из глуби не наших времен, колокол звал; Как мощный орга’н, потрясенный безмерно, Весь город молился, гудел, грохотал.

Легки преклонил колено перед Зоей Евгеньевной Арене Николай Николаевич Пунин. Впереди, на авансцене, Николай Степанович Гумилев»143. Пунин и Н. Гумилев встретились последний раз в августе 1921 г. в следственном изоляторе ЧК на Гороховой, когда первый был ненадолго арестован. Одного вели на допрос, другого — с допроса. У Гумилева в руках была «Илиада» Гомера, с которой он не расставался ни в далеких путешествиях, ни на фронте. Единственное, что успел сделать Гумилев — это показать книгу Пунину144. Вряд ли юный Лев знал тогда этот эпизод. В 1929 г. он приехал в Ленинград и из бежецкого тепла попал в крайне холодную, злобную обстановку «Фонтанного дома», где его мать была обозначена в пропуске как «жилец» (он был необходим, так как проходить в квартиру приходилось через вестибюль Дома занимательной науки). В квартире было тесно. Пришлось думать, где поселить бежецкого гостя. Решили постелить ему на сундуке в длинном, идущем вдоль комнат коридоре. Пунин сразу насторожился по отношению к сыну Ахматовой. Быть может, ревновал его к матери, к Гумилевым, а скорее всего, связывал е этим юношей новые хлопоты

Гумилев Н.С.. Книги онлайн

Николай Степанович Гумилёв (15 апреля 1886, Кронштадт — 26 августа 1921, под Петроградом) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер.

Родился в Кронштадте. После окончания Царскосельской гимназии поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета.

В 1902 году Гумилев в газете «Тифлисский цветок» опубликовал дебютное стихотворение «Я в лес бежал из городов. », Первый сборник стихов, «Путь конквистадоров» (1905), Гумилев издал на деньги родителей. Затем последовал сборник «Романтические цветы» (1908), а в 1910 году — книга стихов «Жемчуга». В том же году Гумилев женился на Анне Андреевне Ахматовой. В 1911 годупоэт организовал первый «Цех поэтов», объявив о создании нового поэтического течения — акмеизма. В 1912 был опубликован четвертый сборник «Чужое небо».

В 1914 году записался добровольцем в кавалерийский полк, участвовал в боях, был награжден Георгиевскими Крестами 4 и 3 степени. В 1915 году вышла книга стихов «Колчан». В 1917 Гумилева назначают в экспедиционный корпус в Париж, где он написал трагедию «Отравленная туника». Вернувшись в Россию, поэт переиздает свои книги и пишет новые — «Мик», «Фарфоровый павильон», «Костер», «Шатер». Работает в редколлегии издательства «Всемирная Литература», переводит «Гильгамеша», произведения Теорфиля Готье, Франсуа Вийона, Оскара Уайльда и других. В 1921 году был опубликован последний, созданный автором сборник «Огненный столп».

3 августа 1921 года Николай Гумилев был арестован по подозрению в участии в заговоре и 25 августа 1921 расстрелян.

Книги (8)

Стихотворения. Поэмы (1902-1910).

Многотомник является первым полным собранием сочинений Николая Степановича Гумилева.

В первый том включены стихотворения и поэмы периода с 1902 по1910 гг., первоначальные редакции художественных произведений, а также комментарии к ним.

Стихотворения. Поэмы (1910-1913).

Во второй том вошли все произведения Н.С.Гумилева (в том числе публикуемые впервые), созданные с апреля 1910 по декабрь 1913 г.

Этот период в творчестве поэта отмечен интенсивными поисками новых идей и форм. Том иллюстрирован ранее не публиковавшимися материалами из архива П.Н. Лукницкого.

Стихотворения. Поэмы (1914-1918).

В третий том вошли стихотворные произведения Н.С.Гумилева, созданные с начала 1914 до середины 1918 г., вошедшие в книги «Колчан», «К Синей звезде», «Костер» и открывающие период духовной и творческой зрелости поэта.

Стихотворения. Поэмы (1918-1921).

В данный том вошли стихотворные произведения выдающегося поэта XX века из книг «Шатер» и «Огненный столп», а также стихи, ранее не публиковавшиеся.

В пятом томе Собрания сочинений Николая Степановича Гумилева публикуется все его драматические произведения, а также другие сохранившиеся редакции и варианты пьес выдающегося русского драматурга-новатора.

Художественная проза (1907-1918).

В шестом томе Собрания сочинений Николая Степановича Гумилева собрана его художественная проза, воскрешающая в русской словесности XX века пушкинские традиции «прозы поэта». Повесть «Веселые братья» впервые публикуется в авторской сюжетной версии. В томе помещены также новонайденные неизвестные стихотворения Н.С.Гумилева, не вошедшие в III и IV тома.

Статьи о литературе и искусстве Обзоры. Рецензии.

В седьмом томе Собрания сочинений Николая Степановича Гумилева собраны все известные на настоящий момент литературно-критические работы поэта, в том числе — великие шедевры отечественной критики, составившие знаменитый посмертный сборник «Письма о русской поэзии».

Восьмой том Собрания сочинений Николая Степановича Гумилева представляет полный свод известного на настоящий момент эпистолярного наследия поэта; многие из писем публикуются впервые.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: