Мы с тобой бестолковые люди… — Н

Мы с тобой бестолковые люди:
Что минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое слово.

Говори же, когда ты сердита,
Все, что душу волнует и мучит!
Будем, друг мой, сердиться открыто:
Легче мир — и скорее наскучит.

Если проза в любви неизбежна,
Так возьмем и с нее долю счастья:
После ссоры так полно, так нежно
Возвращенье любви и участья…

Анализ стихотворения Некрасова «Мы с тобой бестолковые люди…»

Личная жизнь Некрасова вызывала осуждение у многих его знакомых. Все дело в том, что начинающий литератор не только влюбился в замужнюю женщину, но и переехал жить в ее дом, деля кров с законным супругом. Безумный и вопиющий по своей дерзости роман с Авдотьей Панаевой продолжался почти 16 лет, и его кульминацией стало рождение общего ребенка, который прожил всего несколько недель. После его смерти отношения между возлюбленными стали ухудшаться, и вскоре они расстались.

Одной из причин разрыва сам Некрасов считал невыносимую атмосферу, которая царила в доме Панаевых. Он ревновал свою возлюбленную к законному супругу, а она периодически устраивала безобразные сцены с руганью и битьем посуды. Примечательно, что это совершенно не мешало этой необычной троице прекрасно ладить, когда речь заходила о работе. Панаев и Некрасов в этот период возрождали журнал «Современник», а Авдотья являлась владелицей литературного салона, где регулярно проходили встречи с молодыми писателями и поэтами. К слову, в сети Авдотьи Панаевой, которая на тот момент считалась одной из самых привлекательных женщин Петербурга, угодили многие литераторы, включая Федора Достоевского. Однако она ответила взаимностью лишь Некрасову, став не только его любовницей, но и единомышленником. Именно при ее участии был создан так называемый «панаевский цикл» произведений, куда вошли не только стихи, но и повести Некрасова. Часть своих творений автор посвятил избраннице, и среди них – стихотворение «Мы с тобой бестолковые люди…», написанное в 1851 году. В это время роман поэта с Авдотьей Панаевой был в самом разгаре, однако первые признаки предстоящей разлуки уже давали о себе знать. Выражались они в постоянных ссорах влюбленных, и эти непростые взаимоотношения Некрасов характеризует одной емкой фразой: «Что минута, то вспышка готова!». Действительно, одно необдуманное слово или же недостаточно нежный взгляд могли спровоцировать сору. Поэтому, обращаясь к своей избраннице, Некрасов просит: «Говори же, когда ты сердита, все, что душу волнует и мучит!». Автор считает, что если с самого начала не сдерживать свое раздражение и давать возможность ему выплескиваться наружу, то вспышки гнева будут менее бурными. Да и сам он сможет вовремя остановиться, не доводя ситуацию до скандала.

Вместе с тем, Некрасов видит особую прелесть в таких будничных ссорах, которые считает неизбежными, но при этом полагает, что и они могут привнести во взаимоотношения двух влюбленных людей особую пикантность. «После ссоры так полно, так нежно возвращенье любви и участья…», — считает поэт.

Положительный герой в творчестве Николая Некрасова

Лирический герой Некрасова почти всегда человек надломленный, раздираемый внутренними противоречиями, мучимый своим несовершенством. Этот глубокий духовный конфликт поэта с самим собой, в котором он постоянно исповедовался читателю, заставлял его искать среди предшественников и современников свой идеал, неустанно созидать высокий образ «рыцаря без страха и упрека».

То, что мы привыкли определять как «образ положительного героя», и в малой степени не передает возвышенный идеал некрасовской лирики, воплощенный

Образ героя в творчестве Некрасова постоянно меняется: ведь меняется время, меняется Россия, меняется и сам поэт. Особые черты обретает он в пореформенную эпоху, в 1860е годы. Прошло совсем немного времени после проведения демократических реформ — и стало ясно: общество обмануто. И Некрасов, так поверивший было в исполнение заветных мечтаний о свободе, возвращается к прежним темам: по сути, освобождение не состоялось. В поэзии Некрасова, в самом его тоне

Некрасов первый из русских литераторов так близко подошел к пониманию всей противоречивой глубины народного характера. Ведь 1860е годы — время особой увлеченности народной темой: в народе искали ответы на все вопросы, в нем видели исток и надежду, полагая, что все — и духовное, и социальное — сосредоточено в совершенно непознанной народной стихии.

В лирике Некрасова в то время призывы к освобождению народа от крепостной зависимости стоят рядом с размышлениями о том, что даст народу эта свобода, как он ее примет, как осознает. Его персонажи — подчеркнуто безответные, забитые люди, безропотно принимающие любые унижения. Таковы строители железной дороги («Железная дорога»), которые, подобно древним рабам Египта, отдали здоровье, силы, а многие и жизнь, на строительстве, а потом легко позволили себя обмануть управляющему; и ходоки («Размышления у парадного подъезда»), которые пришли в столицу за правдой и легко смирились с тем, что их не пустили даже на порог «роскошных палат…» Автор не только и не столько жалеет их, сколько стремится понять, в чем причина их долготерпения, где его предел и есть ли он:

Где народ, там и стон…

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил, —

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил.

Одним из главных духовных ориентиров Некрасова был Лермонтов. Вспомним лермонтовского Пророка — осмеянного, избиваемого каменьями за то, что посмел провозглашать «любви и правды чистые ученья». Та же мука впустую растраченного душевного жара, то же неизбывное страдание пророка, не услышанного своим народом, не узнанного им, звучат в каждой строке некрасовской «Элегии».

Николай Некрасов Человек

Николай Алексеевич НЕКРАСОВ родился 28 ноября (10 декабря) 1821 года в местечке Немирове Подольской губернии в семье мелкопоместного дворянина.

Детские годы прошли в селе Грешневе, в родовом имении отца, человека деспотического характера, угнетавшего не только крепостных, но и свою семью, чему был свидетелем грядущий стихотворец. Мать поэта, леди образованная, была первым его учителем, она привила влюбленность к литературе, к русскому языку.

В 1832 — 37 Некрасов учился в Ярославской гимназии. Тогда же начал сочинять вирши.

В 1838, супротив воли отца, предстоящий стихотворец уезжает в Петербург поступать в вуз. Не выдержав вступительные экзамены, определился вольнослушателем и в течение двух лет посещал лекции на филологическом факультете. Узнав об этом, папа лишил его всякой материальной поддержки. Бедствия, выпавшие на долю Некрасова, нашли потом отображение в его стихах и незаконченном романе «Жизнь и похождения Тихона Тростникова».

С 1841 начал сотрудничать в «Отечественных записках».

В 1843 Некрасов встречается с Белинским, идеи которого находят отклик в его душе. Появляются реалистические вирши, первое из которых — «В дороге»(1845) — получило высокую оценку критика. Благодаря своему острому критическому уму, поэтическому таланту, глубокому знанию жизни и предприимчивости Некрасов становится умелым организатором литературного дела. Он собирает и публикует два альманаха: «Физиология Петербурга» (1845), «Петербургский сборник» (1846), где были напечатаны очерки, рассказы, повести Тургенева, Достоевского, Белинского, Герцена, Даля и др.

В 1847 — 66 был издателем и фактическим редактором журнала «Современник», сплотившим лучшие литературные силы своего времени. Журнал становится органом революционно-демократических сил.

В эти годы Некрасов создает лирические вирши, посвященные его гражданской жене Панаевой, поэмы и циклы стихов о городских бедняках («На улице», «О погоде»), о судьбе народной («Несжатая полоса», «Железная дорога» и др.), о крестьянской жизни («Крестьянские дети», «Забытая деревня», «Орина, матушка солдатская», «Мороз, Красный нос» и др.).

В отрезок времени общественного подъема 1850 — 60-х и крестьянской перестройки стихотворец пишет «Поэт и гражданин», «Песня Еремушке», «Размышления у парадного подъезда», поэму «Коробейники».

В 1862, затем событий 1861, когда лидеры революционной демократии были арестованы, Некрасов побывал в родных местах, Грешневе и Абакумцеве, итогом чего явилась лирическая поэма «Рыцарь на час» (1862), которую сам стихотворец выделял и любил. В тот самый год Некрасов приобретает усадьбу Карабиха, близко от Ярославля, куда приезжал каждое лето, проводя время на охоте и в общении с друзьями из народа.

После закрытия журнала «Современник» Некрасов приобретает право на издание «Отечественных записок», с которым были связаны последние десять лет его жизни. В эти годы работает над поэмой «Кому на Руси существовать хорошо» (1866 — 76), пишет поэмы о декабристах и их женах («Дедушка», 1870; «Русские женщины», 1871 — 72). Кроме того, создает серию сатирических произведений, вершиной которых стала поэма «Современники» (1875).

Для поздней лирики Некрасова характерны элегические мотивы: «Три элегии»(1873), «Утро», «Уныние», «Элегия» (1874), связанные с утратой многих друзей, сознанием одиночества, тяжелой болезнью (рак). Но появляются и такие, как «Пророк» (1874), «Сеятелям» (1876). В 1877 — цикл стихов «Последние песни».

Умер Н.Некрасов 27 декабря 1877 (8 января 1878) в Петербурге.

Так же читайте биографии известных людей:
Николай Огарев Nikolay Ogariov

Николай Огарев — известный русский поэт, публицист, революционер. Родился 24 ноября 1813 года.Николай Огарев являлся ближайшим другом и соратником..
читать далее →

Николай Оранский Nikolay Oranskiy

Поэт. Родился на погосте Богоявленский Вязниковского у. Владимирской губ.
читать далее →

Николай Павлов Nikolay Pavlov

Павлов (Николай Филиппович) — даровитый писатель (1805 — 1864). Сын вольноотпущенника, уроженец Москвы.
читать далее →

Николай Рубцов Nikolay Rubtsov

Можно только поражаться тому дьявольскому невезению, которое сопровождало поэта по жизни. Будто магнитом он притягивал к себе неприятности и всегда..
читать далее →

Николай Некрасов
поэма
«Дедушка»

Посвящается З-н-ч-е

1

Раз у отца, в кабинете,
Саша портрет увидал,
Изображен на портрете
Был молодой генерал.
«Кто это? — спрашивал Саша. —
Кто. » — «Это дедушка твой». —
И отвернулся папаша,
Низко поник головой.
«Что же не вижу его я?»
Папа ни слова в ответ.
Внук, перед дедушкой стоя,
Зорко глядит на портрет:
«Папа, чего ты вздыхаешь?
Умер он. жив? говори!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь».
— «То-то. ты скажешь, смотри. «

«Дедушку знаешь, мамаша?» —
Матери сын говорит.
«Знаю», — и за руку Саша
Маму к портрету тащит,
Мама идет против воли.
«Ты мне скажи про него,
Мама! недобрый он, что ли,
Что я не вижу его?
Ну, дорогая! ну, сделай
Милость, скажи что-нибудь!»
— «Нет, он и добрый и смелый,
Только несчастный». — На грудь
Голову скрыла мамаша,
Тяжко вздыхает, дрожит —
И зарыдала. А Саша
Зорко на деда глядит:
«Что же ты, мама, рыдаешь,
Слова не хочешь сказать!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь.
Лучше пойдем-ка гулять. «

В доме тревога большая.
Счастливы, светлы лицом,
Заново дом убирая,
Шепчутся мама с отцом.
Как весела их беседа!
Сын подмечает, молчит.
«Скоро увидишь ты деда!» —
Саше отец говорит.
Дедушкой только и бредит
Саша, — не может уснуть:
«Что же он долго не едет. »
— «Друг мой! Далек ему путь!»
Саша тоскливо вздыхает,
Думает: «Что за ответ!»
Вот наконец приезжает
Этот таинственный дед.

Все, уж давно поджидая,
Встретили старого вдруг.
Благословил он, рыдая,
Дом, и семейство, и слуг,
Пыль отряхнул у порога,
С шеи торжественно снял
Образ распятого бога
И, покрестившись, сказал:
«Днесь я со всем примирился,
Что потерпел на веку. »
Сын пред отцом преклонился,
Ноги омыл старику;
Белые кудри чесала
Дедушке Сашина мать,
Гладила их, целовала,
Сашу звала целовать.
Правой рукою мамашу
Дед обхватил, а другой
Гладил румяного Сашу:
«Экой красавчик какой!»
Дедушку пристальным взглядом
Саша рассматривал, — вдруг
Слезы у мальчика градом
Хлынули, к дедушке внук
Кинулся: «Дедушка! где ты
Жил-пропадал столько лет?
Где же твои эполеты,
Что не в мундир ты одет?
Что на ноге ты скрываешь?
Ранена, что ли, рука. »
— «Вырастешь, Саша, узнаешь.
Ну, поцелуй старика. «»

Повеселел, оживился,
Радостью дышит весь дом.
С дедушкой Саша сдружился,
Вечно гуляют вдвоем.
Ходят лугами, лесами,
Рвут васильки среди нив;
Дедушка древен годами,
Но еще бодр и красив,
Зубы у дедушки целы,
Поступь, осанка тверда,
Кудри пушисты и белы,
Как серебро борода;
Строен, высокого роста,
Но как младенец глядит,
Как-то апостольски просто,
Ровно всегда говорит.

Выйдут на берег покатый
К русской великой реке —
Свищет кулик вороватый,
Тысячи лап на песке;
Барку ведут бечевою,
Чу, бурлаков голоса!
Ровная гладь за рекою —
Нивы, покосы, леса.
Легкой прохладою дует
С медленных, дремлющих вод.
Дедушка землю целует,
Плачет — и тихо поет.
«Дедушка! что ты роняешь
Крупные слезы, как град. »
— «Вырастешь, Саша, узнаешь!
Ты не печалься — я рад.

Рад я, что вижу картину
Милую с детства глазам.
Глянь-ка на эту равнину —
И полюби ее сам!
Две-три усадьбы дворянских,
Двадцать господних церквей,
Сто деревенек крестьянских
Как на ладони на ней!
У лесу стадо пасется —
Жаль, что скотинка мелка;
Песенка где-то поется —
Жаль — неисходно горька!
Ропот: «Подайте же руку
Бедным крестьянам скорей!»
Тысячелетнюю муку,
Саша, ты слышишь ли в ней.
Надо, чтоб были здоровы
Овцы и лошади их,
Надо, чтоб были коровы
Толще московских купчих, —
Будет и в песне отрада,
Вместо унынья и мук.
Надо ли?» — «Дедушка, надо!»
— «То-то! попомни же, внук. «

Озими пышному всходу,
Каждому цветику рад,
Дедушка хвалит природу,
Гладит крестьянских ребят.
Первое дело у деда
Потолковать с мужиком,
Тянется долго беседа,
Дедушка скажет потом:
«Скоро вам будет не трудно,
Будете вольный народ!»
И улыбнется так чудно,
Радостью весь расцветет.
Радость его разделяя,
Прыгало сердце у всех.
То-то улыбка святая!
То-то пленительный смех!

«Скоро дадут им свободу, —
Внуку старик замечал: —
Только и нужно народу.
Чудо я, Саша, видал:
Горсточку русских сослали
В страшную глушь, за раскол,
Волю да землю им дали;
Год незаметно прошел —
Едут туда комиссары,
Глядь — уж деревня стоит,
Риги, сараи, амбары!
В кузнице молот стучит,
Мельницу выстроят скоро.
Уж запаслись мужики
Зверем из темного бора,
Рыбой из вольной реки.
Вновь через год побывали,
Новое чудо нашли:
Жители хлеб собирали
С прежде бесплодной земли.
Дома одни лишь ребята
Да здоровенные псы;
Гуси кричат, поросята
Тычут в корыто носы.

Так постепенно в полвека
Вырос огромный посад —
Воля и труд человека
Дивные дивы творят!
Всё принялось, раздобрело!
Сколько там, Саша, свиней,
Перед селением бело
На полверсты от гусей;
Как там возделаны нивы,
Как там обильны стада!
Высокорослы, красивы
Жители, бодры всегда,
Видно — ведется копейка!
Бабу там холит мужик:
В праздник на ней душегрейка —
Из соболей воротник!

Дети до возраста в неге,
Конь — хоть сейчас на завод —
В кованой, прочной телеге
Сотню пудов увезет.
Сыты там кони-то, сыты,
Каждый там сыто живет,
Тесом там избы-то крыты,
Ну уж зато и народ!
Взросшие в нравах суровых,
Сами творят они суд,
Рекрутов ставят здоровых,
Трезво и честно живут,
Подати платят до срока,
Только ты им не мешай».
— «Где ж та деревня?» — «Далеко,
Имя ей: Тарбагатай,
Страшная глушь, за Байкалом.
Так-то, голубчик ты мой,
Ты еще в возрасте малом,
Вспомнишь, как будешь большой.

Ну. а покуда подумай,
То ли ты видишь кругом:
Вот он, наш пахарь угрюмый,
С темным, убитым лицом:
Лапти, лохмотья, шапчонка,
Рваная сбруя; едва
Тянет косулю клячонка,
С голоду еле жива!
Голоден труженик вечный,
Голоден тоже, божусь!
Эй! отдохни-ка, сердечный!
Я за тебя потружусь!»
Глянул крестьянин с испугом,
Барину плуг уступил,
Дедушка долго за плугом,
Пот отирая, ходил;
Саша за ним торопился,
Не успевал догонять:
«Дедушка! где научился
Ты так отлично пахать?
Точно мужик, управляешь
Плугом, а был генерал!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь,
Как я работником стал!

Зрелище бедствий народных
Невыносимо, мой друг,
Счастье умов благородных
Видеть довольство вокруг.
Нынче полегче народу:
Стих, притаился в тени
Барин, прослышав свободу.
Ну, а как в наши-то дни!
.
Словно как омут, усадьбу
Каждый мужик объезжал.
Помню ужасную свадьбу,
Поп уже кольца менял,
Да на беду помолиться
В церковь помещик зашел:
«Кто им позволил жениться?
Стой!» — и к попу подошел.
Остановилось венчанье!
С барином шутка плоха —
Отдал наглец приказанье
В рекруты сдать жениха,
В девичью — бедную Грушу!
И не перечил никто.
Кто же имеющий душу
Мог это вынести. кто?

Впрочем, не то еще было!
И не одни господа,
Сок из народа давила
Подлых подьячих орда.
Что ни чиновник — стяжатель,
С целью добычи в поход
Вышел. а кто неприятель?
Войско, казна и народ!
Всем доставалось исправно.
Стачка, порука кругом:
Смелые грабили явно,
Трусы тащили тайком.
Непроницаемой ночи
Мрак над страною висел.
Видел — имеющий очи
И за отчизну болел.
Стоны рабов заглушая
Лестью да свистом бичей,
Хищников алчная стая
Гибель готовила ей.

Солнце не вечно сияет,
Счастье не вечно везет:
Каждой стране наступает
Рано иль поздно черед,
Где не покорность тупая —
Дружная сила нужна;
Грянет беда роковая —
Скажется мигом страна.
Единодушье и разум
Всюду дадут торжество,
Да не придут они разом,
Вдруг не создашь ничего, —
Красноречивым воззваньем
Не разогреешь рабов,
Не озаришь пониманьем
Темных и грубых умов.
Поздно! Народ угнетенный
Глух перед общей бедой.
Горе стране разоренной!
Горе стране отсталой.
Войско одно — не защита.
Да ведь и войско, дитя,
Было в то время забито,
Лямку тянуло кряхтя. «

Дедушка кстати солдата
Встретил, вином угостил,
Поцеловавши как брата,
Ласково с ним говорил:
«Нынче вам служба не бремя —
Кротко начальство теперь.
Ну, а как в наше-то время!
Что ни начальник, то зверь!
Душу вколачивать в пятки
Правилом было тогда.
Как ни трудись, недостатки
Сыщет начальник всегда:
«Есть в маршировке старанье,
Стойка исправна совсем,
Только заметно дыханье. »
Слышишь ли. дышат зачем!

А не доволен парадом,
Ругань польется рекой,
Зубы посыплются градом,
Порет, гоняет сквозь строй!
С пеною у рта обрыщет
Весь перепуганный полк,
Жертв покрупнее поищет
Остервенившийся волк:
«Франтики! подлые души!
Под караулом сгною!»
Слушал — имеющий уши,
Думушку думал свою.
Брань пострашней караула,
Пуль и картечи страшней.
Кто же, в ком честь не уснула,
Кто примирился бы с ней. »
— «Дедушка! ты вспоминаешь
Страшное что-то. скажи!»
— «Вырастешь, Саша, узнаешь,
Честью всегда дорожи.
Взрослые люди — не дети,
Труc — кто сторицей не мстит!
Помни, что нету на свете
Неотразимых обид».

Дед замолчал и уныло
Голову свесил на грудь.
«Мало ли, друг мой, что было.
Лучше пойдем отдохнуть».
Отдых недолог у деда —
Жить он не мог без труда:
Гряды копал до обеда,
Переплетал иногда;
Вечером шилом, иголкой
Что-нибудь бойко тачал,
Песней печальной и долгой
Дедушка труд сокращал.
Внук не проронит ни звука,
Не отойдет от стола:
Новой загадкой для внука
Дедова песня была.

Пел он о славном походе
И о великой борьбе;
Пел о свободном народе
И о народе-рабе;
Пел о пустынях безлюдных
И о железных цепях;
Пел о красавицах чудных
С ангельской лаской в очах;
Пел он об их увяданьи
В дикой, далекой глуши
И о чудесном влияньи
Любящей женской души.
О Трубецкой и Волконской
Дедушка пел — и вздыхал,
Пел — и тоской вавилонской
Келью свою оглашал.
«Дедушка, дальше. А где ты
Песенку вызнал свою?
Ты повтори мне куплеты —
Я их мамаше спою.
Те имена поминаешь
Ты иногда по ночам. »
— «Вырастешь, Саша, узнаешь —
Всё расскажу тебе сам:
Где научился я пенью,
С кем и когда я певал. »
— «Ну! приучусь я к терпенью!» —
Саша уныло сказал.

Часто каталися летом
Наши друзья в челноке,
С громким, веселым приветом
Дед приближался к реке:
«Здравствуй, красавица Волга!
С детства тебя я любил».
— «Где ж пропадал ты так долго?» —
Саша несмело спросил.
«Был я далеко, далеко. »
— «Где же. » Задумался дед.
Мальчик вздыхает глубоко,
Вечный предвидя ответ.
«Что ж, хорошо ли там было?»
Дед на ребенка глядит:
«Лучше не спрашивай, милый!
(Голос у деда дрожит.)
Глухо, пустынно, безлюдно,
Степь полумертвая сплошь.
Трудно, голубчик мой, трудно!
По году весточки ждешь,
Видишь, как тратятся силы —
Лучшие божьи дары,
Близким копаешь могилы,
Ждешь и своей до поры.
Медленно-медленно таешь. »
— «Что ж ты там, дедушка, жил. »
— «Вырастешь, Саша, узнаешь!»
Саша слезу уронил.

«Господи! слушать наскучит!
«Вырастешь!» — мать говорит,
Папочка любит, а мучит:
«Вырастешь», — тоже твердит!
То же и дедушка. Полно!
Я уже выроc — смотри.
(Стал на скамеечку челна.)
Лучше теперь говори. »
Деда целует и гладит:
«Или вы все заодно. »
Дедушка с сердцем не сладит,
Бьется как голубь оно.
«Дедушка, слышишь? хочу я
Всё непременно узнать!»
Дедушка, внука целуя,
Шепчет: «Тебе не понять.
Надо учиться, мой милый!
Всё расскажу, погоди!
Пособерись-ка ты с силой,
Зорче кругом погляди.
Умник ты, Саша, а всё же
Надо историю знать
И географию тоже».
— «Долго ли, дедушка, ждать?»
— «Годик, другой, как случится».
Саша к мамаше бежит:
«Мама! хочу я учиться!» —
Издали громко кричит.

Время проходит. Исправно
Учится мальчик всему —
Знает историю славно
(Лет уже десять ему),
Бойко на карте покажет
И Петербург, и Читу,
Лучше большого расскажет
Многое в русском быту.
Глупых и злых ненавидит,
Бедным желает добра,
Помнит, что слышит, что видит.
Дед примечает: пора!
Сам же он часто хворает,
Стал ему нужен костыль.
Скоро уж, скоро узнает
Саша печальную быль.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: