Особенности мироощущения Ахматовой и Цветаевой

С именами А. Ахматовой и М. Цветаевой связана целая страница в истории русской поэзии. Две поэтессы стали первыми женщинами, которые за весь литературный процесс обрели свое право на голос.

Благодаря творчеству этих поэтесс, женщина из предмета, на которого было направлено поэтическое чувство, обрела статус самостоятельного лирического героя, вместе со своими переживаниями, мыслями и мироощущением. Несмотря на то, что Ахматова и Цветаева творили в одной эпохи, творческая манера каждой из них кардинально отличались.

Каким мы видим творчество Ахматовой? В первую очередь, это строгая манера изложения мыслей, даже в лирических произведениях. Ахматова – литературный боец, который в каждом своем стихе поднимает эпохальные вечные темы. Именно за это Анну Андреевну называют не иначе как женщина – поэт.

В отличие от нее, Марина Цветаева все же больше констатировала факты и выражала свои чувства в лирических произведениях. Поэтесса не стремилась изменить мир и пойти наперекор действительности, о чем ярко свидетельствуют даже обстоятельства ее смерти.

А. Ахматова «Смятение»

Стихотворение А. А. Ахматовой «Смятение» ярко показывает то, что даже в любовных отношениях автор боится быть покоренной кем-то. В своем возлюбленном она чувствует опасность, которую могут повлечь любовные отношения с ним.

Мы видим, что лирическая героиня все же была права: после расставания с любимым человеком она почувствовала себя свободной и счастливой. Читая стихотворения, мы понимаем, героиня вступает в борьбу с собственными чувствами, боится оставить ситуацию без контроля и тем самым обрести свою духовную погибель.

А. Ахматова «Мне голос был»

В своем произведении «Мне голос был» А. Ахматова описывает свои собственные размышления о революционных событиях в России. Поэт понимает, что для сохранения душевного спокойствия ей лучше всего покинуть свою родину навсегда, таким образом, освободивши себя от наблюдения падения некогда могущественного государства.

Однако, словно, вступая в спор с самой собой, Ахматова решает остаться в России, несмотря ни на что. Для избегания соблазна она закрывает уши, чтобы не слышать голоса, который уговаривает ее бросить страну.

Стихотворение открывает читателю всю сущность Ахматовой – борца, ее неспособность сдаваться перед препятствиями.

А. Ахматова «Вижу выцветший флаг над таможней. »

В данном стихотворении А. Ахматова передает читателю свою ностальгию по юности. Она мечтает опять вернуться в озаренное романтикой и верой в будущее детство.

Однако создание простого лирического текста не свойственно Ахматовой, в конце стиха мы видим всю суть произведения: поэт разочарована в гнилых личностях, с которыми она столкнулась во взрослой жизни и мечтает вернуть свою юность, чтобы вселить в свою душу веру в честных людей.

М. Цветаева «Моим стихам, написанным так рано. »

Главной темой стихотворения «Моим стихам, написанным так рано. » является тема творчества поэтессы. Цветаева рассказывает читателю, что все стихи, которые были созданы ею, по сути, никому не нужны, однако придет момент, когда они станут востребованными для общества.

В произведении ярко прослеживается особенность мироощущения поэтессы: она отождествляет свое творчество с собой. Даже понимая то, что из-за своей духовной слепоты, люди отторгаю т ее саму, и ее стихи, Цветаева не жалуется на судьбу, и не принимает радикальных и смелых решений, чтобы ее каким-то образом изменить.

М. Цветаева «Вчера еще…»

В своем стихотворении поэтессы описывает расставание лирической героини со своим любимым человеком. Мы видим, как она пытается выяснить у него, что именно послужило причиной расставания. Героиня корит себя в том, что случилось, просит прошения за грехи, которых не совершала.

Сравнивая два лирических произведения – «Смятение» Ахматовой и «Еще вчера» Цветаевой, мы можем уловить разницу в мироощущении поэтесс. Ахматовой свойственно воспринимать отношения как двухстороннее взаимодействие, Цветаева рассматривает их более субъективно.

Так Марина Игоревна в своем произведении перекладывает всю вину в расставании на себя, Ахматова наделяет статусом «виновных» обстоятельства.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Ахматова и Цветаева: великие поэтессы России и их судьбы
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspАвтобиография Твардовского и история поэмы «Василий Теркин»

Все неприличные комментарии будут удаляться.

maxsochinenie.ru

2020 Copyright. All Rights Reserved.

The Sponsored Listings displayed above are served automatically by a third party. Neither the service provider nor the domain owner maintain any relationship with the advertisers. In case of trademark issues please contact the domain owner directly (contact information can be found in whois).

«Уж сколько их упало в эту бездну…» М. Цветаева

«Уж сколько их упало в эту бездну…» Марина Цветаева

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

Анализ стихотворения Цветаевой «Уж сколько их упало в эту бездну…»

Марина Цветаева очень рано потеряла мать, смерть которой переживала очень болезненно. Со временем это чувство притупилось, а душевная рана зарубцевалась, однако начинающая поэтесса в своем творчестве очень часто обращалась к теме смерти, словно бы пытаясь заглянуть в мир, который ей еще недоступен. Цветаева признавалась, что очень надеется в той, другой жизни, встретиться с мамой, которую очень любила, и даже мысленно торопила время, стремясь прожить свою жизнь как можно скорее.

В 1913 году поэтесса написала стихотворение «Уж сколько их упало в бездну…», в котором вновь пыталась определить для себя, что есть жизнь, и чего стоит ждать от смерти. Потусторонний мир Цветаева воспринимает, как некую темную пропасть, бездонную и устрашающую, в которой люди попросту исчезают. Рассуждая о смерти, она отмечает: «Настанет день, когда и я исчезну с поверхности земли». Однако поэтесса осознает, что после ее ухода ничего в этом бренном мире не изменится. «И будет все —- как будто бы под небом и не было меня!», — отмечает поэтесса.

Сама по себе смерть не пугает 20-летнюю Цветаеву, которой уже довелось столкнуться с этой незваной гостьей. Поэтесса переживает лишь о том, что близкие и дорогие ей люди уходят из этой жизни, и со временем память о них стирается. Тех, кто умер, Цветаева сравнивает с дровами в камине, которая «становится золой». Ветер разносит ее по земле, и вот уже она смешивается с землей, превращаясь в прах, который, возможно, станет основой для новой жизни.

Однако Марина Цветаева не готова смириться с таким положением дел, она хочет, чтобы память о людях была вечной, даже если они этого не достойны. Себя она причисляет именно к той категории будущих покойников, которые не заслужили права войти в историю из-за того, что имеют «слишком гордый вид». Но этой черте характера поэтесса противопоставляет «безудержную нежность», рассчитывая, что, тем самым, может продлить свою земную жизнь хотя бы в воспоминаниях близких людей. «Я обращаюсь с требованьем веры и с просьбой о любви», — отмечает Цветаева. Столь необычная трактовка евангельских истин все же имеет право на существование. Поэтесса не верит в жизнь после смерти в библейском понимании, однако рассчитывает, что сумеет оставить яркий след на земле, иначе само ее существование лишается всякого смысла. Поэтесса не подозревает, что своеобразным пропуском в вечность для нее станут стихи, которые раскрывают богатый внутренний мир этой удивительной женщины, наполненный мятежными и весьма противоречивыми чувствами.

Сравнительный анализ стихотворений Анна Ахматова «Проводила друга до передней» и Марина Цветаева «Ушёл — не ем…»

Анна Ахматова — Марина Цветаева. Они обе жили в одну эпоху, пели эту эпоху, плакали над нею вдвоём. И обе, несмотря на сложные, во многом противоречивые отношения, родство своё “по песенной беде” ощущали. “Не отстать тебе: я острожник. // Ты — конвойный. Судьба одна…” — “Мы с тобою сегодня, Марина, // По столице полночной идём…” — так откликались они друг другу. Обе писали о России: Ахматова — строго, царственно, будто капли крови, роняя тяжёлые скупые слова, Цветаева — горько, навзрыд. Писали о поэзии, о таинстве смерти. Писали о любви…

Тема разлуки, разрыва в лирике этих женщин-поэтов освещена неоднократно, разносторонне. И сюжеты встречаются сходные, но Ахматова даже самые трагические чувства, даже кипящую лаву страсти и боли неизменно заключает в гранитную оправу стиха. Цветаева же о своей лирике позднее напишет так: “Я всегда билась — и разбивалась вдребезги… и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги”. Осколки взрыва.

Мне кажется, именно в любовных стихах полнее раскрывается характер лирического героя поэта, именно здесь он почти тождествен автору. Анализируя стихотворения А. Ахматовой «Проводила друга до передней…» и М. Цветаевой «Ушёл — не ем. », интересно прочесть, разгадать не только подтекст этих произведений, посвящённых теме разлуки, но и услышать любовный пульс: не просто банальное “Он бросил”, а “Я — не стала удерживать”. Это стихи о женской силе и гордости — качествах, которые в любовной лирике Ахматовой часто показаны самым крупным планом: все помнят, как “легко” и красиво уходит из дома лирическая героиня популярного стихотворения «Песня последней встречи». Вот и в этих коротких стихах она “провожает друга”, и голос её спокоен, нетороплив. Размер произведения — пятистопный хорей с множеством пиррихиев. Они встречаются почти в каждой строке, и оттого плясовой, лёгкий размер до неузнаваемости преображается. Чудится, что даже время замирает сейчас. Впрочем, таким кажущимся спокойствием наполнены и стихи Марины Цветаевой. Её речь, по словам дочери Ариадны, была “сжата, реплики — формулы”; и данное стихотворение полностью подтверждает это определение. Редчайшим размером — двустопным (!) ямбом (в середине дан один трёхстопный стих) — написаны эти строки. Создаётся впечатление шага по комнате: “Ушёл — не ем…”. Из угла в угол… “Пуст — хлеба вкус…” Стихи эти можно произносить только шёпотом, у самой лирической героини перехватывает дыхание, возникает зрительный образ “шевелящихся губ” (Мандельштам). Строки, как молитва, читаются для себя одной в страшной и непривычной тишине. Стихи же Анны Ахматовой, скорее всего, не слова даже, не голос, а мысли, и в их спокойствии, в их упорядоченности есть что-то от заведённого механизма: привычно выйти, привычно закрыть дверь, осмотреться вокруг… Особое внимание Ахматова, как всегда, обращает на обстановку, на вещественный мир, по завету акмеизма в одной детали отображая душевные переживания лирической героини. Ахматовские пустая передняя, “потемневшее трюмо” — обстановка оставленного, брошенного дома. Лирическая героиня чужая здесь, гостья, зашедшая на минутку, — и такая неприкаянность, такая горечь в её скупых лёгких словах: “Проводила друга до передней…” Это — обрыв, конец привычной жизни, развал некогда устойчивого, светлого мира. Это — минута прощания.

А расставание, очевидно, внезапно произошло. Возможно, и объяснения-то не было, и не было сцен, если ушедший, бросивший в самой первой строке назван “другом”. Его проводили, улыбнулись наверняка на прощание, и он ушёл с облегчением, что трагедии не принёс. Так же и у Цветаевой. Ничего не узнал: ни что хлеб без него “пуст” (это в 1940 году-то!), ни что всё под руками женщины, как мел, рассыпается. Здесь слышны чеховские интонации, ноты абсурда, когда о смерти, о трагедии рассказывают устало и коротко. “Сейчас на дуэли убит барон. Тарарабумбия… сижу на тумбе я. Не всё ли равно!” И цепенеют от этого абсурда (ведь жизнь-то оборвана, а жить — надо!) лирические героини женщин-поэтов. Много — и та, и другая — писали о неизбежности разрыва и одиночества, много раз с каменными лицами, с сухими глазами затворяли за милыми дверь — и даже как будто смирялись с этой судьбою. В стихах «Проводила друга…» и «Ушёл — не ем…» слышна отдалённая перекличка с другими стихами. Сравните:

И во всём тебе удача,
Ото всех — почёт.
Ты не знай, что я от плача
Дням теряю счёт…
(А. Ахматова)

Ибо другая с тобой, и в Судный
День — не тягаются…
(М. Цветаева)

Но ведь обе полностью отдаются любви, обе — полностью в ней растворяются! Об этом сказано Цветаевой в одной — но какой! — строке: “Мне хлебом был…” Тут же вспоминается её собственное, своему дневнику, признание: “«Вы мне нужны, как хлеб», — лучшего слова я от человека не мыслю…” Да, конечно, можно жить без любви — но без хлеба. Лирическая боль здесь практически перерастает в физическую, в изнеможение; в потерю себя. “Всё — мел. За чем ни потянусь…” — пишет Цветаева, и ещё острее пронзает игла стиха, ибо мы знаем: это — последний год её жизни…

Безусловно, стихи Ахматовой не пронизаны таким бесконечным трагизмом. Здесь не удар, а, скорее, столбняк, мутное, гнетущее состояние, когда всё валится из рук, а в голове беспрестанно теснятся и мысли, и образы: “Брошена! придуманное слово. // Разве я цветок или письмо?” Вопросы мучительны, а разгадки нет и не будет…

Скорее всего, тонкая грань этих различий вызвана разным возрастом поэтов в момент написания стихов. Ахматовой — чуть за двадцать, Цветаевой — сорок семь, и это — её последняя любовь, единственная струна, связывающая её, уже тень, — с жизнью. В сороковые годы Цветаева ощущает себя душой, “ободранной душой”, оттого так воздушны, так бесплотны её строки “Ушёл — не ем. Пуст — хлеба вкус…” “Безoбразная образность” их завораживает, тянет попробовать строчки на вкус, на язык. Постоянная, сквозная аллитерация — повторение звуков [б], [л] — создаёт ощущение бесплотности. Боли. Последней, уже ангельской белизны, — и мелового крошева на бледных уставших губах. На такое же восприятие настраивает и внутренняя рифма “пуст — вкус”, усиливая ощущение отзвука в пустоте. Лишены какой-либо декоративности и стихи Ахматовой — всего два эпитета (“золотая пыль”, “звуки важные”). О самом важном, о самом больном женщина говорит просто и “сурово”.

Говоря о трагедии ухода, повлёкшего за собой разрушение жизни лирических героинь, нельзя не отметить следующее: все глаголы в стихотворениях М. Цветаевой и А. Ахматовой (у неё — только в первой строфе) имеют форму прошедшего времени; а если у Цветаевой и стоят в настоящем, то непременно с частицей “не” (“ни”): “Всё — мел. За чем ни потянусь. И снег не бел…” Всё кончено? Жизнь кончена? Но лирическая героиня Ахматовой найдёт в себе силы воскреснуть и долго ещё будет слушать “важные звуки” колоколов. Вторая строфа стихотворения «Проводила друга…» становится переломной, женщина начинает себя ощущать, её глаза “глядят сурово” — и неясно, то ли это укор себе самой за то, что не удержала, то ли пытается понять Ахматова: можно ли её, Такую, покинуть?

Брошена! придуманное слово.
Разве я цветок или письмо?

Горькая ирония слышится в этих словах. Да, она поднимается, она переборет болезнь и через много лет будет в том же сдержанном ритме, тем же размером писать о трагедии неизмеримо более страшной.

У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить…

Цветаева же прямо сейчас поёт себе отходную. Не взглянуть уже в тёмное зеркало, не подивиться белизне первого снега. “Пора снимать янтарь, пора гасить фонарь…” Ведь все её последние стихи звучат тихой заупокойной, и насущный хлеб в стихотворении «Ушёл…» становится хлебом святого причастия.

Итак, чем глубже вникаем мы в тайный смысл произведений, тем больше убеждаемся, что стихи Цветаевой и Ахматовой о любви, о разлуке имеют скрытый подтекст — затрагивают тему жизни и смерти. Глубоко личные строки приобретают философское звучание — и мы, затаив дыхание, следим, как с тихим лицом, с “ободранным сердцем” эти женщины встречают судьбу. Встречают её последнею песней.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: