Память (Гумилёв)

Точность Выборочно проверено
← Содержание 1. Память
автор Николай Степанович Гумилёв (1886-1921)
2. Лес →
Из сборника « Огненный столп ». Опубл.: журнал «Вестник литературы», 1921, № 4/5, под заглавием «Души». Источник: Н. Гумилев. Огненный столп. — Петербург—Берлин: Petropolis, 1922. — С. 9—12.

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево, да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир.
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… но разве кто поможет,
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

Италия в стихах Александра Блока и Николая Гумилева

Италия… О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми. .. Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.

И неудивительно, что два таких разных русских поэта,

Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок — 1909, Гумилев — 1912. То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному…

Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева… Что роднит и что отличает их? Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, — и я скажу, кто ты.

Для Гумилева важна

Что до природы мне, до древности, Когда я полон жгучей ревности, Ведь ты во всем ее убранстве Увидел Музу Дальних Странствий.

Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения. В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея — отдаленность, экзотичность, загадочность.

Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образцы-символы Италии: ирисы Флоренции, «голубая даль от Умбрских гор», девушка из Spoleto, поруганная Мадонна…

Гумилев, размышляя об Италии, идет от общего к частному — от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни. Блок же действует от частного к общему — его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления.

По своей натуре Гумилев — космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его «итальянских» стихах нет прямого упоминания о России. Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от Родины. В стихотворении «Основатели» звучат такие строки:

Ромул и Рем взошли на гору,

Холм перед ними был дик и нем.

Ромул сказал: «Здесь будет город».

«Город, как солнце», — ответил Рем.

Четко прослеживаются мотивы вступления к «Медному всаднику» А. С. Пушкина: «Пред ним широко Река неслася; бедный челн…» и т. д., «здесь будет город заложен Назло надменному соседу. » Гумилев следует концепции: «Москва — третий Рим», в характерной для себя символистической манере славя Россию.

К тому же в сборнике «Колчан» стихотворения о «Волшебнице суровой», «таинственной Руси» перемежаются с «итальянскими стихами», то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст — и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с «чужой» Италией (и не в пользу последней). Даже в «Madonn’e da Sattignano» поэт акцентирует именно русские черты: «Страстно твердить твое имя, Мария, Здесь, на чужой стороне…»

В образах стихотворения «Искусство — ноша на плечах» отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге. И вот как это воспринимается им:

А через год — в чужой стране

Усталость, город неизвестный,

Толпа, — и вновь на полотне

Черты француженки прелестной.

Для обоих поэтов Италия — сказка. Но для Гумилева — таинственная, волшебная феерия:

Верно, скрывают колдуний

Завесы черных гондол.

Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство,

Марево? Путнику жутко,

Вдруг… никого, ничего?

Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии Черной душою гляжусь —

Очнусь ли я в другой отчизне,

Не в этой призрачной стране

И памятью об этой жизни

Вздохну ль когда-нибудь во сне?

Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, «скрывают колдуний», то Блок видит «гондол безмолвные гробы». Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом. В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы — в этом характерном для Италии «сцеплении времен»:

Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим,

И былое, темное бремя

Продолжает жить в настоящем.

Неаполь «полон античной грязью», в Генуе моряки «ведут между собою вековые разговоры», а сама Италия — это страна, «где тихи гробы мертвецов. Но где жива их воля, власть и сила». И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

Но если у Гумилева прошлое и настоящее гармонично сосуществует, то, по Блоку, этой гармонии нет места в порочной стране: «Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след… Дома и люди — все до гроба». Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: «Всеевропейской желтой пыли Ты предала сама себя!» Даже Мадонна обесчещена современностью — и стихотворение «Глаза, опущенные скромно…» несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери «Улыбка» о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии.

Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы — колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных. Ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и «два косматых старика» неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия — в них. Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по-своему восхищался этой страной в «Итальянских сказках».

И конечно же, огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии — поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо — вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов.

Но тень «сурового Данта», «не презиравшего» итальянского «сонета» у А. С. Пушкина, неизменно витает над «итальянскими стихами» как Блока, так и Гумилева. Его «Vita nuova» столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении.

Гумилев восторгается возможностью излить чувства в «сонете-брильянте», и сонетная форма удивительно к лицу его «итальянским стихам» («Тразименское озеро», «Вилла Боргезе»). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии — канцоны. Вот что он пишет по этому поводу: «Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле — песни… Каждая моя канцона состоит из пяти строф. Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, род envoi французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом». Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью.

Образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии.

Музы… Спойте мне песню о Данте Или сыграйте на флейте.

Тень Данта с профилем орлиным О Новой Жизни мне поет.

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным «новой жизни». Для Гумилева Беатриче становится воплощением вечной. женственности, верности, любви: «Знаете ль вы, что недавно Бросила рай Беатриче» для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери «звучат нам как призывы», их мыслями «мы теперь живем и дышим». Они — суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений.

Итак, концепции поэтов по отношению к Италии прямо противоположны. Для Блока ее небо — чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в «Скифы»).

Гумилев же, талантливый путешественник, находит гармонию в пространстве и времени — и воспевает Италию. Но очевидно, что для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев — пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями — и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, «всемерностью русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию. Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит:

Николай Гумилев — Память 1920 текст песни

У нас проблема. Публикация не найдена , но она была здесь ранее!

Причины: публикация перенесена в архив (скорее всего) ИЛИ она была удалена автором.

СОВЕТ: воспользуйтесь поиском и уточните ее наличие!
. или напишите в Отдел поддержки пользователей с проблемой. Должны помочь!

Книга: Гумилёв Н. С. «Т. 31. Стихотворения. Поэмы»

Серия: «Юношеская библиотека»

Поэзия Николая Степановича Гумилева, родоначальника и теоретика акмеизма, – необыкновенное и яркое художественное явление в истории русской литературы. В настоящее издание включены циклы стихов от раннего «Путь конквистадоров» (1905) до зрелого «Огненный столп» (1921) периода творчества поэта Серебряного века с романтической и трагической судьбой.

Содержание:

Путь конквистадоров. 3 «Я конквистадор в панцире железном. ». 3 Мечи и поцелуи. 3 «С тобой я буду до зари. ». 3 Песнь Заратустры. 5 Credo. 5 Греза ночная и темная. 6 Песня о певце и короле. 7 Рассказ девушки. 9 Поэмы. 11 Дева Солнца. 11 Осенняя песня. 15 Сказка о королях. 22 Высоты и бездны. 28 «Когда из темной бездны жизни. ». 28 Людям настоящего. 29 Людям будущего. 30 Пророки. 30 Русалка. 31 На мотивы Грига. 32 Осень. 33 «Иногда я бываю печален. ». 34 «По стенам опустевшего дома. ». 34 Романтические цветы. 36 Сонет («Как конквистадор в панцире железном. »). 36 Баллада («Пять коней подарил мне мой друг Люцифер. »). 36 Оссиан. 37 Крыса. 38 Рассвет. 38 Смерть («Нежной, бледной, в пепельной одежде. »). 39 В небесах. 40 Думы. 40 Крест. 41 Маскарад. 42 После победы. 43 Выбор. 44 Умный Дьявол. 44 Отказ. 45 Воспоминание. 45 Мечты. 46 Перчатка. 46 Мне снилось. 47 Сада-Якко. 47 Самоубийство. 48 Принцесса. 49 Пещера сна. 50 Влюбленная в Дьявола. 51 Любовники. 52 Заклинание. 52 Гиена. 53 Корабль. 54 Ягуар. 55 Ужас. 56 За гробом. 57 Невеста льва. 58 Сады души. 59 Зараза. 60 Орел Синдбада. 60 Жираф. 61 Носорог. 62 Озеро Чад. 63 Помпей у пиратов. 64 Основатели. 65 Манлий. 66 Игры. 66 Императору. 67 Каракалла. 68 «Мореплаватель Павзаний. ». 70 Неоромантическая сказка. 70 Жемчуга. 73 Волшебная скрипка. 73 Потомки Каина. 74 Камень. 74 Одержимый. 76 Поединок. 77 Портрет мужчины. Картина в Лувре работы неизвестного. 78 Лесной пожар. 79 Царица. 80 Товарищ. 81 В библиотеке. 83 В пути. 84 Семирамида. 85 Старый конквистадор. 85 Варвары. 86 Воин Агамемнона. 87 Андрогин. 88 Орел. 89 Покорность. 90 Рыцарь с цепью. 90 Христос. 91 Маркиз де Карабас. 92 Путешествие в Китай. 93 Завещание. 94 Озера. 95 Свидание. 96 «Ты помнишь дворец великанов. ». 97 Старина. 98 «Он поклялся в строгом храме. ». 99 Ворота рая. 100 Заводи. 100 Кенгуру. Утро девушки. 101 Маэстро. 102 Дон Жуан. 102 Попугай. 103 Читатель книг. 103 «У меня не живут цветы. ». 104 Это было не раз. 104 Молитва. 105 «Рощи пальм и заросли алоэ. ». 105 Вечер. 105 Беатриче. 106 I. «Музы рыдать перестаньте. ». 106 II. «В моих садах – цветы, в твоих – печаль. ». 107 III. «Пощади, не довольно ли жалящей боли. ». 107 IV. «Я не буду тебя проклинать. ». 108 Возвращение Одиссея. 108 I. У берега. 108 II. Избиение женихов. 109 III. Одиссей у Лаэрта. 111 Капитаны. 112 I. «На полярных морях и на южных. ». 112 II. «Вы все, паладины Зеленого Храма. ». 113 III. «Только глянет сквозь утесы. ». 115 IV. «Но в мире есть иные области. ». 116 Сон Адама. 117 Чужое небо. 121 I. 121 Ангел-хранитель. 121 Две розы. 121 Девушке. 122 На море. 122 Сомнение. 123 Сон. Утренняя болтовня. 124 Отрывок («Христос сказал: «Убогие блаженны. «»). 124 Тот другой. 125 Вечное. 125 Константинополь. 126 Современность. 127 Сонет («Я, верно, болен: нá сердце туман. »). 127 Однажды вечером. 128 Она. 128 Жизнь. 129 Из логова змиева. 130 II. 130 Я верил, я думал. 130 Ослепительное. 131 Родос. 132 Паломник. 134 Жестокой. 136 Любовь. 136 Баллада («Влюбленные, чья грусть, как облака. »). 137 Укротитель зверей. 138 Отравленный. 139 У камина. 140 Маргарита. 141 Оборванец. 142 Туркестанские генералы. 143 Абиссинские песни. 144 1. Военная. 144 2. Пять быков. 145 3. Невольничья. 146 4. Занзибарские девушки. 146 III. Из Теофиля Готье. 147 На берегу моря. 147 Искусство. 147 Анакреонтическая песенка. 149 Рондолла. 150 Гиппопотам. 152 IV. Поэмы. 152 Блудный сын. 152 Открытие Америки. 155 V. 163 Дон Жуан в Египте. Одноактная пьеса в стихах. 163 Колчан. 177 Памяти Анненского. 177 Война. 178 Венеция. 179 Старые усадьбы. 180 Фра Беато Анджелико. 182 Разговор. 183 Рим. 184 Пятистопные ямбы. 186 Пиза. 188 Юдифь. 189 Стансы. 190 Возвращение. 191 Леонард. 192 Птица. 193 Канцоны. 194 Персей. Скульптура Кановы. 195 Солнце духа. 196 Средневековье. 196 Падуанский собор. 197 Отъезжающему. 198 Снова море. 199 Африканская ночь. 200 Наступление. 201 Смерть («Есть так много жизней достойных. »). 202 Видение. 202 «Я вежлив с жизнью современною. ». 203 «Какая странная нега. ». 204 «Я не прожил, я протомился. ». 205 Счастие. 205 Восьмистишие. 207 Дождь. 207 Вечер. 208 Генуя. 208 Китайская девушка. 209 Рай. 210 Ислам. 211 Болонья. 211 Сказка. 212 Неаполь. 214 Старая дева. 215 Почтовый чиновник. 216 Больной. 217 Ода д’Аннуцио. К его выступлению в Генуе. 218 Костер. 220 Деревья. 220 Андрей Рублев. 220 Осень. 221 Детство. 222 Городок. 223 Ледоход. 224 Природа. 225 Я и вы. 225 Змей. 226 Мужик. 227 Рабочий. 229 Швеция. 230 Норвежские горы. 230 На Северном море. 231 Стокгольм. 232 Творчество. 233 Утешение. 234 Прапамять. 234 Канцона первая («В скольких земных океанах я плыл. »). 235 Канцона вторая («Храм твой, Господи, в небесах. »). 235 Канцона третья («Как тихо стало в природе. »). 236 Самофракийская Победа. 237 Роза. 237 Телефон. 238 Юг. 238 Рассыпающая звезды. 239 О тебе. 239 Сон. 240 Эзбекие. 241 Фарфоровый павильон. Китайские стихи. 243 Китай. 243 Фарфоровый павильон. 243 Луна на море. 243 «Сердце радостно, сердце крылато. ». 244 Природа. 244 Дорога. 245 Три жены мандарина. 245 Счастье. 246 Соединение. 246 Странник. 247 Поэт. 247 Дом. 248 Индокитай. 248 Анна м. 248 Девушки. 249 Детская песенка. 249 Лаос. 249 Кха. 250 Шатер. 251 Вступление. 251 Красное море. 252 Египет. 253 Сахара. 257 Суэцкий канал. 260 Судан. 262 Абиссиния. 264 Галла. 267 Сомалийский полуостров. 269 Либерия. 270 Мадагаскар. 273 Замбези. 274 Дамара. 276 Экваториальный лес. 277 Дагомея. 280 Нигер. 280 Огненный столп. 283 Память. 283 Лес. 285 Слово. 286 Душа и тело. 287 1. «Над городом плывет ночная тишь. ». 287 2. «Закат их золотого стал как медь. ». 287 3. «Когда же слово Бога с высоты. ». 288 Канцона первая («Закричал громогласно. »). 289 Канцона вторая («И совсем не в мире мы, а где-то. »). 289 Подражанье персидскому. 290 Персидская миниатюра. 291 Шестое чувство. 292 Слоненок. 293 Заблудившийся трамвай. 294 Ольга. 296 У цыган. 296 Пьяный дервиш. 298 Леопард. 299 Молитва мастеров. 300 Перстень. 301 Дева-птица. 302 Мои читатели. 305 Звездный ужас. 306

Издательство: «Комсомольская правда|Директ-Медиа» (2015)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector