Николай Гумилев

Детство и образование

Гумилев Николай Степанович родился в Кронштадте. Отец — морской врач. Детство провел в Царском Селе, в гимназии учился в Петербурге и Тифлисе. Стихи писал с 12 лет, первое печатное выступление в 16 лет — стихотворение в газете «Тифлисский листок».

Осенью 1903 семья возвращается в Царское Село, и Гумилев заканчивает там гимназию, директором которой был Ин. Анненский (учился плохо, выпускные экзамены сдал в 20 лет). Переломный момент — знакомство с философией Ф. Ницше и стихами символистов.

В 1903 познакомился с гимназисткой А. Горенко (будущей Анной Ахматовой). В 1905 в издании автора выходит первый сборник стихов — «Путь конквистадоров», наивная книга ранних опытов, которой, тем не менее, уже найдена собственная энергичная интонация и появился образ лирического героя, мужественного, одинокого завоевателя.

В 1906, после окончания гимназии, Гумилев уезжает в Париж, где слушает лекции в Сорбонне и заводит знакомства в литературно-художественной среде. Предпринимает попытку издания журнала «Сириус», в трех вышедших номерах которого печатается под собственной фамилией и под псевдонимом Анатолий Грант. Посылает корреспонденции в журнал «Весы», газеты «Русь» и «Раннее утро». В Париже, и тоже в издании автора, вышел второй сборник стихов Гумилева — «Романтические стихи» (1908), посвященный А. А. Горенко.

С этой книги начинается период зрелого творчества Н. Гумилева. В. Брюсов, похваливший — авансом — первую его книгу, с удовлетворением констатирует, что не ошибся в своих прогнозах: теперь стихи «красивы, изящны и, большею частью, интересны по форме». Весной 1908 года Гумилев возвращается в Россию, сводит знакомство с петербургским литературным светом (Вячеслав Иванов), выступает постоянным критиком в газете «Речь» (позже начинает печатать в этом издании также стихи и рассказы).

Осенью совершает свою первую поездку на Восток — в Египет. Поступает на юридический факультет столичного университета, вскоре переводится на историко-филологический. В 1909 принимает деятельное участие в организации нового издания — журнала «Аполлон», в котором в дальнейшем, до 1917 года, печатал стихи и переводы и вел постоянную рубрику «Письма о русской поэзии».

Собранные в отдельную книгу (Пг., 1923) рецензии Гумилева дают яркое представление о литературном процессе 1910-х годов. В конце 1909 года Гумилев на несколько месяцев уезжает в Абиссинию, а вернувшись, издает новую книгу — «Жемчуга».

25 апреля 1910 Николай Гумилев венчается с Анной Горенко (разрыв их отношений произошел в 1914 году). Осенью 1911 создается «Цех поэтов», манифестировавший свою автономию от символизма и создание собственной эстетической программы (статья Гумилева «Наследие символизма и акмеизм», напечатанная в 1913 в «Аполлоне»). Первым акмеистическим произведением считали в Цехе поэтов поэму Гумилева «Блудный сын» (1911), вошедшую в его сборник «Чужое небо» (1912). В это время за Гумилевым прочно укрепилась репутация «мастера», «синдика» (руководителя) Цеха поэтов, одного из самых значительных современных поэтов.

Весной 1913 в качестве начальника экспедиции от Академии Наук Гумилев уезжает на полгода в Африку (для пополнения коллекции этнографического музея), ведет путевой дневник (отрывки из «Африканского дневника» публиковались в 1916, более полный текст увидел свет в недавнее время).

В начале Первой мировой войны Н. Гумилев, человек действия, поступает добровольцем в уланский полк и заслуживает за храбрость два Георгиевских креста. В «Биржевых ведомостях» в 1915 публикуются его «Записки кавалериста».

В конце 1915 выходит сборник «Колчан», в журналах печатаются его драматургические произведения — «Дитя Аллаха» (в «Аполлоне») и «Гондла» (в «Русской мысли»). Патриотический порыв и упоенность опасностью скоро проходят, и он пишет в частном письме: «Искусство для меня дороже и войны, и Африки».

Гумилев переходит в гусарский полк и добивается отправки в русский экспедиционный корпус на Салоникский фронт, но по пути задерживается в Париже и Лондоне до весны 1918. К этому периоду относится цикл его любовных стихов, составивший вышедшую посмертно книжку «Кенией звезде» (Берлин, 1923).

Возвращение в Россию

В 1918 по возвращении в Россию Гумилев интенсивно работает как переводчик, готовя для издательства «Всемирная литература» эпос о Гильгамеше, стихи французских и английских поэтов. Пишет несколько пьес, издает книги стихов «Костер» (1918), «Фарфоровый павильон» (1918) и другие. В 1921 выходит последняя книга Гумилева, по мнению многих исследователей, — лучшая из всех, им созданных, — «Огненный столп».

3 августа 1921 года Гумилев арестован ЧК по делу о т.н. «таганцевском заговоре» и 24 августа приговорен к расстрелу.

Имя его было одним из самых одиозных в истории официальной русской литературы на протяжении всего советского периода.

«Дело» Гумилева. Социология преступления отечественной истории и культуры.

100-летию со дня рождения

Павла Лукницкого посвящаю

Публикуемые документы, материалы, справки, резюме и т.п. являют собой историю гибели и реабилитации Николая Степановича Гумилева, преданного в 1921 году властью рабочих и крестьян — расстрелу.

Моя дорогая мамочка, я передаю эту книгу в издательство. Ты была рядом, когда я писал ее, и раньше, когда я взялся за «дело» Гумилева. Ты постоянно напоминала мне о Твоих и Папиных Предках и советовала мне, по возможности, отказываться от черно-белых красок. Я старался оставлять информацию для размышлений. Русская история шире и величественней и Твоя судьба, мамочка, — ее неотъемлемая часть, — этому доказательство.

. не скрою, с каждой строкой труднее было отторгать от себя Немезиду.

Павел Николаевич Лукницкий, родился 29 сентября ст. стиля 1902 года в

Петербурге, скончался в июне 1973 года, в Москве, похоронен в

Санкт-Петербурге. Дворянин. Учился в Кадетском и Пажеском Его И.В. корпусах,

Институте живого слова. Закончил Петроградский университет. Первый биограф

Николая Гумилева. Один из основателей литературных групп 20-х годов. Член

(технический секретарь) Петроградского Союза поэтов с 1924 года. Член союза

писателей СССР с 1934 года. Действительный член Географического общества

Академии наук СССР. Исследователь районов Памира, Мончетундры, Сибири.

Участник ВОВ с июня 1941 по май 1945. Автор 58 книг прозы и стихов,

переводчик таджикского народного эпоса, писателей Таджикистана,

Азербайджана. Поэзия: «Волчец», «Переход»; Драматургия: «Город-сад»,

«Священное дерево»; Проза, романы и повести; «Мойра», «Дивана», «Безумец

Марод-Али», «Всадники и пешеходы», «Памир без легенд», «У подножия смерти»,

«За синем камнем», «Земля молодости», «Ниссо» (переведен на 34 языка), «На

берегах Невы», «Ленинград действует. » — 3-х томная эпопея, «Делегат

грядущего», «Время за нас», «По дымному следу» и других.

В момент ареста Лукницкого Ахматова уехала лечиться в Кисловодск, Пунин

Упоминаемая запись и подобные другие из дневника «Первого Эккермана

Ахматовой» (Н.Струве) публиковались вдовою писателя не раз: в 1987 году в

«Библиотеке «Оконька»; в 1988 году в журнале «Наше наследие»; в книге о

Лукницком «Перед Тобой земля»; в 1989 году в вестнике РХД; в 1991 году в

двухтомнике «Встречи с Анной Ахматовой».

Дома хранится ксерокопия полного комплекта архива.

И все же, Николай Семенович Тихонов, не смог не выразить своего

публичного признания работы моего отца, надписав в 1977 году маме на своей

книге «Брамбери»: «Вере Константиновне Лукницкой, хозяйке фантастического

города документальных поэтических воспоминаний, владелице поэтических тайн

прошлого русской поэзии — с удивлением к исполненной ею работе в области

поэтических открытий — сердечно Николай Тихонов. 1977 г.»

Терехов Г.А., (в 1990 г.) персональный пенсионер, доцент Высшей школы

КГБ СССР, 1937-1948 — зональный прокурор по Ленинграду и Северному Кавказу,

1948-1956 — главный транспортный прокурор, 1956 -1970 — начальник отдела по

надзору за следствием в органах госбезопасности, член коллегии Прокуратуры

СССР, старший помощник Генерального прокурора СССР.

Книги Л.Н. Гумилева «Древние тюрки», «Открытие Хазарии» и другие,

подписанные Лукницкому при их встречах в Ленинграде в 1968 году: «Дорогому

Павлу Николаевичу от старинного друга», говорят о сохранившемся чувстве к

Лукницкому, и в 80-х, когда мама бывала у Л.Н.Гумилева в Ленинграде, он

неизменно повторял ей: «Издавайте все! Все, что записывал Павел Николаевич —

точно. Все так и было».

В «Мерани» том стихотворений, который собрала мама и неизвестные факты

биографии поэта, которые дали материал для работы многих литературоведов о

Гумилеве и составителей книг Гумилева, вышел раньше, чем означенный том

«Библиотеки поэта» в Советском писателе. Но в письме, по тем временам, важно

было подчеркнуть — «Советский писатель». Издать книгу в Тбилисском

издательстве «Мерани» маме предложил В.П.Енишерлов, работавший в журнале

«Огонек» заведующим отделом. Енишерлов был изумлен, прочитав принесенные

мамой для публикации материалы о Гумилеве. Сто страниц неизвестных фактов

биографии поэта, подлинники стихотворений поэта и т.д. Холодно и недоверчиво

спросил: «Что еще за новости? Откуда это у Вас, почему это до сих пор не

известно?» Мама рассказала о существовании архива, о котором, кстати, знали

очень многие официальные лица, литературоведы, журналисты, писатели, не

только в России. В.П. сразу проявил активное участие в обнародовании

материалов, предложив своему другу, редактору «Мерани» издать том

стихотворений Гумилева с маминым очерком о жизни и творчестве и его,

енишерловским предисловием, которое он приложил к рукописи, позаимствовав

его из маминого же очерка. В начале 1987 года в библиотеке «Огонька» была

издана книжка Веры Лукницкой «Из двух тысяч встреч. Рассказ о летописце» и

несколько публикаций в журнале «Наше наследие», где Енишерлов стал главным

В этом управлении я раздобыл некоторые материалы для своих книг:

«Начало Водолея», «Бином Всевышнего», «Мамочкин социализм», «Это потому что

— ты. «, «Киллеров просят не беспокоиться» и других.

Эту статью я диктовал заместителю главного редактора Александру

Мостовщикову, ставшему впоследствии моим другом, в подъезде редакции «МН» на

Пушкинской площади, куда я зашел из прокуратуры. В подъезде, потому что не

было свободного кабинета, а в его собственном, его помощница Лена Ханга

принимала какую-то, по тем временам, «крутую» делегацию. Кроме того, мы с

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился (3) 15 апреля 1886 года в Кронштадте в семье Степана Яковлевича Гумилёва, корабельного врача, участвовавшего в нескольких кругосветных плаваниях и много рассказывавшего сыну о море и путешествиях.
В литературе Гумилев дебютировал как символист. Первый сборник стихов «Путь конквистадоров» он издал в 1905 году, впоследствии считая его «ученическим опытом». Этот труд удостоил отдельной рецензией Валерий Брюсов – один из авторитетнейших поэтов того времени. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, и мэтр покровительствовал молодому поэту, относясь к нему по-отечески.
Николай Гумилёв много путешествовал – побывал в Италии, во Франции, совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке, откуда привез в Музей антропологии и этнографии (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию фотографий и предметов. Опыт скитаний отразился в стихотворениях, сборниках, поэмах.
Одним из важных событий в творческой биографии Гумилева стало провозглашение нового литературного направления – акмеизм, ставший для поэта выражением его внутренней художнической и личностной сути, и привлекшим крупнейшие таланты эпохи, такие как А. Ахматова, ставшая его женой (они развелись в 1918 г.), О. Мандельштам и др. Первой по-настоящему акмеистической книгой Гумилева стало «Чужое небо».
Во время Первой мировой войны (1914) Гумилев пошел на фронт добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды награжден за храбрость Георгиевскими крестами и получил офицерское звание. В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написан цикл очерков «Записки кавалериста», несколько пьес.
Приверженец монархии, Гумилев не принял большевистской революции 1917 года, однако эмигрировать отказался. Он был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда этого времени – много печатался, руководил в Петрограде Союзом поэтов, читал лекции, вместе с А.Блоком, М.Горьким, К.Чуковским и другими крупными писателями работал в издательстве «Всемирная литература».
В августе 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре. И по постановлению Петроградской ГУБЧК от 24 августа 1921 года один из лучших поэтов «серебряного века» Николай Степанович Гумилев был расстрелян. Точная дата и место расстрела Гумилева неизвестны.
Гумилев предсказал свою смерть в стихотворении «Рабочий». Говорят, что перед расстрелом он запел «Боже, царя храни», хотя никогда не был монархистом. (По свидетельству отца Александра Туринцева, однажды Гумилев остался сидеть и выплеснул шампанское через плечо, когда все вокруг верноподданно вскочили при тосте за Государя Императора.) Гумилев вел себя со своими палачами как истинный заговорщик, — гордо, презрительно. Впоследствии оказалось, что ни в каком заговоре он на самом деле не участвовал. Как можно судить по воспоминаниям Одоевцевой, его, видимо, подвела склонность к разговорчивой таинственности, которой он по-мальчишески щеголял.
После антологии Ежова и Шамурива (1925) книги Гумилева долго не переиздавали, однако их можно было найти в букинистических магазинах и в самиздате. Лишь при Горбачеве состоялся пересмотр «дела Гумилева» и с него было полностью снято обвинение в контрреволюционном заговоре, что воскресило его поэзию для широкого читателя.

Гумилев Н.С.

Николай Степанович Гумилев родился 15 (3) апреля 1886 года в Кронштадте.
Отец Гумилева, Степан Яковлевич, служил корабельным врачом.
Мать, Анна Ивановна, в девичестве Львова (родная сестра адмирала Л.И. Львова), была моложе мужа более чем на 20 лет. Родила двух сыновей и дочь, пережила обоих сыновей.
Вскоре после рождения Николая Степан Яковлевич выходит в отставку, и увозит семью в Царское Село.
1900 – 1902 годы – Гумилевы живут на Кавказе, в Тифлисе.
8 сентября 1902 года – в газете «Тифлисский листок» напечатано первое стихотворение гимназиста Николая Гумилева «Я в лес бежал из городов».
1903 год – возвращение в Царское Село.
1903 – 1906 годы – учеба в Николаевской мужской гимназии. Директором гимназии является известный поэт И.Ф. Анненский, имевший большое влияние на своих учеников. Учится Гумилев неважно, аттестат зрелости получает в двадцатилетнем возрасте.
1905 год – Николай Гумилев выпускает свой первый сборник стихов «Путь конквистадоров». Поэт В.Я. Брюсов выступает с критикой стихов сборника, у них с Гумилевым завязывается переписка.
1906 год – Гумилев работает над драмой «Шут короля Батиньоля», которую так и не заканчивает.
После окончания гимназии поэт едет в Париж, учиться в Сорбонне. В Париже становится издателем журнала «Сириус», в котором публикует свое первое стихотворение Анна Ахматова.
1908 год – в Париже выходит сборник стихов Николая Гумилева «Романтические цветы», изданный за счет автора и посвященный его невесте Анне Ахматовой.
Этот же год – вернувшись в Россию, Гумилев поступает в Петербургский университет. Учится сначала на юридическом факультете, затем на историко-филологическом, но полного курса обучения не проходит.
В этот период жизни Николай Гумилев много путешествует. Особенно привлекает поэта Африка. Он участвует в трех экспедициях подряд и привозит множество экзотических вещей, которые по возвращении отдает в Музей этнографии Академии Наук.
9 мая 1909 года – первое редакционное собрание журнала «Аполлон», на котором поэт тоже присутствует. Сотрудничество «Аполлона» с Гумилевым начинается с публикации одного стихотворения, затем в журнале регулярно выходят его произведения в разделе «Письма о русской поэзии».
1910 год – выходит сборник «Жемчуга». Николай Гумилев становится известным поэтом.
25 апреля 1910 года – венчание Гумилева и Анны Ахматовой. Медовый месяц супруги проводят в Париже, а осенью едут в Африку.
1911 год – написана пьеса-импровизация в стихах «Любовь-отравительница». Действие происходит в Испании в XIII веке.
Этот же год – начинает работу литературное объединение «Цех поэтов», одним из главных идейных вдохновителей которого является Николай Гумилев.
Осень 1912 года – рождение сына Льва.
1913 год – опубликовано первое драматическое произведение Гумилева «Дон Жуан в Египте». Его тут же ставит Троицкий театр (Петербург).
В этом же году члены кружка «Цех поэтов» начинают называть себя акмеистами. Свой переход от символизма к акмеизму Гумилев обозначает статьей «Наследие символизма и акмеизм».
1914 год – начало Первой Мировой войны. Поэт Гумилев отправляется на фронт в первые же дни вольноопределяющимся. Если ранее поэт всегда был освобожден от воинской службы, то сейчас, в условиях разразившейся войны, его берут. Гумилев зачислен в лейб-гвардии уланский полк. За храбрость, проявленную в боях, награжден Георгиевскими крестами третьей и четвертой степеней, получает офицерское звание.
На войне Гумилев не оставляет литературу. Работает над драматической поэмой «Гондола». В 1916 году, чтобы закончить произведение, берет отпуск и едет в Массандру. В этом же году издано его прозаическое произведение «Африканская охота (Из путевого дневника)».
Весна 1917 года – Николай Гумилев отправлен в командировку в Салоники. Не доезжает туда, оставшись в Париже. Из Парижа поэт едет в Лондон, в Русский экспедиционный корпус.
Апрель 1918 года – возвращение в Россию. Гумилев сразу же устраивается на работу в Репертуарную секцию при Театральном отделе Наркомпросса.
Этот же год – издана пьеса «Отравленная туника», написанная в Париже.
Вернувшись в Россию, Гумилев разводится с Анной Ахматовой.
1918 – 1921 годы – Гумилев пишет пьесу «Охота на носорога», представление по хронике Шекспира «Фальстаф», сценарий массового действия «Завоевание Мексики», пьесу для детей «Дерево превращений». Максим Горький приглашает его в редакцию «Всемирной литературы», и Гумилев принимает это приглашение.
1921 год – поэт некоторое время стоит во главе Петроградского отделения Союза поэтов.
3 августа этого же года – арест по обвинению в участии в антисоветском заговоре. После рассекречивания материалов дела выяснилось, в чем конкретно обвинялся Гумилев: «. не донес органам советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщическую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался».
Август 1921 года – Николай Степанович Гумилев расстрелян как участник контрреволюционного заговора. Точная дата его смерти неизвестна.
Этот же год – в Берлине, уже после расстрела, издан сборник последних стихов Николая Гумилева «Огненный столп».

/ Биографии / Гумилев Н.С.

Смотрите также по Гумилеву:

Капитаны

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто отведал мальстремы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий, &#151
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь.

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса, &#151
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,

Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?

Вы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!

Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
О ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!

А вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!

И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!

Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена,
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!

И кажется &#151 в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,
Где в солнечных рощах живут великаны
И светят в прозрачной воде жемчуга.

С деревьев стекают душистые смолы,
Узорные листья лепечут: «Скорей,
Здесь реют червонного золота пчелы,
Здесь розы краснее, чем пурпур царей!»

И карлики с птицами спорят за гнезда,
И нежен у девушек профиль лица.
Как будто не все пересчитаны звезды,
Как будто наш мир не открыт до конца!

Только глянет сквозь утесы
Королевский старый форт,
Как веселые матросы
Поспешат в знакомый порт.

Там, хватив в таверне сидру,
Речь ведет болтливый дед,
Что сразить морскую гидру
Может черный арбалет.

Темнокожие мулатки
И гадают, и поют,
И несется запах сладкий
От готовящихся блюд.

А в заплеванных тавернах
От заката до утра
Мечут ряд колод неверных
Завитые шулера.

Хорошо по докам порта
И слоняться, и лежать,
И с солдатами из форта
Ночью драки затевать.

Иль у знатных иностранок
Дерзко выклянчить два су,
Продавать им обезьянок
С медным обручем в носу.

А потом бледнеть от злости,
Амулет зажать в полу,
Всё проигрывая в кости
На затоптанном полу.

Но смолкает зов дурмана,
Пьяных слов бессвязный лет,
Только рупор капитана
Их к отплытью призовет.

Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.

Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.

Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.

Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою,
Окровавленной, но железною.
В штурвал вцепляется &#151 другою.

Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище,
Невыразимо и угрюмо.

И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.

Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственней
Для смелых пенителей моря &#151

О том, что где-то есть окраина &#151
Туда, за тропик Козерога!&#151
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Николай Гумилев

Николай Гумилев. Канцон из книги «Колчан». Я не прожил, я протомился Половину жизни земной, И, господь, вот ты мне явился Невозможной такой мечтой. Вижу свет на горе Фаворе И безумно тоскую я, Что взлюбил и сушу и море, Весь дремучий сон бытия. Что моя молодая сила Не смирилась перед твоей, Что так больно сердце томила Красота твоих дочерей. Но любовь разве цветик алый, Чтобы ей лишь мгновенье жить, Но любовь разве пламень малый, Что ее легко погасить? С этой тихой и грустной думой Как-нибудь я жизнь дотяну, И о будущей ты подумай, Я и так погубил одну.

Слайд 19 из презентации «Гумилёв биография». Размер архива с презентацией 3770 КБ.

Литература 9 класс

«Достоевский Бедные люди» — Новаторство Достоевского в изображении «маленького человека ». В.Н. Майков. А на что мне тут слава, когда я пишу из хлеба? Отдашь да не рад будешь. Я взял назад рукопись, не зная, на что решиться. Ты, верно, заждался письма моего, любезный брат. Напечатают, денег не дадут. Персонажи романа не выдерживают испытания счастьем. «Не понимают, как можно писать таким слогом. «Человек есть тайна . Тематические черты «маленького человека» в образе Макара Девушкина.

«Русская литература 18 века» — И.Н. Никитин .Портрет Пётра I. Классицизм Сентиментализм. Основные литературные направления. Ф.С.Рокотов. Портрет Екатерины II. Урок литературы в 9 классе. Литература XVIII века.

«Тютчев и Фет» — Какая ночь! Какой личностью предстаёт каждый поэт? Отметим время написания. Рассмотри тему, идею, композицию, движение поэтической мысли в произведениях. Какие ощущения возникают после чтения стихотворения? 9 класс. Каковы особенности поэтического языка каждого стихотворения? «Летний вечер». Как выражены?

«Сжатое изложение» — Парадоксально, но людям нужны не только рациональные цели, но и вовсе не рациональные мечты. Как определить микротему кратко? Как определить микротемы текста? 3.Этап определения структуры текста Назовите композиционные части текста. Цель всегда конкретна, достижима и измеряема. Второе чтение текста.

«Акмулла» — Имя поэта носит Башкирский государственный педагогический университет. Многие тюркские народы: татары, казахи, уйгуры, каракалпаки считают Акмуллу своим. Басыров Зульфат Рауфович, скульптор, член Союза художников СССР, заслуженный художник Республики Башкортостан за скульптуры М.Акмуллы. Фрагменты новой экспозиции музея М. Акмуллы. Акмулла -. Деревня Туксанбаево. Наш — Акмулла. Похоронен на мусульманском кладбище Миасса.

«Шукшин Алтай» — Алтайский краевой центр детско-юношеского туризма и краеведения. Праздник, посвященный 80-летию В. М. Шукшина «Калина красная грустит о Шукшине». Цель: изучение жизни и творчества В. М. Шукшина, связанного с Алтаем. Попов Павел Сергеевич (слева в первом ряду) – крестный дядя В. М. Шукшина. Могила П. С. Попова – крестного Шукшина в селе Ая. Милова Раиса Васильевна – соседка П. С. Попова. Предмет исследования: В. М. Шукшин в селе Ая. Тема: «Шукшин в нашем селе». Ребята, занимающиеся краеведением у могилы дяди В. М. Шукшина.

Всего в теме «Литература 9 класс» 90 презентаций

Анализ стихотворения Николая Гумилева «Мечты»

Гумилев по натуре романтик, фантазер, проявляет в написанном свою натуру необычно и своеобразно. Его мечта – видеть счастливым любого человека. Поэт, конечно, понимал, что все перемены начинаются с себя. И стихи должны быть изменены, как и свои принципы. Автор отлично понимал: несправедливость стала обычным делом в нашей стране.

Он возвращается на родину в 1908 г. По началу ему казалось, что он попал в страну, где повсюду грязь и не ухоженность. И такой наплыв нищих его поверх в шок. Как раз в это время на свет рождается произведение «Мечты». Оно,

В стихотворения ворон, обладающий мудростью, повествует о увиденном сне простому прохожему. Она видела великолепный дворец, а не корявый забор, где всегда проводила время. Нищий превращается в богатого человека, а ворон становится красивым белым лебедем. Нищий от таких разговоров разрыдался, так как с действительностью просто ничего общего не может быть.

Но здесь у поэта была определенная

И это повергло его в полное смятение. Он не знал, как реагировать на все события, которые произошли за время его отсутствия. И поэт решил при помощи своего стихотворения, правда немного утопического и наивного, немного открыть глаза людям на все происходящее вокруг. Нов произведении присутствует и жестокая откровенность.

Произведение немного с грустью, и от него веет полной безнадегой. В нем много сравнений, метафор и эпитетов «Ночь тяжелая с неба спустилась». Как и во всех стихотворениях проникнутых лирикой.

Николай гумилев мечты

«Он был бы на своем месте в средние века. Он опоздал родиться лет на четыреста! Настоящий паладин, живший миражами великих подвигов», – так сказал о Гумилеве писатель и журналист Василий Иванович Немирович-Данченко, сам не раз бывавший на полях сражений и повидавший в жизни немало героев (Немирович-Данченко В.И. Рыцарь на час (из воспоминаний о Гумилеве). – цит. по кн.: Николай Гумилев в воспоминаниях современников. М. 1990. С. 229. – Далее ВГ). Действительно, казалось, не было в среде предреволюционной творческой интеллигенции человека, более чуждого своему веку.

«Он был совершенно не модный человек и несомненно чувствовал себя лучше где-нибудь в Эритрее на коне, чем в автомобиле в Париже или в трамвае в Петербурге», – писал о нем немецкий поэт, переводчик русских поэтов, вращавшийся в кругах акмеистов, Иоганнес фон Гюнтер. (Под восточным ветром. – ВГ, С. 134). Гумилев и сам это чувствовал:

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам –
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам…

«В обществе товарищей республиканцев, демократов и социалистов он, без страха за свою репутацию, заявлял себя монархистом . В обществе товарищей атеистов и вольнодумцев, не смущаясь насмешливыми улыбками, крестился на церкви и носил на груди большой крест-тельник (Амфитеатров А. Н С. Гумилев. – ВГ. С. 243). И что сказать о человеке, который, живя в эпоху революций, умудрялся их «не замечать»?

Он всегда шел по линии наибольшего сопротивления, многих раздражая своей прямолинейностью, самоуверенностью, своей увлеченностью экзотикой, своим декларируемым православием – всем образом своего бытия. В нем хотели видеть позера и пустослова – потому что кругом было множество позеров и пустословов. Правда, внешнее его поведение давало некоторый повод к такому недоверию. В самом деле, всем ли с первого взгляда понравится человек, который разгуливает по Петербургу с вечной папиросой в зубах и в леопардовой шубе нараспашку – настолько нараспашку, что шуба греет только спину, – и ходит по середине мостовой – дескать, так его шуба никому не мешает. И про леопарда всем говорит, что собственноручно убил его в Африке. Ясное дело: оригинальничает, показать себя хочет. Да кто ж не хочет – в 1913 году?! Крестится на церкви? А сам, между прочим, поведения отнюдь не монашеского. Стрелялся на дуэли с поэтом Волошиным из-за поэтессы Черубины де Габриак. Собственную молодую жену-поэтессу бросает дома тосковать, а сам уезжает куда-то на край света, и как там проводит время, догадаться нетрудно: он и в Петербурге ни одной красивой женщины не пропустит.

…Я люблю – как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет…

Все это правда. Но Гумилев и не пытался казаться в своих стихах лучше, чем был на самом деле. Он был удивительно правдив. «Не хочу выдавать читателю векселя, по которым расплачиваться буду не я», – говорил он. Тогда, в начале 10-х гг., осуждавшие его еще не знали, что он действительно расплатится по всем векселям. Но вскоре Гумилев был «реабилитирован»: сперва как герой, затем – как поэт и как христианин.

С началом войны 1914 г. он, единственный из своего окружения ушел на войну, участвовал в боевых действиях и дважды был награжден орденом мужества – Георгиевским крестом.

В поэзии он заявлял себя «мастером» – в нем хотели видеть ремесленника, «мастерившего» стихи. Но только после его трагической гибели стало постепенно открываться, что этот «мастер» на самом деле был пророком, смотревшим дальше, чем признанные «пророки» его времени. И оказалось, что все сказанное им в стихах о самом себе, все, что при жизни казалось претенциозным и надуманным, тоже было подлинной правдой.

И главной правдой было то, что он всегда помнил о Божием Суде. Далеко не во всем будучи образцом для подражания, он готов был держать ответ перед Богом по всей строгости, ставя себя в ряд с разбойником, мытарем и блудницей.

…И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: «Вставай». («Я и вы»)

Гибель в большевистских застенках обеспечила Гумилеву скорое признание русской эмиграции. Но в этом признании была значительная доля политики: это был удобный случай с пафосом говорить о злодействе «певцеубийц» большевиков. По той же причине в Советской России имя Гумилева было непроизносимо. Этот далекий от политики поэт был под полным, тотальным и строжайшим запретом вплоть до конца 80-х гг. Но удивительно, как, вернувшись в отечество через шестьдесят лет после смерти, он мгновенно нашел «своих» читателей – уже совершенно вне связи с «бранью дней своих». Удивительно, и – закономерно, потому что безотносительно ко всякой идеологии мужественная цельность этого сурового учителя поэзии, неисправимого романтика, рыцаря и героя, доброго, искреннего, верующего человека – чистейшей воды «пассионария», если пользоваться терминологией его сына, известного историка Льва Николаевича Гумилева, – как воздух необходима нашему задыхающемуся в «субпассионарности», потребительстве, или, говоря по-старому, в обывательщине и мещанстве, времени.

… Наше бремя – тяжелое бремя:
Труд зловещий дала нам судьба,
Чтоб прославить на краткое время,
Нет, не нас, только наши гроба…

…Но быть может, подумают внуки,
Как орлята, тоскуя в гнезде:
«Где теперь эти крепкие руки,
Эти души горящие где?» («Родос»)

По отцовской линии корни Николая Гумилева уходили в духовное сословие – о чем свидетельствует сама фамилия, типично семинарская: от латинского humilis – что в классической латыни значит «низкий», в средневековой – «смиренный». «Discite a Me, quia mitis sum et humilis corde, et invenietis requiem animabus vestris» – «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29). В детстве и юности эти ассоциации будущего поэта раздражали. Когда в гимназии учителя, следуя логике латинских правил, ставили в его фамилии ударение на первый слог: Гýмилев, – возмущенный таким «принижением», мальчик не вставал и не откликался. Но в фамилии была своя правда: в конечном итоге оказалось, что этот болезненно самолюбивый и гордый перед людьми человек перед Богом действительно имел «сердце сокрушенно и смиренно».

Николай Степанович Гумилев родился 3 апреля 1886 г. в городе Кронштадте, в семье корабельного врача. Он был вторым сыном во втором браке отца. Рано овдовев в первом браке и оставшись один с дочерью Александрой, Степан Яковлевич Гумилев женился на Анне Ивановне Львовой, – дворянке Тверской губернии – женщине доброй, спокойной и твердой характером. Первым родился сын Дмитрий. Мать мечтала, чтобы второй была девочка, и все «приданое» пошила в розовых тонах. А появился на свет мальчик – будущий поэт.

Его детство окружено предзнаменованиями. В ночь его рождения на море была буря, и старая нянька сказала: «У Колечки будет бурная жизнь». Значимо было и место рождения. «Гумилев родился в Кронштадте , – писал близко знавший его поэт Николай Оцуп. – Раннее детство провел в Царском Селе. Родился в крепости, охраняющей дальнобойными пушками доступ с моря в город Петра. Для будущего мореплавателя и солдата нет ли здесь предзнаменования? А Царское Село, город муз, город Пушкина и Анненского, не это ли идеальное место для будущего поэта» (Оцуп Н. Николай Степанович Гумилев. – ВГ. С. 182). В Царском Селе Гумилев поступил в гимназию, но затем ему довелось попутешествовать. Ему было одиннадцать лет, когда в связи со службой отца семья переехала в Железноводск, потом – в Тифлис. Именно в Тифлисе шестнадцатилетний гимназист напечатал свое первое стихотворение: «Я в лес бежал из городов…» Только в 1903 г. семья вновь вернулась на родной север, в Царское Село.

Семья Гумилевых была патриархальной. «Дети воспитывались в строгих принципах православной религии, – вспоминала его невестка (жена старшего брата). – Мать часто заходила с ними в часовню поставить свечку, что нравилось Коле. С детства он был религиозным и таким же остался до конца своих дней, – глубоко верующим христианином. Коля любил зайти в церковь, поставить свечку и иногда долго молился перед иконой Спасителя. Но по характеру он был скрытный и не любил об этом говорить. По натуре своей Коля был добрый, щедрый, но застенчивый, не любил высказывать свои чувства и старался всегда скрывать свои хорошие поступки» (Гумилева А.А. Николай Степанович Гумилев – ВГ, С. 113). По ее словам, в раннем детстве Коля был вялый, тихий, задумчивый ребенок, любил слушать сказки. Это совпадает с автопортретом поэта, поведавшего о своей духовной эволюции в стихотворении «Память».

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши,
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня…

Несколько таких «я» сменилось в теле поэта за его недолгий век:

…Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево, да рыжая собака –
Вот кого он взял себе в друзья.
Память, память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я…

Как заметил один из его приятелей, из стихотворения видно, что уже в детстве поэт был одинок. Внутренне одиноким он оставался до конца жизни. Но правда и то, что узнать в «колдовском ребенке» будущего Гумилева довольно трудно. Воспоминания чуть более поздних лет пестрят рассказами о его невероятном самолюбии. «…Семилетний Гумилев упал в обморок от того, что другой мальчик обогнал его, состязаясь в беге, – рассказывал друживший с ним поэт Георгий Иванов. – Одиннадцати лет он покушался на самоубийство: неловко сел на лошадь – домашние и гости видели это и смеялись» (Иванов Г. В. Петербургские зимы. – в кн.: Иванов Г.В. Собр. соч. в 4-х тт. М., 1994. Т. 3. С. 170). Еще один случай, который рассказывает невестка: «Когда старшему брату было десять лет, а младшему восемь, старший брат вырос из своего пальто, и мать решила перешить его Коле. Брат хотел подразнить Колю: пошел к нему в комнату и, бросив пальто, небрежно сказал: «На, возьми, носи мои обноски!» Возмущенный Коля сильно обиделся на брата, отбросил пальто, и никакие уговоры матери не могли заставить Колю его носить. Даже самых пустяшных обид Коля долго не мог и не хотел забывать. Прошло много лет. Мужу не понравился галстук, который я ему подарила, и он посоветовал мне предложить его Коле, который любит такой цвет: Я пошла к нему и чистосердечно рассказала, что галстук куплен был для мужа, но раз цвет ему не нравится, не хочет ли Коля его взять? Но Коля очень любезно, с улыбочкой, мне ответил: «Спасибо, Аня, но я не люблю носить обноски брата»». (ВГ. С. 114).

«Гумилев подростком, ложась спать, думал об одном: как бы прославиться, – пишет Георгий Иванов. – Мечтая о славе, он вставал утром, пил чай, шел в Царскосельскую гимназию. Часами блуждая по парку, он воображал тысячи способов осуществить свою мечту. Стать полководцем? Ученым? Изобрести перпетуум-мобиле? Безразлично что – только бы люди повторяли имя Гумилева, писали о нем книги, удивлялись, завидовали ему» (Иванов Г.В. Там же. С. 171).

…И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир.
Говорил, что жизнь – его подруга,
Коврик под его ногами – мир. («Память»)

Кажется, что могло получиться из этого подростка с гипертрофированным самолюбием? – Второй Брюсов, не иначе! Действительно, Гумилев считал Брюсова своим учителем, во многом подражал ему – и в стихах, и в том, что стал «мэтром» новой поэтической школы.

Но все же, когда разные люди говорят одно и то же – это не одно и то же. Случай Гумилева доказывает, что можно быть учеником Брюсова и при этом не быть, как Брюсов. Тот старался ради двух строчек в истории всемирной литературы, и эта цель оправдывала для него любые средства. Гумилев хотел «быть», а не «казаться», и средства должны были соответствовать величию его цели.

«Гумилев твердо считал, – продолжает Георгий Иванов, – что право называться поэтом принадлежит тому, кто не только в стихах, но и в жизни стремится быть лучшим, первым, идущим впереди остальных. Быть поэтом, по его понятиям, достоин только тот, кто, яснее других сознавая человеческие слабости, эгоизм, ничтожество, страх смерти, на личном примере, в главном или в мелочах, силой воли преодолевает «Ветхого Адама». И от природы робкий, застенчивый, болезненный человек, Гумилев «приказал» себе стать охотником на львов, уланом, добровольно пошедшим воевать и заработавшим два Георгия. То же, что с собственной жизнью, он проделал и над поэзией. Мечтательный грустный лирик, он стремился вернуть поэзии ее прежнее значение, рискнул сорвать свой чистый, подлинный, но негромкий голос, выбирал сложные формы, «грозовые» слова, брался за трудные эпические темы» (Там же).

Себя подростка и свои мечты о славе сам Гумилев в пору зрелости вспоминал холодно:

…Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом… («Память»)

Иной тропы к вершинам славы он тогда для себя не видел. Успехами в науках не блистал, особенно не давалась математика, – так что изобретение перпетуум-мобиле отпадало. В полководцы его тоже не звали – время Гайдаров еще не наступило. А золотая жила поэзии открылась легко, – конечно, прежде всего потому, что Гумилев родился поэтом (уже в возрасте шести лет писал он рассказы и стихи, которые мать собирала и берегла). Но обращению к поэтическому творчеству способствовали и время, и место, и окружение. Поэзия входила в моду. Уже гремело имя Бальмонта, ступенька за ступенькой отвоевывал позиции Брюсов. Царское Село напоминало о Пушкине, а директором царскосельской мужской гимназии был переводчик Еврипида и французских символистов, «русский Малларме», поэт Иннокентий Анненский.

Николай Гумилев

Министерство образования и науки Украины Металлургический техникум Запорожской государственной инженерной академии Николай Гумилев Жизнь и творчество реферат по предмету зарубежная литература Выполнил ст. гр. МЭПЗ – 00 1/9 Д. Г. Корнеев Проверил преподаватель Н. В. Колесникова Запорожье 2001 План 1.Жизненный путь писателя. а) детство, отрочество, юность; б) делать себя. 2. Творческое наследство Гумилёва. а) Гумилёв-драматург; б) поэзия. Это единственный из великих поэтов Серебряного века, казненный Советской властью по приговору суда. Остальные либо замучены бессудно (Клюев, Мандельштам), либо доведены до самоубийства (Есенин, Маяковский, Цветаева), либо умерли до срока от физических и духовных потрясений (Блок, Хлебников, Ходасевич), либо – в лучшем случае – перенесли преследования и гонения (Пастернак, Ахматова). Гумилёва постигла самая ранняя и самая жестокая кара. Чекисты, расстреливавшие его, рассказывали, что их потрясло его самообладание: – И чего он с контрой связался? Шел бы к нам – нам такие нужны! Говорят, фамилия Гумилёвых происходит от латинского слова humilis, что значит: смиренный. Может быть, так оно и есть. Но совершенно точно, что самый яркий представитель этой фамилии, внесший ее в историю литературы, – поэт Николай Степанович Гумилёв – жил вопреки всякому смирению. С раннего возраста он делал себя сам, и потому признавал над собою только собственный суд. Тайна судьбы Гумилёва – в странной притягательности его характера для утверждающейся советской поэзии при полной неприемлемости его поведения для утверждающейся Советской власти. Никому не дано сказать о Поэте больше, нежели делает это сам он в своих стихах. Ни родным, ни друзьям, ни современникам, ни исследователям. Можно создать многотомную биографию. Но Поэт всегда больше своей биографии, потому что он – целый самостоятельный мир, счастье и трагедии, гармония и разлады которого будут доходить к потомкам и спустя десятилетия, века, как доходит к нам из глубин бездонной Вселенной свет давно погибших звезд. Судьба Николая Гумилёва заставляет вспомнить слова другого страдальца времени, замечательного писателя Александра Солженицына: «Несчастная гуманитарная интеллигенция! Не тебя ли, главную гидру, уничтожали с самого 1918 года – рубили, косили, травили, морили, выжигали? Уж, кажется, начисто! уж какими глазищами шарили, уж какими метлами поспевали! – а ты опять жива? А ты опять тронулась в свой незащищенный, бескорыстный, отчаянный рост!.» Дед поэта со стороны отца, Яков Степанович, служил дьяконом в приходе (село Жолудево Спасского уезда Рязанской губернии), имел достаточно большую семью – шестерых детей – и, пока был жив, заботился о том, чтобы дети шли проторенным путем. Александр, старший сын, преподавал в Рязанской семинарии, дочери вышли замуж за священников. Ничего не оставалось делать, как связать себя с духовенством, и младшему сыну, Степану: на ученье он был отдан в ту же, Рязанскую духовную семинарию, где учительствовал его брат. И место ему уже было подготовлено – отцовский приход. Но, хотя в учении он был усерден и прилежен, – в 18 лет объявил о том, что видит свое будущее иным, не духовным, а светским.

Уже тогда в нем явно угадывалась одна из характерных наследственных черт Гумилёвых – упорство, сопряженное с трудолюбием. Можно только догадываться, какие страсти бурлили в это время в семье, и какими разговорами были заняты дни и вечера, но факт остается фактом: зная о несогласия семьи и о том, чем грозит ему непослушание, Степан Яковлевич делает все же по-своему и поступает в Московский университет, на медицинский факультет. Справедливо полагая, что особой помощи ждать неоткуда, молодой человек становится государственным стипендиатом (это значит – затем с обязательной, после обучения, службой в указанном месте). По свидетельству А. Гумилёвой, дополнительно заработанные репетиторством деньги он отправлял матери. Когда в 1861 году университетский курс обучения был завершен, медик Гумилёв получил назначение корабельным врачом в знаменитую морскую крепость Кронштадт. Именно принадлежность к флоту, определенное окружение сыграло свою роль и в выборе спутницы жизни. Ставший к тому времени вдовцом (первая жена, А. М. Некрасова, умерла, оставив его с трехлетней дочкой Сашей на руках), Степан Яковлевич познакомился у адмирала Л. И. Львова с молодой обаятельной Анной Ивановной, сестрой адмирала, на которой и женился в 1876 году. Львовы – представители одной из старых дворянских фамилий, род свой ведущие от князя Милюка, оставившего в наследство потомкам имение Слепнево, в котором почти всю жизнь до замужества и провела Анна Ивановна. Вот в этой семье, через полтора года после рождения первого сына, Дмитрия, и родился второй – Николай. Это произошло 3(15) апреля 1886 года в Кронштадте, где Степан Яковлевич дослуживал последний год корабельным врачом перед выходом в отставку. Николай родился бурной штормовой ночью, и, по семейному преданию, старая нянька предсказала, что у него «будет бурная жизнь». Конечно же, как это чаще всего бывает, слова эти наполнили более глубоким, известным нам теперь смыслом лишь потом, спустя десятилетия, задним числом. Но все же они прозвучали, и волны времени стали неумолимо приближать нового, только появившегося на свет человека к тем бурям и потрясениям, которые очень сильно изменят жизнь всего этого поколения: к 1905-му, и 1914-му, и 1917-му. Детство и отрочество этого поколения останутся в иной эпохе, « другом миропорядке. К моменту, когда 9 февраля 1887 года был подписан высочайший приказ о выходе С. Я. Гумилёва в отставку с мундиром и пенсионом, – по соседству с летней императорской резиденцией, в Царском Селе, уже был облюбован тихий дом на Московской улице, в который и перебралась семья, озабоченная теперь прежде всего здоровьем и воспитанием детей. Особым пристрастием к наукам младший Гумилёв не отличался ни в детстве, ни в юности. Но в пять лет уже умел читать и не без удовольствия сочинял, выискивая из обилия слов именно рифмующиеся. Получив первоначальное минимальное образование на дому, Николай успешно сдал экзамен в приготовительный класс Царскосельской гимназии, однако вскоре заболел и вынужден был прервать занятия. Их заменила домашняя подготовка, в которой юного ученика особенно привлекала география и все, что было связано с этим предметом.

Увы, и гимназия Гуревича в Петербурге тоже не вызвала у него восторга, – с гораздо большим интересом и даже упоением он предавался играм в индейцев, чтению Фенимора Купера, изучению повадок окружающей живности и, конечно же, сочинительству, в котором главное место отводилось экзотике. И это понятно: когда человеку 14 лет, его увлекают приключения, путешествия (пусть и описанные другими), фантазии, мечты о необычном, о великой будущности. Дополнительным толчком, импульсом для выражения своих эмоций и внутренних переживаний в стихах стал переезд семьи в Тифлис, куда решено было перебраться из-за открывшегося в 1900 году у Дмитрия туберкулеза. Время, проведенное на Кавказе, – более двух лет – было очень насыщенным и многое дало юному Гумилёву: не только новых друзей, обретенных в лучшей в городе 1-й Тифлисской гимназии, но и определенную самостоятельность, независимость, к которой он так стремился (когда семья на лето уехала в недавно приобретенное в Рязанской губернии имение Березки, Николай остался в Тифлисе один); и окрыление первой влюбленностью; и самоутверждение – именно в этот период, 8 сентября 1902 года, в газете «Тифлисский листок» было опубликовано его стихотворение «Я в лес бежал из городов.» В 1903 году он вернулся в Царское Село уже автором целого альбома – пусть откровенно подражательных, но искренних – романтических стихотворений, которые сам достаточно высоко ценил и даже посвящал и дарил знакомым девушкам. Именно здесь, в Царском Селе, впервые за долгие гимназические годы учебное заведение стало хоть сколь либо привлекать Гумилёва. Вернее, не сама по себе гимназия – учился он по-прежнему плохо и с неохотой, к тому ж по приезде из Тифлиса, за неимением вакансий, в седьмой класс был определен интерном (вольнослушателем). Нет, конечно, не сама гимназия, а ее директор, поэт Иннокентий Федорович Анненский, с которым не сразу, но все же завяжутся беседы; которому будет подарен затем первый настоящий, типографским способом напечатанный сборник стихов; тот самый Анненский, памяти которого будут посвящены замечательные строки поистине благодарного ученика: Я помню дни: я, робкий, торопливый, Ходил в высокий кабинет, Где ждал меня спокойный и учтивый, Слегка седеющий поэт. Десяток фраз, пленительных и странных, Как бы случайно уроня, Он вбрасывал в пространство безымянных Мечтаний – слабого меня. Детство стремительно заканчивалось, а точнее, уже почти и закончилось к тому времени, застав гимназиста Гумилёва в довольно неопределенном состоянии; с одной стороны – ученик седьмого класса, усердно разрисовывающий стены своей комнаты под подводный мир, но, с другой стороны, – идет, ни много ни мало, восемнадцатый год жизни. А это что- нибудь да значит. Впрочем, сам он особой неопределенности не ощущал, ибо занят был главным – делал себя. Почти все, кто станет потом, спустя годы, писать о Гумилёве-поэте, Гумилёве-путешественнике, Гумилёве-воине и Гумилёве-организаторе, будут отмечать такие черты характера, как твердость, надменность, очень уважительное отношение к себе; будут отмечать, что его многие любили. И уж никто не забудет описать его нескладную фигуру, в которой если что и привлекало, так это – руки с длинными музыкальными пальцами; его далекое от представлений о красоте лицо – толстые губы, косящие глаза, один из которых смотрел вбок, а другой – поверх собеседника; слишком удлиненный, как бы сжатый с боков, череп.

Маковский автор девяти сборников стихов и двух мемуарных книг. Его цикл сонетов «Нагарэль» посвящен Гумилеву. 1 В очерке «Николай Гумилев по личным воспоминаниям» Маковский писал, что познакомился с Гумилевым 1 января 1909 г. О выставке, на которой состоялось это знакомство, Гумилев написал небольшую статью, напечатанную в «Журнале театра литературно-художественного общества», № 6, 1909. 2 «Тихие песни» Анненского вышли в 1904 г. 3 Ср. с рецензией на «Романтические цветы» в журнале «Образование», № 7, 1908. Неизвестный автор, подписавшийся Л. Ф., заканчивает свой отзыв о сборнике стихов Гумилева следующими словами: «Книжка опрятная и недурная, но мы не хотим скрыть, что знаки препинания во многих цитированных здесь стихах составляют честь нашу, а не автора». 4 Имеется в виду статья В. М. Жирмунского «Преодолевшие символизм», напечатанная в «Русской мысли», № 12, 1916. Позднее эта статья была включена в книгу Жирмунского «Вопросы теории литературы», Л, 1928. 5 В шестидесятые годы Ахматова просмотрела сборники Гумилева и отметила стихи, в которых, с ее точки зрения, говорилось о ней, хотя формально эти стихи ей посвящены не были

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился (3) 15 апреля 1886 года в Кронштадте в семье Степана Яковлевича Гумилёва, корабельного врача, участвовавшего в нескольких кругосветных плаваниях и много рассказывавшего сыну о море и путешествиях.
В литературе Гумилев дебютировал как символист. Первый сборник стихов «Путь конквистадоров» он издал в 1905 году, впоследствии считая его «ученическим опытом». Этот труд удостоил отдельной рецензией Валерий Брюсов – один из авторитетнейших поэтов того времени. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, и мэтр покровительствовал молодому поэту, относясь к нему по-отечески.
Николай Гумилёв много путешествовал – побывал в Италии, во Франции, совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке, откуда привез в Музей антропологии и этнографии (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию фотографий и предметов. Опыт скитаний отразился в стихотворениях, сборниках, поэмах.
Одним из важных событий в творческой биографии Гумилева стало провозглашение нового литературного направления – акмеизм, ставший для поэта выражением его внутренней художнической и личностной сути, и привлекшим крупнейшие таланты эпохи, такие как А. Ахматова, ставшая его женой (они развелись в 1918 г.), О. Мандельштам и др. Первой по-настоящему акмеистической книгой Гумилева стало «Чужое небо».
Во время Первой мировой войны (1914) Гумилев пошел на фронт добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды награжден за храбрость Георгиевскими крестами и получил офицерское звание. В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написан цикл очерков «Записки кавалериста», несколько пьес.
Приверженец монархии, Гумилев не принял большевистской революции 1917 года, однако эмигрировать отказался. Он был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда этого времени – много печатался, руководил в Петрограде Союзом поэтов, читал лекции, вместе с А.Блоком, М.Горьким, К.Чуковским и другими крупными писателями работал в издательстве «Всемирная литература».
В августе 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре. И по постановлению Петроградской ГУБЧК от 24 августа 1921 года один из лучших поэтов «серебряного века» Николай Степанович Гумилев был расстрелян. Точная дата и место расстрела Гумилева неизвестны.
Гумилев предсказал свою смерть в стихотворении «Рабочий». Говорят, что перед расстрелом он запел «Боже, царя храни», хотя никогда не был монархистом. (По свидетельству отца Александра Туринцева, однажды Гумилев остался сидеть и выплеснул шампанское через плечо, когда все вокруг верноподданно вскочили при тосте за Государя Императора.) Гумилев вел себя со своими палачами как истинный заговорщик, — гордо, презрительно. Впоследствии оказалось, что ни в каком заговоре он на самом деле не участвовал. Как можно судить по воспоминаниям Одоевцевой, его, видимо, подвела склонность к разговорчивой таинственности, которой он по-мальчишески щеголял.
После антологии Ежова и Шамурива (1925) книги Гумилева долго не переиздавали, однако их можно было найти в букинистических магазинах и в самиздате. Лишь при Горбачеве состоялся пересмотр «дела Гумилева» и с него было полностью снято обвинение в контрреволюционном заговоре, что воскресило его поэзию для широкого читателя.

Николай гумилев рабочий

Смерть Николая Степановича Гумилева

О смерти Николай Степанович Гумилев думал всегда. Известно, например, что в возрасте 11 лет он пытался покончить жизнь самоубийством. Поэтесса Ирина Одоевцева вспоминает большой монолог о смерти, который произнес перед ней Гумилев в рождественский вечер 1920 года.

«- Я в последнее время постоянно думаю о смерти. Нет, не постоянно, но часто. Особенно по ночам. Всякая человеческая жизнь, даже самая удачная, самая счастливая, трагична. Ведь она неизбежно кончается смертью. Ведь как ни ловчись, как ни хитри, а умереть придется. Все мы приговорены от рождения к смертной казни. Смертники. Ждем — вот постучат на заре в дверь и поведут вешать. Вешать, гильотинировать или сажать на электрический стул. Как кого. Я, конечно, самонадеянно мечтаю, что

Или что меня убьют на войне. Но ведь это, в сущности, все та же смертная казнь. Ее не избежать. Единственное равенство людей — равенство перед смертью. Очень банальная мысль, а меня все-таки беспокоит. И не только то, что я когда-нибудь, через много-много лет, умру, а и то, что будет потом, после смерти. И будет ли вообще что-нибудь? Или все кончается здесь, на земле: «Верю, Господи, верю, помоги моему неверию. «

Через полгода с небольшим после этого разговора Гумилев был арестован органами ГПУ за участие в «контрреволюционном заговоре» (так называемое Таганцевское дело). Накануне ареста 2 августа 1921 года, встретившись днем с Одоевцевой, Гумилев был весел и доволен.

«Я чувствую, что вступил в самую удачную полосу моей жизни,- говорил он.- Обыкновенно я, когда влюблен, схожу с ума, мучаюсь, терзаюсь, не сплю по ночам, а сейчас я весел и спокоен». Последним, кто видел Гумилева перед арестом, был Владислав Ходасевич. Они оба жили тогда в «Доме Искусств»-своего рода гостинице, коммуне для поэтов и ученых.

«В среду, 3-го августа, мне предстояло уехать,- вспоминает В. Ходасевич.-Вечером накануне отъезда пошел я проститься кое с кем из соседей по «Дому Искусств». Уже часов в десять постучался к Гумилеву, Он был дома, отдыхал после лекции. Мы были в хороших отношениях, но короткости между нами не было. Я не знал, чему приписать необычайную живость, с которой он обрадовался моему приходу. Он выказал какую-то особую даже теплоту, ему как будто бы и вообще несвойственную. Мне нужно било еще зайти к баронессе В. И. Икскуль, жившей этажом ниже. Но каждый раз, когда я подымался уйти, Гумилев начинал упрашивать: «Посидите еще». Так я и не попал к Варваре Ивановне, просидев у Гумилева часов до двух ночи. Он был на редкость весел. Говорил много, на разные темы. Мне почему-то запомнился только его рассказ о пребывании в царскосельском лазарете, о государыне Александре Федоровне и великих княжнах. Потом Гумилев стал меня уверять, что ему суждено прожить очень долго — «по крайней мере, до девяноста лет». Он все повторял:
— Непременно до девяноста лет, уж никак не меньше.
До тех пор собирался написать кипу книг. Упрекал меня:
— Вот мы однолетки с вами, а поглядите: я, право, на десять лет моложе. Это все потому, что я люблю молодежь. Я со своими студистками в жмурки играю — и сегодня играл. И потому непременно проживу до девяноста лет, а вы через пять лет скиснете.
И он, хохоча, показывал, как через пять лет я буду, сгорбившись, волочить ноги и как он будет выступать «молодцом».
Прощаясь, я попросил разрешения принести ему на следующий день кое-какие вещи на сохранение. Когда наутро, в условленный час, я с вещами подошел к дверям Гумилева, мне на стук никто не ответил. В столовой служитель Ефим сообщил мне, что ночью Гумилева арестовали и увезли». Обстоятельства смерти Гумилева до сих пор вызывают споры.

«О том, как Гумилев вел себя в тюрьме и как погиб, мне доподлинно ничего не известно,- пишет Одоевцева.- Письмо, присланное им из тюрьмы жене с просьбой прислать табаку и Платона, с уверениями, что беспокоиться нечего, «я играю в шахматы», приводилось много раз. Остальное — все только слухи. По этим слухам, Гумилева допрашивал Якобсон — очень тонкий, умный следователь. Он якобы сумел очаровать Гумилева или, во всяком случае, внушить ему уважение к своим знаниям и доверие к себе. К тому же, что не могло не льстить Гумилеву, Якобсон прикинулся — а может быть, и действительно был- пламенным поклонником Гумилева и читал ему его стихи наизусть».

1 сентября 1921 года в газете «Петроградская правда» было помещено сообщение ВЧК «О раскрытом в Петрограде заговоре против Советской власти» и список расстрелянных участников заговора в количестве 61 человека.

Среди них тринадцатым в списке значился «Гумилев, Николай Степанович, 33 лет, бывший дворянин, филолог, поэт, член коллегии «Издательства Всемирной литературы», беспартийный, бывший офицер. Участник Петроградской боевой организации, активно содействовал составлению прокламаций контрреволюционного содержания, обещал связать с организацией в момент восстания группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании, получал от организации деньги на технические надобности».

В марте 1922 года петроградский орган «Революционное дело» сообщил такие подробности о казни участников дела профессора Таганцева:
«Расстрел был произведен на одной из станций Ириновской ж[елезной] д[ороги]*. Арестованных привезли на рассвете и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всем раздеться. Начались крики, вопли о помощи. Часть обреченных была насильно столкнута в яму, и по яме была открыта стрельба. На кучу тел была загнана и остальная часть и убита тем же манером. После чего яма, где стонали живые и раненые, была засыпана землей».

Георгий Иванов приводит слова Сергея Боброва (в пересказе М. Л. Лозинского) о подробностях расстрела Гумилева: » — Да. Этот ваш Гумилев. Нам, большевикам, это смешно. Но, знаете, шикарно умер. Я слышал из первых рук (т. е. от чекистов, членов расстрельной команды). Улыбался, докурил папиросу. Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят из особого отдела произвел впечатление. Пустое молодечество, но все- таки крепкий тип. Мало кто так умирает. «

В конце 1980-х годов в СССР вспыхнула дискуссия о гибели Гумилева. Юрист в отставке Г. А. Терехов сумел посмотреть дело Гумилева (все дела такого рода обычно засекречены) и заявил, что с юридической точки зрения вина поэта заключалась только в том, что он не донес органам советской власти о предложении вступить в заговорщицкую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался. Никаких других обвинительных материалов в том уголовном деле, по материалам которого осужден Гумилев, нет.

А это значит, что с Гумилевым поступили вне закона, так как по уголовному кодексу РСФСР того времени (статья 88-1 он подлежал лишь небольшому тюремному заключению (сроком от 1 до 3 лет) либо исправительным работам (до 2 лет).

Мнение Г. А. Терехова оспорил Д. Фельдман, указав, что, наряду с уголовным кодексом, могло быть применено постановление о красном терроре, принятое Советом Народных Комиссаров 5 сентября 1918 г., где говорилось, что «подлежат расстрелу все лица, причастные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

Если принять во внимание этот декрет о терроре, то становится ясным, почему могли расстрелять Гумилева всего лишь за недонесение. Судя по постановлению о расстреле, многие «участники» заговора (в том числе 16 женщин!) были казнены за куда меньшие «преступления». Их вина характеризовалась такими, например, выражениями: «присутствовал», «переписывал», «знала», «разносила письма», «обещал, но отказался исключительно из-за малой оплаты», «доставлял организации для передачи за границу сведения о. музейном деле», «снабдил закупщика организации веревками и солью для обмена на продукты».

Остается добавить, что Гумилев, как и многие поэты, оказался пророком. В стихотворении «Рабочий» (из книги «Костер», вышедшей в июле 1918 года) есть такие строки:

Единственно, что не угадал Гумилев,- это название реки: в Петрограде течет не Двина, а Нева.

* Это подтверждает и рассказ А. А. Ахматовой: «Я про Колю знаю. их расстреляли близ Бернгардовки, по Ирининской дороге. я узнала через десять лет и туда поехала. Поляна; кривая маленькая сосна; рядом другая, мощная, но с вывороченными корнями. Это здесь была стенка. Земля запала, понизилась, потому что там не насыпали могил. Ямы. Две братские ямы на шестьдесят человек. «

Николай Гумилёв

15 апреля – 130 лет со дня рождения

Николая Степановича Гумилёва (1886-1921), русского поэта

Судьба многократно была благосклонна к нему. Несколько попыток самоубийства на почве любви к Ане Горенко, экстремальные ситуации в Африке, фронта Первой мировой войны. Казалось, она бережет его для чего-то высокого и великого. Вот только смерть Николая Гумилева была, скорей всего, будничной и страшной – вряд ли его расстреляли с прочими участниками шитого белыми нитками заговора профессора Таганцева, скорей всего, забили прикладами на допросе или в коридорах Чрезвычайки как «белопогонника» и «контру».

Вернувшись в Россию на верную погибель, Гумилев вел себя так, словно ничего и не произошло, словно не случилось уже ни Февраля, ни Октября. Он нарочно «дразнил гусей». Однажды на вопрос бравого матроса, что ему помогает писать хорошие стихи, не стал ссылаться на труды революционных идеологов, а, не задумываясь, ответил: «Вино и женщины». В другой раз демонстративно прочел среди той же буйной «матросни» стихи, где были строки о бельгийском пистолете и портрете государя Николая II, уже расстрелянного к тому времени. В общем, ему, как и Есенину, который «крыл» большевиков отборным матом, многое сходило с рук. Вплоть до Кронштадского мятежа. А там уже рукой было подать и до «философских пароходов». Следовало примерно наказать интеллигенцию – «говно нации» (по знаменитому выражению Ленина).

Внешне в нем было мало общего с героями стихов – конкистадорами, пиратами, мореплавателями и путешественниками. Гумилев не был красавцем и дамским угодником. Добившись взаимности Ахматовой, он быстро охладел к ней. Что делать, процесс всегда интереснее конечного результата. Но ведь и кумир времени – Ф.Ницше – в «Заратустре» тоже сублимировал на полную катушку. Ведь он никогда не следовал принципу, им же самим провозглашенному: «Идешь к женщине – бери плетку». Может, и хотел видеть в себе эти качества, хотел их культивировать, да ничего не вышло. Гумилев преуспел в большей степени.

«Муза дальних странствий» сопровождала его постоянно. Не всю эту стихотворную экзотику можно без улыбки читать сегодня. Все-таки и времена изменились, и люди тоже. Да и путешествовать с книжкой в руках, лежа на диване – это слишком искусственно. Гумилев справедливо стремился к непосредственным впечатлениям. И воплощал их на страницах поэтических сборников талантливо.

Он был одним из немногих русских поэтов, кто отправился на Первую мировую войну. И заслужил два Георгиевских креста. Наверно, заслужил бы и третий, да революция помешала. Пулям не кланялся, стойко переносил все тяготы армейского быта. И его немногочисленные военные стихи пусть несколько и пафосны, но по-мужски сдержанны и чеканны.

Профессор С.И.Бернштейн успел записать голос Гумилева на фонограф в 1920-м году. Чтение трудно отличить от чтения М.Кузмина или О.Мандельштама. Та же распевность, торжественность, декламация. И, конечно, жуткое качество. Но счастье, что мы располагаем хотя бы этим.

Судя по сборнику «Огненный столп», Гумилев еще только созревал как самобытный поэт. Слишком затянулся в его творчестве период подражательства и ученичества. Но это не удивительно – перед теми же Брюсовым и Бальмонтом, мэтрами символизма, многие тогда ходили на задних лапках, заискивали и лебезили.

К тому же, Гумилев только-только увидел и узнал Россию. Свидетельство тому – стихи «Мужик», «Рабочий», строки о дворянских усадьбах. То, к чему пришел его современник и во многом антипод – Александр Блок – ему еще только предстояло сделать. Кстати, из жизни они ушли почти одновременно – друг за другом. И современники поняли – кончилась эпоха. Кончился Серебряный век.

Гумилев Николай — Шестое чувство (чит. Е.Евтушенко)

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ
(1884 — 1921)
СТИХОТВОРЕНИЯ

Читает Евгений Евтушенко

Сторона 1
Шестое чувство — 2.00
Слово — 2.00
Капитаны (1) — 1.20
Основатели — 0.52
Потомки Каина— 1.13
Зараза — 1.19
Вот девушка с газельими глазами. — 0.17
Индюк — 1.11
Предзнаменование — 0.33
У камина — 2.21
У меня не живут цветы. — 1.08

Сторона 2
Я, что мог быть лучшей из поэм. — 0.37
Я и вы — 1.27
Рабочий— 1.58
Жираф — 1.47
Память — 4.29
Выбор — 1.13
Заблудившийся трамвай — 3.45

Звукорежиссер Л. Должников.
Редактор Н. Кислова
Художники Н. Войтинская, В. Иванов

Для многих сегодняшних молодых читателей это имя окутано дымкой полуслухов-полулегенд. Однако сквозь такую дымку полузнания могут проступать лишь романтизированные очертания, а не исторически реальная фигура. Пожелтевшие сборнички Гумилева можно встретить лишь под стекпом букинистических прилавков. Последние книжки Гумилева вышли у нас вскоре после его смерти — в начале двадцатых годов. С тех пор, к сожалению, не появилось ни одного итогового сборника, не было опубликовано ни одного серьезного исследования о жиз¬ни и творчестве поэта. Некоторыми западными советологами Гумилев интерпретируется как убежденный борец против большевизма, а в некоторых советских публикациях, посвященных нынешнему, столетнему юбилею Гумилева, его сложный поэтический и жизненный путь бездумно косметизируется чуть ли не под оперный образ с привкусом «Гей, славяне!». Обе тенденции не имеют ничего бщего с реальным наследием Гумилева. Хорошо, что после долгого перерыва снова перепечатываются его стихи, что готовится его отдельное издание в большой серии «Библиотеки поэта». Назрело время и подробного исследования жизни и творчестве Гумилева, Поэзия, по пастернаковскому выражению, должна быть «страной вне сплетен и клевет».
Краткие сведения о жизни Николая Гумилева. Родился 15 апреля 1886 года в Кронштадте. Отец — корабельный врач, дворянин. Закончил Царскосельскую гимназию, где директором был известный поэт Иннокентий Анненский, оказавший на юного Гумилева огромное влияние. Первые стихи Гумилев напечатал в 1902 году. Первую книгу стихов «Путь конквистадоров» выпустил за год до окончания гимназии — в 1905 году. Слушая в Сорбонне лекции по французской литературе. В 1910 году женился на Анне Ахматовой. Был одним из мэтров акмеизма — литературного течения, противопоставившего себя символизму. Совершил три поездки в Африку. Добровольцем пошел на фронт первой мировой войны, был дважды награжден. Во время Октябрьской революции находился в Париже, в 1918 году вернулся в Петроград. Был выбран председателем Петроградского отделения Всероссийского союза поэтов. По инициативе Горького стал, как и Блок, одним из редакторов поэтической серии издательства «Всемирная литература». В 1921 году был расстрелян за участие в контрреволюционном заговоре. Все это сухие сведения. Добавлю, однако, следующее: нет никаких свидетельств того, что Гумилев был замешан в боевых контрреволюционных действиях. Одна эмигрантская поэтесса в своих мемуарах сообщает, что Гу¬милев показывал ей револьвер и пачки денег — это слишком по-мальчишески для профессионального конспиратора. Одна из белогвардейских легенд гласит, что Гуми¬лев перед расстрелом якобы пел «Боже, царя храни. ». Если так оно было на самом деле, то Гумилев мог сделать это скорее из духа противоречия, чем по убежденности, ибо не известно ни одно монархическое выс¬казывание Гумилева, и вообще монархизм в его кругу считался дурным тоном.
Я не архивный исследователь, но, основываясь на простом сопоставлении сведений, мне известных, думаю, что в Гумилеве, как и во многих интеллигентах его круга, происходила мучительная, душераздирающая борьба, толкавшая его из одной стороны в другую.
Я благодарно знаю на память стихотворений десять Гумилёва и русской поэзии без него представить не могу, хотя не считаю Гумилева великим поэтом. Великий поэт
это не автор отдельных великих стихов, а соавтор истории народа. Впрочем, поэт и без эпитета «великий» — это тоже редкое имя, которое нельзя заслужить лишь стихотворчеством. Каждый настоящий поэт — это уже честь истории литературы. Даже одно великое стихотворение из национальной поэзии без ущерба не вынешь. Так искусственное изъятие, казалось бы, второстепенных камней из фундамента может лишить опорной силы всё здание.
Жизнь развела Гумилева и Ахматову, но соединила посмертно история литературы. У Ахматовой меньше пло¬хих стихов, чем у Гумилева, и больше хороших, но не забудем, что Гумилев ушел из жизни тридцатипятилетним , а Ахматова дожила до глубокой старости. Ахматова никогда не увлекалась игрой в литературное наследство, и вкус ее был тоньше, без оскальзывания в ложноромантический антураж, как у Гумилева:
Страстная, как юная тигрица.
Нежная, как лебедь сонных вод.
В темной спальне ждет императрица.
Ждет, дрожа, того, кто не придет.

Зато мало у кого можно найти такой мощный по концентрации мысли и стихотворной плоти шедевр, принадлежащий не. только русской, но и мировой поэзии, как «Шестое чувство» Гумилева:
Прекрасно в нас влюбленное вино,
И добрый хлеб,
что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись,
нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой.
Что делать нам
С бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти все мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои.
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви.
Все ж мучится
Таинственным желаньем.

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком —
скоро ли господь?-
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть.
Рождая орган для шестого чувства.

Здесь в Гумилеве — тютчевская, почти пушкинская сила. Мысль, ставшая музыкой, или музыка, ставшая мыслью? До сих пор грозно и предупредительно звучат Гумилевские строки о забвении первородного могущества Слова как обвинение всем разбазаривателям слов:

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелик от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом.
Дурно пахнут мертвые слова

Гумилев стеснялся быть сентиментальным, защищаясь жестким панцирем мужественности, но иногда у него щемяще вырывался как будто сдавленный крик о помощи;

Крикну я. Но разве кто поможет,— ,
Чтоб моя душа не умерла!
Только змеи сбрасывают кожи.
Мы меняем души, не тела:

Не стоит с поспешностью запоздалого благословения сотворять из Гумилева кумира, как, впрочем, ни из кого другого. Даже у Пушкина есть плохие строки, и надо уметь отличать сильные вещи от слабых, какая бы вели¬кая подпись под ними ни стояла. Помимо забвения забвением существует забвение поклонением. Такой вид забвения не ведет к умножению нашего духовного национального наследия, включающее наследие Гумилева.

Наследие Гумилева принадлежит не только сегодняшней, но и будущей русской поэзии. Наследие – это слово серьёзное. Наследием нельзя ни бездумно восторгаться, ни пренебрегать.
Е. Евтушенко

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился (3) 15 апреля 1886 года в Кронштадте в семье Степана Яковлевича Гумилёва, корабельного врача, участвовавшего в нескольких кругосветных плаваниях и много рассказывавшего сыну о море и путешествиях.
В литературе Гумилев дебютировал как символист. Первый сборник стихов «Путь конквистадоров» он издал в 1905 году, впоследствии считая его «ученическим опытом». Этот труд удостоил отдельной рецензией Валерий Брюсов – один из авторитетнейших поэтов того времени. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, и мэтр покровительствовал молодому поэту, относясь к нему по-отечески.
Николай Гумилёв много путешествовал – побывал в Италии, во Франции, совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке, откуда привез в Музей антропологии и этнографии (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию фотографий и предметов. Опыт скитаний отразился в стихотворениях, сборниках, поэмах.
Одним из важных событий в творческой биографии Гумилева стало провозглашение нового литературного направления – акмеизм, ставший для поэта выражением его внутренней художнической и личностной сути, и привлекшим крупнейшие таланты эпохи, такие как А. Ахматова, ставшая его женой (они развелись в 1918 г.), О. Мандельштам и др. Первой по-настоящему акмеистической книгой Гумилева стало «Чужое небо».
Во время Первой мировой войны (1914) Гумилев пошел на фронт добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды награжден за храбрость Георгиевскими крестами и получил офицерское звание. В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написан цикл очерков «Записки кавалериста», несколько пьес.
Приверженец монархии, Гумилев не принял большевистской революции 1917 года, однако эмигрировать отказался. Он был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда этого времени – много печатался, руководил в Петрограде Союзом поэтов, читал лекции, вместе с А.Блоком, М.Горьким, К.Чуковским и другими крупными писателями работал в издательстве «Всемирная литература».
В августе 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре. И по постановлению Петроградской ГУБЧК от 24 августа 1921 года один из лучших поэтов «серебряного века» Николай Степанович Гумилев был расстрелян. Точная дата и место расстрела Гумилева неизвестны.
Гумилев предсказал свою смерть в стихотворении «Рабочий». Говорят, что перед расстрелом он запел «Боже, царя храни», хотя никогда не был монархистом. (По свидетельству отца Александра Туринцева, однажды Гумилев остался сидеть и выплеснул шампанское через плечо, когда все вокруг верноподданно вскочили при тосте за Государя Императора.) Гумилев вел себя со своими палачами как истинный заговорщик, — гордо, презрительно. Впоследствии оказалось, что ни в каком заговоре он на самом деле не участвовал. Как можно судить по воспоминаниям Одоевцевой, его, видимо, подвела склонность к разговорчивой таинственности, которой он по-мальчишески щеголял.
После антологии Ежова и Шамурива (1925) книги Гумилева долго не переиздавали, однако их можно было найти в букинистических магазинах и в самиздате. Лишь при Горбачеве состоялся пересмотр «дела Гумилева» и с него было полностью снято обвинение в контрреволюционном заговоре, что воскресило его поэзию для широкого читателя.

Николай гумилев девочка

Гумилев Николай Степанович(3 (15) апреля 1886, Кронштадт — август 1921, под Петроградом, точное место неизвестно) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился в дворянской семье кронштадтского корабельного врача Степана Яковлевича Гумилёва (28 июля 1836 — 6 февраля 1910). Мать — Гумилёва (Львова) Анна Ивановна (4 июня 1854 — 24 декабря 1922). Дед его — Панов Яков Федотович (1790—1858) — был дьячком церкви села Желудево Спасского уезда Рязанской губернии. В детстве Николай Гумилёв был слабым и болезненным ребёнком: его постоянно мучили головные боли, он плохо реагировал на шум. Со слов Анны Ахматовой («Труды и дни Н. Гумилева», т. II) своё первое четверостишие про прекрасную Ниагару будущий поэт написал в шесть лет. В Царскосельскую гимназию он поступил осенью 1894 года, однако проучившись всего лишь несколько месяцев, из-за болезни перешёл на домашнее обучение. Осенью 1895 года Гумилёвы переехали из Царского Села в Петербург, наняли квартиру в доме Шамина на углу Дегтярной и 3-й Рождественской улиц и в следующем году Николай Гумилёв стал учиться в гимназии Гуревича. В 1900 году у старшего брата Дмитрия (1884—1922) обнаружился туберкулез, и Гумилёвы уехали на Кавказ, в Тифлис. В связи с переездом, Николай поступил второй раз в IV класс, во 2-ю Тифлисскую гимназию, но через полгода, 5 января 1901 года, был переведён в 1-ю Тифлисскую мужскую гимназию. Здесь в «Тифлисском листке» 1902 года впервые было опубликовано стихотворение Н. Гумилёва «Я в лес бежал из городов…» В 1903 году Гумилёвы возвратились в Царское Село и Н. Гумилёв в 1903 году вновь поступил в Царскосельскую гимназию (в VII класс). Учился он плохо и однажды даже был на грани отчисления, но директор гимназии И. Ф. Анненский настоял на том, чтобы оставить ученика на второй год: Всё это правда, но ведь он пишет стихи. Весной 1906 года Николай Гумилёв всё-таки сдал выпускные экзамены и 30 мая получил аттестат зрелости за № 544, в котором значилась единственная пятерка по логике. За год до окончания гимназии на средства родителей была издана первая книга его стихов «Путь конквистадоров». Этот сборник удостоил отдельной рецензией Брюсов, в те времена бывший одним из авторитетнейших поэтов. Хотя рецензия не была хвалебной, мэтр завершил её словами «Предположим, что она [книга] только „путь“ нового конквистадора и что его победы и завоевания — впереди», именно после этого между Брюсовым и Гумилёвым завязывается переписка. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, брюсовские мотивы прослеживаются во многих его стихах (самый известный из них — «Скрипка», впрочем, Брюсову и посвящённый). Мэтр же долгое время покровительствовал молодому поэту и относился к нему, в отличие от большинства своих учеников, добро, почти по-отечески. После окончания гимназии Гумилёв уехал учиться в Сорбонну. Начало 1914 года было тяжёлым для поэта: перестал существовать цех, возникли сложности в отношениях с Ахматовой, наскучила богемная жизнь, которую он вёл, вернувшись из Африки. После начала Первой мировой войны в начале августа 1914 года Гумилёв записался добровольцем в армию. Вместе с Николаем на войну (по призыву) ушёл и его брат Дмитрий Гумилёв, который был контужен в бою и умер в 1922 году.

Живя в Советской России, Гумилёв не скрывал своих религиозных и политических взглядов — он открыто крестился на храмы, заявлял о своих воззрениях. Так, на одном из поэтических вечеров он на вопрос из зала — «каковы ваши политические убеждения?» ответил — «я убеждённый монархист». 3 августа 1921 года Гумилёв был арестован по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева». Несколько дней Михаил Лозинский и Николай Оцуп пытались выручить друга, но, несмотря на это, вскоре поэт был расстрелян. Анна Ахматова (11 (23) июня 1889 — 5 марта 1966) — первая жена; Анна Николаевна Энгельгардт (1895 — апрель 1942) — вторая жена; Лев Гумилёв (1 октября 1912 — 15 июня 1992) — сын Николая Гумилёва и Анны Ахматовой; Орест Николаевич Высотский (26 октября 1913, Москва — 1 сентября 1992) — сын Николая Гумилёва и Ольги Николаевны Высотской (18 декабря 1885, Москва — 18 января 1966, Тирасполь); Елена Гумилёва (14 апреля 1919, Петербург — 25 июля 1942, Ленинград) — дочь Николая Гумилёва и Анны Энгельгардт. Анна Ивановна Гумилёва — мать Гумилёва (4 июня 1854 — 24 декабря 1922) Степан Яковлевич Гумилёв — отец Гумилёва (28 июля 1836 — 6 февраля 1910) Судьба близких Гумилёва сложилась по-разному: Ахматову и Льва Гумилёва ждала долгая жизнь, всероссийская и мировая слава. Анна Энгельгардт и Елена Гумилёва погибли от голода в блокадном Ленинграде. Анна Ивановна умерла на год позже Гумилёва, так и не поверив в смерть сына. Елена и Лев Гумилёвы не оставили детей и единственные потомки поэта — две дочери и один сын Ореста Высотского. Сейчас живы старшая дочь Высотского Ия, у неё есть дочь и внучка, а также три дочери Ларисы Высотской, её младшей сестры, погибшей в 1999 году.

В 1903 году семья Гумилевых (обедневшая дворянская семья, отец — отставной корабельный врач) после нескольких лет, проведенных в Тифлисе , вернулась в Царское Село, и семнадцатилетний Гумилев снова поступил в Николаевскую Царскосельскую гимназию , директором которой был Иннокентий Анненский . Тогда-то влюбчивый юноша и увидел эту необычную девочку. Он подкарауливал ее в переулках, терпеливо сносил все насмешки, когда она шла с подругой, нарочно с ней разговаривая на немецком, которого он не знал. Но иногда ему удавалось одному проводить ее до дому от гимназии («В ремешках пенал и книги были. «), и они говорили о стихах. Он был влюблен, конечно, но было еще и другое. Она была равнодушна к нему, а значит, он должен был преодолеть ее равнодушие и добиться своего, добиться поставленной цели. Он всегда добивался цели, и если на сей раз он был не прав, кто упрекнет его — он был так жестоко наказан. Несколько нескладно, но вполне убедительно излагает эту историю школьная подруга Анны:

«Настойчивость Коли в отношении завоевания близости Ани была, по- моему, одной из излюбленных мужских черт Гумилева. Он как-то во всем. в стремлении к «Леванту», к войне, к солдатской карьере — все это черты его отчасти воображаемого, отчасти врожденного «я»». В гимназии Гумилев успевал не блестяще, но это вряд ли его беспокоило. С восьми лет он писал стихи и всегда считал это самым важным занятием в жизни. Еще за год до окончания гимназии, девятнадцати лет от роду (это было в 1905-м), он издал свой первый сборник стихов- «Путь конквистадоров». Книга была замечена: сам знаменитый вождь символистов Валерий Брюсов , отметив в рецензии, что книга полна «перепевов и подражаний» (в том числе и подражаний самому Брюсову), выразил надежду, что победы и завоевания «нового конквистадора» — впереди. Девятнадцатилетний конквистадор ринулся в бой — сделал предложение юной Анечке Горенко и получил первый отказ. Не слишком трудно предположить, что между «конквистадорством» юного Гумилева и ее заранее ожидаемым отказом существует довольно тесная связь. Что ж, пусть он нехорош собой, пусть он не успевает по всем предметам сразу, пусть он не нравится Ей.

. «он станет великим поэтом, он покорит мир (в те годы поэт был богом — вон рыжекудрый бог Бальмонт, боги Брюсов и Блок, даже Северянин и тот бог. ). Более того, Николай будет воином, путешественником, покорителем земель, бестрепетным и безжалостным конквистадором — он, этот шепелявый бесцветный второгодник Коля Гумилев, он всем докажет. Докажет, что он не такой, как все, что он выше других, он над людьми, ибо он поэт, он из тех, о ком говорит Заратустра.

Самое замечательное, что он всего и добился позднее, почти всего — стал поэтом, стал путешественником, стал певцом мужества, воевал, был на войне героем, он женился все-таки на Аннушке Горенко, он стал покорителем множества девичьих сердец, он даже погиб геройски — от рук самых страшных палачей нашего века. Все как будто сбылось, судьба словно бы отступила перед напором его воли. И все же произошло это не так, как ожидалось,- и стихи оказались не совсем те, и любовь, и женитьба. Его поражения начались с нее, а может, и кончилось тоже ею, ее холодностью, ее безразличием.

Николай гумилев девочка

«Он был бы на своем месте в средние века. Он опоздал родиться лет на четыреста! Настоящий паладин, живший миражами великих подвигов», – так сказал о Гумилеве писатель и журналист Василий Иванович Немирович-Данченко, сам не раз бывавший на полях сражений и повидавший в жизни немало героев (Немирович-Данченко В.И. Рыцарь на час (из воспоминаний о Гумилеве). – цит. по кн.: Николай Гумилев в воспоминаниях современников. М. 1990. С. 229. – Далее ВГ). Действительно, казалось, не было в среде предреволюционной творческой интеллигенции человека, более чуждого своему веку.

«Он был совершенно не модный человек и несомненно чувствовал себя лучше где-нибудь в Эритрее на коне, чем в автомобиле в Париже или в трамвае в Петербурге», – писал о нем немецкий поэт, переводчик русских поэтов, вращавшийся в кругах акмеистов, Иоганнес фон Гюнтер. (Под восточным ветром. – ВГ, С. 134). Гумилев и сам это чувствовал:

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам –
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам…

«В обществе товарищей республиканцев, демократов и социалистов он, без страха за свою репутацию, заявлял себя монархистом . В обществе товарищей атеистов и вольнодумцев, не смущаясь насмешливыми улыбками, крестился на церкви и носил на груди большой крест-тельник (Амфитеатров А. Н С. Гумилев. – ВГ. С. 243). И что сказать о человеке, который, живя в эпоху революций, умудрялся их «не замечать»?

Он всегда шел по линии наибольшего сопротивления, многих раздражая своей прямолинейностью, самоуверенностью, своей увлеченностью экзотикой, своим декларируемым православием – всем образом своего бытия. В нем хотели видеть позера и пустослова – потому что кругом было множество позеров и пустословов. Правда, внешнее его поведение давало некоторый повод к такому недоверию. В самом деле, всем ли с первого взгляда понравится человек, который разгуливает по Петербургу с вечной папиросой в зубах и в леопардовой шубе нараспашку – настолько нараспашку, что шуба греет только спину, – и ходит по середине мостовой – дескать, так его шуба никому не мешает. И про леопарда всем говорит, что собственноручно убил его в Африке. Ясное дело: оригинальничает, показать себя хочет. Да кто ж не хочет – в 1913 году?! Крестится на церкви? А сам, между прочим, поведения отнюдь не монашеского. Стрелялся на дуэли с поэтом Волошиным из-за поэтессы Черубины де Габриак. Собственную молодую жену-поэтессу бросает дома тосковать, а сам уезжает куда-то на край света, и как там проводит время, догадаться нетрудно: он и в Петербурге ни одной красивой женщины не пропустит.

…Я люблю – как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет…

Все это правда. Но Гумилев и не пытался казаться в своих стихах лучше, чем был на самом деле. Он был удивительно правдив. «Не хочу выдавать читателю векселя, по которым расплачиваться буду не я», – говорил он. Тогда, в начале 10-х гг., осуждавшие его еще не знали, что он действительно расплатится по всем векселям. Но вскоре Гумилев был «реабилитирован»: сперва как герой, затем – как поэт и как христианин.

С началом войны 1914 г. он, единственный из своего окружения ушел на войну, участвовал в боевых действиях и дважды был награжден орденом мужества – Георгиевским крестом.

В поэзии он заявлял себя «мастером» – в нем хотели видеть ремесленника, «мастерившего» стихи. Но только после его трагической гибели стало постепенно открываться, что этот «мастер» на самом деле был пророком, смотревшим дальше, чем признанные «пророки» его времени. И оказалось, что все сказанное им в стихах о самом себе, все, что при жизни казалось претенциозным и надуманным, тоже было подлинной правдой.

И главной правдой было то, что он всегда помнил о Божием Суде. Далеко не во всем будучи образцом для подражания, он готов был держать ответ перед Богом по всей строгости, ставя себя в ряд с разбойником, мытарем и блудницей.

…И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: «Вставай». («Я и вы»)

Гибель в большевистских застенках обеспечила Гумилеву скорое признание русской эмиграции. Но в этом признании была значительная доля политики: это был удобный случай с пафосом говорить о злодействе «певцеубийц» большевиков. По той же причине в Советской России имя Гумилева было непроизносимо. Этот далекий от политики поэт был под полным, тотальным и строжайшим запретом вплоть до конца 80-х гг. Но удивительно, как, вернувшись в отечество через шестьдесят лет после смерти, он мгновенно нашел «своих» читателей – уже совершенно вне связи с «бранью дней своих». Удивительно, и – закономерно, потому что безотносительно ко всякой идеологии мужественная цельность этого сурового учителя поэзии, неисправимого романтика, рыцаря и героя, доброго, искреннего, верующего человека – чистейшей воды «пассионария», если пользоваться терминологией его сына, известного историка Льва Николаевича Гумилева, – как воздух необходима нашему задыхающемуся в «субпассионарности», потребительстве, или, говоря по-старому, в обывательщине и мещанстве, времени.

… Наше бремя – тяжелое бремя:
Труд зловещий дала нам судьба,
Чтоб прославить на краткое время,
Нет, не нас, только наши гроба…

…Но быть может, подумают внуки,
Как орлята, тоскуя в гнезде:
«Где теперь эти крепкие руки,
Эти души горящие где?» («Родос»)

По отцовской линии корни Николая Гумилева уходили в духовное сословие – о чем свидетельствует сама фамилия, типично семинарская: от латинского humilis – что в классической латыни значит «низкий», в средневековой – «смиренный». «Discite a Me, quia mitis sum et humilis corde, et invenietis requiem animabus vestris» – «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29). В детстве и юности эти ассоциации будущего поэта раздражали. Когда в гимназии учителя, следуя логике латинских правил, ставили в его фамилии ударение на первый слог: Гýмилев, – возмущенный таким «принижением», мальчик не вставал и не откликался. Но в фамилии была своя правда: в конечном итоге оказалось, что этот болезненно самолюбивый и гордый перед людьми человек перед Богом действительно имел «сердце сокрушенно и смиренно».

Николай Степанович Гумилев родился 3 апреля 1886 г. в городе Кронштадте, в семье корабельного врача. Он был вторым сыном во втором браке отца. Рано овдовев в первом браке и оставшись один с дочерью Александрой, Степан Яковлевич Гумилев женился на Анне Ивановне Львовой, – дворянке Тверской губернии – женщине доброй, спокойной и твердой характером. Первым родился сын Дмитрий. Мать мечтала, чтобы второй была девочка, и все «приданое» пошила в розовых тонах. А появился на свет мальчик – будущий поэт.

Его детство окружено предзнаменованиями. В ночь его рождения на море была буря, и старая нянька сказала: «У Колечки будет бурная жизнь». Значимо было и место рождения. «Гумилев родился в Кронштадте , – писал близко знавший его поэт Николай Оцуп. – Раннее детство провел в Царском Селе. Родился в крепости, охраняющей дальнобойными пушками доступ с моря в город Петра. Для будущего мореплавателя и солдата нет ли здесь предзнаменования? А Царское Село, город муз, город Пушкина и Анненского, не это ли идеальное место для будущего поэта» (Оцуп Н. Николай Степанович Гумилев. – ВГ. С. 182). В Царском Селе Гумилев поступил в гимназию, но затем ему довелось попутешествовать. Ему было одиннадцать лет, когда в связи со службой отца семья переехала в Железноводск, потом – в Тифлис. Именно в Тифлисе шестнадцатилетний гимназист напечатал свое первое стихотворение: «Я в лес бежал из городов…» Только в 1903 г. семья вновь вернулась на родной север, в Царское Село.

Семья Гумилевых была патриархальной. «Дети воспитывались в строгих принципах православной религии, – вспоминала его невестка (жена старшего брата). – Мать часто заходила с ними в часовню поставить свечку, что нравилось Коле. С детства он был религиозным и таким же остался до конца своих дней, – глубоко верующим христианином. Коля любил зайти в церковь, поставить свечку и иногда долго молился перед иконой Спасителя. Но по характеру он был скрытный и не любил об этом говорить. По натуре своей Коля был добрый, щедрый, но застенчивый, не любил высказывать свои чувства и старался всегда скрывать свои хорошие поступки» (Гумилева А.А. Николай Степанович Гумилев – ВГ, С. 113). По ее словам, в раннем детстве Коля был вялый, тихий, задумчивый ребенок, любил слушать сказки. Это совпадает с автопортретом поэта, поведавшего о своей духовной эволюции в стихотворении «Память».

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши,
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня…

Несколько таких «я» сменилось в теле поэта за его недолгий век:

…Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево, да рыжая собака –
Вот кого он взял себе в друзья.
Память, память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я…

Как заметил один из его приятелей, из стихотворения видно, что уже в детстве поэт был одинок. Внутренне одиноким он оставался до конца жизни. Но правда и то, что узнать в «колдовском ребенке» будущего Гумилева довольно трудно. Воспоминания чуть более поздних лет пестрят рассказами о его невероятном самолюбии. «…Семилетний Гумилев упал в обморок от того, что другой мальчик обогнал его, состязаясь в беге, – рассказывал друживший с ним поэт Георгий Иванов. – Одиннадцати лет он покушался на самоубийство: неловко сел на лошадь – домашние и гости видели это и смеялись» (Иванов Г. В. Петербургские зимы. – в кн.: Иванов Г.В. Собр. соч. в 4-х тт. М., 1994. Т. 3. С. 170). Еще один случай, который рассказывает невестка: «Когда старшему брату было десять лет, а младшему восемь, старший брат вырос из своего пальто, и мать решила перешить его Коле. Брат хотел подразнить Колю: пошел к нему в комнату и, бросив пальто, небрежно сказал: «На, возьми, носи мои обноски!» Возмущенный Коля сильно обиделся на брата, отбросил пальто, и никакие уговоры матери не могли заставить Колю его носить. Даже самых пустяшных обид Коля долго не мог и не хотел забывать. Прошло много лет. Мужу не понравился галстук, который я ему подарила, и он посоветовал мне предложить его Коле, который любит такой цвет: Я пошла к нему и чистосердечно рассказала, что галстук куплен был для мужа, но раз цвет ему не нравится, не хочет ли Коля его взять? Но Коля очень любезно, с улыбочкой, мне ответил: «Спасибо, Аня, но я не люблю носить обноски брата»». (ВГ. С. 114).

«Гумилев подростком, ложась спать, думал об одном: как бы прославиться, – пишет Георгий Иванов. – Мечтая о славе, он вставал утром, пил чай, шел в Царскосельскую гимназию. Часами блуждая по парку, он воображал тысячи способов осуществить свою мечту. Стать полководцем? Ученым? Изобрести перпетуум-мобиле? Безразлично что – только бы люди повторяли имя Гумилева, писали о нем книги, удивлялись, завидовали ему» (Иванов Г.В. Там же. С. 171).

…И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир.
Говорил, что жизнь – его подруга,
Коврик под его ногами – мир. («Память»)

Кажется, что могло получиться из этого подростка с гипертрофированным самолюбием? – Второй Брюсов, не иначе! Действительно, Гумилев считал Брюсова своим учителем, во многом подражал ему – и в стихах, и в том, что стал «мэтром» новой поэтической школы.

Но все же, когда разные люди говорят одно и то же – это не одно и то же. Случай Гумилева доказывает, что можно быть учеником Брюсова и при этом не быть, как Брюсов. Тот старался ради двух строчек в истории всемирной литературы, и эта цель оправдывала для него любые средства. Гумилев хотел «быть», а не «казаться», и средства должны были соответствовать величию его цели.

«Гумилев твердо считал, – продолжает Георгий Иванов, – что право называться поэтом принадлежит тому, кто не только в стихах, но и в жизни стремится быть лучшим, первым, идущим впереди остальных. Быть поэтом, по его понятиям, достоин только тот, кто, яснее других сознавая человеческие слабости, эгоизм, ничтожество, страх смерти, на личном примере, в главном или в мелочах, силой воли преодолевает «Ветхого Адама». И от природы робкий, застенчивый, болезненный человек, Гумилев «приказал» себе стать охотником на львов, уланом, добровольно пошедшим воевать и заработавшим два Георгия. То же, что с собственной жизнью, он проделал и над поэзией. Мечтательный грустный лирик, он стремился вернуть поэзии ее прежнее значение, рискнул сорвать свой чистый, подлинный, но негромкий голос, выбирал сложные формы, «грозовые» слова, брался за трудные эпические темы» (Там же).

Себя подростка и свои мечты о славе сам Гумилев в пору зрелости вспоминал холодно:

…Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом… («Память»)

Иной тропы к вершинам славы он тогда для себя не видел. Успехами в науках не блистал, особенно не давалась математика, – так что изобретение перпетуум-мобиле отпадало. В полководцы его тоже не звали – время Гайдаров еще не наступило. А золотая жила поэзии открылась легко, – конечно, прежде всего потому, что Гумилев родился поэтом (уже в возрасте шести лет писал он рассказы и стихи, которые мать собирала и берегла). Но обращению к поэтическому творчеству способствовали и время, и место, и окружение. Поэзия входила в моду. Уже гремело имя Бальмонта, ступенька за ступенькой отвоевывал позиции Брюсов. Царское Село напоминало о Пушкине, а директором царскосельской мужской гимназии был переводчик Еврипида и французских символистов, «русский Малларме», поэт Иннокентий Анненский.

Всё для женщин

Анна Ахматова и Николай Гумилёв

«…но люди, созданные друг для друга,

соединяются, увы, так редко…»

Солнце пекло немилосердно. Особенно тяжело приходилось дамам: их сложные пляжные наряды (под шелковыми платьями непременно имелись две юбки, одна из которых была жестко накрахмалена, тугой лиф и, само собой разумеется, корсет) вовсе не располагали к беспечному отдыху. Разговор между отдыхающими вяло перетекал с погоды на обсуждение общих знакомых, мужчины сонно ухаживали за женщинами, а женщины так же вяло флиртовали с кавалерами. И вдруг головы курортников как по команде повернулись в одну сторону. На пляже появилась босоногая лохматая девчонка в платье, надетом на голое тело. Тогда никто из отдыхающих не предполагал, что эта бесстыдная особа станет известна всей России под именем Анна Ахматова.

Аня Горенко (бабушкину фамилию поэтесса взяла, когда начала

публиковаться) родилась в пригороде Одессы, ее отец Андрей Антонович Горенко был морским офицером, мать полностью посвятила себя детям, которых в семье было шестеро. Когда Ане еще не было года, семья перебралась из Одессы на север: в Павловск, а потом в Царское Село, но каждое лето Аня проводила на берегу Черного моря. В 10 лет Аня поступила в Царскосельскую гимназию. И именно там, в Царском Селе, она познакомилась со своим будущим мужем Николаем Гумилевым, встреча с которым навсегда оставила след в жизни великой поэтессы.

«Я женщиною был тогда измучен…»

АННА и НИКОЛАЙ познакомились в Рождественский сочельник. Тогда 14-летняя Аня Горенко была стройной девушкой с огромными серыми глазами, резко выделявшимися на фоне бледного лица и прямых черных волос. Увидев ее точеный профиль, некрасивый 17-летний юноша понял, что отныне и навсегда эта девочка станет его музой, его Прекрасной Дамой, ради которой он будет жить, писать стихи и совершать подвиги.

Ахматова обладала поразительной внешностью, которая сразу же выделяла её среди окружающих. Её современник, поэт Георгий Адамович, познакомившийся с ней ещё в молодости, вспоминает: «Теперь, в воспоминаниях о ней, её иногда называют красавицей: нет, красавицей она не была. Но она была больше, чем красавица, лучше, чем красавица. Никогда не приходилось мне видеть женщину, лицо и весь облик которой повсюду, среди любых красавиц, выделялся бы своей выразительностью, неподдельной одухотворенностью, чем-то сразу приковывавшим внимание. Позднее в её наружности отчётливее обозначился оттенок трагический… когда она, стоя на эстраде… казалось, облагораживала и возвышала всё, что было вокруг…»

Облик Ахматовой просился на портрет; художники, что называется,

Анна Ахматова. Художник А. Модильяни.

«наперебой» писали её: А. Модильяни, Н. Альтман, О. Кардовская и многие другие. Кардовская записала в дневнике: «Я любовалась красивыми линиями и овалом лица Ахматовой и думала о том, как должно быть трудно людям, связанным с этим совершенным существом родственными узами… Художникам она доставляет радость любования – и за то спасибо!»

В то время пылкий юноша вовсю старался подражать своему кумиру Оскару Уайльду. Носил цилиндр, завивал волосы и даже слегка

подкрашивал губы. Однако, для того чтобы завершить образ трагического, загадочного, слегка надломленного персонажа, Гумилеву не хватало одной детали. Все подобные герои непременно были поглощены роковой страстью, терзались от безответной или запретной любви — в общем, были крайне несчастливы в личной жизни. На роль прекрасной, но жестокой возлюбленной Аня Горенко подходила идеально. Ее необычная внешность притягивала поклонников, к тому же скоро выяснилось, что Анна вовсе не питает к Николаю ответных чувств.

Холодноватый прием ничуть не уменьшил пыл влюбленного поэта — вот она, та самая роковая и безответная любовь, которая принесет ему желанное страдание! И Николай с азартом ринулся завоевывать сердце своей Прекрасной Дамы. Однако Анна была влюблена в другого. Владимир Голенищев-Кутузов — репетитор из Петербурга — был главным персонажем ее девичьих грез.

В 1906 году Гумилев уезжает в Париж. Там он надеется забыть свою роковую любовь и вернуться в образе разочарованного трагического персонажа. Но тут Аня Горенко внезапно понимает, что ей не хватает слепого обожания молодого поэта (родители Ахматовой узнали о влюбленности дочки в петербургского репетитора и от греха подальше разлучили Аню и Володю). Ухаживания Николая настолько сильно льстили самолюбию Ахматовой, что она даже собиралась выйти за него замуж, несмотря на то что до сих пор была влюблена в питерского репетитора. К тому же вечные разговоры Гумилева о роковой любви не прошли даром — теперь Ахматова и сама не прочь сыграть роль трагической фигуры. Вскоре она отправляет Гумилеву письмо с жалобами на свою ненужность и заброшенность.

Получив письмо Ахматовой, Гумилев, полный надежд, возвращается из Парижа, навещает Аню и делает ей очередное предложение руки и сердца. Но дело испортили… дельфины. Тогда Ахматова отдыхала в Евпатории. Прогуливаясь с Гумилевым по пляжу и слушая объяснения в любви, Аня наткнулась на двух выброшенных на берег мертвых дельфинов. Неизвестно почему это зрелище так сильно повлияло на Ахматову, но Гумилев получил очередной отказ. Причем Ахматова цинично объяснила влюбленному Николаю, что ее сердце навсегда занято Голенищевым-Кутузовым.

Отвергнутый поэт снова уезжает в Париж, считая, что единственный приемлемый выход из ситуации — самоубийство. Попытка самоубийства была обставлена со свойственной Гумилеву театральностью и напыщенностью. Сводить счеты с жизнью поэт отправляется в курортный городок Турвиль. Грязноватая вода Сены показалась Гумилеву неподходящим пристанищем для измученной души влюбленного юноши, а вот море — в самый раз, тем более что Ахматова не раз говорила ему о том, что обожает смотреть на морские волны. Однако трагедии суждено было превратиться в фарс. Отдыхающие приняли Гумилева за бродягу, вызвали полицию, и, вместо того чтобы отправиться в последний путь, Николай отправился давать объяснения в участок. Свою неудачу Гумилев расценил как знак судьбы и решил попытать счастья в любви еще раз. Николай пишет Ахматовой письмо, где вновь делает ей предложение. И вновь получает отказ.

Тогда Гумилев снова пытается покончить с собой. Эта попытка была еще более театральной, чем предыдущая. Гумилев принял яд и отправился дожидаться смерти в Булонский лес. Где его и подобрали в бессознательном состоянии бдительные лесничие.

В конце 1908 года Гумилев возвращается на родину. С мечтами завоевать сердце Ахматовой молодой поэт так и не расстался. А потому он продолжает осаждать Анну, клясться ей в вечной любви и предлагать замужество. То ли Ахматова была тронута такой почти собачьей преданностью, то ли Гумилев выбил из нее согласие рассказами о неудачных попытках самоубийства, то ли образ питерского репетитора несколько померк, но так или иначе Анна дала свое согласие на брак.

«Да, я знаю, я вам не пара, я пришел из иной страны…»

НИКТО из родственников жениха не явился на венчание, в семье Гумилевых считали, что этот брак продержится недолго.

Женитьба на Анне Горенко так и не стала победой для Николая Гумилева. Как выразилась одна из подруг Ахматовой того периода, у нее была своя собственная сложная «жизнь сердца», в которой мужу отводилось более чем скромное место. Да и для Гумилева оказалось совсем не просто совместить в сознании образ Прекрасной Дамы — объекта для поклонения — с образом жены и матери. А потому уже через два года после женитьбы Гумилев заводит серьезный роман. Легкие увлечения случались у Гумилева и раньше, но в 1912 году Гумилев влюбился по-настоящему. Сразу после возвращения из Африки Гумилев посещает имение своей матери, где сталкивается со своей племянницей — молоденькой красавицей Машей Кузьминой-Караваевой. Чувство вспыхивает быстро, и оно не остается без ответа. Однако и эта любовь носит оттенок трагедии — Маша смертельно больна туберкулезом, и Гумилев опять входит в образ безнадежно влюбленного.

Ахматовой приходится несладко — она давно привыкла к тому, что является для Николая богиней, а потому ей тяжело быть свергнутой с пьедестала и осознавать, что муж способен испытывать такие же высокие чувства к другой женщине. Здоровье Машеньки быстро ухудшалось, и вскоре после начала их романа с Гумилевым Кузьмина-Караваева умерла. Правда, ее смерть не вернула Ахматовой былого обожания мужа.

И тогда Анна Андреевна решается на отчаянный шаг и рожает

Гумилеву сына Льва. Рождение ребенка Гумилев воспринял неоднозначно. Он тут же устраивает «демонстрацию независимости» и продолжает крутить романы на стороне. Впоследствии Ахматова скажет: «Николай Степанович всегда был холост. Я не представляю себе его женатым».

Впрочем, Ахматова тоже ведет себя отнюдь не так, как положено верной жене. В 1914 году Гумилев уезжает на фронт, и у Ахматовой завязывается бурный роман с поэтом Борисом Анрепом. И только эмиграция Анрепа в Англию поставила точку в их отношениях. Впрочем, Анреп был вовсе не единственным приближенным Ахматовой.

Когда Гумилев наконец вернулся в Россию (после войны он провел некоторое время в Лондоне и Париже), Ахматова сообщает ему ошеломительную весть: она любит другого, а потому им придется расстаться навсегда. Несмотря на прохладные отношения между супругами, развод стал для Гумилева настоящим ударом — оказывается, он все еще любил свою Прекрасную Даму Аню Горенко. Однако Ахматова непреклонна. Она переезжает к известному специалисту по Древнему Египту Владимиру Шилейко — именно он

сумел покорить сердце великой поэтессы, пока ее муж мотался по фронтам, завоевывая награды (за проявленную храбрость Гумилев был награжден двумя Георгиевскими крестами). Сына Льва Ахматова оставляет жить у свекрови — поэтесса плохо представляла себя в роли заботливой матери.

Впоследствии Ахматова выходила замуж еще трижды, но все ее браки заканчивались разводами. Наверное, великая поэтесса не была приспособлена к роли жены. Впрочем, для всех своих мужей, и в первую очередь для Гумилева, Ахматова стала идеальной вдовой. Она отреклась от него живого, всеми почитаемого, но мертвому, расстрелянному большевиками, она осталась верна до конца. Хранила его стихи, хлопотала об их издании, помогала энтузиастам собирать сведения для его биографии, посвящала ему свои произведения.

Вы так же можете ознакомиться с другими статьями на эту тему:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер. Родился (3) 15 апреля 1886 года в Кронштадте в семье Степана Яковлевича Гумилёва, корабельного врача, участвовавшего в нескольких кругосветных плаваниях и много рассказывавшего сыну о море и путешествиях.
В литературе Гумилев дебютировал как символист. Первый сборник стихов «Путь конквистадоров» он издал в 1905 году, впоследствии считая его «ученическим опытом». Этот труд удостоил отдельной рецензией Валерий Брюсов – один из авторитетнейших поэтов того времени. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, и мэтр покровительствовал молодому поэту, относясь к нему по-отечески.
Николай Гумилёв много путешествовал – побывал в Италии, во Франции, совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке, откуда привез в Музей антропологии и этнографии (Санкт-Петербург) богатейшую коллекцию фотографий и предметов. Опыт скитаний отразился в стихотворениях, сборниках, поэмах.
Одним из важных событий в творческой биографии Гумилева стало провозглашение нового литературного направления – акмеизм, ставший для поэта выражением его внутренней художнической и личностной сути, и привлекшим крупнейшие таланты эпохи, такие как А. Ахматова, ставшая его женой (они развелись в 1918 г.), О. Мандельштам и др. Первой по-настоящему акмеистической книгой Гумилева стало «Чужое небо».
Во время Первой мировой войны (1914) Гумилев пошел на фронт добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды награжден за храбрость Георгиевскими крестами и получил офицерское звание. В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написан цикл очерков «Записки кавалериста», несколько пьес.
Приверженец монархии, Гумилев не принял большевистской революции 1917 года, однако эмигрировать отказался. Он был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда этого времени – много печатался, руководил в Петрограде Союзом поэтов, читал лекции, вместе с А.Блоком, М.Горьким, К.Чуковским и другими крупными писателями работал в издательстве «Всемирная литература».
В августе 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре. И по постановлению Петроградской ГУБЧК от 24 августа 1921 года один из лучших поэтов «серебряного века» Николай Степанович Гумилев был расстрелян. Точная дата и место расстрела Гумилева неизвестны.
Гумилев предсказал свою смерть в стихотворении «Рабочий». Говорят, что перед расстрелом он запел «Боже, царя храни», хотя никогда не был монархистом. (По свидетельству отца Александра Туринцева, однажды Гумилев остался сидеть и выплеснул шампанское через плечо, когда все вокруг верноподданно вскочили при тосте за Государя Императора.) Гумилев вел себя со своими палачами как истинный заговорщик, — гордо, презрительно. Впоследствии оказалось, что ни в каком заговоре он на самом деле не участвовал. Как можно судить по воспоминаниям Одоевцевой, его, видимо, подвела склонность к разговорчивой таинственности, которой он по-мальчишески щеголял.
После антологии Ежова и Шамурива (1925) книги Гумилева долго не переиздавали, однако их можно было найти в букинистических магазинах и в самиздате. Лишь при Горбачеве состоялся пересмотр «дела Гумилева» и с него было полностью снято обвинение в контрреволюционном заговоре, что воскресило его поэзию для широкого читателя.

Николай Гумилев — биография, фото, личная жизнь поэта

Спустя 70 лет историки, проанализировав все документы, установили, что все занятие Таганцева было сфальсифицировано. Как следует из материалов следствия, Гумилев бы признан виновным в «активном содействии Петроградской боевой организации в составлении для нее прокламаций контрреволюционного содержания, в обещанном личном участии в мятеже и подборе враждебно настроенных к Советской власти граждан для участия в контрреволюционном восстании в Петрограде, в получении денег от антисоветской организации для технических нужд».

Проверив материалы дела, извлеченного из архивов КГБ, Генеральный прокурор СССР не обнаружил там никаких данных о контрреволюционной деятельности Гумилева. В 1991 году занятие поэта Николая Гумилева было прекращено за отсутствием состава преступления.

Николай Степанович Гумилев родился в Кронштадте 15 апреля 1886 года в семье корабельного врача. Детские годы провел в Царском Счуть, тут учился в гимназии, директором которой был популярный стихотворец И.Анненский. После окончания гимназии уехал в Париж, в Сорбонну. К этому времени он был уже автором книги «Путь конквистадоров», замеченной одним из законодателей русского символизма В.Брюсовым.

С детства Гумилева привлекала романтика путешествий. Особую влюбленность он испытывал к Африке, этому таинственному континенту, навык многотрудных скитаний по которому отразился в стихотворениях, вошедших в книгу «Шатер».

Вернувшись в Россию, выпустил сборник стихов «Жемчуга», сделавший его известным поэтом. В 1910 году он женился на Анне Горенко (А.Ахматовой).

В 1911-12 годах вкупе с поэтом Сергеем Городецким организовал «Цех поэтов», в недрах которого зародилась программа нового литературного направления — акмеизма.

В 1914 году Гумилев уходит добровольцем на фронт, зачисляется в лейб-гвардии уланский полк. К началу 1915 года он уже награжден двумя Георгиевскими крестами.

В годы войны он не прекращал литературной деятельности: был издан сборник «Колчан», написаны пьесы «Гондла» и «Отравленная туника».

В 1918-21 годах Гумилев был одной из наиболее заметных фигур в литературной жизни Петрограда. Он хоть отбавляй печатался, работал в издательстве «Всемирная литература», читал лекции; в 1921 году стоял во главе Петроградским отделением Союза поэтов, являлся наставником молодых поэтов на студии «Звучащая раковина». Стихи этих лет собраны в сборнике «Огненный столп», вышедший в Берлине следом его смерти.

Так же читайте биографии известных людей:
Николай Добронравов Nikolay Dobronravov

Николай Добронравов — известный советский и российский поэт-песенник. Родился 22 ноября 1928 года.В сотрудничестве с композитором Пахмутовой Николай..
читать далее →

Николай Заболоцкий Nikolay Zabolotskiy

Николай Заболоцкий в русской поэзии оказался уникумом. Он приближался к эстетике чинарей-обэриутов, был с ними близко знаком, но предпочёл пойти..
читать далее →

Николай Клюев Nikolay Kluev

Из крестьян-сектантов. Мать была сказительницей. В юности жил в Соловецком монастыре, ездил по поручению секты хлыстов в Индию, Персию.
читать далее →

Николай Корсаков Nickolay Korsakov

. Николай Корсаков, тот частенько уклоняется от участия в танцах и боях фехтовальных и все более сидит в углу залы, наигрывая на своей маленькой..
читать далее →

Биографии великих и известных людей

Дата рождения: 15 апреля 1886 года
Дата смерти: 26 августа 1921 года
Место рождения: город Кронштадт

Николай Степанович Гумилев — русский поэт. Сын врача Степана Яковлевича Гумилева. В Царскосельских садах прошло детство маленького Николая. Учился в гимназии Петербурга, после чего перевелся в Царское село.

В 1906 году, когда среднее образование было закончено переехал в Париж. Там он изучал историю искусства и литературу Франции. Спустя два года Гумилев возвращается на Родину, в Царское село, где становится одним из организаторов журнала «Аполлон».

С 1912 начинает изучать французскую поэзию. И в этом же 1912 году основывает группу акмеистов. Все это время, начиная с 1907 года постоянно путешествовал. Побывал в Африке, Египте, Абиссинии и Италии. Был арестован и после расстрелян за участие в Таганцевском заговоре.

Гумилев, как основатель группы акмеистов, был ярким и одним из главных их представителей. Акмеистов можно назвать наследниками символистов, которые были достаточно развинчены и безвольны.

Акмеисты ставили перед собой задачу оздоровить символизм. Они были жадны до жизни и призывали к этому других. Избегая размытости образов символистов, акмеисты стремились сделать образы яркими и насыщенными. Но некоторые из представителей акмеизма все же в своих работах тяготели к старому романтизму.

«Путь конквистадоров» — первая книга, которая с поэтической точки зрения достаточно обычная и состоит из символов. С течением времени Гумилеву все же удается выйти за рамки, навязанные символизмом. Посещая страны-колонии, Гумилев описывает их реалистично, с элементами романтизма.

Начиная с 1907 года проглядывается четкий отпечаток личного мнения и взглядов поэта.

Пиком его творчества являются 1910-ые и 1912-ые года.

Как общественный человек, Гумилев показывает себя в публикациях критиком в журнале «Аполлон», где он нещадно обвиняет символистов в пассивности и не желанию действовать.

Тщательно и активно Гумилев отстаивал культурные ценности, защищая их от «черни». И это у него получилось, он поставил на место «дикарей печати», заставив уважать и даже побаиваться великих имен.

С трепетом и грустью вспоминает Гумилев свое детство, проведенное в Царском селе («Старина», «Старые усадьбы»).

В настоящем же его расстраивает и даже вызывает сильную неприязнь и страх рабочий класс. Именно от них он ожидает своей погибели. Почти во всех произведениях Гумилева читается его любовь к путешествиям и экзотике. Его любимый герой – это корабль, капитан, смелый и мужественный пират и т.д.

В своей поэме «Мик» Гумилев очень точно и аккуратно показывает философию империалистов, где есть разделение а «белых» и «черных». Через детскую сказку автор показывает нам свое отношение.

Логично, что с момента начала империалистической войны Гумилева можно назвать поэтом-милитаристом.

В работах Гумилева Н.С. всегда прослеживалась религиозность с налетом мистики, которая еще более обнажилась во время последнего этапа творчества Гумилева. Ему чужда не собранная и расслабленная интеллигенция России, которая не знает что хочет.

Достижения Николая Гумилева:

• Такие ученики как Роберт Рождественский, Николай Тихонов, Георгий Иванов
• Создание акмеизма
• Две экспедиции в Абиссинию
• Исследование Африки

Даты из биографии Николая Гумилева:

• 3 апреля 1886 года родился в Кронштадте.
• 1906г. Переехал в Париж
• 1908 г. Возвращение в Царское Село
• 1910 г. Женится на Ахматовой А.А.
• 1907-1912 активно путешествует (Африка, Египет и Италия и т.д.)
• 1912 поступает на историко-филологический факультет
• 1913 начальник африканской экспедиции
• 1914 уходит добровольцем в армию
• 1917 уезжает в Париж
• 1918 возвращается в Россию
• 1921 расстрелян как участник заговора

Интересные факты Николая Гумилева:

• Лишь в 1992 году Гумилев был реабилитирован
• Был женат дважды
• Лечил женщину от малярии в Африке, в благодарность за что родители дали ребенку имя Николая

Биография Николая Гумилёва

Гумилёв Николай Степанович (1886-1921) – русский поэт, творчество которого относят к Серебряному веку, является основателем направления акмеизма в поэзии, переводчик, литературный критик. Участвовал в экспедициях на востоке и северо-востоке Африки, внёс огромный вклад в исследование этого континента. Благодаря его трудам, богатейшая коллекция Музея антропологии и этнографии в Петербурге пополнена редкими и значимыми экспонатами.

Детство

Родился Николай Гумилёв в Кронштадте 15 апреля в 1886 году. Его папа Степан Яковлевич служил корабельным военным доктором на флоте, мама Анна Ивановна (девичья фамилия Львова) имела отношение к дворянству, принадлежала к старинному роду. В семье ещё был старший ребёнок, тоже мальчик,1884 года рождения, звали его Дмитрий. Николай в детстве был слабеньким и очень часто болел, он страдал от постоянных головных болей, с трудом переносил шум.

Осенью в 1894 году Гумилёв начал обучение в гимназии Царского Села. Через некоторое время из-за частых и продолжительных болезней он был вынужден перейти на домашние занятия.

В 1895 году семья Николая покинула Царское Село и переехала в Петербург. Здесь, в купеческом доме, они сняли квартиру. Мальчик поступил на обучение в гимназию. В 1900 году старший брат Дмитрий заболел туберкулёзом, и семья была вынуждена уехать в Тифлис. Там Коля начал обучение снова в 4-ом классе 2-ой Тифлисской гимназии. Через время он стал учеником 1-ой Тифлисской мужской гимназии.

В 1903 году всё семейство вернулось в Царское село. Николай опять пошёл в местную гимназию, поступив в 7-ой класс. Учёба давалась ему плохо, один раз его чуть не отчислили, но здесь сыграла положительную роль его творческая поэтическая натура. За Гумилёва вступился директор, и юноша остался на второй год.

В 1906 году будущий поэт окончил гимназию и получил аттестат. Оценка «отлично» там была всего одна – по предмету «Логика».

Далее молодой человек поехал продолжать обучение в Сорбонне.

За пределами России

В 1906 году началась заграничная жизнь Гумилёва. Проживал он в Париже, в Сорбонне. Увлёкся изучением французской литературы, слушал курс лекций. Его интересовала живопись, он занялся её изучением, посещал выставки. Также Николая всегда привлекали путешествия, он много ездил по Франции, довелось побывать и в Италии. В Париже Гумилёв издал три номера литературного журнала «Сириус», заводил знакомства с писателями и поэтами из России и Франции.

Весной в 1907 году Гумилёву пришлось вернуться на родину для прохождения призывной комиссии. Летом этого же года он отправился путешествовать по Леванту, после чего снова приехал во Францию.

В 1908 году Гумилёв получил средства за очередной стихотворный сборник, также ему помогли деньгами родители, и он отправился снова путешествовать. Синоп, Стамбул, Греция, Египет, Эзбикие, Каир – по этим городам и странам пролегал маршрут поэта на этот раз. В самом конце осени он вернулся в Петербург. Второй раз Николай отправился в Африку в 1913 году.

Поэзия

Свой первый стих Гумилёв сочинил, когда ему было шесть лет. Это было коротенькое четверостишье про Ниагару.

Впервые поэтические строки Гумилёва были опубликованы в 1902 году, когда семья проживала на Кавказе. В местной газете «Тифлисский листок» напечатали стих «Я в лес бежал из городов…».

В 1905 году состоялась публикация первой книги со стихами Гумилёва, она называлась « Путь конквистадоров». Деньги на издание дали Николаю родители. Ранние, немного наивные стихи, но, тем не менее, собственная интонация уже прослеживалась.

Брюсов, один из самых авторитетных поэтов начала 20-го века, удостоил своим вниманием эту книгу и написал отдельную рецензию. Он не хвалил стихи Гумилёва, но и не критиковал особо, предположил, что всё лучшее у молодого поэта будет впереди. С этого времени Гумилёв и Брюсов начали переписываться. Николай относился к Брюсову с огромным уважением и почитанием, как к учителю. Посвятил ему свой стих «Скрипка». В некоторых его поэтических произведениях даже прослеживаются брюсовские мотивы. В ответ от мэтра поэзии молодой Гумилёв получал покровительственное, почти отеческое отношение.

В 1908 году вышла следующая подборка стихов Гумилёва под названием «Романтические цветы», которая почти полностью посвящалась Анне Горенко. Брюсов отметил, что в этот раз стихи уже изящные и красивые.

В 1909 году Николай Гумилёв и поэт Сергей Маковский стали организаторами иллюстрированного журнала «Аполлон», в котором освещались вопросы живописи и театрального искусства, музыки и литературы. Николай был в этом журнале заведующим отделом литературы и критики, здесь же он публиковал «Письма о русской поэзии».

В 1910 году увидел свет сборник со стихами «Жемчуга», и хотя многие назвали поэзию Гумилёва её «ещё ученической», она получила весьма лестные отзывы.

В 1911 году Николай Гумилёв принимал активное участие в создании «Цеха поэтов».

В 1912 году сделал громкое заявление по поводу открытия нового направления в поэзии – акмеизма:

  • слова – точные;
  • образы и тематика – предметные;
  • стихи – материальные.

Реакция общественности была бурной, в большинстве своём негативной.

Одновременно с этим Гумилёв обучался в университете в Петербурге, стал студентом историко-филологического факультета, увлекался старофранцузскими поэтами и их творчеством. В этом же году увидела свет книга стихов «Чужое небо».

В 1916 году был опубликован сборник с военными стихами «Колчан».

В 1918 году издались африканская поэма «Мик» и стихотворный сборник «Костёр».

В 1921 году был опубликован сборник стихов о путешествии по Африке «Шатёр», его даже называют «учебником географии в стихах». Второй сборник, вышедший в этом году, назывался «Огненный столп», он считался «вершиной творчества поэта».

Больше всего в своём творчестве Гумилёв уделял внимание темам любви, жизни, смерти и искусству. В меньшей мере присутствовали стихи военные и географические. И что интересно, в его стихах практически совсем нет политической тематики.

Николай Гумилёв также писал в прозе и очень много занимался переводами.

Личная жизнь

В 1903 году Николай познакомился с гимназисткой Анной Горенко (будущей Ахматовой). Между молодыми людьми были взаимные симпатии.

Весной 1909 году Гумилёв повстречался со своей давней знакомой, с которой первая встреча произошла ещё в Сорбонне в 1906 году, поэтессой Елизаветой Дмитриевой. У них развивался бурный роман, и поэт даже предложил ей стать его женой. Но Елизавета выбрала другого, более того, коллегу Николая по журналу «Аполлон» – поэта Максимилиана Волошина.

В конце 1909 года, когда стала достоянием общественности идея литературной мистификации Дмитриевой и Волошина, последовало скандальное разоблачение Черубины де Габриак, Гумилёв позволил себе нелестное высказывание о Елизавете. В ответ Максимилиан Волошин при всех оскорбил Николая, за что был вызван на дуэль. Это произошло в ноябре 1909 года. Новость облетела все московские газеты и журналы. Волошин выстрелил дважды – осечка. Гумилёв сделал выстрел вверх. Оба поэта остались живыми.

В 1910 году после долгих колебаний и раздумий Николай решил жениться. Венчание произошло в Николаевской церкви на левом берегу Днепра, под Киевом, в селе Никольская слободка. 25 апреля его женой стала Горенко Анна Андреевна (Ахматова).

1 октября 1912 года у супругов родился мальчик, его назвали Лев. К 1914 году отношения разладились. Николай ушёл на войну, по возвращении с которой в 1918 году Гумилёв и Ахматова развелись. Их сына воспитывала мать поэта в родовом имении в Бежецком уезде Тверской губернии.

В 1919 году был зарегистрирован ещё один брак Николая Гумилёва с Анной Николаевной Энгельгардт. В браке родилась дочь Елена, которая вместе с матерью в годы ленинградской блокады умерла от голода.

Был у поэта ещё один мимолётный роман с литературоведом, артисткой театра Мейерхольда Высотской Ольгой Николаевной. Она родила от Николая сына Ореста, у которого впоследствии было трое детей – единственных потомков Гумилёва.

Военные годы

Вернувшись из второй африканской экспедиции, Гумилёв вёл богемную жизнь, которая, впрочем, ему в скорости наскучила.

1914 год начался с неприятностей. Закрылся «Цех поэтов», в отношениях с Анной наметился разрыв. В начале августа Николай со старшим братом Дмитрием ушли на фронт (Николай добровольцем, Дмитрий по призыву). Интересно, но среди всех поэтических личностей, так патриотично писавших стихи о войне, добровольцами на фронт ушли только Николай Гумилёв и Бенедикт Лившиц.

Первые два месяца прошли в обучении и подготовительных занятиях. В конце осени полк, где служил Николай, перебросили в Южную Польшу.

В 1915 году Гумилёв воевал на Волыни (Западная Украина).

За всю войну Николай прошёл путь от вольноопределяющегося до ефрейтора, затем от унтер-офицера до прапорщика. Имел награду – Георгиевский крест 3-ей степени.

Советское время

Гумилёв никогда не скрывал, что он убеждённый монархист. Проживая в Советской России, он никогда не боялся остановиться перед храмом и перекреститься.

Тем не менее, он продолжал работать здесь и никуда эмигрировать не собирался. Гумилёв писал стихи, вёл лекции о поэзии в «Институте живого слова», в студии «Звучащая раковина», входил во Всероссийский поэтический союз (Петроградский отдел).

В начале августа 1921 года поэта арестовали, его подозревали в заговоре и участии в Петроградской боевой организации Таганцева. Друзья Николая пытались выручить его всеми средствами, но ничего не получилось. Гумилёв был расстрелян. Только в 2014 году установили, что Николай и ещё 56 осуждённых были убиты ночью на 26 августа 1921 года. До нынешнего времени остаётся неизвестным, где был расстрелян и захоронен поэт.

В 1992 году Николая Гумилёва реабилитировали.

Город Памятный знак
г. Бежецк Тверской области Скульптурная композиция Николаю Гумилёву, Анне Ахматовой и их сыну Льву
Калининградская область, Краснознаменский район, посёлок Победино Памятный знак в честь Н. Гумилёва
г. Коктебель Памятник Н. Гумилёву
Рязанская область, посёлок Шилово Памятник Н. Гумилёву
г. Калининград На Доме искусств есть мемориальная доска, где изображён барельеф поэта.
Тверская область, Бежецкий район, с. Градницы В усадьбе Гумилёвых мемориальная доска.

В 2011 году Почта России выпустила конверт, на котором изображены книги Н. Гумилёва и марка с портретом поэта.

Каждый год в Калининградской области, в Краснознаменске, проводят вечера «Гумилёвская осень», на которые съезжаются поэты и известные люди со всей России.

Астроном Крымской обсерватории Людмила Карачкина в 1987 году открыла астероид, ему дали название «Гумилёв».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Николай Гумилев

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,
А потом томился целый день.

Нежно-небывалая отрада
Прикоснулась к моему плечу,
И теперь мне ничего не надо,
Ни тебя, ни счастья не хочу.

После стольких лет
Я пришел назад,
Но изгнанник я,
И за мной следят.

Так долго сердце боролось,
Слипались усталые веки,
Я думал, пропал мой голос,
Мой звонкий голос навеки.

Ты не могла иль не хотела
Мою почувствовать истому,
Свое дурманящее тело
И сердце бережешь другому.

Я говорил: «Ты хочешь, хочешь?
Могу я быть тобой любим?
Ты счастье странное пророчишь
Гортанным голосом твоим.

Я конквистадор в панцире железном,
Я весело преследую звезду,
Я прохожу по пропастям и безднам
И отдыхаю в радостном саду.

Николай гумилев любовь

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЕВ (1887-1921)

ПОЭТ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ВОИН

ВЫПУСКНИК ЦАРСКОСЕЛЬСКОЙ НИКОЛАЕВСКОЙ ГИМНАЗИИ 1906 года

Родственники и друзья —

соученики Н.Гумилева по

Данная страница является главой из книги автора сайта:

в которой рассказывается о периоде учебы Н.Гумилева в Николаевской гимназии.

О периоде учебы Н. Гумилева в Николаевской гимназии фактического материала сохранилось немного. Это отрывочные воспоминания соучеников Гумилева (не одноклассников): Н. Пунина, Л. Аренса, Н. Оцупа, Дм. Кленовского, и Вс. Рождественского, царскосела Э. Голлербаха, подруги Ахматовой В. Срезневской и сводной сестры Н. Гумилева А. С. Сверчковой, а также гимназические документы и свидетельства: А. Ахматовой, учителя гимназии Ар. Мухина, родителей соученика Дм. Коковцова и др., собранные П. Лукницким. Из них нам известно, что впервые Коля Гумилев поступил в Николаевскую гимназию осенью 1894 года, но проучившись в гимназии лишь несколько месяцев, был вынужден из–за болезни перейти на домашнее обучение. Снова порог царскосельской гимназии он переступил лишь осенью 1903 года, поступив в VII класс после возвращения семьи из Тифлиса.

Учился в гимназии Николай плохо и неохотно, весной 1904 года не смог выдержать переводных экзаменов и был оставлен на второй год в седьмом классе. Весной 1906 года он сдал выпускные экзамены и 30 мая получил аттестат зрелости за № 544, в котором значилась единственная пятерка по логике. Преподаватель гимназии А. А. Мухин вспоминал: «Гумилев отвечал на экзамене плохо. Его спросили, почему он плохо подготовился к экзаменам? Николай Степанович ответил: «Я считаю, что прийти на экзамен, подготовившись к нему, это все равно, что играть краплеными картами»»[1]. Много больше учебы его мысли занимала поэзия и ученица Мариинской гимназии Аня Горенко, с которой он регулярно начал встречаться с весны 1904 года. «Они посещали вечера в ратуше, были на гастролях Айседоры Дункан, на студенческом вечере в Артиллерийском собрании, участвовали в благотворительном спектакле в клубе на Широкой улице (ныне ул. Ленина), были на нескольких, модных тогда, спиритических сеансах у Бориса Мейера, гуляли, катались на коньках»[2].

В многочисленных жизнеописаниях Н. Гумилева рассказывается о первой встрече с Аней Горенко в сочельник 1903 года, о выходе в октябре 1905 года первого сборника стихов «Путь конквистадоров», о начале переписки с В. Брюсовым, о первых «внегимназических» контактах с Иннокентием Анненским, которому он посвятил стихотворение:

К таким нежданным и певучим бредням

Зовя с собой умы людей,

Был Иннокентий Анненский последним

Из царскосельских лебедей.

Я помню дни: я, робкий, торопливый,

Входил в высокий кабинет,

Где ждал меня спокойный и учтивый,

Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,

Как бы случайно уроня,

Он вбрасывал в пространства безымянных

Мечтаний – слабого меня.

О, в сумрак отступающие вещи

И еле слышные духи,

И этот голос, нежный и зловещий,

Уже читающий стихи!

В них плакала какая–то обида,

Звенела медь и шла гроза,

А там, над шкафом, профиль Эврипида

C лепил горящие глаза.

.. Скамью я знаю в парке; мне сказали,

Что он любил сидеть на ней,

Задумчиво смотря, как сини дали

В червонном золоте аллей.

Там вечером и страшно и красиво ,

В тумане светит мрамор плит ,

И женщина, как серна боязлива,

Во тьме к прохожему спешит.

Она глядит, она поет и плачет,

И снова плачет и поет,

Не понимая, что все это значит,

Но только чувствуя — не тот.

Журчит вода, протачивая шлюзы,

Сырой травою пахнет мгла,

И жалок голос одинокой музы,

Последней – Царского Села [3] .

Из имеющихся воспоминаний довольно сложно представить себе цельный образ Гумилева–гимназиста. Большинство мемуаристов отмечали отстраненность Гумилева от гимназической жизни, желание самоутвердиться в поэзии, некоторую неуверенность в себе. Николай Пунин вспоминал, что «никакого интереса к гимназической жизни он не обнаруживал, но вокруг его имени гудела молва; говорили об его дурном поведении, об его странных стихах и странных вкусах»[4]. «Над ним трунили, упрекали в позерстве, называли „изысканным жирафом“, смеялись над его „экспериментами“. Молодой поэт презирал благополучных обывателей, из вежливости отшучивался, а в душе злился, как идол металлический среди фарфоровых игрушек»[5] – говорил о Гумилеве Э. Голлербах.

Известна полумифическая история, рассказанная Вс. Рождественским, о том, что на именины Ани Горенко он преподнес ей букет роз, который оказался девятым подобным букетом. Задетый за живое, Гумилев тут же отправился в императорский цветник, исхитрился нарвать там роз и через час преподнес их имениннице со словами: «Такого у вас нет. Это цветы императрицы!»[6].

Опубликована история несостоявшейся дуэли Н. Гумилева с соучеником Куртом Вульфиусом, рассказанная братом Курта Анатолием[7]. Зимой 1903–1904 года Николай и Курт все свободное время отдавали игре в винт. «За одной такой игрой они повздорили, и была решена дуэль на шпагах. Дуэльных шпаг не оказалось, и пришлось воспользоваться учебными рапирами, но т. к. последние снабжены предохранительными пластинками на концах, то наши герои, не задумываясь, вышли на улицу и стали стачивать о камни металлические кружочки». Дуэлянты собрались выяснять отношения в близрасположенном лесу в Вырице, но подоспевший за 5 минут до отхода поезда брат Николая Дмитрий (его предупредили о ссоре) расстроил поединок, сказав, что их немедленно требует к себе директор. «Дуэль не состоялась, и долго в Царском смеялись, вспоминая рапиры».

Имеется несколько словесных портретов Н. Гумилева той поры, в которых подчеркивается удлиненное лицо, косящие глаза, красивые руки. «Он не был красив – в этот ранний период он был несколько деревянным, высокомерным с виду и очень неуверенным в себе внутри. Роста высокого, худощав, с очень красивыми руками, несколько удлиненным бледным лицом, я бы сказала, не очень заметной внешности, но не лишенной элегантности» (В. Срезневская); «Некрасивый, но с тщательно сделанным пробором по середине головы, он ходил всегда в мундире, кажется, на белой подкладке, что считалось среди гимназистов высшим шиком» (Н. Пунин). Николай ревниво относился к своей внешности, В. Лукницкая (1990) говорит, что Гумилев считал себя некрасивым и мучился от этого. По вечерам он «запирал дверь и, стоя перед зеркалом, гипнотизировал себя, чтобы стать красавцем».

И если письменные свидетельства о гимназическом периоде жизни Николая Гумилева, хоть в небольшом количестве, но сохранились, то до последнего времени считалось, что его визуальных изображений этого периода жизни не сохранилось ни одного. Однако находка и уточнение даты известной фотографии Гумилева (речь о них идет ниже), сделанные автором настоящей книги, надеемся, смогут опровергнуть предыдущее утверждение.

Подпись под фотографией:

«Означенное на сей фотографической карточке (действительно) и означает личность сына статского советника Николая Степановича Гумилева. 1906, июля 3 дня г. Царское Село. Пристав В. (Сахаров)».

Карикатура из рукописного журнала Николаевской гимназии «Юный труд» №13, 1907.

В первой книге о Николаевской гимназии были даны краткие сведения о гимназическом рукописном журнале «Юный Труд»[8] за 1906/1907 учебный год, в котором среди прозы и поэзии учеников были приведены их рисунки на темы школьной жизни. В 13 номере журнала помещен рисунок, изображающий любующегося собой перед зеркалом гимназиста с усиками, в мундире с высоким стоячим воротником. Карикатура дана без названия и без подписи автора, так что на первый взгляд, может показаться, что на ней представлен собирательный образ безымянного гимназиста. Но давайте сравним этот рисунок с образом Гумилева, приведенным в рассказе–воспоминании «Поэты царскосельской гимназии» Дм. Кленовского: «Я стал присматриваться к Гумилеву в гимназии. Но с опаской – ведь он был старше меня на 6 или 7 классов! Поэтому и не разглядел его, как следует. А если что и запомнил, так чисто внешнее. Помню, что был он всегда особенно чисто, даже франтовато, одет. В гимназическом журнальчике была на него карикатура: стоял он, прихорашиваясь, перед зеркалом, затянутый в мундирчик, в брюках со штрипками, в лакированных ботинках»[9].

Всё сходится: и франтоватый вид, и зеркало, и брюки со штрипками, и лакированные ботинки. Действительно ли на ней изображен Николай Гумилев? Здесь можно строить лишь предположения. Возможно, конечно, что гимназист на рисунке является собирательным образом, и Кленовский соединил его с Гумилевым позже, поскольку рассказ–воспоминание был написан им почти через 50 лет после окончания гимназии. Но в процитированной статье память не изменяет автору в приводимом перечне учеников и в изложении событий. Вряд ли он мог написать про Гумилева и карикатуру лишь для «красного словца». Нельзя не заметить и определенное сходство между образом на рисунке 1907 года и известной фотографией Гумилева в мундире с высоким стоячим воротником: усики, мундир, удлиненная шея, прическа. Принято считать, что этот снимок датирован 1908-м годом, поскольку он хранится в студенческом деле Гумилева 1908 года. Однако, автору книги удалось выяснилось, что на самом деле фотография Гумилева в мундире была сделана не позднее июля 1906 года. Аналогичный снимок, хранящийся в Нью–Йоркской публичной библиотеке, содержит инскрипт следующего содержания: «Означенное на сей фотографической карточке (действительно) и означает личность сына статского советника Николая Степановича Гумилева. 1906, июля 3 дня г. Царское Село. Пристав В. (Сахаров)». Значит, эта фотография была сделана, вероятно, сразу после окончания Гумилевым гимназии.

Главным возражением оппонентов, по поводу карикатуры в журнале может стать вопрос: «Почему карикатура была опубликована в гимназическом журнале, когда Гумилев уже покинул стены учебного заведения?». Но на него может быть найден довольно убедительный ответ. Скорее всего, карикатура была создана ещё во время учебы Гумилева в гимназии, однако ранее опубликовать её не было возможности, поскольку гимназический журнал начал выходить только осенью 1906 года. А если бы такая возможность и представилась, открыто опубликовать карикатуру на Гумилева, не опасаясь «тяжких последствий», вряд ли бы кто решился. Николай Пунин вспоминал, что гимназисты боялись Николая Степановича и никогда не осмелились бы сделать с ним «что–нибудь, вроде запихивания гнилых яблок в сумку», как это они проделывали с одноклассником Гумилева, «великовозрастным маменькиным сынком» Димой Коковцовым. «Николая Степановича они боялись и никогда не осмелились бы сделать с ним что–нибудь подобное, как–нибудь задеть. Наоборот, к нему относились с великим уважением и только за глаза иронизировали над любопытной, непонятной им и вызывавшей их и удивление, и страх, и недоброжелательство „заморской штучкой“ – Колей Гумилевым.»[10], А с отъездом Гумилева за границу появилась возможность безнаказанно разместить карикатуру в гимназическом журнале.

Интересное замечание, характеризующее Н. Гумилева–гимназиста, сделала специалист по истории костюма О. А. Хорошилова, ознакомившись с фотографией 1906 года и карикатурой. Она сообщила, что на снимке «Николай Гумилев изображен в парадном гимназическом мундире (темно–синий на 9 серебряных гладких пуговицах и серебряным узким галуном по воротнику). Мундир абсолютно точно сшит на заказ, при том у хорошего закройщика, понимающего толк в „тонности“ (этим словом раньше обозначали все виды шика). Здесь все говорит о том, что его носитель – франт до кончиков пальцев – слишком высокий в сравнении с установленным воротник мундира и еще выше белый воротничек, который акцентирует длину шеи (длинная шея и осиная талия – в те годы были признаками модной красоты не только у женщин но и у мужчин – особенно в первых гвардейских полках). Поэтому карикатура (обратите внимание на аналогичную длину шеи и то, как она подчеркнута слишком длинным воротником) это на 90% Гумилев. Тем паче, что он изображен в гимназическом мундире».

Надеемся, что читатели этой книги смогут теперь зримо представить, как выглядел молодой поэт по окончании гимназии (снимок 1906 года) и как он выглядел в глазах некоторых соучеников (карикатура 1907 года).

1. Лукницкий П.Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т.1. 1924-1925 гг. Paris: YMCA-PRESS, 1991.

2. Лукницкая В. К. Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Л.: Лениздат, 1990. С. 27.

3. Стихотворение из сборника «Колчан» ( Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Советский писатель. Л.: 1988. С. 211–212).

4. Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский и Николай Гумилев // Вопросы литературы. 1987. №2. С.171-178.

6. Воспоминания Всеволода Рождественского о Н.С. Гумилеве // Николай Гумилев. Исследования и материалы. Библиография. СПб.: Наука, 1994. С. 398–426.

7. Тименчик Р. Д. Забытые воспоминания о Гумилеве // Даугава, 1993. № 5. С. 157–160.

Курт Вульфиус (1885–1964) закончил Николаевскую гимназию в 1907 году, как постороннее лицо, с 1924 года жил в Риге, был практикующим врачом и известным гомеопатом.

Николай Гумилев

Николай Гумилев. Канцон из книги «Колчан». Я не прожил, я протомился Половину жизни земной, И, господь, вот ты мне явился Невозможной такой мечтой. Вижу свет на горе Фаворе И безумно тоскую я, Что взлюбил и сушу и море, Весь дремучий сон бытия. Что моя молодая сила Не смирилась перед твоей, Что так больно сердце томила Красота твоих дочерей. Но любовь разве цветик алый, Чтобы ей лишь мгновенье жить, Но любовь разве пламень малый, Что ее легко погасить? С этой тихой и грустной думой Как-нибудь я жизнь дотяну, И о будущей ты подумай, Я и так погубил одну.

Слайд 19 из презентации «Гумилёв биография». Размер архива с презентацией 3770 КБ.

Литература 9 класс

«Достоевский Бедные люди» — Новаторство Достоевского в изображении «маленького человека ». В.Н. Майков. А на что мне тут слава, когда я пишу из хлеба? Отдашь да не рад будешь. Я взял назад рукопись, не зная, на что решиться. Ты, верно, заждался письма моего, любезный брат. Напечатают, денег не дадут. Персонажи романа не выдерживают испытания счастьем. «Не понимают, как можно писать таким слогом. «Человек есть тайна . Тематические черты «маленького человека» в образе Макара Девушкина.

«Русская литература 18 века» — И.Н. Никитин .Портрет Пётра I. Классицизм Сентиментализм. Основные литературные направления. Ф.С.Рокотов. Портрет Екатерины II. Урок литературы в 9 классе. Литература XVIII века.

«Тютчев и Фет» — Какая ночь! Какой личностью предстаёт каждый поэт? Отметим время написания. Рассмотри тему, идею, композицию, движение поэтической мысли в произведениях. Какие ощущения возникают после чтения стихотворения? 9 класс. Каковы особенности поэтического языка каждого стихотворения? «Летний вечер». Как выражены?

«Сжатое изложение» — Парадоксально, но людям нужны не только рациональные цели, но и вовсе не рациональные мечты. Как определить микротему кратко? Как определить микротемы текста? 3.Этап определения структуры текста Назовите композиционные части текста. Цель всегда конкретна, достижима и измеряема. Второе чтение текста.

«Акмулла» — Имя поэта носит Башкирский государственный педагогический университет. Многие тюркские народы: татары, казахи, уйгуры, каракалпаки считают Акмуллу своим. Басыров Зульфат Рауфович, скульптор, член Союза художников СССР, заслуженный художник Республики Башкортостан за скульптуры М.Акмуллы. Фрагменты новой экспозиции музея М. Акмуллы. Акмулла -. Деревня Туксанбаево. Наш — Акмулла. Похоронен на мусульманском кладбище Миасса.

«Шукшин Алтай» — Алтайский краевой центр детско-юношеского туризма и краеведения. Праздник, посвященный 80-летию В. М. Шукшина «Калина красная грустит о Шукшине». Цель: изучение жизни и творчества В. М. Шукшина, связанного с Алтаем. Попов Павел Сергеевич (слева в первом ряду) – крестный дядя В. М. Шукшина. Могила П. С. Попова – крестного Шукшина в селе Ая. Милова Раиса Васильевна – соседка П. С. Попова. Предмет исследования: В. М. Шукшин в селе Ая. Тема: «Шукшин в нашем селе». Ребята, занимающиеся краеведением у могилы дяди В. М. Шукшина.

Всего в теме «Литература 9 класс» 90 презентаций

Гумилев Н.С.

Николай Степанович Гумилев родился 15 (3) апреля 1886 года в Кронштадте.
Отец Гумилева, Степан Яковлевич, служил корабельным врачом.
Мать, Анна Ивановна, в девичестве Львова (родная сестра адмирала Л.И. Львова), была моложе мужа более чем на 20 лет. Родила двух сыновей и дочь, пережила обоих сыновей.
Вскоре после рождения Николая Степан Яковлевич выходит в отставку, и увозит семью в Царское Село.
1900 – 1902 годы – Гумилевы живут на Кавказе, в Тифлисе.
8 сентября 1902 года – в газете «Тифлисский листок» напечатано первое стихотворение гимназиста Николая Гумилева «Я в лес бежал из городов».
1903 год – возвращение в Царское Село.
1903 – 1906 годы – учеба в Николаевской мужской гимназии. Директором гимназии является известный поэт И.Ф. Анненский, имевший большое влияние на своих учеников. Учится Гумилев неважно, аттестат зрелости получает в двадцатилетнем возрасте.
1905 год – Николай Гумилев выпускает свой первый сборник стихов «Путь конквистадоров». Поэт В.Я. Брюсов выступает с критикой стихов сборника, у них с Гумилевым завязывается переписка.
1906 год – Гумилев работает над драмой «Шут короля Батиньоля», которую так и не заканчивает.
После окончания гимназии поэт едет в Париж, учиться в Сорбонне. В Париже становится издателем журнала «Сириус», в котором публикует свое первое стихотворение Анна Ахматова.
1908 год – в Париже выходит сборник стихов Николая Гумилева «Романтические цветы», изданный за счет автора и посвященный его невесте Анне Ахматовой.
Этот же год – вернувшись в Россию, Гумилев поступает в Петербургский университет. Учится сначала на юридическом факультете, затем на историко-филологическом, но полного курса обучения не проходит.
В этот период жизни Николай Гумилев много путешествует. Особенно привлекает поэта Африка. Он участвует в трех экспедициях подряд и привозит множество экзотических вещей, которые по возвращении отдает в Музей этнографии Академии Наук.
9 мая 1909 года – первое редакционное собрание журнала «Аполлон», на котором поэт тоже присутствует. Сотрудничество «Аполлона» с Гумилевым начинается с публикации одного стихотворения, затем в журнале регулярно выходят его произведения в разделе «Письма о русской поэзии».
1910 год – выходит сборник «Жемчуга». Николай Гумилев становится известным поэтом.
25 апреля 1910 года – венчание Гумилева и Анны Ахматовой. Медовый месяц супруги проводят в Париже, а осенью едут в Африку.
1911 год – написана пьеса-импровизация в стихах «Любовь-отравительница». Действие происходит в Испании в XIII веке.
Этот же год – начинает работу литературное объединение «Цех поэтов», одним из главных идейных вдохновителей которого является Николай Гумилев.
Осень 1912 года – рождение сына Льва.
1913 год – опубликовано первое драматическое произведение Гумилева «Дон Жуан в Египте». Его тут же ставит Троицкий театр (Петербург).
В этом же году члены кружка «Цех поэтов» начинают называть себя акмеистами. Свой переход от символизма к акмеизму Гумилев обозначает статьей «Наследие символизма и акмеизм».
1914 год – начало Первой Мировой войны. Поэт Гумилев отправляется на фронт в первые же дни вольноопределяющимся. Если ранее поэт всегда был освобожден от воинской службы, то сейчас, в условиях разразившейся войны, его берут. Гумилев зачислен в лейб-гвардии уланский полк. За храбрость, проявленную в боях, награжден Георгиевскими крестами третьей и четвертой степеней, получает офицерское звание.
На войне Гумилев не оставляет литературу. Работает над драматической поэмой «Гондола». В 1916 году, чтобы закончить произведение, берет отпуск и едет в Массандру. В этом же году издано его прозаическое произведение «Африканская охота (Из путевого дневника)».
Весна 1917 года – Николай Гумилев отправлен в командировку в Салоники. Не доезжает туда, оставшись в Париже. Из Парижа поэт едет в Лондон, в Русский экспедиционный корпус.
Апрель 1918 года – возвращение в Россию. Гумилев сразу же устраивается на работу в Репертуарную секцию при Театральном отделе Наркомпросса.
Этот же год – издана пьеса «Отравленная туника», написанная в Париже.
Вернувшись в Россию, Гумилев разводится с Анной Ахматовой.
1918 – 1921 годы – Гумилев пишет пьесу «Охота на носорога», представление по хронике Шекспира «Фальстаф», сценарий массового действия «Завоевание Мексики», пьесу для детей «Дерево превращений». Максим Горький приглашает его в редакцию «Всемирной литературы», и Гумилев принимает это приглашение.
1921 год – поэт некоторое время стоит во главе Петроградского отделения Союза поэтов.
3 августа этого же года – арест по обвинению в участии в антисоветском заговоре. После рассекречивания материалов дела выяснилось, в чем конкретно обвинялся Гумилев: «. не донес органам советской власти, что ему предлагали вступить в заговорщическую офицерскую организацию, от чего он категорически отказался».
Август 1921 года – Николай Степанович Гумилев расстрелян как участник контрреволюционного заговора. Точная дата его смерти неизвестна.
Этот же год – в Берлине, уже после расстрела, издан сборник последних стихов Николая Гумилева «Огненный столп».

/ Биографии / Гумилев Н.С.

Смотрите также по Гумилеву:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Николай Гумилев

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,
А потом томился целый день.

Нежно-небывалая отрада
Прикоснулась к моему плечу,
И теперь мне ничего не надо,
Ни тебя, ни счастья не хочу.

После стольких лет
Я пришел назад,
Но изгнанник я,
И за мной следят.

Так долго сердце боролось,
Слипались усталые веки,
Я думал, пропал мой голос,
Мой звонкий голос навеки.

Ты не могла иль не хотела
Мою почувствовать истому,
Свое дурманящее тело
И сердце бережешь другому.

Я говорил: «Ты хочешь, хочешь?
Могу я быть тобой любим?
Ты счастье странное пророчишь
Гортанным голосом твоим.

Я конквистадор в панцире железном,
Я весело преследую звезду,
Я прохожу по пропастям и безднам
И отдыхаю в радостном саду.

«Она» Н. Гумилев

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцаньи
Её расширенных зрачков.

Её душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг её,
Назвать нельзя её красивой,
Но в ней всё счастие моё.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В её истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И чётки сны её, как тени
На райском огненном песке.

Анализ стихотворения Гумилева «Она»

Отношения Николая Гумилева и Анны Ахматовой складывались весьма непросто. Познакомившись в ранней юности, будущие супруги очень долго оставались просто друзьями. Когда же Гумилев сделал своей избраннице предложение, то получил мягкий, но решительный отказ. В этом не было ничего удивительного, так как Ахматова мечтала о принце, которого нарисовала в собственном воображении. Николай Гумилев совершенно не подходил к этому выдуманному образу, поэтому несколько лет безуспешно добивался благосклонности возлюбленной. Лишь серия попыток самоубийства заставила Ахматову пересмотреть свое решение и дать согласие на брак, который состоялся в 1910 году.

С самого начала семейная жизнь двух поэтов протекала сложно и шероховато. Они не хотели уступать друг другу даже в мелочах, постоянно ссорились и выдвигали взаимные обвинения. Но при этом все же были по-настоящему счастливы, как могут быть счастливы лишь влюбленные. Это чувство Николай Гумилев очень бережно хранил в своем сердце и постоянно подпитывал при помощи наблюдений за супругой, которую не считал красавицей. Более того, поэт был убежден, что в жены ему досталась настоящая ведьма, и теперь он находится в полной ее власти. Тем не менее, такое открытие не помешало Гумилеву в 1912 году написать стихотворение «Она», наполненное нежностью и душевной теплотой. Посвятил он его любимой супруге, с которой из-за очередного путешествия находился в разлуке. Ахматова получила стихи в письме, и уже в преклонном возрасте призналась, что они тронули ее до глубины души. Но в тот момент, когда Гумилев ждал от нее хоть какого-то проявления чувств, поэтесса никак не отреагировала на послание.

Напускная холодность во взаимоотношениях с супругом была частью игры. Правила которой знала лишь Ахматова. Поэтому поэт в первых же строчках своего стихотворения признается, что в глазах его супруги постоянно живет «усталость горькая от слов». Он видит, что его чувства по-прежнему остаются без ответа, хотя и рассчитывает на взаимность. Гумилев даже не догадывается о том, насколько он горячо любим. Но открыто демонстрировать чувства Ахматова считает ниже своего достоинства. Именно по этой причине автору кажется, что «ее душа открыта жадно лишь медной музыке стиха». При этом избранница поэта остается «высокомерна и глуха» ко всему, что ее окружает, не замечая даже того, что в ней нуждаются самые близкие и дорогие люди.

Но Гумилеву пока еще вполне достаточно того, что он может называть эту загадочную и своевольную женщину своей супругой. «В ней все счастие мое», — отмечает поэт, восторгаясь тем, что Ахматова «живет в таинственном мерцаньи», создав свой собственный мир, в который время от времени впускает лишь избранных. Гумилев также относится к их числу, но приходит к любимой лишь для того, чтобы «учиться мудрой сладкой боли в ее истоме и бреду». Жизнерадостный и романтичный, он представляет резкий контраст по сравнению с бледной, безучастной ко всему и исполнено внутреннего благородства Ахматовой. Однако поэт знает, что в душе она чиста и безмятежна, а ее сны четкие, словно «тени на райском огненном песке».

О том, что игра в любовь и безразличие затянулась, Анна Ахматова поймет слишком поздно, когда Гумилеву изрядно надоесть общество вечно хмурой, сдержанной и равнодушной ко всему супруги. Ему будет очень тяжело смириться с тем, что супруга делает успехи на литературном поприще, которое он сам избрал для реализации личных амбиций. Ахматова же не готова смириться с общепринятой ролью жены и матери, которая должна беспокоиться лишь о домашнем уюте и вкусном обеде. В итоге Гумилев все чаще и чаще отдает предпочтение путешествиям, а не семье, и даже уходит добровольцем на фронт после начала Первой мировой войны. Его чувства к Анне Ахматовой постепенно угасают, хотя поэт и признается, что эта женщина оставила в его душе неизгладимый след.

Гумилев стихи женщине

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.

Николай Гумилев: шестое чувство.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Стихи русского поэта Льва Гумилева о любви, о жизни, о войне.

Но в уличный камень кровавый
Ворвались огни из подков
И выжгли в нем летопись славы
Навек отошедших веков.

Сей каменный шифр разбирая
И смысл узнавая в следах,
Подумай, что доля святая
И лучшая – память в веках.

Разве это тьма переклубилась,
По зерну в пролет бросая страх?
Это время расточает милость
Лишь тому, кто держит нож в зубах.
Разве это месяц на ступеньке?
Страшно впасть и быть в его руках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: