Николай Некрасов Элегия

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна.
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир. Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза.
Толпе напоминать, что бедствует народ
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира.

Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен.
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба.
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленьи.
«Довольно ликовать в наивном увлеченьи,-
Шепнула Муза мне.- Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ.

Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы —
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: «В последние года
Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода, наконец, внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
Иль так же горестен нестройный их напев. «

Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье:
Народному врагу проклятие сулю,
А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся. Природа внемлет мне,
Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта,
Увы! не внемлет он — и не дает ответа.

Пушкинские образы в «Элегии» Некрасова

Размышляя о творчестве выдающегося русского поэта второй половины XIX века Н.А. Некрасова, нельзя не обраться в лирике его великого предшественника – А.С. Пушкина, которого Некрасов считал своим учителем и наставником, чьи бессмертные произведения брал за высокий образец поэтического творчества. Несмотря на то, что Пушкин и Некрасов не были поэтами одного поколения, темы и проблемы, волновавшие обоих, имели много общего, созвучного, родственного. В их лирике можно встретить также немало сходных мотивов, художественных образов,

Проследим эту явную творческую связь на примере стихотворения Н.А. Некрасова «Элегия».

Стихотворение начинается рассуждением лирического героя о назначении поэзии, о роли поэта в общественной жизни. Некрасов видит свою музу «оплакивающей рок… влачащихся в нищете народов», сестрой угнетенного крестьянства, стонущего под барским игом. Задача поэта – «толпе напоминать, что бедствует народ, … к народу возбуждать вниманье сильных мира».

Это утверждение поэта напрямую перекликается с пушкинской «Деревней» – знаменитом стихотворении, в котором лирический герой

Как бы в подтверждение этой идеи, в стихотворении «Пророк» Пушкин необычайно тонко и емко создает образ настоящего, достойного уважения и славы поэта – провозвестника будущего, призванного «глаголом жечь сердца людей», то есть, как и у Некрасова, нести народу истину и просвещение.

Таким образом, и Некрасов, и Пушкин указывают на всеотзывчивость истинного поэта на любое проявление несправедливости, возвеличивают образ народного «пророка», следующего высокой цели самоотверженно служить людям.

Во второй части «Элегии» Некрасов устами своего лирического героя говорит о том, что он выполнил свой долг перед народом, «посвятив ему свою лиру». Здесь невозможно не провести параллель со знаменитым пушкинским «Памятником», в котором поэт справедливо ставит себе в заслугу то, что он «чувства добрые» «лирой пробуждал», что «в свой жестокий век» «восславил свободу и милость к падшим призывал».

Далее Некрасов, с позиции поэта-гражданина, выражает свою мечту о свободной России, в которой «нет раба». Так же надежда живет и в пушкинской «Деревне» («Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный и рабство, падшее по мании царя…?»), и в «Послании к Чаадаеву» («Россия вспрянет ото сна…»). Мы видим, что поэты-патриоты, Некрасов и Пушкин, рассматривают свободу как нравственную категорию, позволящую нации гармонично развиваться.

В следующей части стихотворения лирический герой Некрасова пытается познать истину через гармонию, царящую в природе. Так, герой «Элегии» любуется стариком, «медленно шагающим за сохой», звоном кос, «золотой» жатвой… Далее некрасовское произведение можно прямо продолжить строками из «Деревни» А.С. Пушкина:

… Но мысль ужасная здесь душу омрачает:

Среди цветущих нив и гор

Друг человечества печально замечает…

Невежества убийственный позор…

Таким образом, оба поэта обличают главного «народного врага» – «барство дикое, без чувства, без закона». За этим у Некрасова следует прямой укор великому по своей нравственной силе, но смирившемуся со своим холопским, унизительным положением народу, который все призывам «увы! не внемлет… и не дает ответа…». Такой же горький и справедливый упрек народу делает и Пушкин в своем «Послании к Лицинию»:

О Ромулов народ, скажи, давно ль ты пал?

Кто вас поработил и властью оковал?

Несмотря на то, что в этом стихотворении поэт обращается к народу Древнего Рима, он подразумевает общее понятие «народ», утверждая необходимость безусловного торжества свободы над тиранией и рабством в любом обществе.

Однако необычайное тематическое, идейное, образное многообразие пушкинского творчества позволяет сделать вывод о том, что при наличии общих черт с поэзией Некрасова, муза Пушкина, безусловно, более многолика, чем некрасовская муза «мести и печали», муза – «сестра кнутом иссеченной крестьянки». Некрасов – прежде всего поэт-борец, поэт-обличитель, тогда как Пушкин в большей степени жрец «чистого» искусства, подчинявшийся только своему вдохновению.

При этом, сравнивая мотивы лирики обоих поэтов, можно с полной уверенностью говорить об их неоценимой заслуге перед Отечеством и русской литературой. Думаю, нельзя не согласиться с тем, что каждый из них своим творчеством «воздвиг себе нерукотворный памятник», к которому никогда «не зарастет народная тропа»!

Николай Некрасов. Элегия

Элегия (Пускай нам говорит…)
А.Н.Е[рако]ву

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна.
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!… Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!…
Толпе напоминать, что бедствует народ,
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира?…

Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен…
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба…
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье…
«Довольно ликовать в наивном увлеченье,-
Шепнула Муза мне.- Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ.

Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы —
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: «В последние года
Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода наконец внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
Иль так же горестен нестройный их напев. »

Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье,
Народному врагу проклятия сулю,
А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся… Природа внемлет мне,
Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта,
Увы! не внемлет он — и не дает ответа…

«Элегия» Н. Некрасов

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна,
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир. Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет Муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза.
Толпе напоминать, что бедствует народ,
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира.

‎Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен…
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба…
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье…
«Довольно ликовать в наивном увлеченье, —
Шепнула Муза мне. — Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ. »

‎Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы —
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: «В последние года
Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода наконец внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
Иль так же горестен нестройный их напев. »

‎Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье,
Народному врагу проклятия сулю,
А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся… Природа внемлет мне,
Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта, —
Увы! не внемлет он — и не дает ответа…

Анализ стихотворения Некрасова «Элегия»

Николая Некрасова, который посвятил большинство своих произведений народу, описывая его тяжелую долю, нередко называли «мужицким поэтом» и критиковали за то, что он слишком много внимания уделяет быту и жизни крестьян. После отмены крепостного права в 1861 году нападки на поэта со стороны литературных критиков и чиновников усилились, так как он по-прежнему продолжал адресовать свои произведения низшим слоям общества, считая, что их жизнь нисколько не улучшилась.

Наконец, в 1874 году, желая ответить своим оппонентам на незаслуженные упреки и оскорбления, Николай Некрасов написал стихотворение «Элегия», из названия которого можно сделать вывод, что на сей раз речь пойдет о чем-то благородной и изящном. В этом заключалась ирония поэта, который вновь посвятил стихи тяжкой доле своего народа и попытался найти ответ на вопрос, действительно ли крестьянам стало жить лучше после отмены крепостного права?

Стихотворение начинается с обращения к неизвестным оппонентам поэта, которых он убеждает в том, что «тема старая «страдания народа»» все еще актуальна хотя бы потому, что крестьяне, получив свободу, все так же бедствуют. И поэт считает своим долгом обращать внимание «сильных мира» на проблемы обычных людей, считая, что в этом и заключается его предназначение. «Я лиру посвятил народу своему», — отмечает Некрасов, и в этих словах нет ни грамма пафоса. Ведь поэт на собственном опыте узнал, каково это – жить в нищете и порой даже не иметь крыши над головой. Поэтому Некрасов отмечает, что он «сердцем спокоен» и нисколько не сожалеет о том, что героями его произведений являются не взбалмошные светские девицы, чиновники и аристократы, а крестьяне.

Некрасов отмечает, что ему посчастливилось видеть «красный день», когда произошла отмена крепостного права, что вызвало у поэта «сладкие слезы». Однако радость его была недолгой, так как, по уверению автора, муза-вдохновительница приказала идти ему вперед. «Народ освобожден, но счастлив ли народ?», — вопрошает поэт.

Ответ на этот вопрос он пытается найти в повседневной жизни крестьян, которые все так же вынуждены гнуть спину на поле, чтобы прокормить себя и свою семью. Наблюдая за тем, как споро кипит работа во время жатвы, как стройно и слаженно поют женщины, орудуя серпом, а счастливые дети бегут в поле, чтобы передать отцу завтрак, Некрасов отмечает, что подобная картина навевает умиротворение и спокойствие. Однако поэт понимает, что за кажущимся внешним благополучием по-прежнему скрываются проблемы, ведь лишь единицы из этих тружеников села могут рассчитывать на лучшую долю, получение образования и возможность узнать, что жить можно совсем по-другому, зарабатывая не тяжким физическим трудом, а интеллектом.

Поэтому, завершая свою «Элегию», автор отмечает, что он не знает ответа на вопрос, лучше ли теперь живется крестьянам. И даже герои его многочисленных произведений не в состоянии объективно сказать, действительно ли они стали счастливыми. На одной чаще весов – свобода, на другой – голод и нищета, ведь теперь они сами несут ответственность за собственную жизнь и очень часто даже не представляют, как ею распорядиться. При этом Некрасов прекрасно осознает, что естественный процесс миграции вчерашних крепостных уже начался, и этим пользуются их вчерашние хозяева, которые за копейки покупают дармовую рабочую силу, которая не умеет отстаивать свои права в силу безграмотности и впитанного с молоком матери преклонения перед господами. В итоги тысячи вчерашних крестьян обрекают себя и свои семьи на голодную смерть, даже не подозревая о том, что на их труде по-прежнему наживаются те, кто сумел извлечь свою выгоду из отмены крепостного права.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: