Николай Некрасовпоэма«Уныние»

Сгорело ты, гнездо моих отцов!
Мой сад заглох, мой дом бесследно сгинул,
Но я реки любимой не покинул.
Вблизи ее песчаных берегов
Я и теперь на лето укрываюсь
И, отдохнув, в столицу возвращаюсь
С запасом сил и ворохом стихов.
Мой черный конь, с Кавказа приведенный
Умен и смел,- как вихорь он летит,
Еще отцом к охоте приученный,
Как вкопанный при выстреле стоит.
Когда Кадо бежит опушкой леса
И глухаря нечаянно спугнет,
На всем скаку остановив Черкеса,
Спущу курок — и птица упадет.

Какой восторг! За перелетной птицей
Гонюсь с ружьем, а вольный ветер нив
Сметает сор, навеянный столицей,
С души моей. Я духом бодр и жив,
Я телом здрав. Я думаю. мечтаю.
Не чувствовать над мыслью молотка
Я не могу, как сильно ни желаю,
Но если он приподнят хоть слегка,
Но если я о нем позабываю
На полчаса,- и тем я дорожу.
Я сам себя, читатель, нахожу,
А это всё, что нужно для поэта.
Так шли дела; но нынешнее лето
Не задалось: не заряжал ружья
И не писал еще ни строчки я.

Мне совестно признаться: я томлюсь,
Читатель мой, мучительным недугом.
Чтоб от него отделаться, делюсь
Я им с тобой: ты быть умеешь другом,
Довериться тебе я не боюсь.
Недуг не нов (но сила вся в размере),
Его зовут уныньем; в старину
Я храбро с ним выдерживал войну,
Иль хоть смягчал трудом по крайней мере,
А нынче с ним не оберусь хлопот.
Быть может, есть причина в атмосфере,
А может быть, мне знать себя дает,
Друзья мои, пятидесятый год.

Да, он настал — и требует отчета!
Когда зима нам кудри убелит,
Приходит к нам нежданная забота
Свести итог. О юноши! грозит
Она и вам, судьба не пощадит:
Наступит час рассчитываться строго
За каждый шаг, за целой жизни труд,
И мстящего, зовущего на суд
В душе своей вы ощутите бога.
Бог старости — неутолимый бог,
(От юности готовьте ваш итог!)

Приходит он к прожившему полвека
И говорит: «Оглянемся назад,
Поищем дел, достойных человека. »
Увы! их нет! одних ошибок ряд!
Жестокий бог! он дал двойное зренье
Моим очам; пытливое волненье
Родил в уме, душою овладел.
«Я даром жил, забвенье мой удел», —
Я говорю, с ним жизнь мою читая.
Прости меня, страна моя родная:
Бесплоден труд, напрасен голос мой!
И вижу я, поверженный в смятенье,
В случайности несчастной — преступленье,
Предательство в ошибке роковой.

Измученный, тоскою удрученный,
Жестокостью судьбы неблагосклонной
Вины мои желаю объяснить,
Гоню врага, хочу его забыть,
Он тут как тут! В любимый труд, в забаву —
Мешает он во всё свою отраву,
И снова мы идем рука с рукой.
Куда? увы! опять я проверяю
Всю жизнь мою — найти итог желаю, —
Угодно ли последовать за мной?

Идем! Пути, утоптанные гладко,
Я пренебрег, я шел своим путем,
Со стороны блюстителей порядка
Я, так сказать, был вечно под судом.
И рядом с ним — такая есть возможность! —
Я знал другой недружелюбный суд,
Где трусостью зовется осторожность,
Где подлостью умеренность зовут.
То юношества суд неумолимый.
Меж двух огней я шел неутомимый.
Куда пришел? Клянусь, не знаю сам!
Решить вопрос предоставляю вам!

Враги мои решат его согласно,
Всех меряя на собственный аршин,
В чужой душе они читают ясно,
Но мой судья — читатель-гражданин.
Лишь в суд его храню слепую веру.
Суди же ты, кем взыскан я не в меру!
Еще мой труд тобою не забыт
И знаешь ты: во мне нет сил героя —
Тот не герой, кто лавром не увит
Иль на щите не вынесен из боя, —
Я рядовой (теперь уж инвалид).

Суди, решай! А ты, мечта больная,
Воспрянь и, мир бесстрашно облетая,
Мой ум к труду, к покою возврати!
Чтоб отдохнуть душою не свободной,
Иду к реке — кормилице народной.
С младенчества на этом мне пути
Знакомо всё. Знакомой грусти полны
Ленивые, медлительные волны.
О чем их грусть. Бывало, каждый день
Я здесь бродил в раздумьи молчаливом
И слышал я в их ропоте тоскливом
Тоску и скорбь спопутных деревень.

Под берегом, где вечная прохлада
От старых ив, нависших над рекой,
Стоит в воде понуренное стадо,
Над ним шмелей неутомимый рой.
Лишь овцы рвут траву береговую,
Как рекруты острижены вплотную.
Не весел вид реки и берегов.
Свистит кулик, кружится рыболов,
Добычу карауля как разбойник;
Таинственно снастями шевеля.
Проходит барка; виден у руля
Высокий крест: на барке есть покойник.

Чу! конь заржал. Трава кругом на славу,
Но лошадям не весело пришлось,
И, позабыв зеленую атаву,
Под дым костра, спасающий от ос,
Сошлись они, поникли головами
И машут в такт широкими хвостами.
Лишь там, вдали, остался серый конь.
Он не бежит проворно на огонь,
Хоть и над ним кружится рой докучный,
Серко стоит понур и недвижим.
Несчастный конь, ненатурально тучный!
Ты поражен недугом роковым!

Я подошел: алела бугорками
По всей спине, усыпанной шмелями,
Густая кровь. струилась из ноздрей.
Я наблюдал жестокий пир шмелей,
А конь дышал всё реже, всё слабей.
Как вкопанный стоял он час — и боле
И вдруг упал. Лежит недвижим в поле.
Над трупом солнца раскаленный шар
Да степь кругом. Вот с вышины спустился
Степной орел; над жертвой покружился
И царственно уселся на стожар.
В досаде я послал ему удар.
Спугнул его, но он вернется к ночи
И выклюет ей острым клювом очи.

Иду на шелест нивы золотой.
Печальные, убогие равнины!
Недавние и страшные картины,
Стесняя грудь, проходят предо мной.
Ужели бог не сжалится над нами,
Сожженных нив дождем не оживит
И мельница с недвижными крылами
И этот год без дела простоит?

Ужель опять наградой будет плугу
Голодный год. Чу! женщина поет!
Как будто в гроб кладет она подругу.
Душа болит, уныние растет.
Народ! народ! Мне не дано геройства
Служить тебе, плохой я гражданин,
Но жгучее, святое беспокойство
За жребий твой донес я до седин!
Люблю тебя, пою твои страданья,
Но где герой, кто выведет из тьмы
Тебя на свет. На смену колебанья
Твоих судеб чего дождемся мы.

День свечерел. Томим тоскою вялой,
То по лесам, то по лугу брожу.
Уныние в душе моей усталой,
Уныние — куда ни погляжу.
Вот дождь пошел и гром готов уж грянуть
Косцы бегут проворно под шатры,
А я дождем спасаюсь от хандры,
Но, видно, мне и нынче не воспрянуть!
Упала ночь, зажглись в лугах костры,
Иду домой, тоскуя и волнуясь,
Пишу стихи и, недовольный, жгу.
Мой стих уныл, как ропот на несчастье,
Как плеск волны в осеннее ненастье,
На северном пустынном берегу.

«Анализ стихотворения Н. А. Некрасова «Внимая ужасам войны…»»

Николай Алексеевич Некрасов — поэт удивительно проникновенной лиричности, глубокой теплоты и нежности. Его стихи, чаще грустные и мелодичные, напоминают народные песни, рассказывающие о жизни простого человека, его страданиях и печалях. Стихотворение «Внимая ужасам войны…», посвященное Крымской войне 1853—1856 годов, звучит поразительно современно. Проходят годы и десятилетия, века сменяют друг друга, а мир людей удивительно постоянен в своих заблуждениях. Войны не прекращаются на земле, они стали кровопролитнее, страшнее, чем виденные поэтами и писателями XIX века.

С первой же строки слышится бескомпромиссное отношение художника к войне — бессмысленной бойне, которую можно и должно избежать:

Внимая ужасам войны,

При каждой новой жертве боя…

Отлично разумея и понимая причину этого страшного явления, люди не хотят его остановить. И льют «святые, искренние слезы» совершенно неповинных, беззащитных и слабых. Наверное, мир сошел с ума, если ничему не учится, а продолжает платить страшную цену молодыми людьми, еще не пожившими, не успевшими порадоваться бытию, мальчиками, идущими на смерть, не успевшими даже оставить о себе существенную память. Читая стихотворение Н. А. Некрасова «Внимая ужасам войны…», поражаешься его универсальности. Произведение поразительно своевременное, оно напоминает живущим о непреходящей ценности жизни, кажется, только матери, дающие жизнь, понимают ее святое назначение. А безумцы, втягивающие новые поколения в войны, ничего не хотят понимать. Не слышат голоса разума. Скольким российским матерям близко и понятно это стихотворение:

Одни я в мире подсмотрел

Святые, искренние слезы —

То слезы бедных матерей!

Им не забыть своих детей,

Погибших на кровавой ниве…

Небольшое, всего в 17 строчек, стихотворение поражает глубиной гуманизма, заключенного в нем. Язык поэта лаконичен и прост, нет развернутых и сложных метафор, лишь точные эпитеты, подчеркивающие замысел художника: дела — «лицемерные», раз не ведут к прекращению войн, лишь слезы «искренние», и искренни они «одни», все остальное — ложь. Страшно заключение поэта, что забудет и друг, и жена — их он также причисляет к «лицемерному» миру.

Заканчивается стихотворение сравнением в фольклорном стиле матерей с поникшей плакучей ивой. Использование фольклорного образа сообщает произведению обобщающее значение: не об одной Крымской войне оно — обо всех, после которых рыдают матери и сама природа:

Не поднять плакучей иве

Своих поникнувших ветвей…

Стихотворение написано от первого лица, такая форма позволяет автору обращаться к читателям как к близким людям, хорошо понимающим то, о чем поэт хочет им сказать. Это послание из его далека в наше неспокойное и тяжелое время.

Тема сострадания народу проходит через все творчество Некрасова. Особенно тяжела доля русской женщины. В поэзии Некрасова женщина обречена на несправедливость, на несчастную судьбу. Помимо прочих несчастий на ее долю выпадает горе от потери детей. В стихотворении «Внимая ужасы войны», написанном ямбом, Некрасов больше всего жалеет матерей, потерявших своих сыновей: «Один я в мире подсмотрел святые, искренние слезы – то слезы бедных матерей». Главным достоинством русской женщины Некрасов считает ее способность быть настоящей, чуткой матерью: «Им не забыть своих детей, погибших на кровавой ниве, как не поднять плакучей иве своих поникнувших ветвей». В стихотворении для большей изобразительности и усиления восприятия Некрасов прибегает к эпитетам «плакучей иве» и поникнувших ветвей». Мать, как плакучая ива, оплакивает сына, поникнув головой, как поникнувшие ветви. Некрасов так образно написал это стихотворение, что читая его, всей душой проникаешься жалостью к матерям, потерявших детей.

Содержание стихотворения Некрасова «Внимая ужасам войны»

Николай Алексеевич Некрасов — поэт удивительно проникновенной лиричности, глубокой теплоты и нежности. Его стихи, чаще грустные и мелодичные, напоминают народные песни, рассказывающие о жизни простого человека, его страданиях и печалях. Стихотворение «Внимая ужасам войны. », посвященное Крымской войне 1853—1856 годов, звучит поразительно современно. Проходят годы и десятилетия, века сменяют друг друга, а мир людей удивительно постоянен в своих заблуждениях. Войны не прекращаются на земле, они стали кровопролитнее, страшнее, чем виденные поэтами и писателями XIX века.

С первой же строки слышится бескомпромиссное отношение художника к войне — бессмысленной бойне, которую можно и должно избежать:

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя.

Отлично разумея и понимая причину этого страшного явления, люди не хотят его остановить. И льют «святые, искренние слезы» совершенно неповинных, беззащитных и слабых. Наверное, мир сошел с ума, если ничему не учится, а продолжает платить страшную цену молодыми людьми, еще не пожившими, не успевшими порадоваться бытию, мальчиками, идущими на смерть, не успевшими даже оставить о себе существенную память. Читая стихотворение Н. А. Некрасова «Внимая ужасам войны. », поражаешься его универсальности. Произведение поразительно своевременное, оно напоминает живущим о непреходящей ценности жизни, кажется, только матери, дающие жизнь, понимают ее святое назначение. А безумцы, втягивающие новые поколения в войны, ничего не хотят понимать. Не слышат голоса разума. Скольким российским матерям близко и понятно это стихотворение:

Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве.

Небольшое, всего в 17 строчек, стихотворение поражает глубиной гуманизма, заключенного в нем. Язык поэта лаконичен и прост, нет развернутых и сложных метафор, лишь точные эпитеты, подчеркивающие замысел художника: дела — «лицемерные», раз не ведут к прекращению войн, лишь слезы «искренние», и искренни они «одни», все остальное — ложь. Страшно заключение поэта, что забудет и друг, и жена — их он также причисляет к «лицемерному» миру.

Заканчивается стихотворение сравнением в фольклорном стиле матерей с поникшей плакучей ивой. Использование фольклорного образа сообщает произведению обобщающее значение: не об одной Крымской войне оно — обо всех, после которых рыдают матери и сама природа:

Не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей.

Стихотворение написано от первого лица, такая форма позволяет автору обращаться к читателям как к близким людям, хорошо понимающим то, о чем поэт хочет им сказать. Это послание из его далека в наше неспокойное и тяжелое время.

В стихах Некрасова доминируют темы, связанные с острейшими социальными проблемами современности, с жизнью крестьянства, городских низов. Гражданское содержание своих стихотворений и поэм Некрасов считал более важным, чем их эстетические качества, что нашло выражение в знаменитой стихотворной декларации:

«Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан»

Некрасовский лирический герои — это прежде всего гражданин и поэт-трибун, все помыслы которого устремлены к одной цели — разбудить в современниках сочувствие к угнетенному и страдающему пароду («. толпе напоминать, что бедствует народ»), показать жизнь глазами народа..

В стихотворении «Вчерашний день, в часу шестом. » Некрасов изображает эпизод из городской жизни: на Сенной площади он становится Свидетелем того, как молодую крестьянку подвергают телесному наказанию. Унижение и боль бесправных людей — вот, по Некрасову, подлинный побудительный мотив к творческому действию:

Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя.
И Музе а сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!

Последние строки стихотворения, звучащие как клятва, подтверждены всем творчеством поэта. Его Муза в высшей степени демократична, обращена к народному миропониманию, не страшится проникать в самые темные «углы» крестьянской жизни и городских низов, в душу простолюдина.

В своем творчестве Некрасов стремится пережить «народную боль» и высказать «народную правду» с позиций самого народа. Во многое стихотворениях Некрасова лирический герой — простой человек. Например, в стихотворении «Еду ли ночью по улице шумной. » от лица такого героя рассказана трагическая история женщины, вынужденной пойти на панель, чтобы купить гробик для ребенка, умершего от голода и болезни. Рассказчик «угрюм и озлоблен», он бессилен помочь женщине, и утешает себя лишь тем, что скоро смерть прекратит и его, и ее мучения:

С горя да с голоду завтра мы оба
Так же глубоко и сладко заснем;
Купит хозяин, с проклятьем, три гроба
Вместе свезут и положат рядком.

Изображая народную жизнь, Некрасов использует разные художественные формы. Его лирическое «я» то сливается с голосом человека из народа, то звучит самостоятельно. В стихотворении «В дороге» лирический образ поэта еще отстранен от сознания ямщика. Голос ямщика и голос автора звучат здесь раздельно, а в стихотворении «Школьник» — сливаются:

— Ну, пошел же, ради Бога!
Небо, ельник и песок —
Невеселая дорога.
Эй! садись ко мне, дружок!

Эти слова принадлежат одновременно и русскому дворянину, следующему проселочной «невеселой дорогой», и ямщику-крестьянину, погоняющему усталых лошадей. Народный речевой склад, народные интонации, усвоенные некрасовским лирическим героем, не просто сближают автора с народным сознанием, но позволяют ощутить духовное и нравственное единство русского демократа и русского крестьянина.

Боль за угнетенных и обиженных («. Где народ — там и стон») пронизывает большинство произведений Некрасова. В ряде его произведений эта боль осознается как личное горе поэта, передается от лица поэта-гражданина:
Надрывается сердце от муки,
Плохо верится в силу добра,
Внемля в мире царящие звуки
Барабанов, цепей, топора.

В других стихотворениях и поэмах автор вновь предоставляет возможность высказать свои обиды, даст «право голоса» самому пароду. В «Железной дороге» о страшной жизни простых людей повествуют мертвецы:

Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.
Причину несправедливого устройства жизни поэт видит не только в жестокости и бесчувственности ее «хозяев», но и в долготерпении народа:
Чем был бы хуже твой удел,
Когда бы ты менее терпел!

Некрасов тоскует, но буре, которая могла бы расплескать чашу народного горя, позволила бы России вырваться за пределы бесконечно длящейся ночи народного бесправия и унижения:

Душно! без счастья и воли
Ночь бесконечно длинна.
Буря бы грянула, что ли?
Чаша с краями полна!

Лирический герой Некрасова учит пас чувствовать красоту и щедрость русского характера, переживать за боль другого человека, стремиться к справедливости. В редкой поэтической отзывчивости на чужое страдание и чужую радость Некрасов раскрыл себя в своем творчестве и как честный и деятельный гражданин, и как глубоко русский поэт.

«Внимая ужасам войны…» Н. Некрасов

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мир подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…

Анализ стихотворения Некрасова «Внимая ужасам войны…»

Исторически так сложилось, что Россия на протяжении всей своей истории постоянно принимала участие в различных военных компаниях. Однако честь отечества защищали не столько именитые полководцы, сколько обычные крестьяне. Даже после отмены крепостного права срок солдатской службы составлял 25 лет. Это означало, что молодой парень, призванный в солдаты, возвращался домой уже стариком. Если, конечно, ему удавалось выжить в смертельной схватке с очередным внешним врагом русской державы.

Николай Некрасов родился уже после того, как Россия одержала победу над французами в 1812 году. Однако даже из его родового имения постоянно забирали крестьян на военную службу. Многие из них так и не вернулись домой, оставшись лежать в кавказских степях. С самого детства поэт видел, сколько горя семьям приносили известия о том, что на очередной войне погиб отец, сын или же брат. Однако будущий поэт понимал, что время лечит, и с такой потерей вскоре смиряются практически все, кроме матерей, для которых гибель собственного ребенка является одним из самых страшных и горьких испытаний.

В 1855 году под впечатлением от очередной поездки в родное имение Николая Некрасов написал стихотворение «Внимая ужасам войны…», в котором попытался морально поддержать всех матерей, которые по воле рока лишились своих сыновей. Рассуждая на тему жизни и смерти, поэт пишет о том, что «при каждой новой жертве боя мне жаль не друга, не жены, мне жаль не самого героя».

Автор подчеркивает, что какой бы глубокой ни была душевная рана, рано или поздно она все равно затянется. Вдова найдет утешение в повседневных хлопотах, дети вырастут с мыслью о том, что их отец не зря отдал свою жизнь за родину. Однако матери погибших солдат никогда не смогут справиться со своим всепоглощающим горем и смириться с такой утратой. «Она до гроба не забудет!», — отмечает поэт, подчеркивая, что слезы матери, потерявшей на войне сына, являются «святыми» и «искренними». Таким женщинам никогда не оправиться от удара, который они получили от судьбы, «как не поднять плакучей иве своих поникнувших ветвей».

Несмотря на то, что это стихотворение было написано полтора века назад, оно не утратило актуальность и в наши дни. Вряд ли Некрасов мог предположить, что даже в 21 веке Россия по-прежнему будет воевать. Однако он знал наверняка, что единственными людьми, которые будут всегда помнить погибших воинов, являются их старенькие матери, для которых их сыновья всегда останутся самыми лучшими.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: