Об авторе — Сергей Лукницкий

100-летию со дня рождения
Павла Лукницкого посвящаю

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим безбожным начальникам и предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойными и благодарными?

М.Е.Салтыков (Щедрин)

Публикуемые документы, материалы, справки, резюме и т.п. являют собой историю гибели и реабилитации Николая Степановича Гумилева, преданного в 1921 году властью рабочих и крестьян — расстрелу.

Серг.Лукницкий

Моя дорогая мамочка, я передаю эту книгу в издательство. Ты была рядом, когда я писал ее, и раньше, когда я взялся за «дело» Гумилева. Ты постоянно напоминала мне о Твоих и Папиных Предках и советовала мне, по возможности, отказываться от черно-белых красок. Я старался оставлять информацию для размышлений. Русская история шире и величественней и Твоя судьба, мамочка, — ее неотъемлемая часть, — этому доказательство.

. не скрою, с каждой строкой труднее было отторгать от себя Немезиду.

Вера Лукницкая

биография

Лукницкая Вера Константиновна

27 января 1927, Пятигорск — 6 апреля 2007, Москва.

Литератор, член Союза писателей России.
Первый в Советском Союзе составитель наиболее полного собрания стихотворений и поэм Николая Гумилева.
Книга «Н.Гумилев. Стихи и поэмы» была издана в Тбилиси издательством «Мерани» в 1988 году.

Вера лукницкая николай гумилев

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЕВ (1887-1921)

ПОЭТ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ВОИН

ВЫПУСКНИК ЦАРСКОСЕЛЬСКОЙ НИКОЛАЕВСКОЙ ГИМНАЗИИ 1906 года

Родственники и друзья —

соученики Н.Гумилева по

Данная страница является главой из книги автора сайта:

в которой рассказывается о периоде учебы Н.Гумилева в Николаевской гимназии.

О периоде учебы Н. Гумилева в Николаевской гимназии фактического материала сохранилось немного. Это отрывочные воспоминания соучеников Гумилева (не одноклассников): Н. Пунина, Л. Аренса, Н. Оцупа, Дм. Кленовского, и Вс. Рождественского, царскосела Э. Голлербаха, подруги Ахматовой В. Срезневской и сводной сестры Н. Гумилева А. С. Сверчковой, а также гимназические документы и свидетельства: А. Ахматовой, учителя гимназии Ар. Мухина, родителей соученика Дм. Коковцова и др., собранные П. Лукницким. Из них нам известно, что впервые Коля Гумилев поступил в Николаевскую гимназию осенью 1894 года, но проучившись в гимназии лишь несколько месяцев, был вынужден из–за болезни перейти на домашнее обучение. Снова порог царскосельской гимназии он переступил лишь осенью 1903 года, поступив в VII класс после возвращения семьи из Тифлиса.

Учился в гимназии Николай плохо и неохотно, весной 1904 года не смог выдержать переводных экзаменов и был оставлен на второй год в седьмом классе. Весной 1906 года он сдал выпускные экзамены и 30 мая получил аттестат зрелости за № 544, в котором значилась единственная пятерка по логике. Преподаватель гимназии А. А. Мухин вспоминал: «Гумилев отвечал на экзамене плохо. Его спросили, почему он плохо подготовился к экзаменам? Николай Степанович ответил: «Я считаю, что прийти на экзамен, подготовившись к нему, это все равно, что играть краплеными картами»»[1]. Много больше учебы его мысли занимала поэзия и ученица Мариинской гимназии Аня Горенко, с которой он регулярно начал встречаться с весны 1904 года. «Они посещали вечера в ратуше, были на гастролях Айседоры Дункан, на студенческом вечере в Артиллерийском собрании, участвовали в благотворительном спектакле в клубе на Широкой улице (ныне ул. Ленина), были на нескольких, модных тогда, спиритических сеансах у Бориса Мейера, гуляли, катались на коньках»[2].

В многочисленных жизнеописаниях Н. Гумилева рассказывается о первой встрече с Аней Горенко в сочельник 1903 года, о выходе в октябре 1905 года первого сборника стихов «Путь конквистадоров», о начале переписки с В. Брюсовым, о первых «внегимназических» контактах с Иннокентием Анненским, которому он посвятил стихотворение:

К таким нежданным и певучим бредням

Зовя с собой умы людей,

Был Иннокентий Анненский последним

Из царскосельских лебедей.

Я помню дни: я, робкий, торопливый,

Входил в высокий кабинет,

Где ждал меня спокойный и учтивый,

Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,

Как бы случайно уроня,

Он вбрасывал в пространства безымянных

Мечтаний – слабого меня.

О, в сумрак отступающие вещи

И еле слышные духи,

И этот голос, нежный и зловещий,

Уже читающий стихи!

В них плакала какая–то обида,

Звенела медь и шла гроза,

А там, над шкафом, профиль Эврипида

C лепил горящие глаза.

.. Скамью я знаю в парке; мне сказали,

Что он любил сидеть на ней,

Задумчиво смотря, как сини дали

В червонном золоте аллей.

Там вечером и страшно и красиво ,

В тумане светит мрамор плит ,

И женщина, как серна боязлива,

Во тьме к прохожему спешит.

Она глядит, она поет и плачет,

И снова плачет и поет,

Не понимая, что все это значит,

Но только чувствуя — не тот.

Журчит вода, протачивая шлюзы,

Сырой травою пахнет мгла,

И жалок голос одинокой музы,

Последней – Царского Села [3] .

Из имеющихся воспоминаний довольно сложно представить себе цельный образ Гумилева–гимназиста. Большинство мемуаристов отмечали отстраненность Гумилева от гимназической жизни, желание самоутвердиться в поэзии, некоторую неуверенность в себе. Николай Пунин вспоминал, что «никакого интереса к гимназической жизни он не обнаруживал, но вокруг его имени гудела молва; говорили об его дурном поведении, об его странных стихах и странных вкусах»[4]. «Над ним трунили, упрекали в позерстве, называли „изысканным жирафом“, смеялись над его „экспериментами“. Молодой поэт презирал благополучных обывателей, из вежливости отшучивался, а в душе злился, как идол металлический среди фарфоровых игрушек»[5] – говорил о Гумилеве Э. Голлербах.

Известна полумифическая история, рассказанная Вс. Рождественским, о том, что на именины Ани Горенко он преподнес ей букет роз, который оказался девятым подобным букетом. Задетый за живое, Гумилев тут же отправился в императорский цветник, исхитрился нарвать там роз и через час преподнес их имениннице со словами: «Такого у вас нет. Это цветы императрицы!»[6].

Опубликована история несостоявшейся дуэли Н. Гумилева с соучеником Куртом Вульфиусом, рассказанная братом Курта Анатолием[7]. Зимой 1903–1904 года Николай и Курт все свободное время отдавали игре в винт. «За одной такой игрой они повздорили, и была решена дуэль на шпагах. Дуэльных шпаг не оказалось, и пришлось воспользоваться учебными рапирами, но т. к. последние снабжены предохранительными пластинками на концах, то наши герои, не задумываясь, вышли на улицу и стали стачивать о камни металлические кружочки». Дуэлянты собрались выяснять отношения в близрасположенном лесу в Вырице, но подоспевший за 5 минут до отхода поезда брат Николая Дмитрий (его предупредили о ссоре) расстроил поединок, сказав, что их немедленно требует к себе директор. «Дуэль не состоялась, и долго в Царском смеялись, вспоминая рапиры».

Имеется несколько словесных портретов Н. Гумилева той поры, в которых подчеркивается удлиненное лицо, косящие глаза, красивые руки. «Он не был красив – в этот ранний период он был несколько деревянным, высокомерным с виду и очень неуверенным в себе внутри. Роста высокого, худощав, с очень красивыми руками, несколько удлиненным бледным лицом, я бы сказала, не очень заметной внешности, но не лишенной элегантности» (В. Срезневская); «Некрасивый, но с тщательно сделанным пробором по середине головы, он ходил всегда в мундире, кажется, на белой подкладке, что считалось среди гимназистов высшим шиком» (Н. Пунин). Николай ревниво относился к своей внешности, В. Лукницкая (1990) говорит, что Гумилев считал себя некрасивым и мучился от этого. По вечерам он «запирал дверь и, стоя перед зеркалом, гипнотизировал себя, чтобы стать красавцем».

И если письменные свидетельства о гимназическом периоде жизни Николая Гумилева, хоть в небольшом количестве, но сохранились, то до последнего времени считалось, что его визуальных изображений этого периода жизни не сохранилось ни одного. Однако находка и уточнение даты известной фотографии Гумилева (речь о них идет ниже), сделанные автором настоящей книги, надеемся, смогут опровергнуть предыдущее утверждение.

Подпись под фотографией:

«Означенное на сей фотографической карточке (действительно) и означает личность сына статского советника Николая Степановича Гумилева. 1906, июля 3 дня г. Царское Село. Пристав В. (Сахаров)».

Карикатура из рукописного журнала Николаевской гимназии «Юный труд» №13, 1907.

В первой книге о Николаевской гимназии были даны краткие сведения о гимназическом рукописном журнале «Юный Труд»[8] за 1906/1907 учебный год, в котором среди прозы и поэзии учеников были приведены их рисунки на темы школьной жизни. В 13 номере журнала помещен рисунок, изображающий любующегося собой перед зеркалом гимназиста с усиками, в мундире с высоким стоячим воротником. Карикатура дана без названия и без подписи автора, так что на первый взгляд, может показаться, что на ней представлен собирательный образ безымянного гимназиста. Но давайте сравним этот рисунок с образом Гумилева, приведенным в рассказе–воспоминании «Поэты царскосельской гимназии» Дм. Кленовского: «Я стал присматриваться к Гумилеву в гимназии. Но с опаской – ведь он был старше меня на 6 или 7 классов! Поэтому и не разглядел его, как следует. А если что и запомнил, так чисто внешнее. Помню, что был он всегда особенно чисто, даже франтовато, одет. В гимназическом журнальчике была на него карикатура: стоял он, прихорашиваясь, перед зеркалом, затянутый в мундирчик, в брюках со штрипками, в лакированных ботинках»[9].

Всё сходится: и франтоватый вид, и зеркало, и брюки со штрипками, и лакированные ботинки. Действительно ли на ней изображен Николай Гумилев? Здесь можно строить лишь предположения. Возможно, конечно, что гимназист на рисунке является собирательным образом, и Кленовский соединил его с Гумилевым позже, поскольку рассказ–воспоминание был написан им почти через 50 лет после окончания гимназии. Но в процитированной статье память не изменяет автору в приводимом перечне учеников и в изложении событий. Вряд ли он мог написать про Гумилева и карикатуру лишь для «красного словца». Нельзя не заметить и определенное сходство между образом на рисунке 1907 года и известной фотографией Гумилева в мундире с высоким стоячим воротником: усики, мундир, удлиненная шея, прическа. Принято считать, что этот снимок датирован 1908-м годом, поскольку он хранится в студенческом деле Гумилева 1908 года. Однако, автору книги удалось выяснилось, что на самом деле фотография Гумилева в мундире была сделана не позднее июля 1906 года. Аналогичный снимок, хранящийся в Нью–Йоркской публичной библиотеке, содержит инскрипт следующего содержания: «Означенное на сей фотографической карточке (действительно) и означает личность сына статского советника Николая Степановича Гумилева. 1906, июля 3 дня г. Царское Село. Пристав В. (Сахаров)». Значит, эта фотография была сделана, вероятно, сразу после окончания Гумилевым гимназии.

Главным возражением оппонентов, по поводу карикатуры в журнале может стать вопрос: «Почему карикатура была опубликована в гимназическом журнале, когда Гумилев уже покинул стены учебного заведения?». Но на него может быть найден довольно убедительный ответ. Скорее всего, карикатура была создана ещё во время учебы Гумилева в гимназии, однако ранее опубликовать её не было возможности, поскольку гимназический журнал начал выходить только осенью 1906 года. А если бы такая возможность и представилась, открыто опубликовать карикатуру на Гумилева, не опасаясь «тяжких последствий», вряд ли бы кто решился. Николай Пунин вспоминал, что гимназисты боялись Николая Степановича и никогда не осмелились бы сделать с ним «что–нибудь, вроде запихивания гнилых яблок в сумку», как это они проделывали с одноклассником Гумилева, «великовозрастным маменькиным сынком» Димой Коковцовым. «Николая Степановича они боялись и никогда не осмелились бы сделать с ним что–нибудь подобное, как–нибудь задеть. Наоборот, к нему относились с великим уважением и только за глаза иронизировали над любопытной, непонятной им и вызывавшей их и удивление, и страх, и недоброжелательство „заморской штучкой“ – Колей Гумилевым.»[10], А с отъездом Гумилева за границу появилась возможность безнаказанно разместить карикатуру в гимназическом журнале.

Интересное замечание, характеризующее Н. Гумилева–гимназиста, сделала специалист по истории костюма О. А. Хорошилова, ознакомившись с фотографией 1906 года и карикатурой. Она сообщила, что на снимке «Николай Гумилев изображен в парадном гимназическом мундире (темно–синий на 9 серебряных гладких пуговицах и серебряным узким галуном по воротнику). Мундир абсолютно точно сшит на заказ, при том у хорошего закройщика, понимающего толк в „тонности“ (этим словом раньше обозначали все виды шика). Здесь все говорит о том, что его носитель – франт до кончиков пальцев – слишком высокий в сравнении с установленным воротник мундира и еще выше белый воротничек, который акцентирует длину шеи (длинная шея и осиная талия – в те годы были признаками модной красоты не только у женщин но и у мужчин – особенно в первых гвардейских полках). Поэтому карикатура (обратите внимание на аналогичную длину шеи и то, как она подчеркнута слишком длинным воротником) это на 90% Гумилев. Тем паче, что он изображен в гимназическом мундире».

Надеемся, что читатели этой книги смогут теперь зримо представить, как выглядел молодой поэт по окончании гимназии (снимок 1906 года) и как он выглядел в глазах некоторых соучеников (карикатура 1907 года).

1. Лукницкий П.Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т.1. 1924-1925 гг. Paris: YMCA-PRESS, 1991.

2. Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л.: Лениздат, 1990. С. 27.

3. Стихотворение из сборника «Колчан» ( Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Советский писатель. Л.: 1988. С. 211–212).

4. Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский и Николай Гумилев // Вопросы литературы. 1987. №2. С.171-178.

6. Воспоминания Всеволода Рождественского о Н.С. Гумилеве // Николай Гумилев. Исследования и материалы. Библиография. СПб.: Наука, 1994. С. 398–426.

7. Тименчик Р. Д. Забытые воспоминания о Гумилеве // Даугава, 1993. № 5. С. 157–160.

Курт Вульфиус (1885–1964) закончил Николаевскую гимназию в 1907 году, как постороннее лицо, с 1924 года жил в Риге, был практикующим врачом и известным гомеопатом.

Санкт-Петербургский государственный аграрный университет

Рыцарь на час

(Обзор литературы о Н.С. Гумилеве)

В 2011 году исполняется 125 лет со дня рождения очень интересного и необычного поэта. Поэта — акмеиста, яркого представителя поэтов серебряного века. Речь идёт о Николае Степановиче Гумилёве.

Я конквистадор в панцире железном,

Я весело преследую звезду,

Я прохожу по пропастям и безднам

И отдыхаю в радостном саду.

Как смутно в небе диком и беззвездном!

Растет туман… но я молчу и жду

И верю, я любовь свою найду…

Я конквистадор в панцире железном.

И если нет полдневных слов звездам,

Тогда я сам мечту свою создам

И песней битв любовно зачарую.

Я пропастям и бурям вечный брат,

Но я вплету в воинственный наряд

Звезду долин, лилею голубую.

Так писал поэт сам о себе. Конквистадор, рыцарь на час, его имя было под строжайшим запретом долгие 60 лет. Это произошло потому, что в 1921 году Н. Гумилёв был расстрелян за участие в «таганцевском» контрреволюционном заговоре. В заговоре Николай Степанович не участвовал. Он знал о нём и не поставил в известность власти. Офицер, прошедший войну, награждённый двумя георгиевскими крестами, разве он мог, поступится честью, и предать своих друзей? Фактически Гумилёв был расстрелян за недоносительство. Ему было 35 лет.

Еще не раз вы вспомните меня

И весь мой мир волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный.

Он мог стать вашим тоже и не стал,

Его вам было мало или много,

Должно быть, плохо я стихи писал

И вас неправедно просил у Бога.

Этот поэт был совершенно аполитичным человеком. В его поэзии нет отрицания революции, он чужд и социальных коллизий. Его стихи — это гимн мужественному человеку, поклоняющемуся красоте и высшим чувствам. Он идеалист.

Я вежлив с жизнью современною,
Но между нами есть преграда,
Все, что смешит ее, надменную,
Моя единая отрада.

Победа, слава, подвиг — бледные
Слова, затерянные ныне,
Гремят в душе, так громы медные,
Как голос Господа в пустыне….

Если вы не очень хорошо знаете жизнь и творчество Николая Гумилёва, то лучше начать знакомство с ним с книг, в которых информация даётся довольно кратко. Такой книгой является издание, вышедшее в серии «Самые знаменитые». Оно называется «Самые знаменитые поэты России» автор Г.М. Прашкевич. Георгий Мартович Прашкевич — писатель, поэт и переводчик. Расцвет его творчества пришёлся на советский период, когда имя Гумилёва было под запретом. Поэтому в его более ранних работах нет упоминания об опальном в те годы поэте. В книге «Самые знаменитые поэты России» Гумилёву отведена сравнительно небольшая глава, которая посвящена,по большей части, биографии Николая Степановича.

Ценность данной книги ещё в том, что наряду с биографией Гумилёва, здесь вы сможете найти биографии его современников — поэтов. Это главы посвященные Иннокентию Анненскому (он был директором гимназии в которой учился Гумилёв ), Валерию Брюсову, которого Гумилёв считал своим учителем, есть глава посвящённая возлюбленной поэта – Анне Ахматовой. Творчество Гумилёва Г. М. Парашкевич практически не рассматривает, только биографию.

С творчеством поэта вас познакомит книга С. Бавина и И.Семибратовой «Судьбы поэтов серебряного века». Несмотря на то, что в названии говорится о судьбах поэтов, в тексте рассматривается преимущественно их литературная деятельность. Статья о Гумилёве написана Семибратовой. В начале статьи приводится её краткое содержание. Сразу после нее напечатано несколько его стихотворений из сборников разных лет.

Обе эти книги дают весьма краткое представление о поэте.

По настоящему подробное исследование жизни и деятельности Гумилёва есть в сборнике: Николай Гумилёв «Исследования и материалы». Это сборник статей разных авторов. Здесь представлены, как серьёзные литературоведческие материалы, так и воспоминания современников. Этот сборник устроит любого читателя. Любители здесь смогут найти статьи, которые читаются легко, как художественные (это воспоминания царскосельского поэта и искусствоведа Эриха Голлербаха). Желающим же изучить жизнь и творчество Гумилёва более глубоко представится такая возможность. Книга снабжена подробными библиографическими списками, кроме того, в конце книги есть список основных мест, связанных с жизнью и деятельностью Н.С. Гумилёва.

Литературоведы и исследователи, когда пишут о писателях и поэтах, основываются, как правило, на воспоминаниях современников. Такой книгой воспоминаний можно назвать книгу Сергея Маковского «На Парнасе Серебряного века». Маковский был поэтом, художественным критиком, организатором художественных выставок, издателем. Он издавал и редактировал журнал «Аполлон», который, на тот момент, считался эталоном русского журнала об отечественном искусстве. Участники поэтического объединения «Цех поэтов», главой которого был Гумилёв, также печатали там свои произведения.

Не все поэты и писатели современники Н.С. Гумилёва хорошо относились к нему. Сергею Маковскому советовали не брать в печать стихи Гумилёва, мотивируя это малообразованностью последнего. Действительно, отдавая стихи Маковскому, Гумилёв говорил: « Запятые проставьте сами». Николай Гумилёв с трудом закончил царскосельскую гимназию. Однажды, его даже хотели исключить за неуспеваемость. За ученика заступился Иннокентий Анненский — директор гимназии: «Ведь юноша пишет стихи»- говорил он. Тёплые чувства к своему учителю Гумилёв сохранил на всю свою недолгую жизнь.

К таким нежданным и певучим бредням
Зовя с собой умы людей,
Был Иннокентий Анненский последним
Из царскосельских лебедей.

Я помню дни: я, робкий, торопливый,
Входил в высокий кабинет,
Где ждал меня спокойный и учтивый,
Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,
Как бы случайно уроня,
Он вбрасывал в пространство безымянных
Мечтаний — слабого меня…

Маковский в своей книге посвятил Гумилёву только одну главу, в которой рассказывает о личных впечатлениях об этом поэте и его творчестве. Автор этой книги интересен ещё тем, что ввёл в обиход фразу придуманную поэтом Николаем Оцупом — «Серебряный век». После революции С.Маковс кий уехал во Францию и был одной из самых значимых фигур русской эмиграции.

Первым сборником воспоминаний о Н. Гумилёве является книга «Николай Гумилёв в воспоминаниях современников». Автор — составитель Вадим Крейд. Цель издания — показать Николая Гумилёва как живого человека, как личность. В книге около тридцати статей, написанных различными авторами. Статьи расположены в хронологическом порядке. Среди авторов — царскосельский поэт Эрих Голлербах, Андрей Белый, Николай Оцуп. Есть интересная статья написанная человеком, с которым Гумилёв стрелялся — это воспоминания Максимилиана Волошина.

Ещё одна книга воспоминаний имеет необычную историю написания. Книга называется «Николай Гумилёв. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких». Автор — Вера Лукницкая. История написания книги такова. В 1924 году студент Петроградского университета, начинающий поэт, решил посвятить свой курсовик

Н. Гумилёву, уже три года, как расстрелянному. Парадокс, но в первые года после расстрела поэта, его имя не было под запретом. Воспользовавшись этим, Павел Лукницкий собирает материал о поэте и несёт его на суд бывшей жене Гумилёва А. Ахматовой. Анна Андреевна с энтузиазмом берётся за работу, и через некоторое время вместо курсовой работы возникает двухтомный рукописный труд. Только напечатать его Лукницкий не успел. Упоминать имя поэта запретили. В 1968 автор делает попытку снять запрет, но безуспешно. Материалы увидели свет, только в 1990 году, их издала вдова Павла Лукницкого — Вера. Вера Лукницкая не литературовед, поэтому к материалам она отнеслась весьма бережно. В книге много фотографий, кроме того, здесь опубликованы недавно открытые и расшифрованные Львом Гумилёвым, сыном поэта, документы следствия по делу его отца Николая Гумилёва.

О Николае Гумилёве писали не только представители гуманитарных наук, но и представители наук точных, примером этого может служить книга Вадима Васильевича Бронгулеева «Посредине странствия земного». Автор этой книги – кандидат географических наук, раскрывает для читателя совсем другого Гумилёва. Он стремится показать силу духа поэта, которая заменила ему силу физическую, ведь от рождения Гумилёв был весьма слаб и болезненен. Бронгулеев подробно рассказывает о пу тешествиях поэта, печатает его путевые дневники. Гумилёв с ранней юности мечтал о поездке в Африку. Свою мечту он осуществил в 1909 году. Путешествие было весьма опасно, в Абиссинию.

Между берегом буйного Красного Моря

И Суданским таинственным лесом видна,

Разметавшись среди четырех плоскогорий,

С отдыхающей львицею схожа, страна…

В плодоносной Амхаре и сеют и косят,

Зебры любят мешаться в домашний табун,

И под вечер прохладные ветры разносят

Звуки песен гортанных и рокота струн.

Абиссинец поет, и рыдает багана,

Воскрешая минувшее, полное чар;

Было время, когда перед озером Тана

Королевской столицей взносился Гондар…

Автор ведёт своё повествование о Гумилёве до 1913 года. Ни военный период жизни поэта, ни его арест не вошли в эту книгу. Не очень много внимания, в этой книге, уделяется взаимоотношениям Николая Гумилёва и Анны Ахматовой.

Подробно эта тема освещается в книге «Анна Ахматова и Николай Гумилёв» автор составитель А.Н. Петров. Книга необычная. Художественным произведением её назвать сложно, так как за основу взяты реальные события и литературные исследования. Но и литературоведческим трудом эта книга не является, так как присутствует художественный вымысел. Главным героем книги является наш современник, который не смог сдать экзамен по литературе по теме «Гумилёв и Ахматова». Осенью студента ждёт переэкзаменовка, а летом он берётся посторожить пустующую квартиру… Далее следуют мистические события, которые заставят студента по новому взглянуть на взаимоотношения Гумилёва и Ахматовой.

Кроме книг о Н. Гумилёве, библиотека располагает произведениями самого поэта. Чтобы заказать эти книги необходимо обратится на абонемент.

83
Г 946 Бронгулеев, В. В. Посредине странствия земного : Документальная повесть о жизни и творчестве Николая Гумилева. Годы 1886-1913 / Бронгулеев, Вадим Васильевич. — М. : Мысль, 1995.

83
А 954 Анна Ахматова и Николай Гумилев. — Минск : Современный литератор, 1999. — 205с. — (Легенды любви).

83
Г 946 Николай Гумилев : Исслед. и материалы. Библиография / Рос.АН. Ин-т рус.лит.(Пушкин.дом); Ред.кол.:Герасимов Ю.К.и др. — СПб. : Наука, 1994.

83
М 163 Маковский, С. К. На Парнасе Серебряного века / Маковский, Сергей Константинович ; Оформ.сер.худож.Игитханяна А.М. — М. : ИД XXI век — Согласие, 2000. — 558с. — (Библиотека русской литературы).

83
П 707 Прашкевич, Г. М. Самые знаменитые поэты России / Прашкевич, Геннадий Мартович. — М. : Вече, 2001. — 478с.

83
Б 133 Бавин, С. П. Судьбы поэтов серебряного века : Библиогр. очерки / Бавин, Сергей Павлович, Семибратова, Ирина Всеволодовна ; Рос.гос.б-ка. — М. : Кн. палата, 1993. — 480с. : ил.

83
Г946 Николай Гумилёв в воспоминаниях современников : Репринтное издание.- М. : «Вся Москва» , 1990. – 316с.

Г945 Лукницкая, В. Николай Гумилёв : Жизнь поэта по материалам домашнего архива Семьи Лукницких / Вера Лукницкая. – Л. : Лениздат, 1990. — 302с. , ил.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: