Светланов Евгений — Читает Стихи вского

Стихи В. Маяковского
читает Евгений Светланов

Сторона 1
1. Прозаседавшиеся — 3.152.
О дряни — 3.35
3. Сергею Есенину — 5.35
4. Стихотворение о Мясницкой, о бабе и о всероссийском масштабе — 3.50
5. Приказ № 2 армии искусств — 3.50
6. Общее руководство для начинающих подхалим — 4.40

Сторона 2
I. Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру — 3.50
2. Разговор с фининспектором о поэзии— 10.22
3. Подлиза — 2.44
4. Столп — 2.45
5. Во весь голос — 8.40
Сторона 3
1. Тамара и Демон — 5.38
2. Еду —2.12
3. Хорошее отношение к лошадям — 2.13
4. Служака — 2.53
5. «Жид» — 5.20
6. Товарищи, поспорьте о красном спорте — 2.48
7. Лев Толстой и Ваня Дылдин — 3.10
8. Секрет молодости — 1.11
Сторона 4
1. Прощание — 0.39
2. Фабрика мертвых душ — 3.20
3. Дела вузные, хорошие и конфузные — 4.28
4. Маруся отравилась — 7.30
5. Тип — 3.58
6. Стихи о советском паспорте — 3.13

Какой же это волшебный дар —удивлять людей своей необыкновенностью! Светланов удивляет всегда. Во-первых, мощью и разносторонностью своего таланта: дирижер, композитор, пианист. В самом совершенном воплощении, В самых счастливых сочетаниях. Во-вторых (а может быть, даже и во-первых!), разносторонностью своей натуры. Личности. С музыкальным талантом прекрасно соседствует его литературный дар Он — автор очень многих заметных статей на самые различные темы. Авто неординарных книг. И еще об одном проявлении его одаренности хочется мне сказать. Тот, кому довелось смотреть и слушать по телевидению цикл его бесед «Все симфонии Чайковского», наверняка запомнил эти блестящие по форме и содержанию устные импровизации. А вот теперь Светланов предстает перед нами в роли, казалось бы, такой далекой от его основных занятий (вот уж воистину — если человек талантлив, он талантлив во всем!). Я давно знал, что Светланов любит стихи. Но то, что он любит и умеет их читать вслух,— этого я не знал и не предполагал. Читать Маяковского трудно. Это дано не каждому. Более всего основная масса чтецов увлекается чисто внешними приемами, рокотаньем баса и чересчур твердыми интонациями. Гражданский смысл и социальная мудрость стихов чаще всего остаются за скобками. Светланову от рожденья не дано было рокочущего баса. Да ему и не надо. Он и не пытается читать «под Маяковского». У него собственное прочтение стиха. Особенно это явно при чтении таких полярных по своей сути и по своим интонациям стихотворений, как «Прозаседавшиеся» и «Сергею Есенину». И еще: нет в его чтении эдакой надрывной любительщины или, наоборот, слишком голой, заданной профессиональности. Он счастливо избегает и того, и другого. Мне это нравится. Мне хочется пожелать Евгению Светланову развиваться в этом направлении и дальше. Есть ведь еще на нашей земле и много других прекрасных поэтов. Счастливого Вам пути, Евгений Федорович!
СЕРГЕЙ ОСТРОВОЙ

Владимир Маяковский — неувядаемый авангардист русской поэзии

«Героически просто, как наше сегодня» — охарактеризовал Владимир Владимирович Маяковский героику будней, и эти слова можно отнести к его творчеству. Тот самый В. В., о котором из года в год говорится в учебниках, о котором пишут критики, которого читают громким голосом (или вовсе не читают). Но я хочу говорить о другом Маяковском.

У меня Маяковский ассоциируется с революцией и большевиками, с ярким, режущим светом. Он был очень необычный человек. Быть поэтом для него было не профессией, а призванием. Мне кажется, что Маяковский

Конечно, Маяковский сознавал свою исключительность и, веря ее стихийной правоте, шел напролом. Для меня Маяковский — это начало. Начало новой поэтической эпохи, новой связи искусства с жизнью, это новый герой. Наверное, Маяковский-поэт несет в себе что-то от «не поэта»: он мастер цеха, «делающего» стихи, и он боец, имеющий перед собой цель, которой, может быть, проще добиться другими средствами, не стихами.

Многие мои одноклассники

Сейчас многим увлечение Маяковского стихами может показаться наивным. Но он верил в новый строй, в коммунистический идеал. Он был революционером с малолетства, сидел в тюрьме. Сначала я тоже не мог понять смысл стихотворений. Но стоило всего лишь глубже изучить биографию Маяковского, обстановку в стране в то время — все сразу стало на свои места.

Я не могу сказать, что Маяковский — мой любимый поэт. Мне просто очень интересно «разбираться» в смысле его стихов, доходить до их сути. Маяковский использует в стихотворениях очень необычные обороты, свойственные только его поэзии. Лишь Маяковский может написать такое: «Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный: Будьте добры, причешите мне уши». Или такое: «Людям страшно — у меня изо рта Шевелит ногами непрожеванный крик». Таких примеров великое множество.

Мне очень понравилась поэма «Хорошо!». Она меня просто поразила. В поэме отражены настроения массы людей. Я думаю, что только человек, обладающий величайшим талантом, мог передать атмосферу того времени. Не просто описать, а воссоздать в стихах, сатирически изображая врагов революции.

Я думаю, что стихи Маяковского не могут оставить никого равнодушным. Они должны или очень нравиться или очень не нравиться. Мне они нравятся своей оригинальностью, удачными сравнениями. Каждый поэт — дитя своего времени. Маяковский чувствует свое время, «болеет» своей эпохой. Это проявляется во всех его произведениях.

Маяковский в своем творчестве отразил эпоху грандиозного, крутого перелома. За это я и ценю поэзию Маяковского.

Матерные стихи Пушкина

/Внимание! Материал содержит ненормативную лексику./

Масштаб любого гения трудно оценить и современникам, и потомкам. Первым — потому что «большое видится на расстоянии», вторым — потому, что кроме расстояния, восприятию мешает множество чужих суждений и оценок…

Так и с творчеством Пушкина: все знают, что гений, а адекватного восприятия нет. С одной стороны, высокие строки «Избранного», тысячи раз перепечатанные, спетые на разный мотив и заученные наизусть с начальной школы. С другой — сборники матерных стихов все того же Александра Сергеевича Пушкина. Полноте, один ли это поэт?!

Да, один. Единственный и неповторимый, Пушкин А. С. И гений его прежде всего и состоял в глубоком владении русским языком: не надуманным рафинированным языком аристократии, но и не примитивным просторечием. Из сказок няни, из разговоров дворовых мужиков, из самых разных книг, из вольных бесед лицеистов, из общения с самыми образованными людьми своего времени вырастал и выкристаллизовывался Поэт, который впервые заставит «изъясняться по-русски» не только женскую любовь, но и русскую поэзию как таковую.

Это с песнях про райские кущи площадная брань неуместна. А когда спокойно пишешь «про дождь, про лен, про скотный двор», мат оказывается всего лишь частью выразительных средств языка.

Так и вышло у Пушкина. С юношеских пор друзья отмечали его умение вставить в свою речь крепкое словцо. И в стихах Пушкина мат тоже присутствует, как бы ни старалась цензура последовавших веков прикрыть его многочисленными многоточиями. Причем заметим, что речь идет не про сказки или любовные стихи, а про дружеские эпиграммы, или стихи о вольных похождениях в младые годы, или про сатирические произведения, или же мат «точечно» используется в описаниях бытовых сцен и привычек — одним словом, Пушкин владеет матерщиной так же умело и органично, как и всеми прочими средствами русского языка. Стоит ли ставить это ему в вину?

Сегодня трудно сказать, насколько сам поэт был готов к публичному распространению своих матерных стихов. Скорей всего, в большинстве случаев эти строки адресовались в письмах конкретным людям или предназначались для дружеских бесед, а вовсе не для эпатирования широкой публики. И уж совсем неестественно выглядят попытки собрать и опубликовать отдельно только похабные строки Пушкина.

Поэзия гения упряма и не поддается «причесыванию» так же, как и его африканские кудри. Но присутствие мата в стихах не меняет роли Пушкина в истории русской литературы.

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком
Пришел гулять я в рощу нашу
И там у речки под дубком
Увидел спящую Наташу.
Вы знаете, мои друзья,
К Наташе вдруг подкравшись, я
Поцеловал два раза смело,
Спокойно девица моя
Во сне вздохнула, покраснела;
Я дал и третий поцелуй,
Она проснуться не желала,
Тогда я ей засунул х.й —
И тут уже затрепетала.

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безм.дый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я м.де себе чешу.

Как широко, как глубоко!

Как широко,
Как глубоко!
Нет, бога ради,
Позволь мне сзади.

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.

С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! еб.на мать!

Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!

Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.

Орлов с Истоминой в постели

Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, *б».

А шутку не могу придумать я другую…

Будь мне наставником в насмешливой науке,
Едва лукавый ум твой поимает звуки,
Он рифму грозную невольно затвердит
И память темное прозванье сохранит.

Блажен Фирсей, рифмач миролюбивый,
Пред знатью покорный, молчаливый,
Как Шаликов, добра хвалитель записной,
Довольный изредка журнальной похвалой,

Невинный фабулист или смиренный лирик.
Но Феб во гневе мне промолвил: будь сатирик.
С тех пор бесплодный жар в груди моей горит,
Браниться жажду я — рука моя свербит.

