Некрасов стихи поэмы

Каждый писатель стремится создать в своих произведениях тип женщины, в котором бы выразились его представления об идеальной героине. Таковы пушкинская Татьяна Ларина, тургеневские девушки: Лиза Капитана, Наталья Ласунская, Елена Стахова. Эти замечательные героини, которых воплотились лучшие черты русского характера, порождены дворянской средой. Некрасов вводит в свои стихи и поэмы новую героиню — крестьянку, которая сочетает в себе нравственную чистоту, свойственную девушкам-дворянкам, и трудолюбие, стойкость, силу характера, которые формирует именно крестьянская среда.

В ранних стихотворениях поэта мы видим как бы первые наброски будущего яркого и выразительного образа «величавой славянки». Первое же стихотворение Некрасова, принесшее ему славу, «В дороге» посвящено судьбе крестьянской девушки Груши, которую погубили господа своей кажущейся добротой. Дав ей дворянское воспитание и образование, они затем вернули ее в крестьянскую среду, от которой она совершенно отдалилась. Эта драматическая судьба образованной девушки из народа, зависящей от прихоти барина, предстает перед нами в рассказе ее мужа, ямщика. Судьбы русских крестьянок удивительно схожи друг с другом тем, что до краев наполнены горем, обидами, унижениями, непосильным трудом. Поэтому в стихотворении «Тройка», рисуя обаятельный портрет «чернобровой дикарки», автор с грустью предвидит ее будущую жизнь, которая превратит это очаровательное, полное жизни существо в рано состарившуюся женщину, в лице которой «появится вдруг выраженье тупого терпенья и бессмысленный вечный испуг». Таким образом, рисуя образы женщин-крестьянок, автор настойчиво утверждает мысль о том, что невыносимые условия жизни, бесправие, рабство губят их судьбы, калечат душу, в которой бесполезно гаснут силы, убиваются желания и стремления. О тяжкой женской доле повествует стихотворение «В полном разгаре страда деревенская». Основу жизни безымянной героини этого стихотворения составляет бесконечный каторжный труд, который изматывает ее силы, не дает ей передохнуть.

Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!

Приподнимая косулю тяжелую,
Баба порезала ноженьку голую —
Некогда кровь унимать!

Эта реалистически нарисованная картина дает яркое представление о жизни свободной крестьянки, ибо стихотворение было написано в 1862 году, то есть после отмены крепостного права. Судьба русской женщины из народа по-прежнему остается тяжелой. Но эти невыносимые условия закаляют женский характер, заставляя стойко переносить жизненные испытания.

На долю Дарьи из поэмы «Мороз, Красный нос» выпадает страшное горе — смерть мужа, кормильца, опоры и надежды семьи. Но не только грозящая в недалеком будущем нищета иссушает Дарью. Самое страшное для нее — утрата горячо любимого мужа. Гордость заставляет ее сдерживать подступающие слезы, которые все же проливаются на «холст гробовой». Мужественный и стойкий характер Дарьи проявляется в том, что она сама сшивает саван умершему мужу, заботливо отводит детей к соседке, едет за дровами в лес сразу после похорон. Картины предсмертного сна Дарьи с особенной силой раскрывают ее высокие моральные качества — преданную любовь к мужу и детям, трудолюбие, силу воли. Чтобы выразить свое глубокое сочувствие героине, автор пользуется для создания ее образа такими эпитетами, как «горькая вдовица», «молодая вдова», ласково называет ее «Дарьюшкой». Поэт очень неожиданно использует здесь метафору. Слезы плачущей Дарьи то проливаются дождем, то истекают перезревшими зернами, то застывают жемчужинами. Мысленно говоря с мужем, бесконечно тоскуя о нем, Дарья мужественно встречает беду, заботясь о детях. Но она настолько привыкла делить свои радости и горести с Проклом, что и после его смерти, думая о предстоящей свадьбе сына, обращается к умершему мужу, как к живому

Я ли о нем не старалась?
Я ли жалела чего?
Я ему молвить боялась,
Как я любила его!

Сколько нежности, любви, заботы, ласки и тепла заключено в этих простых, безыскусных словах! Даже тяжелый крестьянский труд окрашивается светлыми, радостными тонами в картине предсмертного сна героини, потому что в нем рядом с ней те, кто для нее дороже всего: заботливый трудолюбивый муж, проворный сынишка Гришуха, красивая Маша-резвушка. Эта светлая, праздничная картина — последнее, что видит замерзающая Дарья. Только в смерти обретает она покой и счастье, ибо жизнь сулит ей только беспросветную нужду и горе. Значит, в беде Дарьи отразилась трагедия многих крестьянских женщин: жен, сестер, матерей. Недаром в поэме авторское повествование о горестной судьбе героини прерывается взволнованным монологом поэта о русских женщинах-крестьянках. В нем он рисует обобщенный образ «величавой славянки», которая «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

. Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

И голод, и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна.
Я видывал, как она косит:
Что взмах — то готова копна!

Этот яркий, выразительный портрет выявляет высокие нравственные черты крестьянской женщины: силу, выносливость, трудолюбие, цельность характера, скромность, достоинство. Русская крестьянка, задавленная непосильным трудом, все-таки сумела сохранить и в рабстве свободное сердце, силу духа, физическую и духовную красоту. Пожалуй, наиболее полно эти черты русской женщины из народа воплотились в образе Матрены Тимофеевны Корчагиной из поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Но в ней есть еще и нечто новое, что отличает ее от других героинь Некрасова. Она протестует против своего рабского положения, активно борется за свое счастье. Собственно, вся жизнь Матрены Тимофеевны, о которой она рассказывает мужикам-правдоискателям, — это и есть бесконечная упорная борьба с горем, несправедливостью, унижением, беззаконием. Знакомя читателей со своей героиней, Некрасов дает ее портрет, в котором выразилось народное представление о женской красоте.

Матрена Тимофеевна,
Осанистая женщина,
Широкая и плотная,
Лет тридцати восьми.
Красива: волос с проседью,
Глаза большие, строгие,
Ресницы богатейшие,
Сурова и смугла.

Весь облик некрасовской героини полон достоинства и спокойной сдержанности. В ее жизни короткие радости сменялись тяжелыми несчастьями, которые, однако, не сломили ее сильной натуры. Огромные духовные силы этой женщины помогли ей перенести страшную смерть первенца Демушки, они дали ей силы защитить от жестокого наказания второго сына Федотушку, добиться отмены незаконной отправки мужа в рекрутчину. Своего относительного благополучия она добилась сама, отважно борясь с бедами и невзгодами, защищая свое человеческое достоинство. Рассказ Матрены Тимофеевны о своей жизни венчает притча о ключах от женского счастья.

Ключи от счастья женского,
От нашей вольной волюшки
Заброшены, потеряны
У бога самого.

В некрасовской поэме звучит оптимистическая мысль о том, что «ключи» должны найтись, ибо русская крестьянка достойна счастливой и свободной жизни, которая поможет реализовать ее богатые нравственные силы, найдя им достойное применение.

Некрасов Николай

Биография

Некрасов — народный поэт. Поэт страдания. Краткие биографические сведения. Своеобразие лирики. Тема народных страданий. Образ женщин в лирике. Тема любви. Воспоминания современников о Некрасове. Вклад Некрасова в русскую литературу.

Рождение

Некрасов родился 28 ноября 1821 года в местечке Немирово на Украине. Осенью 1824 года отставной майор Алексей Сергеевич Некрасов поселился с семьей в родовом имении Грешнево Ярославской губернии. Отец Некрасова был одним из тех помещиков, которых было много в то время: грубый, буйный, невежественный. Его главный жизненный интерес составляла псовая охота. С собаками он бывал иногда добр, а домашние и крепостные страдали от его тяжелого характера. Особенно страдала от этого мать поэта, Елена Андреевна, урожденная Закревская. Она была умной и образованной женщиной, человеком доброй души и чуткого сердца. Елена Андреевна ради счастья своих детей и их спокойствия терпела выходки своего мужа. Кажется, не было другого поэта, который так часто, с такой благоговейной любовью воскрешал бы в своих стихах образ матери. Крепостническое самодурство отца уязвляло юношескую душу будущего поэта, потому что страдали от этого все: крестьяне, он сам и горячо любимая мать. В 1832 году Некрасов поступил в Ярославскую гимназию. Юноша там не только много читал, но и сам создавал литературные произведения. Он хотел поступить в Петербургский университет, но подготовки в Ярославской гимназии оказалась недостаточной, и Некрасов определился вольнослушателем. Он в течение двух лет посещал занятия на филологическом факультете.

«Петербургскии мытарства»

Отец хотел, чтобы его сын учился в военном заведении, и, узнав об университете, он лишил Николая материальной поддержки. Тому пришлось ради куска хлеба соглашаться на поденную работу в столичных газетах и журналах. Кроме того, на публикацию первого сборника стихов «Мечты и звуки» (1840) последовала резкая критика в печати. Но эти неудачи закалили характер поэта, и с тех пор основной темой его творчества стала судьба простого человека: бесправного крестьянина, городского нищего, русской женщины крестьянки. Но литературный талант Некрасова не остался незамеченным. При поддержке Ф.А.Кони, издателя театрального журнала «Репертуар и пантеон», он знакомится с В.Г.Белинским, который оказал на поэта огромное влияние — нравственное, литературное, идеологическое. Благодаря дружбе с великим критиком Некрасов порывает с романтическими увлечениями юности и создает глубоко реалистические стихи.

Журнал Современник

В 1847 году писатель И.И.Панаев вместе с Некрасовым приобрели журнал «Современник», основанный А.С.Пушкиным. Здесь Некрасов в полной мере раскрывает свой редакционный талант. Ему удалось сплотить вокруг журнала лучшие литературные силы России 40-60-х годов Х1Х века. Поэтический расцвет Некрасова начался 1855 года. Сборник «Стихотворения Н.Некрасова» вышел в свет в октябре 1856 года. Поэт глубоко продумал художественную композицию этой книги. Стихотворение «Поэт и гражданин» (1855-1856) открывало сборник. В этом сборнике была опубликована поэма «Саша», в которой автор хотел показать, как рождаются «новые люди» и чем они отличаются от других героев. В это же время были написаны «Забытая деревня», «Школьник», «Несчастье». Первый сборник стихов принес Некрасову широкую известность. После отмены крепостного права Некрасов пишет знаменитую поэму «Коробейники» (1861). В этом произведении он расширил предполагаемый круг своих читателей и обратил в своем посвящении к народу. К тому же он за свой счет напечатал эту поэму в серии «Красные книжки» и распространил ее в народе через деревенских мелких торговцев. Такого еще не было в русской литературе. Декабристскую тему в творчестве Некрасова раскрывают поэмы «Дедушка» и «Русские женщины». Обращаясь к прошлому, поэт рассуждал о современности. В героинях декабристкой эпохи Некрасов искал и находил черты, которые объединяли их с русскими женщинами 60-70-х годов Х1Х века. 1875 года Некрасов тяжело болел. Ничто не могло остановить тяжелой, мучительной, смертельной болезни. Но Некрасов остается, верен своей Музе. И по-прежнему сохраняет Некрасов святость материнского образа. Умер Николай Алексеевич Некрасов 27 декабря 1877 года (8 января 1878).

Некрасов стихи поэмы

Варфоломей Александрович Зайцев

Стихотворения Н. Некрасова

. Дарьюшка очи закрыла, Топор уронила к ногам, ей видится чудная, розовая картина светлого, истинного счастия (что необыкновенно верно в отношении описания смерти от замерзания): И снится ей жаркое лето — Не вся еще рожь свезена, Но сжата — полегче им стало! Возили снопы мужики, А Дарья картофель копала С соседних полос у реки. Свекровь ее тут же, старушка, Трудилась; на полном мешке Красивая Маша, резвушка, Сидела с морковью в руке. Телега, скрипя, подъезжает — Савраска глядит на своих И Проклушка крупно шагает За возом снопов золотых. — Бог помочь! А где же Гришуха? Отец мимоходом сказал. «В горохах», сказала старуха — Гришуха! отец закричал, На небо взглянул.- Чай, не рано? Испить бы. Хозяйка встает И Проклу из белого жбана Напиться кваску подает. Гришуха меж тем отозвался; Горохом опутан кругом, Проворный мальчуган казался Бегущим зеленым кустом. — Бежит. у. бежит постреленок; Горит под ногами трава!- Гришуха черен, как галченок, Бела лишь одна голова, Крича, подбегает вприсядку (На шее горох хомутом); Попотчевал бабушку, матку, Сестренку — вертится вьюном! От матери молодцу ласка, Отец мальчугана щипнул; Меж тем не дремал и савраска; Он шею тянул, да тянул, Добрался,- оскаливши зубы, Горох аппетитно жует, И в мягкие, добрые губы Гришухино ухо берет. Машутка отцу закричала: Возьми меня, тятька, с собой! Спрыгнула с мешка — и упала, Отец ее поднял: «Не вой! Убилась — не важное дело. Девчонок не надобно мне, Еще вот такого пострела Рожай мне хозяйка к весне! Смотри же. «Жена застыдилась, — Довольно с тебя одного! (А знала, под сердцем уж билось Дитя). «Ну, Машук, ничего!» И Проклушка, став на телегу, Машутку с собой посадил. Вскочил и Гришуха с разбегу, И с грохотом воз покатил. Воробушков стая слетела С снопов, над телегой взвилась. И Дарьюшка долго смотрела От солнца рукой заслонясь, Как дети с отцом приближались К дымящейся риге своей, И ей из снопов улыбались Румяные лица детей. Эта картина есть самый полный идеал счастья, какой только могла создать Фантазия крестьянки; но конечно, немного прибавит к нему самый развитой человек, самый великий гений в мечтах о совершенном благополучии людей. Основные элементы этого благополучия — здесь все: любовь, довольство и привлекательный труд среди чистой, прекрасной природы. Это та вершина благополучия, на которой человеку остается еще только искать наслаждения в науке и в искусстве; это то счастливое состояние, где можно с полным правом проповедывать науку для науки и искусство для искусства. Наконец, это тот результат, к которому стремится весь прогресс и в котором наслаждение свободною любовью, свободным трудом и здоровою бедностью изгладило даже мучительное воспоминание о прошлом рабстве и нищете. Кто не поймет этого, кто пройдет мимо этой картины равнодушно или с банальными похвалами, тот пошлый филистер, не видящий ничего дальше своего носа и носов своего кружка. От такого господина можно даже ожидать, что он останется недоволен тем, что эта картина представлена — бредом умирающей, а не действительностью. До поймите же вы наконец, безнадежные филистеры, что в действительности ничего подобного нет, что если бы в минуту смерти крестьянке грезилось ее действительное прошлое, то она бы увидела побои мужа, не радостный труд, не чистую бедность а смрадную нищету. Только в розовом чаду опиума или смерти от замерзания могли предстать перед нею эти чудные, но никогда не бывалые картины. Вам делается жутко от этой сцены смерти. Действительно, есть от чего придти в ужас, и если потрясающее изображение бедствия есть само по себе протест, то конечно протест этот также силен, как велико горе, представленное поэтом. Но кто не причастен филистерству и пошлости кружков, тот, прочитав предсмертный бред Дарьи, поймет, что насколько силен протест, настолько же высок и идеал, помещенный рядом с протестом, или лучше, в нем же самом. Г. Некрасов часто останавливается на судьбе русской женщины вообще, особенно же на доле крестьянки и, правда, нигде не показал он нам в розовом свете ее настоящее. Возьмем хотя бы III часть его стихотворений, где в «Дешевой покупке» он представил женщину из крепостного быта: . Созданье бездомное, Порабощенное грубым невеждою! в «Рыцаре на час» женщину жену и мать, о которой он говорит: Всю ты жизнь прожила нелюбимая, Всю ты жизнь прожила для других, С головой бурям жизни открытою, Весь свой век под грозою сердитою Простояла ты,- грудью своей Защищая любимых детей. И гроза над тобой разразилася! Еще печальнее доля крестьянки: Доля ты! — русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Немудрено, что ты вянешь до времени, Всевыносящего русского племени Многострадальная мать! И поэт показывает нам и жену («Жница») и мать («Орина, мать солдатская»), показывает во всей безысходность ее горя, во всем ужасе ее судьбы. Я бы спросил читателя, возможно ли это представление, клевета ли на русскую жизнь эти слова, правда ли, что доля женщины была так печальна, как изображает ее г. Некрасов? Но спрашивать было бы излишне, потому что лучшим ответом на такие вопросы служит то, что все, что есть лучшего в России, читает Некрасова и верит ему. Однако г. Н. Б. полагает, что сочувственное изображение страданий и горя народа происходит у некоторых «из мутных источников души, а не из чистого движения любвеобильного сердца», и затем невинно оговаривается, что под некоторыми он не подразумевает г. Некрасова. Как бы то ни было, но г. Н. Б. не признает верности в изображении г. Некрасовым крестьянской доли, по крайней мере теперь. Например, ему очень не нравится, что г. Некрасов не изобразил в «Жнице» какого-нибудь «веселого пейзажика» в роде сбора винограда, что крестьянка, в стихотворении г. Некрасова, роняет слезы, трудясь через силу в поле, где спит ее ребенок, вместо того, чтобы отличаться «видом бодрой живости и довольства». Г. Н. Б. не нравится также, что в поэме «Мороз красный нос» крестьянина постигает горе, что в ней — смерть, сиротство, беда, а не счастие, веселие и радость. Оставшись недовольным печальною развязкою поэмы, критик заключает, что г. Некрасов отчаянный и положительнейший отрицатель, нигилист; заключает, что «горе его и сокрушение по русской родной земле» есть с конечный плод нашего мнимого, оторванного от народной почвы образования, с его вечным стремлением к какому-то отвлеченно-гуманитарному и космополитическому прогрессу». С апломбом, свойственным людям, отмежевавшим себе в ведение всю суть русской жизни, г. Н. Б. решает, что «толпа не примет обетований г. Некрасова». Всякий, конечно, оценит по справедливости суждения г. Н. Б. о стихотворениях г. Некрасова. Не трудно сообразить, что уничтожение крепостного права не могло мгновенно искоренить все горе, лежавшее на крестьянине, и что поэт, изображающий «крестьянскую долю», вероятно еще не вдруг достигнет того, чтобы картины его выходили розовыми и привлекательными, в то же время оставаясь верными. Довольно также легко оценить по достоинству тот мнимый патриотизм г. Н. Б., который не выносит неподкрашенного изображения народной доли и требует, во что бы то ни стало, «веселых пейзажей». Этот балаганный конек был так изъезжен московскими публицистами, что всякий рассудительный человек очень хорошо знает, что они могут сказать по поводу стихотворений г. Некрасова. Поэтому я давно бы перестал говорить о критике «Дня», если бы не видел в нем замечательно полного типа понятий и суждений того кружка, к которому он принадлежит. Притом субъект этот доводит мнения своего кружка до таких размеров, что на нем удобнее показать их безобразие. Кто бы мог напр. подумать, что, прочитав «Рыцаря на час» г. Некрасова, критик вывел из этого отрывка такое заключение, что поэт «стыдится своих лучших порывов и спешит заглушить их беспощаднейшей прозой». Всякий, кто читал этот отрывок, знает, что, во-первых, герой поэмы не сам автор, а какой-то Валежников. Следовательно, по какому праву критик приписывает порывы автору? Вo-вторых, вполне также ясно, хотя мы имеем только небольшой отрывок поэмы, что автор имел в виду изобразить в Валежникове человека с благороднейшею и возвышенною душою, жаждущего полезной и честной деятельности, одаренного полным пониманием хорошего и истинного, но не имеющего достаточно сил, чтобы бороться победоносно с мерзостью его окружающею и ее влиянием на него самого. Нельзя не заметить, что при исполнении этой задачи автору пришлось победить много затруднений, потому что тема эта истерта до нельзя разными пиитами, изображавшими задумчивых героев, исполненных благородства, но изнывающих в борьбе с средою. Такие герои опошлены до крайности, как от слишком частого появления на сцене, так и от неудачного изображения. Притом тема эта весьма неблагодарна, потому что талантливые натуры, заеденные средою, поняты и ни в ком уже не возбуждают симпатии. Вот почему, быть может, мы до сих пор имеем только небольшой отрывок этой поэмы. Но в отрывке этом г. Некрасов так искусно победил все трудности встреченные им на пути, что заставляет желать продолжения поэмы. Страдания его героя, столь несимпатичные сами по себе, облечены таким чистым и светлым чувством любви к матери, что невольно возбуждают симпатию. Выражение этого чувства есть великолепнейший гимн, в котором воскресает падший человек и снова готов на великое дело. От ликующих, праздно болтающих, Обагряющих руки в крови: Уведи меня в стан погибающих За великое дело любви! Нет, этот гимн сложен не для прославления страданий благородного, но бессильного человека; это скорее апофеоза русской женщины, печальная доля которой служит главным предметом поэзии г. Некрасова. Страдальческий образ матери стоит здесь на первом плане, и теплое чувство в ней может заставить читателя полюбить ее слабого сына, когда он говорит: О прости! то не песнь утешения, Я заставлю страдать тебя вновь, Но я гибну — и ради спасения Я твою призываю любовь! Я пою тебе песнь покаяния, Чтобы кроткие очи твои Смыли жаркой слезою страдания Все позорные пятна мои! Чтоб ту силу свободную, гордую, Что в мою заложила ты грудь, Укрепила ты волею твердою И на правый наставила путь. История Валежникова и причины его страдания нам неизвестны; но во всяком случае, это страдание выражено с такою силою, в выражениях его столько чувства, ума и благородства, что мы не решимся презирать его или смеяться над ним, как презираем талантливые натуры, которые загубила среда, и как смеемся над разочарованными идиотами в роде Печорина; мы не решимся презирать и осмеивать его тогда, когда, проснувшись утром, он ясно сознает свое бессилие и неспособность на то, о чем думал ночью. Надобно заметить, что г. Некрасов понял это очень верно. Действительно, люди нервного темперамента чувствуют себя гораздо свежее и бодрее вечером, тогда как сангвиники наоборот, утром. Валежников — очевидно человек нервный, потому что сам говорит: И пугать меня будет могила Где лежит моя бедная мать. Таким образом при пробуждении его самым понятным и естественным образом охватывает тяжелое сознание своего бессилия, и не только другим, но и самому ему ясно, что он лишний, бесполезный человек. Но это подслушал его ночную исповедь, у того едва ли хватит духу бросить в него укоризною или насмешкою. Откуда же усмотрел г. Н. Б., что он устыдился своих благородных порывов и спешить заглушить их прозою? Что Валежников страдает, видя свою неспособность осуществить эти порывы,- это ясно; но почему заключил г. Н. Б., что он стыдится их и намеренно заглушает — это вопрос, разрешение которого находится, вероятно, в связи с мутными источниками, упоминаемыми им. В заключение московская критика объявляет, что никто не заподозрит в г. Некрасове — москвича; понятно, что это самый тяжелый приговор, который он мог произнести, и понятно также, что после этого кружок «Дня» не может находить в произведениях г. Некрасова что бы то ни было хорошее. Однако нашел. Понравились ему очень одни забытые стишки г. Некрасова, которым место разве в III части его стихотворений, в отделе юмористических. Стишки эти в роде того, что Краше твой венец лавровый *) Победоносного венца *) Хотя в сущности не краше, а светлее и не лавровый, а терновый, но я оставил по-московски: верно так патриотичнее. и следовательно весьма напоминают стихи Добролюбова: Пусть лавр победный украшает Героев славное чело и т. д. Ни такие похвалы, ни такие порицания не коснутся произведений г. Некрасова. Стихи его у всех в руках, и будят ум, и увлекают, как своими протестами, так и идеалами. За него не страшно и в том отношении, что сила его таланта упадет и что будущие произведения его останутся ниже прежних, что часто бывает с поэтами, поющими Наполеонов и Александров Македонских. У кого стихи текут из мысли, а мысль сильна и свежа, тому не грозит эта участь.

Варфоломей Александрович Зайцев (1842-1882)

Некрасов Н — Пророк (стихи)

Пророк
Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной. »
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
«Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!»

Так мыслит он — и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь ему нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна.

Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.

и другие стихи читают актеры

НЕКРАСОВ Николай Алексеевич (1821—1877) — виднейший русский поэт.
В 1840 он при поддержке некоторых петербургских знакомых выпустил книжку своих стихов под заглавием «Мечты и звуки», изобилующую подражаниями Жуковскому, Бенедиктову и пр. Многообразие поэтического стиля Некрасова создавалось не только на базе преодоления чуждых литературно-поэтических традиций, но и внимательного отбора в литературе прошлого того, что было для него хотя бы относительно приемлемо. Основная магистраль лирики Некрасова идет в направлении беспощадного отрицания канонов дворянской лирики, что не лишает однако Некрасова диалектической связи с теми ее элементами, которые выражали процесс формирования нового социального качества. Характерно напр., что наряду с пародиями на лермонтовскую экзотику Некрасов продолжал те его мотивы, которые характеризовали протест Лермонтова против социальной действительности; то же самое должно быть сказано и о молодом Огареве и Плещееве, с к-рыми у Некрасова найдутся некоторые связи.
Содержание творчества Некрасова должно было обеспечить ему крупную
революционизирующую роль. Этого успешно достигал и его народный эпос,
проникнутый сильнейшими симпатиями к угнетенному крестьянству и жгучей ненавистью к помещикам, и язвительная сатира на хищническую российскую буржуазию, и наконец некрасовская лирика, неизменно возбуждавшая читателя трагизмом развернутых в ней социальных противоречий. Именно поэтому Некрасова взяла под свое ближайшее наблюдение цензура, справедливо не находившая в его стихах «ни одной отрадной мысли, ни тени того упования на благость провидения, которое всегда постоянно подкрепляет злополучного нищего и удерживает его от преступления» (отзыв цензора Лебедева о «Еду ли ночью по улице темной»), справедливо видевшая в «Последыше» «пасквиль на все дворянское сословие» и потому боровшаяся с творчеством «самого отчаянного коммуниста» (выражение Булгарина) безжалостным уродованием стихов, запрещением отдельных стихотворений и целых изданий.
Реакции читателей на творчество Некрасова не могли быть и не были едиными. Оно встретило решительное осуждение в среде тех собственнических классов, чьим интересам противоречили его тенденции. Отталкивая от себя дворянскую критику, Некрасов нашел вторую группу своих читателей в пореформенном крестьянстве. Над симпатиями Н. к народу всячески потешалась буржуазно-дворянская критика. «Брось воспевать любовь ямщиков, огородников и всю деревенщину. Это фальшь, которая режет ухо», поучал Боткин в ту пору, когда он и другие члены его кружка еще не потеряли веры в Н. Широкая популярность Н. в крестьянской и рабочей среде конца XIX в. и начале XX в. — факт бесспорный, удостоверяемый длинным рядом анкетных свидетельств и признаний. С середины 70-х гг., когда начало «Коробейников» вошло в лубочные песенники, и до наших дней Н. — один из любимейших поэтов этих читателей, производивший на них впечатление неотразимое, «громадное, самое сильное из всех». Однако главных своих поклонников Н. встретил в среде революционных разночинцев. Уже В. Белинский восторгался сочувствием Некрасов к «людям низкой породы». «Стихи Некрасова у всех на руках, — писал в 1864 В. Зайцев, — и будят ум и увлекают как своими протестами, так и идеалами». «Некрасова как поэта, — признавался тремя годами ранее радикальный разночинец Д. Писарев, — я уважаю за его горячее сочувствие к страданиям простого человека, за „честное слово , которое он всегда готов замолвить за бедняка и угнетенного. Кто способен написать „Филантроп „Эпилог к ненаписанной поэме , „Еду ли ночью по улице темной , „Саша , „Живя в согласии со строгою моралью — тот может быть уверен в том, что его знает и любит живая Россия». «Его слава будет бессмертна, — писал Чернышевский из Сибири, — вечна любовь России к нему, гениальнейшему и благороднейшему из всех русских поэтов».
Свидетельства Л. Дейча, Г. В. Плеханова, М. Ольминского и мн. др. это подтверждают.
Н. пользовался огромной популярностью у поэтов революционной демократии 60—80-х гг., к-рые видели в нем главу новой поэтической школы.
Некрасов перерос свою эпоху. Его ценность для современного пролетарского читателя не только в том, что в его творчестве едва ли не впервые в русской поэзии отображена жизнь рабочего класса пореформенной поры.
Разве не актуальна напр. в наше время лирика Некрасова с ее основной темой социальной переплавки личности, разве не стоят в наше время эти проблемы перед мелкобуржуазной интеллигенцией, тяготеющей к пролетариату, но зачастую бессильной преодолеть в себе связи с буржуазным миром? Разве не актуальны мотивы некрасовских поэм о страданиях крестьян в дворянско-буржуазном строе? Разве нам не нужна его сатира на этот строй и разве отошла в вечность его пламенная ненависть к эксплоататорам? Поэт, знавший только рабский труд крепостных или освобожденных от земли крестьян и не менее тяжкую работу бесправных фабричных, сумел сквозь остроту противоречий, обуревавших его социальное сознание, пронести глубокую уверенность в созидательную способность трудящихся и в то, что рано или поздно придет «черед иных картин», наступление иного социального порядка. Это дает ему право на величайшее уважение класса, строящего социализм.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector