Некрасов Н — В зимние сумерки нянины сказки…(стих)

Автор — Некрасов Н.А
В зимние сумерки нянины сказки…

В зимние сумерки нянины сказки
Саша любила. Поутру с салазки
Саша садилась, летела стрелой
полная счастья с горы ледяной.
Няня кричит: «Не убейся родная!»
Саша, салазки свои погоняет,
весело мчится, на полном бегу
набок салазки — и Саша в снегу!
Выбьются косы, растреплется шубка-
Снег отрясает, смеётся, голубка!
Не до ворчанья и няне седой,
любит она её смех молодой.

Никола́й Алексе́евич Некра́сов (28 ноября (10 декабря) 1821, Немиров, Российская империя — 27 декабря 1877 (8 января 1878), Санкт-Петербург) — русский поэт, писатель и публицист. Признанный классик мировой литературы.
Современники говорили, что он был «человек мягкий, добрый, независтливый, щедрый, гостеприимный и совершенно простой… человек с настоящею… русскою натурой — бесхитростный, весёлый и грустный, способный увлекаться и весельем и горем до чрезмерности».

Некрасов саша читать полностью стих

В семье степных помещиков растёт, как полевой цветок, дочь Саша. Родители её — славные старички, честные в своём радушии, «лесть им противна, а спесь неизвестна». Родители постарались в детстве дать дочери все, что позволяли их небольшие средства; однако наука и книги казались им излишними. В степной глуши Саша сохраняет свежесть смуглого румянца, блеск чёрных смеющихся глаз и «первоначальную ясность души».

До шестнадцати лет Саша не знает ни страстей, ни забот, ей вольно дышится в просторе полей, среди степного приволья и свободы. Тревоги и сомнения тоже незнакомы Саше: ликование жизни, разлитое в самой природе, является для неё порукой Божьей милости. Единственная невольница, которую ей приходится видеть, — речка, бурлящая у мельницы без надежды вырваться на простор. И, наблюдая бесплодную злость реки, Саша думает о том, что роптанье против судьбы — безумно.

Девушка любуется дружной работой поселян, в которых видит хранителей простой жизни. Ей нравится бегать среди полей, собирать цветы и петь простые песни. Любуясь тем, как мелькает в спелой ржи дочкина головка, родители чают для неё хорошего жениха. Зимою Саша слушает нянины сказки или, полная счастья, летит с горы на санках. Случается ей знавать и печали: «Плакала Саша, как лес вырубали». Она не может без слез вспоминать, как недвижно лежали трупы деревьев, как разевали жёлтые рты выпавшие из гнезда галчата. Но в верхних ветвях оставшихся после вырубки сосен Саше мерещатся гнезда жар-птиц, в которых вот-вот выведутся новые птенцы. Утренний Сашин сон тих и крепок. И хотя «первые зорьки страстей молодых» уже румянят её щеки, в её неясных сердечных тревогах ещё нет мук.

Вскоре в соседнюю большую усадьбу, которая уже лет сорок стоит пустая, приезжает хозяин, Лев Алексеевич Агарин. Он тонок и бледен, глядит в лорнетку, ласково разговаривает с прислугой и называет себя перелётной птицей. Агарин объездил весь свет, а по возвращении домой, как он рассказывает, над ним кружился орёл, словно пророча великую долю.

Агарин все чаще бывает у соседей, подтрунивает над степной природой и много разговаривает с Сашей: читает ей книжки, обучает французскому, рассказывает о дальних странах и рассуждает о том, почему человек беден, несчастлив и зол. За рюмкой домашней рябиновки он объявляет Саше и её простодушным старикам родителям о том, что солнце правды вот-вот взойдёт над ними.

В начале зимы Агарин прощается с соседями и, попросив благословить его на дело, уезжает. С отъездом соседа Саше скучны становятся прежние занятия — песни, сказки, гадания. Теперь девушка читает книжки, кормит и лечит бедных. Но при этом она украдкою плачет и думает какую-то непонятную думу, чем повергает в уныние родителей. Впрочем, они радуются неожиданно развившемуся уму своей дочери и её неизменной доброте.

Едва Саше исполняется девятнадцать лет, в своё имение возвращается Агарин. Он, ставший бледнее и плешивее, чем прежде, потрясён красотою Саши. Они по-прежнему беседуют, но теперь Агарин словно назло перечит девушке. Он больше не говорит о грядущем солнце правды — напротив, уверяет, что род человеческий низок и зол. Сашины занятия с бедными Агарин считает пустой игрушкой. На семнадцатый день после приезда соседа Саша выглядит как тень. Она отвергает присылаемые Агариным книжки, не хочет видеть его самого. Вскоре он присылает Саше письмо с предложением замужества. Саша отказывает Агарину, объясняя это то тем, что она его недостойна, то тем, что он недостоин её, потому что стал зол и упал духом.

Бесхитростные родители не могут понять, что за человек встретился на пути их дочери, и подозревают в нем чернокнижника-губителя. Они не ведают о том, что Агарин принадлежит к странному, мудрёному племени людей, которых создало новое время. Современный герой читает книги да рыщет по свету в поисках исполинского дела:

Благо наследье богатых отцов
Освободило от малых трудов,
Благо идти по дороге избитой
Лень помешала да разум развитый.

Он желает осчастливить мир, а при этом мимоходом и без умыслу губит то, что лежит у него под руками. Любовь волнует ему не сердце и кровь, а только голову. Герой времени не имеет собственной веры, а потому, «что ему книга последняя скажет, / То на душе его сверху и ляжет». Если же такой человек берётся за дело, то в любую минуту готов объявить о бесполезности усилий, а в его неудачах оказывается виноват весь мир.

Благо Саши в том, что она вовремя догадалась, что не должна отдаваться Агарину; «а остальное все сделает время». К тому же его разговоры все-таки пробудили в ней нетронутые силы, которые только окрепнут под грозой и бурей; зерно, упавшее в добрую почву, отродится пышным плодом.

Н.А.Некрасов — стихи для детей

  • Автор: Н.А. Некрасов
  • «Соловьи»
  • Исполнитель: А.Пожаров
  • Тип: mp3
  • Размер: 3,84 МБ
  • Продолжительность: 00:04:11
  • Скачать стихи бесплатно
  • Слушать стихи online
  • Читать стихи — «Соловьи»:

    Качая младшего сынка,

    Крестьянка старшим говорила:

    »Играйте, детушки, пока!

    Я сарафан почти дошила;

    Сейчас буренку обряжу,

    Коня навяжем травку кушать,

    И вас в ту рощицу свожу –

    Пойдем соловушек послушать.

    Там их, что в кузове груздей, –

    Да не мешай же мне, проказник! –

    У нас нет места веселей;

    Весною, дети, каждый праздник

    По вечерам туда идут

    И cтap и молод. На поляне

    Девицы красные поют,

    Гуторят пьяные крестьяне.

    А в роще, милые мои,

    Под разговор и смех народа

    Поют и свищут соловьи

    Звончей и слаще хоровода!

    И хорошо и любо всем…

    Да только (Клим, не трогай Сашу!)

    Чуть-чуть соловушки совсем

    Не разлщбили рощу нашу:

    Ведь наш-то курский соловей

    В цене, – тут много их ловили,

    Ну, испугалися сетей

    Да мимо нас и прокатили!

    Пришла, рассказывал ваш дед,

    Весна, а роща как немая

    Стоит – гостей залетных нет!

    Взяла крестьян тоска большая.

    Уж вот и праздник наступил,

    И на поляне погуляли,

    Да праздник им не в праздник был!

    Крестьяне бороды чесали.

    И положили меж собой –

    Умел же бог на ум наставить –

    На той поляне, в роще той

    Сетей, силков вовек не ставить.

    И понемногу соловьи

    Опять привыкли к роще пашей,

    И нынче, милые мои,

    Им места нет любей и краше!

    Туда с сетями сколько лет

    Никто и близко не подходит,

    И строго-настрого запрет

    От деда к внуку переходит.

    Зато весной весь лес гремит!

    Что день, то новый хор прибудет…

    Некрасов саша читать полностью стих

    Эта книга состоит из нескольких самостоятельных стихотворных книг. Они задумывались как цельные ансамбли, большие или малые. Иногда они выдержаны в каком-то одном тоне («китайском», «античном», «средневековом»), но это не стилизация, не переводы, не обработки готовых тем. Стильность такого рода – приблизительно то же, что тонированная бумага для рисовальщика: иному рисунку приятнее расположиться на какой-нибудь подсветке. А то, что первоначально казалось «белым» стилем (максимально прозрачный, максимально непосредственный поэтический язык), с ходом времени – или ходом мысли? – оказывается желтоватым, пожухлым: «манерой». И вновь требуется более прямое, исчезающее перед своим предметом слово. Такого слова, собственно, мне всегда и хотелось. Так что это собрание стихов – не столько сумма каких-то отдельных утверждений, сколько история опровержения себя:

    Неизвестно куда, но прочь.

    Весь труд по подготовке этого издания великодушно взяли на себя Н. Брагинская, Л. Евдокимова, М. Гринберг и А. Великанова. Им и всем моим любимым друзьям, ушедшим и живым, и посвящено это пестрое собрание, с благодарностью за их помощь и еще больше – за то сочувствие, которое, как знал Тютчев, дается только чудесным образом –

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

    Adblock detector