Клим пошлою меня щекотит остротой.
Кто Фирс? ничтожный шут, красавец молодой,
Жеманный говорун, когда-то бывший в моде,
Толстому тайный друг по греческой методе.
Ну можно ль комара тотчас не раздавить
И в грязь словцом одним глупца не превратить?

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к х*ю.

И в глупом бешенстве кричу я наконец
Хвостову: ты дурак, — а Стурдзе: ты подлец.

Так точно трусивший буян обиняком
Решит в харчевне спор падежным кулаком.

От всенощной вечор идя домой…

От всенощной вечор идя домой,
Антипьевна с Марфушкою бранилась;
Антипьевна отменно горячилась.
«Постой, — кричит, — управлюсь я с тобой;
Ты думаешь, что я уж позабыла
Ту ночь, когда, забравшись в уголок,
Ты с крестником Ванюшкою шалила?
Постой, о всем узнает муженек!»
— Тебе ль грозить! — Марфушка отвечает:
Ванюша — что? Ведь он еще дитя;
А сват Трофим, который у тебя
И день и ночь? Весь город это знает.
Молчи ж, кума: и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пи*де соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна.

Сводня грустно за столом…

Сводня грустно за столом
Карты разлагает.
Смотрят барышни кругом,
Сводня им гадает:
«Три девятки, туз червей
И король бубновый —
Спор, досада от речей
И притом обновы…

А по картам — ждать гостей
Надобно сегодня».
Вдруг стучатся у дверей;
Барышни и сводня
Встали, отодвинув стол,
Все толкнули ,
Шепчут: «Катя, кто пришел?
Посмотри хоть в щелку».

Что? Хороший человек…
Сводня с ним знакома,
Он целый век,
Он у них, как дома.
в кухню руки мыть
Кинулись прыжками,
Обуваться, пукли взбить,
Прыскаться духами.

Гостя сводня между тем
Ласково встречает,
Просит лечь его совсем.
Он же вопрошает:
«Что, как торг идет у вас?
Барышей довольно?»
Сводня за щеку взялась
И вздохнула больно:

«Хоть бывало худо мне,
Но такого горя
Не видала и во сне,
Хоть бежать за море.
Верите ль, с Петрова дня
Ровно до субботы
Все девицы у меня
Были без работы.

Четверых гостей, гляжу,
Бог мне посылает.
Я им вывожу,
Каждый выбирает.
Занимаются всю ночь,
Кончили, и что же?
Не платя, пошли все прочь,
Господи мой боже!»

Гость ей: «Право, мне вас жаль.
Здравствуй, друг Анета,
Что за шляпка! что за шаль,
Подойди, Жанета.
А, Луиза, — поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и ,
Только вас увидишь».

«Что же, — сводня говорит, —
Хочете ль Жанету?
В деле так у ней горит
Иль возьмете эту?»
Бедной сводне гость в ответ:
«Нет, не беспокойтесь,
Мне охоты что-то нет,
Девушки, не бойтесь».

Он ушел — все стихло вдруг,
Сводня приуныла,
Дремлют девушки вокруг,
Свечка
Сводня карты вновь берет,
Молча вновь гадает,
Но никто, никто нейдет —
Сводня засыпает.

Накажи, святой угодник…

Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пи*ду.

Увы! напрасно деве гордой
Я предлагал свою любовь!
Ни наша жизнь, ни наша кровь
Ее души не тронет твердой.
Слезами только буду сыт,
Хоть сердце мне печаль расколет.
Она на щепочку ,
Но и не позволит.

К портрету Каверина

первый вариант (без цензуры)

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был рубака,
Друзьям он верный друг, в бордели он ебака,
И всюду он гусар.

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
И всюду он гусар.

Чеширские заметки

У Пушкина накопилось не так уж мало матерных стишков. Молчите, поборники морали Кто из русских хоть раз в жизни не употреблял мат? Так почему поэтам нельзя написать стихотворение с использованием ругательств?

К кастрату раз пришёл скрипач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, – сказал певец безм..дый, –
Мои алмазы, изумруды –
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, – он продолжал, –
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
-Я? я м…де себе чешу.

Откровенный отрывок из “Онегина”, неопубликованное.
«Пупок чернеет сквозь рубашку
Наружу титька – милый вид!
Татьяна мнёт в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на подтирку изорвала,
Конечно, «Невский альманах».

Коротенькое стихотворение, про женщин.
Подойди, Жанета,
А Луиза — поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и встанет *уй,
Только вас увидишь.

Читаем стихи других поэтов-матершинников – Маяковский, Пушкин, Есенин.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: